Рука об руку

Пустынные коридоры ночной больницы заполнял звук быстрых и уверенных шагов Сакуры Харуно, которая не могла припомнить, когда в последний раз столько работала. За последнюю неделю она спала, от силы, по паре часов в день. Силами Ямато-семпая деревня начала понемногу восстанавливаться после нападения Пейна, а ее многочисленные пациенты – расходиться по домам или временным пристанищам. Даже сегодня все палаты были битком, но настоящим достижением для нее и всего персонала было видеть пустой коридор: серьезный прогресс по сравнению с тем, что было еще неделю назад. Тогда тут было не протолкнуться, а многочисленные раненые, которым так нужна была помощь, стонали и плакали. За прошедшую неделю не было места страху и вообще каким-либо эмоциям кроме гнева. Гнев на Пейна и на себя саму подпитывал ее, давал сил и мотивацию двигаться дальше, назло всем ужасающим обстоятельствам. Было неважно, что она почти не спала и не ела. Неважно, что голова раскалывалась, а Сакура не могла лечить ее чакрой, так необходимой другим людям. Не имело значения, что в глаза ей как будто насыпали песок, а тело периодически отказывалось слушаться. Она была там, где должна была быть, и спасла тех, кого смогла спасти. Еще неделю назад казалось, что погибли все, кого она знает, но сейчас Какаши-сенсей был жив, Чоджи и его отец были живы, ее собственные родители были ужасно напуганы, но держались бодро, и, слава всем Богам, живы. Близкие и друзья, товарищи и незнакомые пациенты. Очень и очень многие были живы. Это было чудом, возможным благодаря Наруто. Какое же право имела она, медик-подросток, которая и могла разве что помочь нуждающимся, жаловаться на усталость? Внутренний монолог немного расшевелил ее затуманенный разум, Сакура выпрямила спину и подняла подбородок вверх, не останавливаясь на пути к палате, где сейчас лежала одна из воскрешенных – принцесса Хьюга, ее товарищ Хината. В палате было темно, единственным источником света сейчас был уличный фонарь, благодаря которому она могла разглядеть очертания кровати, на которой лежала ее пациентка. Сакура аккуратно подошла к ней и, прежде чем приступить к осмотру, подавила желание провести рукой по волосам Хинаты. Это было непрофессионально, но временами яркие воспоминания, живые образы пациентов в том состоянии, в котором их доставили в больницу, полностью захватывали ее воображение. Сейчас, наблюдая за этой бледной и хрупкой девушкой, было сложно поверить, что ее доставили сюда в том разрывающем душу состоянии. За последнюю неделю Сакуре приходилось видеть многих близких или просто знакомых на грани смерти, но она невероятно отчетливо помнила, какой разбитой была Хината Хьюга. Неджи, Ханаби и Хиаши-сан были рядом. Необычайная бледность на лице двух стойких мужчин Хьюга, стоящих рядом с палатой, и ужас, так легко читаемых в их глазах, сказал ей все о плачевном состоянии молодой наследницы. На самом деле, даже раньше, чем терпкий металлический запах, наполнявший помещение. У Хинаты были сломаны обе голени, на правой был открытый перелом. Пейн явно пробил ей живот насквозь, прежде чем дзюцу вернуло ее к жизни. Девушку рвало, когда Сакура увидела ее, левый зрачок был расширен. Очевидно, мозг тоже остался не без повреждений: Сакура могла только представить, сколько головной боли ей доставляла предполагаемая гематома. Но сейчас она была здесь, живая и относительно здоровая. Голени и гематомы были частично залечены, каналы чакры – приведены в рабочее состояние. Организму оставалось только восстановиться самому, залечивая повреждения и накапливая для этого достаточное количество чакры. – Сакура? – Хината, наконец, почувствовала ее присутствие и сразу попыталась немного приподняться на кровати, опираясь на левую руку. Молодой доктор не стала включать свет, когда заходила, чтобы Хината могла проснуться мягко и в своем темпе. Сейчас для нее это стало своебразной формой заботы: не подвергать никого из близких лишнему стрессу, если это возможно. Убедившись, что пациентка бодрствует, молодой доктор щёлкнула по выключателю. Несмотря на всю мрачность ситуации, Сакура не могла не отметить, что сонная Хината выглядела просто очаровательно: похоже, медсестры помогли ей помыться ранее, потому что темные волосы слегка наэлектризовались и некоторые волоски смешно торчали в разные стороны. Единственный видимый глаз изо всех сил пытался сфокусироваться на неожиданной гостье, но было видно, что она все еще борется со сном. Сакура вдруг подумала, какая же она, на самом деле, юная. Наконец, Хината потрясла головой из стороны в сторону, чтобы окончательно отогнать сон. – Привет! Как ты себя чувствуешь? Я пришла тебя проведать, – Сакура мягко улыбнулась куноичи. Наруто рассказал, что произошло, как героически и без каких-либо колебаний Хината защищала жизнь ее драгоценного друга, и сейчас, видя ее такой уязвимой, почему-то очень хотелось проявить дополнительную заботу по отношению к этой смелой и сильной девушке. – Мне гораздо лучше, спасибо, никаких новых жалоб, – Хината, наконец, сумела принять сидячее положение, несмотря на тот факт, что сейчас могла управлять только одной рукой. – Медсестры помогли мне принять душ, так что теперь я чувствую себя человеком. – Ставлю на то, что душ после недели в этом жарком и вонючем аду помог тебе даже больше, чем все наши медицинские дзюцу. Хината фыркнула, не успев скрыть прорвавшийся смешок. Сакура давно обратила внимание, что наследница Хьюга не позволяет себе смеяться над “неуместными” шутками. В который раз она поблагодарила судьбу за то, что ее наставницей была Цунаде-шишо, а не какой-нибудь консервативный патриарх древнего клана. – Душ и правда помог, спасибо, – в этот раз улыбка Хинаты коснулась и ее глаз. Как минимум, того глаза, который был виден. – Славно, – Сакура сделала небольшую паузу. – Я могла бы отправить к тебе врача утром, но решила зайти сама, чтобы проведать. Сразу после я пойду домой, так что мне совсем несложно, а второй врач сможет поспать немного дольше. – Конечно, я понимаю, – Хината отвела взгляд в пол. – И ценю, Сакура. Щеки Сакуры вспыхнули: она все еще не привыкла получать признание от пациентов, поэтому не знала, как правильно реагировать. Вместо этого она быстро откашлялась. – Как твой глаз? Повязка не мешает? – Немного, – тихо призналась Хината. – Давай я проверю его, а затем, если потребуется, сменю повязку. – Хорошо. Следующие несколько минут прошли в тишине. Сакура убедилась, что зрачок в норме, но ей не хотелось, чтобы Хината слишком напрягала глаз ещё какое-то время, поэтому она наложила новую повязку и закрепила ее сзади на голове пациентки, стараясь не зацепить волосы. – Осталось только проверить чувствительность конечностей. Сиди, я сама уберу, – Сакура подняла одеяло, вытащила из кармана халата молоточек и провела им по левой ступне Хинаты. – Я чувствую. – А здесь? – Она провела им по второй ступне – Да. – Замечательно. Теперь руки. Отложив в сторону молоточек, молодой доктор взяла пациентку за правую руку. – Чувствую. – Отлично. Как гипс? Не беспокоит? – Нет, все в порядке. – Хорошо, есть ли ещё жалобы? Может быть, я могу для тебя что-то сделать? Хината смущённо посмотрела на нее, и только сейчас Сакура увидела, как сильно та краснеет. – Н…нет, ничего такого. – Госпожа Хьюга, Вы разговариваете с Вашим лечащим врачом. Не смейте умалчивать о проблемах! – Сакура строго посмотрела на нее. Хината покраснела ещё больше. – Мне очень мешают волосы, они лезут в глаза и рот, а я даже не могу их убрать, потому что еле двигаюсь, – наконец, призналась она. – Я не стала говорить об этом медсестрам, потому что они и без того много сделали. Кроме того, я видела, каким пациентам помогали наравне со мной. Я и так занимаю отдельную палату, не хочется так сильно злоупотреблять положением. – Ты хочешь, чтобы я помогла тебе убрать волосы? – Это была не та просьба, которую она ожидала. – Да, если можно, – лицо Хинаты уже сравнялось с цветом помидора, глаза снова были опущены. – Где у тебя расческа? Хината оживилась, но все ещё выглядела очень смущенной своей беспомощностью. – Она в выдвижном ящике тумбочки. Прости, что приходится просить тебя об этом. – Глупости. Сакура молча взяла деревянную расчёску и ленту, которую кто-то из членов клана, похоже, услужливо оставил там же. Ей довольно быстро удалось избавиться от повязки и расположить пациентку на подушках спиной к себе. Она сидела вполоборота, но рука в гипсе явно была в порядке. Волосы Хинаты были такими, как и ожидалось от наследницы уважаемого клана: здоровыми, шелковистыми и густыми. Молодой доктор поддерживала темный каскад снизу, ближе к основанию черепа, ощущая тяжесть в своей руке, пока проводила по ним расческой. Сакура оценила приятную гладкость фиолетовой ленты в своих руках, когда убирала волосы Хинаты в низкий хвост. – Прости, я умею делать только его, – Сакура усмехнулась. – Это ты прости. Мне очень неловко, что пришлось просить тебя о таком. – Хината, – рука Сакура поглаживала большим пальцем хвост второй куноичи, хотя прическа была уже готова. – Ты спасла моего самого близкого друга. Если бы его убили в тот день, скорее всего, я бы этого не пережила. – Сакура помолчала, обдумывая следующие слова. – Ведь это была бы уже вторая большая потеря. – Тебе не нужно меня благодарить. Я сделала это, потому что сама не пережила бы его смерти. И я отдала бы свою жизнь за него снова, – наследница Хьюга не делала никаких попыток повернуться к ней лицом. Сакуру поразила твердость в обычно робком голосе. – Тогда и тебе не нужно за то, что я просто расчесала тебе волосы, разве нет? – Сакура попыталась разрядить обстановку. – Ты права, – Сакура не могла видеть лица собеседницы, но в голосе слышался намек на улыбку, а плечи, наконец, расслабились. – Хината, ты настоящий герой. Так думаю не только я и Наруто. То, что ты сделала, было потрясающе. Хината, наконец, сделала попытку повернуться к ней, как будто хотела что-то ответить. Сакура помогла ей вернуть повязку обратно на глаз и принять лежачее положение, убедившись, что той удобно. – Тогда и я скажу. Сакура, ты говоришь, что я сделала что-то потрясающее, но потрясающая здесь ты. Ты такая сильная и умная. Своими уникальными умениями за последнюю неделю ты спасла стольких людей, сколько я, возможно, не спасу за всю жизнь. А ведь я наследница древнего клана, такого скорее ожидали бы от меня. И это не только мое мнение или мнение моего отца, – Хината хитро посмотрела на нее. Кажется, она поддразнивала Сакуру, повторяя ее же слова. – Это мнение всех медсестер, врачей и пациентов, чьи разговоры я слышала, пока лежала здесь. Я лежала здесь и ничего не могла сделать, но ты, – Хината взяла ее за руку своей здоровой. – Ты, Сакура, делала. Каждый день. Ты делала все, чтобы спасти наших друзей и их родителей, а также мирных жителей деревни. Ты по-настоящему потрясающая. Возвращаясь домой по пустынным улицам восстанавливающейся деревни, Сакура впервые подумала, что она, возможно, действительно потрясающая.