Рука об руку

Хината нетерпеливо сжимала пальцы, стоя перед входом в больницу. Они с Сакурой договорились встретиться сегодня после смены Харуно, но теперь, когда момент настал, она просто не могла избавиться от нарастающего беспокойства. Близился закат, и всё вокруг было залито мягким золотом: солнце лениво скользило по верхушкам деревьев, заливая двор больницы тёплым светом. Каменные дорожки ещё хранили дневное тепло, однако в воздухе уже чувствовался намёк на прохладу и обещание близкой осени. Во дворе кипела жизнь: у крыльца обсуждали что-то медсёстры, шиноби с перевязанными руками вяло спорили у скамейки, а у ворот нетерпеливо переминался с ноги на ногу мужчина, высматривая кого-то в толпе. Они все ждали — так же, как и она. А вдруг у Сакуры был слишком тяжёлый день? Вдруг она не захочет разговаривать? Наверняка, она захочет всё отменить. Или вовсе забыла об их встрече? Хината провела пальцами по рукаву повседневного кимоно, сжимая ткань. Её собственные руки казались слишком тёплыми, а ладони – влажными. Из-за стеклянных дверей послышались шаги, и вот в проёме появилась знакомая розоволосая фигура. Сакура выглядела по-настоящему измученной: тёмные круги под глазами, опущенные плечи, медленный шаг. Растрёпанные волосы были убраны в низкий хвост, но несколько прядей выбились из-за уха и небрежно ложились на щёку. На белой медицинской куртке — пятна, похожие на засохшую кровь или что-то ещё менее привлекательное, а левый рукав закатан до локтя, открывая тонкое запястье с тёмной резинкой. Снизу мелькали свободные светлые брюки — слегка помятые, как будто молодой доктор за день не раз садилась и вставала в спешке. Но, к восторгу Хинаты, стоило их взглядам встретиться, как в зелёных глазах промелькнуло секундное удивление, быстро сменившееся тёплой, а затем — почти детская радость. — Хината, — выдохнула она, делая пару быстрых шагов вперёд. — Ты всё-таки пришла! Хината почувствовала, как напряжение в плечах ослабло, а внутри начало разливаться тепло. Похоже, Сакура действительно была рада её видеть. И всё же, когда они подошли ближе друг к другу, обе слегка замялись, смущённые собственной радостью. Почему-то казалось, что восторг от встречи нужно скрывать, ведь для него не было особого повода. Девушки виделись всего неделю назад. — Спасибо, что встретила, — наконец нарушила молчание Сакура, потирая шею. — Думала, этот день никогда не закончится! — Я всегда рада, — мягко ответила Хината. — К тому же, сегодня нет никаких важных клановых дел, так что по вторникам я всегда могу встречать тебя. К концу предложения Хината почувствовала, как стремительно заливается краской от своих собственных слов. — Давай уже пойдём, — Сакура встряхнула плечами, словно сбрасывая усталость, и глубоко вдохнула. — Я умираю с голоду. Надо найти что-то вкусное и жирное. Темпура всё ещё в силе? — Темпура звучит прекрасно, — с готовностью согласилась Хината. — Я почти ничего не ела сегодня, хотела попробовать её именно в твоём любимом месте. — Подожди, ты что, терпела весь день ради этого? — Сакура замерла на секунду, ошарашенно глядя на неё, а потом рассмеялась, покачав головой. — Хината, ты становишься всё более похожей на меня, ты в курсе? Хината смущённо улыбнулась, комментарий совсем не задел её: быть похожей на Сакуру — самый настоящий комплимент, разве нет? — Не знаю. Мне просто захотелось попробовать что-то, что нравится тебе. Сакура прищурилась, будто оценивая её слова. — Значит, если бы я сейчас сказала, что на ужин буду только данго, ты бы тоже ела данго? — Возможно, — смиренно ответила Хината. Сакура фыркнула. — Ох, Хината, ты даже не представляешь, во что ввязываешься! Они зашагали по вечерним улицам, и разговор сам собой повернулся к еде. — Ладно, какое у тебя любимое блюдо? — спросила Сакура, засунув руки в карманы. — Хмм… Думаю, нимоно. Мама часто готовила его, когда я была маленькой. Горячее, пряное, но не слишком острое. А у тебя? — О, нимоно — это неплохо, — кивнула Сакура. — А я, наверное, скажу окономияки. Мы с родителями иногда готовили его вместе. Было весело, — её голос вдруг стал чуть грустным, а затем она быстро добавила: — Но сейчас я редко его ем. — Почему? — Ну… это же семейное блюдо. Его нужно есть в компании, а я редко так делаю, — пожала плечами Сакура. — К тому же мясо мне не всегда по карману, — добавила она, преувеличенно бодро рассмеявшись. Хината задумалась на секунду, а затем негромко произнесла: — Если хочешь, мы могли бы приготовить его вместе. Сакура моргнула, явно не ожидая такого предложения. Она оценивающе посмотрела на Хинату, и, похоже, убедившись, что та совершенно серьёзна, улыбнулась. — Может быть, — кивнула она, рассматривая дорогу перед собой. Пара двинулась дальше, продолжая обсуждать вкусы и привычки. — А есть что-то, что ты терпеть не можешь? — спросила Сакура. — Да, — нахмурилась Хината. — Бобы натто. — Правда? Почему? — Они… — Хината слегка поморщилась. — Просто ужасно воняют. — О, я понимаю! — подхватила Сакура. — Как будто носки твоих сокомандников после недельной миссии. — Именно! — Боже, давай пожмём друг другу руки, — Сакура протянула ладонь. Хината, не удержавшись, рассмеялась и легонько коснулась её пальцев. В этот момент девушка почувствовала такую лёгкость, которую не испытывала в обычной жизни практически никогда. Сразу же захотелось рассказать Сакуре о своих чувствах, однако совершенно неожиданно атмосфера вокруг резко изменилась. Сначала пришёл ветер. Он налетел внезапно, закружил вокруг них, взметнул пыль с мостовой и сорвал с крыш несколько сухих листьев. Тепло позднего лета вдруг сменилось чем-то другим — живым, колючим, подвижным. А затем обрушились капли. Первая, вторая, третья — тёплые, но тяжёлые, они падали на камни, оставляя после себя тёмные, жирные круги. Ещё мгновение — и улица уже была залита дождём, воздух наполнился свежестью, смешанной с запахом мокрого камня, нагретой за день земли и пронзительно чистой воды. Хината по привычке сделала шаг назад, ища укрытие. Но в следующий миг Сакура схватила её за руку и, смеясь, потянула вперёд. — Ох, нет, Хината, мы не будем прятаться! — в голосе Сакуры звучал чистый восторг. Куноичи только моргнула, не успев даже возразить, когда её потянули в самый центр улицы под проливной дождь. — Просто доверься мне! Сакура отпустила её руку и закружилась на месте, запрокинув голову, ловя капли дождя открытым лицом. Волосы, прилипшие к щекам, казалось, нисколько не мешали широкой улыбке. Ткань форменной одежды темнела от влаги, но девушку это совершенно не волновало. Хината замерла. Она чувствовала, как тёплая вода стекала по щекам, капли касались ключиц, забираясь под ворот кимоно, пробегали по плечам. Она могла бы уйти в сторону, найти навес или просто подождать, пока дождь ослабеет. Не в её характере было мокнуть понапрасну. Но вместо этого, впервые за долгое время, Хината разрешила себе довериться. Она подняла руки, поймала ладонями капли дождя и вдруг… засмеялась. Сакура тут же подхватила её радость, схватила за руку, развернула вокруг себя, словно приглашая в танец. И Хината шагнула вперёд. Они кружились, беззаботно подпрыгивали в лужах, тянули друг друга за руки, шлёпая по мокрой земле. Падающие капли хлестали по коже, одежда липла к телу, но девушки только смеялись, как дети, забыв обо всём, что отягощала их повседневную жизнь. Больше не было ничего, что волновало бы их. Это было нелепо. Это было неправильно. Это было… Восхитительно. Когда их хаотичный танец немного утих, Сакура толкнула Хинату плечом, а та, хихикнув, толкнула её в ответ. Они стояли среди проливного дождя, держась за руки, мокрые до нитки, со спутанными волосами и расплывающимися каплями на лицах. И только тогда они заметили, что на них смотрят. Похоже, импровизированное представление двух молодых куноичи привлекло внимание жителей деревни. Кто-то любовался ими с добродушной улыбкой, кто-то – поджимал губы с лёгким осуждением. Хината услышала, как какая–то пожилая женщина даже пробормотал что-то вроде: — Молодёжь сегодня совсем не умеет себя вести… Но вместо того чтобы смутиться, девушки лишь расхохотались громче. Хината, как и всегда, кожей чувствовала на себе строгие взгляды. Знала, что дома её ждёт очередное замечание за мокрую одежду и неопрятный вид. Но сейчас то не имело значения. Смех Сакуры, громкий, звонкий и искренний, перекрывал собой всё остальное. И Хината смеялась в ответ — потому что сегодня она была по-настоящему счастлива.