Невеста для дракона

Глава 2. Дом из пепла и камня Она не успела ответить. Даже имя его — Коготь Полуночи — застряло в горле ледяным комком. Дракон — уже человек — щелкнул пальцами, и тьма сомкнулась вокруг. Айрин показалось, что ее разобрали на части, скрутили в узел и собрали заново. Глаза жгло, уши заложило, а в груди разрасталась пустота, похожая на падение с самой высокой башни. Когда мир перестал вращаться, она стояла на коленях. Холодный камень. Гулкий зал. Пол уходил в бесконечность, теряясь во мраке колонн, украшенных окаменевшими драконьими мордами. С потолка, терявшегося в вышине, свисали ржавые люстры, покрытые паутиной. Воздух здесь был древним. Сухим. Мертвым. Это его логово, — поняла Айрин. — Гробница, которую он называет домом. Она поднялась на ватных ногах. Плащ промерз насквозь, а зубы выбивали дробь, которую невозможно было унять. Здесь, внутри горы, было холоднее, чем снаружи. Настоящий кладбищенский холод, проникающий в кости, в самую душу. — Вставай, — раздался за спиной его низкий голос. — Я не для того принес тебя сюда, чтобы ты рассыпалась у входа. Она обернулась. Коготь Полуночи возвышался над ней, как скала над ручьем. Черные волосы падали на бледное лицо, желтые глаза изучали ее с unsettling спокойствием. Как ученый рассматривает насекомое перед тем, как насадить на булавку. — Где мы? — спросила Айрин. Голос сел от долгого стояния на ветру. — В том месте, которое люди называют Пик Вечной Ночи. Мой дом. Твоя… — он сделал паузу, словно примеряя слова, — временная резиденция. Она осмотрелась внимательнее. И то, что она увидела, заставило ее брови поползти вверх. Зал был роскошным. Когда-то. Величие было здесь, но оно заплыло жиром пыли. Бархатные портьеры, сгнившие у основания. Витражи, выбитые штормами. И… драгоценности. Да, она не ошиблась. В углу, прямо у ножки массивного трона из обсидиана, валялось золотое ожерелье с рубинами, тяжелое, как запястья каторжника. Чуть дальше, под слоем пыли, угадывалась россыпь сапфиров — не ограненных, грубых, но от того еще более ценных. У стены, на постаменте, лежал позолоченный меч, эфес которого украшала крупная изумрудная капля. — Здесь очень… пыльно, — осторожно сказала Айрин. — И ты разбрасываешь сокровища, как старьевщик носки. Дракон моргнул. Кажется, он не ожидал такого замечания. — Мне плевать на блеск, — ответил он коротко. — Это подношения. Короли думали, что задобрят меня безделушками. Я бросал их здесь, чтобы не засоряли пещеру. — Твоя пещера, — Айрин кивнула на угол с ожерельем, — похожа на комнату ребенка, который не хочет убирать игрушки. Коготь Полуночи прищурился. В желтых глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее удивление. — Ты или очень храбрая, или очень глупая. — И то, и другое, — честно призналась она, втянув голову в плечи от нового порыва ледяного ветра. — Иначе бы я не стояла здесь живой. Ветер. Айрин только сейчас поняла, что дрожит не от страха — от холода. Здесь, в этом каменном мешке, гуляли сквозняки, способные заморозить родник. Она обхватила себя руками, но тонкая ткань платья (парадного, выданного на заклание) была как бумага. — Ты вся в синяках, — вдруг сказал дракон, и его голос изменился. Стал глубже. Мрачнее. Он подошел ближе. Схватил ее за подбородок, поворачивая лицо к тусклому свету каких-то магических кристаллов под потолком. Айрин дернулась, но сил не было. — Зеленые глаза, — перечислил он, рассматривая. — Неплохо. Но под ними — круги цвета старых синяков. Ты не спала неделями? — Я готовилась к смерти, — выдохнула Айрин. — Сон был неуместной роскошью. Она знала, как выглядит. Волосы — длинные, когда-то платиново-светлые, а сейчас спутанные, тусклые, сбившиеся в колтуны. Кожа — бледная до синевы. Щеки впалые. Настоящая пугало-принцесса, которую стыдно показывать даже дракону, который собирается тебя съесть. Коготь Полуночи отпустил ее лицо. И вдруг — одним движением — стянул с себя черный плащ, накинул ей на плечи. Тяжелый. Пахнущий грозой и дымом. — Спасибо, — прошептала Айрин, удивившись теплу. — Это не спасет. Ты замерзнешь здесь за час, — он скрестил руки на груди. — Ты слишком худая. Хрупкая. Ты специально голодала, чтобы стать легкой добычей? — Я голодала, потому что в Северном крыле еду давали по остаточному принципу, — ответила она ровно. Без жалобы. Без горечи. Просто факт. Тишина. Она звенела в ушах. Дракон смотрел на нее так пристально, что Айрин захотелось провалиться сквозь каменный пол. Потом он щелкнул пальцами — и в воздухе, прямо перед ней, повис тонкий браслет. Серебристый металл, в который был впаян голубоватый камень. От камня исходило ровное, спокойное свечение. — Возьми, — приказал он. Она повиновалась. Браслет сам скользнул на запястье, застегнулся с тихим щелчком — и Айрин выдохнула. Не потому, что испугалась. А потому, что холод… ушел. Он не исчез полностью, но отступил, оставив тело в уютной, живой теплоте. Словно внутри разожгли тихий, послушный огонь. — Артефакт, — пояснил Коготь Полуночи, наблюдая за ее лицом. — Моего племени. Пока носишь — не замерзнешь. Даже в моем доме. — Красивый, — тихо сказала Айрин, проводя пальцем по гладкой поверхности камня. — Спасибо. Правда. Она подняла глаза. Зеленые, уставшие, но живые. В них вдруг мелькнуло что-то, чего дракон не видел в глазах других принцесс. Не страх. Не покорность. А простое, человеческое «я справлюсь». Коготь Полуночи сделал еще один шаг. На этот раз — не угрожающий. Скорее любопытный. — Дай руку, — протянул он ладонь. Айрин, помедлив секунду, вложила свою в его. И он замер. Его пальцы — длинные, с идеальными ногтями, больше похожие на инструмент, чем на часть тела — сомкнулись вокруг ее запястья чуть выше браслета. Осторожно. Так держат пойманную бабочку, боясь стереть пыльцу с крыльев. — Ты весишь меньше, чем мой меч, — выдохнул он с неожиданной горечью. — Твои кости можно пересчитать через кожу. Ты хрупкая, как льдинка. Айрин сглотнула. От его прикосновения по телу побежали мурашки — не от холода, от его взгляда, от той странной, пугающей нежности, которой он ощупывал ее тонкую руку. — В моем королевстве не жаловали бастардов, — сказала она, пытаясь убрать руку. Он не отпустил. — В моем доме, — произнес дракон, не сводя с нее желтых глаз, — отныне не жаловать будут тех, кто обидит мою гостью. Его пальцы сжались чуть сильнее. Не больно. Ободряюще. — Тебе нужно есть. Много. Теплую пищу, мед, мясо. Твои волосы нужно мыть и расчесывать, под глазами — компрессы, а платье — сжечь. Где, — он вдруг нахмурился, — где люди вообще видели принцессу, похожую на грязного, голодного воробья? — В моем королевстве, — повторила Айрин, и в ее зеленых глазах впервые за долгое время мелькнула тень улыбки. — Но теперь я, кажется, не в своем королевстве. Коготь Полуночи отпустил ее руку. Отступил на шаг. А затем — это было так неожиданно — уголки его суровых губ дрогнули. — Нет, — тихо согласился он. — Теперь ты в моем. Он щелкнул пальцами во второй раз. По углам зала вспыхнули факелы. Огонь — настоящий, живой, не магический — разогнал тьму, и Айрин наконец увидела, насколько огромен и пуст этот замок. И насколько одинок в нем дракон. — Пойдем, — позвал он, поворачиваясь к ней спиной. — Я покажу тебе комнату. С кроватью, нормальной. И там будет горячая вода. — Ты моешь посуду? — не удержалась Айрин. — Я дракон, который умеет создавать огонь, — ответил он, не оборачиваясь. — Горячая вода — не проблема. Она пошла за ним. Через пыльный зал. Мимо разбросанных сокровищ, которые напоминали забытые слезы влюбленных королей. Мимо векового запустения, которое вдруг перестало казаться таким страшным. Браслет на ее запястье тихо светился в такт сердцебиению. Айрин чувствовала тепло. Первое настоящее тепло в своей жизни.