Точка невозврата

- На лед приглашается последняя группа. - Разрешена шестиминутная разминка *** Гран-при России. Пятый этап. Санкт-Петербург. 22 ноября 2024 года.. Я так точно запомнила эту дату, которая повлекла за собой тяжелые последствия. С самого начала Гран-при, у меня было плохое причувствие, ведь недавно Евгений Станиславович подмечал хроническую усталость и микро-отёки после моих тренировок. Первое время, я даже никому не говорила о том, что правая нога иногда щёлкает или ноет при вращениях. На уме у меня было только - Гран-при. Лишь бы не оказаться четвёртой. Вот знаете такое - когда очень много готовишься и думаешь о чем-либо - это приводит к плохим результатам. Как год готовится к ЕГЭ и написать на 50-60 баллов. Вроде выкладываешься по полной, а в итоге смысла ноль. Никчемная, Муравьёва. Проклятые шесть минут шли в моем сознании больше, чем что либо. Я пыталась сделать хоть что-то, чтобы приглушить все и оставить холодный разум, ни думая ни о чем. И на каждую мою попытку приходила одна и та же мысль - четвертое место. Я сходила с ума. Наконец, другие фигуристки стали покидать мой лед. Мой Юбилейный, родной. Я подъезжаю к Алексею Николаевичу, он похлопал меня по плечу, и я встряхиваюсь. Дрожь в коленях унимается, но в голове все еще шум. У меня нет времени с этим справиться - пару секунд и я уже стою в нужной позе. Еще какое-то время скольжения - и я исполняю каскад 3F & 3T - чисто. 3Lz - тоже. И тут меня накрыло. Делаю дорожку шагов и выходит 3 уровень.. У меня следующим идет триксель, есть шанс отыграться. Но как только время начало подходить к прыжку - я все больше и больше теряла надежд и уверенности. Коротко и резко выдыхаю из грудной клетки воздух, и уже лечу над льдом. Первый. Второй. Третий. С половиной.. Казалось бы, осталось приземлиться - и 8.00 с goe 2.08. Я падаю на правую ногу. Хруст. Не сразу понимаю, что со мной происходит - а потом, на смену шока приходит невероятная боль и горящая нога. Пытаюсь подняться - мол, пустяк. И понимаю, что не могу. Взгляд наконец расфокусировался и опустив глаза вниз замечаю... капли крови. Боже. Пока мои слезы заполняют глаза - приступ тошноты подступает к горлу. Помощь не заставила себя ждать. Евгений Станиславович падает на колени рядом. Его пальцы уже нащупывают мой пульс на сонной артерии — частый, панический. Вторая рука скользит по ноге, не касаясь, просто оценивая визуально. Я, кажется все еще не осознаю, что происходит. Все плывет - мой взгляд, разум - мир в конце концов. Наверное, в этот момент я ненавидела себя больше всего. Позор, какой позор. Я могла лучше. - Соня? Ты слышишь меня? Пожалуйста, очнись! - А?.. - Успокойся, я здесь. Тебя сейчас заберёт группа медиков. Все будет хорошо.. - Я.. Всех подвела. Я ужасный фигурист. Может, лед это не моё? И аксель тоже? И ультра-си? - Муравьёва, не говори так. - Мне больно... Очень больно Он не выдерживает и поднимает меня на руки. Берет и осторожно просовывает одну руку мне под спину, другую — под колени. Левая нога в порядке, правую он почти не трогает, подхватывая её так, чтобы нога висела в воздухе без нагрузки. Но это не значит, что мне стало легче. Нет. Наоборот. Правая ныла, вопила, горела и гудела одновременно. Голова трещала. А руки просто обвили его шею. Евгений Станиславович несёт меня куда-то. Я все еще не вернула ориентир, но все равно доверяла медику. Я хотела верить, что там нет ничего такого и мне показалось. Месяц отгула максимум. Я столкнулась с жестокой реальностью.