Doctor, Save My Heart

***

Утро началось с резкого, как удар током, звука будильника в шесть ноль-ноль. Тэхен разлепил веки, чувствуя, как каждая мышца тела протестует против раннего подъема. В комнате было еще сумрачно, но мысли о предстоящем дне уже роились в голове, не давая провалиться обратно в сон. Он долго стоял под ледяным душем, пытаясь смыть остатки ночной тревоги. Глядя в зеркало, Тэхен критично осмотрел свое отражение: бледная кожа, светлые пряди, упавшие на лоб, и легкие тени под глазами. Он выглядел слишком изящно для места, где пахнет кровью и смертью. Быстро перекусив тостом, который на вкус казался бумажным, он подхватил сумку с выглаженным белым халатом и отправился в сторону госпиталя. К семи утра площадь перед главным входом в медицинский центр «Чон» напоминала растревоженный улей. Стеклянные фасады гигантского здания отражали холодное утреннее солнце, подавляя своей монументальностью. Студенты из разных университетов сбились в кучки, бурно обсуждая слухи о жестоких кураторах и новейшем оборудовании. Тэхен замер в стороне, чувствуя себя неуютно в этой толпе. Он выудил телефон и быстро набрал сообщение: От Пудинг🍮: Чими, ты где? Я у главного входа. Тут толпа, как на рок-концерте. Ответ пришел моментально: От Пушка🔫: Тэ, спасай! Проспал всего пять минут, но автобус ушел прямо перед носом! Буду через десять минут, не умирай там без меня! Тэхен вздохнул и убрал телефон в карман. Он как раз изучал сложную конструкцию козырька над входом, когда услышал негромкое деликатное покашливание рядом с собой. Повернув голову, он увидел невысокую миловидную девушку в розовой толстовке. Она явно нервничала: накручивала прядь волос на палец и старалась казаться уверенной, хотя её щеки уже начали розоветь. Тэхен тупо посмотрел на неё, ожидая вопроса о том, где находится нужный корпус. — Можно кое-что спросить? — она мило улыбнулась, заглядывая ему прямо в глаза. — Да, что-то случилось? — голос Тэхена прозвучал ровно, без особого интереса. — Не-не… — она замялась на секунду. — Просто… я хотела узнать, у вас есть вторая половинка? Тэхен замер. Вопрос был настолько неуместным на фоне этой стальной громадины-больницы, что он на мгновение потерял дар речи. Он просто смотрел на неё, пытаясь осознать, что в семь утра, перед лицом самого страшного испытания в жизни, кто-то всерьез думает о свиданиях. — Нет, у него никого нет. Одинокий волк Ким Тэхен, — раздался за спиной запыхавшийся голос Чимина. Тэхен хмуро обернулся. Друг стоял рядом, пытаясь отдышаться, но в его глазах уже плясали чертики. Девушка заметно оживилась, на её лице проступил яркий румянец. — О, правда? Тогда… можно вашу инсту? — она протянула Тэхену свой телефон. Тэхен, сохраняя невозмутимое лицо, взял её смартфон. Он быстро нашел нужный профиль и вернул гаджет владелице. Девушка с начала обрадовалась, но, взглянув на экран, затупила и растерянно моргнула. — Но… это же профиль этого человека, — она указала пальцем на Чимина, который в этот момент гордо выпрямил спину. — Он жаждет познакомиться, вот и дал его профиль, — Тэхен едва заметно и очень вежливо улыбнулся кончиками губ. — А меня прошу простить… я по мальчикам. Девушка открыла рот от удивления, так и оставшись стоять с телефоном в руке. Тэхен, не теряя ни секунды, развернулся и пошел ближе к массивным стеклянным дверям. Он увидел, что изнутри вышла медсестра в строгой темно-синей форме, держа в руках планшет с именами. — Начинается, — прошептал он, чувствуя, как ладони мгновенно стали влажными. Медсестра, поправив очки на переносице, постучала по планшету, призывая толпу к порядку. Шум мгновенно стих, сменившись тяжелым, тревожным ожиданием. — Всем доброе утро. Меня зовут старшая медсестра Ан. Сейчас я оглашу распределение по отделениям и ваших наставников. Попрошу не перебивать, — её голос звучал механически, словно она зачитывала приговор. Тэхен почувствовал, как сердце сделало кульбит. Он стоял, вытянувшись в струнку, и старался не дышать слишком громко. — Отделение кардиохирургии и экстренной травматологии, — громко произнесла она. — Ведущий хирург — Чон Чонгук. К нему распределены: Ким Тэхен, Пак Минхо и Ли Соен. Прошу пройти к левому крылу. Тэхен сглотнул. Жребий брошен. — Отделение интенсивной терапии и реанимации, — продолжала медсестра. — Наставник — Мин Юнги. К нему идут: Пак Чимин, Чон Чонин и Хван Хардин. Чимин и Тэхен обменялись быстрыми, полными отчаяния взглядами. «Увидимся в аду», — читалось в глазах Пака. — Отделение общей хирургии и гастроэнтерологии, — Ан даже не сделала паузы. — Наставник — Чон Хосок. Идут: Чхве Субин и Кан Тэхен. Когда списки закончились, толпа студентов разделилась на небольшие группы, которые потянулись за своими кураторами вглубь госпиталя. Тэхен шел по длинному коридору кардиохирургии, и каждый шаг отдавался эхом в его голове. Здесь было непривычно тихо, пахло озоном и дорогой дезинфекцией. Они остановились в просторном холле с панорамными окнами, где их уже ждал человек. Чон Чонгук стоял спиной к ним, изучая какие-то снимки на светящемся негатоскопе. Даже со спины он внушал трепет: широкие плечи под черным хирургическим костюмом, идеальная осанка. Когда он обернулся, Тэхен едва не сделал шаг назад. Взгляд Чонгука был не просто холодным — он был хирургически точным, словно он уже видел Тэхена насквозь, до самой последней косточки. Чонгук медленно снял маску, которая висела у него на шее, и сложил руки на груди. — Здравствуйте, — его голос был низким, бархатистым, но лишенным всяких эмоций. — Я — Чон Чонгук. И с сегодняшнего дня я ваша мама, папа и всё остальное. Ваша жизнь за пределами этих стен больше не имеет значения. Здесь вы — продолжение моих рук и моих инструментов. Он сделал паузу, его взгляд на секунду задержался на светлых волосах Тэхена, и в углу его губ промелькнула тень то ли усмешки, то ли презрения. — Если будут вопросы — обращайтесь. Но помните: я не терплю глупости и медлительности. Если вы ошибетесь, отвечать будете не передо мной, а перед семьей пациента в морге. А всё остальное вам расскажет мой помощник, Ли Юнми. У меня операция через семь минут. Развернувшись на каблуках, он скрылся за автоматическими дверями операционного блока, даже не дождавшись их реакции. Тэхен остался стоять, чувствуя, как внутри всё вибрирует от смеси страха и странного, обжигающего любопытства.

***

Ли Юнми не просто шел по коридору — он шествовал. Его белый халат был идеально накрахмален, а на груди поблескивал именной бейдж, который он поправлял каждые пять минут. Он вел студентов через лабиринты отделений, сухим и надменным тоном перечисляя правила, которые больше походили на заповеди. Юнми то и дело бросал на новичков брезгливые взгляды, задерживаясь на Тэхене на секунду дольше. Его явно раздражал этот высокий блондин, который не выглядел испуганным, а лишь устало рассматривал интерьеры. — Сюда без допуска не входить. Здесь не дышать. На вопросы доктора Чона отвечать четко, — чеканил Юнми, остановившись у поста медсестер. — Ваша задача на сегодня: разобрать архивы за прошлый месяц и подготовить отчеты по послеоперационным осложнениям. Это проверка на вашу внимательность. Или на её отсутствие. Бросив на стол стопку папок, Юнми развернулся и ушел, высоко задрав подбородок, словно само его присутствие здесь было величайшим одолжением для студентов. Как только автоматические двери за ним захлопнулись, Ким Минхо и Ли Соен — те самые ребята, что попали в группу к Тэхену — выдохнули и тут же сгрудились вместе. — Что из себя строит этот Юнми? — прошипел Минхо, закатывая глаза. — Ведет себя так, будто он сам этот госпиталь построил. — Да видно же, что он до смерти гордится тем, что он помощник Чонгука, — Соен нервно усмехнулась, перебирая бумаги. — Я слышала, что он почти четыре года с ним работает. Говорят, он единственный, кто выдержал характер Чона так долго. — Слушайте, — Минхо понизил голос до заговорщического шепота, поглядывая по сторонам. — А как думаете, Чонгук... ну, по мальчикам? Соен скептически хмыкнула, прижимая папку к груди. — Да брось, видно же, что он по девушкам. Такой типаж — холодный, властный. Наверняка у него в каждой клинике по любовнице-модели. Тэхен, который до этого момента молча изучал корешки папок, шумно выдохнул. Весь этот треп вызывал у него глухое раздражение. Ему было абсолютно плевать на ориентацию Чонгука, на стаж Юнми и на то, кто с кем спит. В его голове крутился только один образ: холодные глаза хирурга и тот ритм «золотого часа», о котором они учили в учебниках. Не проронив ни слова, Тэхен подхватил свою часть папок и молча пошел в сторону ординаторской. — Эй, Тэхен! Ты куда? Мы же еще не договорили! — крикнул ему вслед Минхо. Тэхен даже не обернулся. Он чувствовал на своей спине их недоуменные взгляды, но ему было все равно. Он пришел сюда не заводить друзей и не обсуждать сплетни. Он пришел показать, что его руки стоят больше, чем его внешность. Он зашел в пустую ординаторскую, сел за дальний стол и открыл первую историю болезни. Ему нужно было сосредоточиться. Но стоило ему погрузиться в чтение, как дверь снова открылась, и в комнату вошел Чонгук. Он был без халата, в одной черной футболке, подчеркивающей рельеф мышц, и от него пахло антисептиком и крепким кофе. Чонгук не взглянул на Тэхена. Он подошел к кофемашине, и тишина комнаты наполнилась гулом аппарата. — Почему ты не с остальными? — вдруг спросил он, не оборачиваясь. Голос Чонгука прозвучал резко, разрезая тишину, как скальпель.