Рука об руку

Когда это произошло, слухи о сражении Сакуры Харуно с Акасуно но Сасори молниеносно облетели всю деревню. Конечно, на той миссии было много подвигов, достойных обсуждения. Например, невероятное воскрешение Казекаге или способности Какаши Хатаке, о которых многие и не догадывались раньше. Однако победа маленькой ученицы леди Цунаде над легендарным, казалось бы, непревзойденным мастером ядов и марионеток вызвала куда больше ажиотажа. Это была уже не просто очередная история о том, как бравые шиноби Конохи одержали верх над своими многочисленными врагами. Подобные победы уже давно стали привычными для жителей деревни. Нет, это событие имело иной, более глубокий смысл. Оно стало предвестником нового будущего для Конохи. Сакура была не просто куноичи, одолевшей могущественного врага. Она больше не была просто ученицей принцессы Цунаде. Нет, ее победа означала нечто большее. Молодой доктор, совершившая невозможное, была протеже Пятого Хокаге — и, что особенно важно, происходила из гражданской семьи. Это была не просто личная победа, а знак того, что новые веяния, едва заметные раньше, теперь уверенно врывались в жизнь деревни, меняя ее привычный уклад. Те, кто раньше оставались в тени кланов, начали заявлять о себе. Казалось, на ее месте должен быть кто-то другой. Кто-то с благородным происхождением, внушительным потенциалом и славной историей многих поколений за плечами. И все же это была она — Сакура Харуно, дочь почти полностью гражданских родителей, проложившая себе дорогу к самому светлому будущему буквально своими руками. Для внимательного наблюдателя, способного видеть общую картину, было ясно: не пройдет и десятка лет, как маленькие девочки и мальчики, возможно, тоже из гражданских семей, начнут равняться на новую розоволосую героиню. Они будут поступать в академию, полные решимости и уверенности, что стать ниндзя и построить блестящую карьеру — это не привилегия избранных, а вполне достижимая цель. И если у них обнаружатся какие-либо способности, они будут приняты, и станут учиться бок о бок с наследниками древних кланов. Дети из разных миров будут сидеть за одной партой, метать одни и те же сюрикены, решать одни и те же тесты, изучать одни и те же дзюцу. Так, будто они равны. Так, будто между ними и нет никакой разницы. Возможно, некоторые из них даже преуспеют в этом деле так же, как когда-то это сделала легендарная ученица Пятой Хокаге. И именно тогда станет очевидно, что события десятилетней давности изменили все. Сакура Харуно не только добилась поразительных успехов в медицине, но и уже одержала победу над невероятно сильным противником. Дело осложнялось еще и тем, что она явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Кто знает, какие еще революционные идеи могли прийти в эту хорошенькую головку? Все происходящее таило в себе опасность, вызывало тревогу, и оставлять подобное без внимания было просто недопустимо. Именно поэтому на собраниях Хьюга все чаще стало звучать имя Сакуры Харуно. Все чаще Хината, наследница клана, была вынуждена выслушивать беспокойные речи старейшин, пропитанные скрытой паникой. С юных лет ей приходилось присутствовать на большинстве подобных собраний, чтобы как можно раньше погрузиться в дела клана. Однако до недавнего времени ее считали слишком молодой, поэтому редко позволяли высказывать свое мнение. Раньше Хината считала это ограничение справедливым. С возрастом она все яснее осознавала, что, несмотря на косые взгляды старейшин и недовольный шепот некоторых членов клана, она уже была неотъемлемой частью этой системы. С самого рождения она обладала правом, которого ее было практически невозможно лишить. Чем старше она становилась Хината, тем отчетливее видела, что древний клан – структура крайне ригидная. Она могла и не быть самым сильным наследником в истории, но точно не станет самым глупым. Девушка знала, что обладает достаточным умом, чтобы понимать все происходящее на этих собраниях. Она осознавала, что последние новости играли ей на руку как будущему матриарху клана Хьюга. Однако в последнее время имя Сакуры Харуно вызывало в ней не только чувство удовлетворения, но и определенный трепет. После той ночи в больнице мысли девушки постоянно возвращались к розоволосой куноичи, назвавшей ее потрясающей. Слово звенело в сознании, пока она сидела на удушающих клановых собраниях, без устали оттачивала свое тайдзюцу до крови на руках. Потрясающая. В тишине своей комнаты Хината вновь и вновь пробовала это слово на вкус, как странную, незнакомую сладость, которая неожиданно таяла на языке. Раньше никто не говорил о ней так — не о ней, той самой, что всегда считалась не самой одаренной, слишком слабой и тихой наследницей клана Хьюга. Наруто говорил нечто подобное, но она питала к нему такую подкашивающую колени слабость, что всегда с трудом отделяла то, что видела в Наруто и то, что хотела в нем видеть. Похвала Сакуры резонировала в ней гораздо сильнее. Люди, выросшие в клане, прекрасно знают: ты очень часто можешь быть одинок, но по-настоящему один не бываешь никогда. В последнее время Хината все чаще ловила себя на мысли, что ей не хочется быть одной. Напротив, ей хотелось оказаться в окружении тех, кто не ждет от нее ничего особенного. Там, где она просто Хината — застенчивая девушка из команды Шино и Кибы. Ее совсем не волновало, что сверстники не находили ее какой-то особенной. Наоборот, среди них она была такой же, как все — обычной куноичи, без лишних ожиданий или давления. Хинату начало угнетать, что каждое ее действие подвергалось строгому анализу. Надоело бесконечно ощущать себя под прицелом. Ей хотелось, чтобы ее судили так же, как Сакуру Харуно, гражданскую девушку, которая уже превзошла саму себя и стала чем-то большим, чем от нее ожидали. И снова мысли Хинаты вернулись к розоволосой куноичи. С тех пор, как они поговорили в больнице, Хината не ощущала неловкости, хотя подозревала, что откровения, которые они разделили, могли смутить Сакуру. Саму же ее те драгоценные слова обогрели изнутри, вызывая трепетное, почти новое чувство. Хината тяжело вздохнула и посмотрела на свое отражение в зеркале, которое стояло в ее спальне столько, сколько она себя помнила. Девушка, что смотрела на нее с другой стороны, сильно отличалась от той, какой привыкли ее видеть соклановцы. Там, на собраниях, она изгоняла из своих черт любые эмоции, словно лицо ее было маской. Опыт общения с отцом ясно показал: чем менее выразительны твои глаза, чем спокойнее и размереннее движения — тем больше уважения ты сможешь вызвать. С малых лет она изо всех сил старалась подражать его холодной невозмутимости, и только недавно поняла, что ей это действительно начало удаваться. Не была похожа и сидящая перед ней девушка на ту робкую и часто неуклюжую девочку, которые привыкли видеть другие ниндзя ее выпуска. Хината совсем не была робкой. Как минимум, Киба, Шино и Куренай-сенсей знали это отлично. У Хинаты вдруг возникло желание разделить челку на две части и взглянуть на свое лицо с новой стороны. Некоторое время она изучала себя в зеркале, затем приподняла челку вверх, пытаясь представить, как это изменит её облик. Интересно, а у нее большой лоб? Раньше она никогда не задумывалась об этом. Что могла бы сделать новая прическа с ее лицом? Стала бы она выглядеть взрослее? Или, может быть, симпатичнее? Хината фырнкула. Все это было очень глупо. К тому же, ей уже нужно было собираться на празднование Дня рождения Кибы. Мысль о том, что Сакура тоже может прийти, вызвала в ее сердце тревожное волнение. Она искренне надеялась, что встретит ее там. Очевидно, вряд ли ее снова назовут потрясающей, было глупо на это надеяться. Но даже если бы они просто поболтали, как обычные девушки их возраста, это принесло бы ей невероятное облегчение. Может, они обсудят парней, тему, о которой другие говорили с такой завидной легкостью.

***

День рождения товарища по команде, друзья, собравшиеся вместе, чтобы отвлечься от тяжелой службы, а некоторые — от обязательств клана. Юность, свобода, товарищество… Может ли быть что-то более прекрасное и легкое? Хината, если быть честной, предпочла бы менее напряженную атмосферу. Она пришла одной из первых, и первые двадцать минут прошли достаточно гладко: Киба, как всегда, радостно приветствовал ее и сразу же пригласил сесть рядом с ним за стол. По другую сторону от него уже привычно разместился Шино — это было ожидаемо и естественно. Хината искренне ценила своих товарищей: за последние несколько лет они стали для нее близкими людьми, которые видели в ней не только куноичи, но и просто девушку. Однако один конкретный сокомандник явно испытывал к ней более сильные чувства. В большинстве случаев это не вызывало у нее неудобств: отношение Кибы было очевидным, но он всегда проявлял к ней все возможное уважение и никогда не пересекал границы. Тем не менее, этим вечером Хината не могла отделаться от легкой тревоги, опасаясь, что это может в любой момент измениться. Сегодня Киба явно перебрал с выпивкой, и это сразу сказалось на его поведении. Он часто косился на Хинату, его взгляд становился все более навязчивым, а попытки шутить — слишком громкими и неловкими. Девушка чувствовала, как с каждым его словом и движением ее напряжение росло. Киба обычно уважал личное пространство товарища по команде, но сейчас, под влиянием алкоголя, становился куда более смелым, чем обычно. Ситуация только ухудшилась, когда Неджи и Ли вошли в шумных бар. Уверенный шаг и хладнокровный взгляд ее кузена моментально изменили обстановку. Когда Ли попытался сесть рядом с Хинатой, Неджи коротко, но решительно настоял на своем, заняв место по ее правую руку. Недовольный Киба сидел слева, и теперь Хината оказалась зажата между двумя молодыми людьми, оба из которых, на самом деле, претендовали на ее внимание. Их с Неджи тяжелое прошлое вылилось в очень странные, эмоциональные и не самые здоровые отношения. В глубине души она подозревала, что может серьезно привлекать его как девушка. Киба, разволновавшись и поддавшись действию саке, понемногу терял контроль, все чаще будто случайно касаясь ее руки. Хината попыталась отодвинуться, но места было слишком мало. Неджи, заметив это, холодно прервал неловкость, не дожидаясь новых попыток. Его рука молниеносно перехватила руку Кибы и сжала ее с холодной уверенностью. — Держи себя в руках, Киба, — негромко, но резко бросил Неджи, взгляд его был стальным. Наследник Инудзука, недовольно скривившись, отдернул руку, но все равно продолжал бросать косые взгляды на Хинату, то и дело нервно хихикая. Хината чувствовала, как волны напряжения накатывают на нее с обеих сторон, пока парни вели молчаливое противостояние. Вечер продолжался, и, пока шумная компания пила и обсуждала последние миссии, Хинате становилось все труднее сохранять спокойствие. На данный момент даже молчаливая атмосфера ее собственной комнаты перестала казаться такой уж непривлекательной. Справа Неджи, ведущий себя по-собственнически, чье молчаливое присутствие давило еще сильнее, чем его редкие, но резкие замечания в адрес Инудзука. Слева все более нетерпеливый Киба, постепенно делающий все более смелые попытки сблизиться. Хината чувствовала себя как на раскаленной сковороде — каждый из них хотел от нее чего-то большего, и это осознание заставляло девушку дрожать. Противостояние двух молодых мужчин становилось почти невыносимым. Хината чувствовала, как ее ладони начали потеть, а грудь — учащенно вздыматься, как будто воздух внезапно стал слишком тяжелым. Ей хотелось вскочить на ноги и броситься прочь, подальше от этой удушающей атмосферы. Хотелось оттолкнуть их обоих, нанести удар «мягким кулаком», чтобы их чакровые каналы надорвались, и они, наконец, замолчали... Но ее мысли внезапно прервал смущенный голос за спиной: — Хината, мне нужна твоя помощь. Кажется, я немного перебрала, — голос Сакуры эхом отозвался в ее голове. Легкое прикосновение к плечу было словно бальзам на душу и действовало успокаивающе. Впервые за весь вечер Хината почувствовала облегчение и слабую надежду. Ее сердце наполнилось радостью при виде Сакуры — она была настолько счастлива, что была почти готова расплакаться. — К-конечно, — тихо пробормотала Хината, бросив извиняющийся взгляд на Неджи, как бы прося дать ей дорогу. Неджи, молча встретив ее взгляд, нехотя кивнул. Хината мягко положила руку на спину розоволосой куноичи и повела ее в сторону туалета, стараясь не выдать охватившего ее облегчения. Каждое движение Сакуры рядом с ней успокаивало, будто одно только ее присутствие уносило напряжение вечера, как ветер развеивает туман. Не успели они дойти до двери, как Сакура неожиданно выпрямилась, движения ее стали резкими и уверенными. Не сказав ни слова, она схватила Хинату за руку и потащила ту прочь из бара, словно приняв внезапное решение. Хината растерялась, сердце забилось быстрее от неожиданности, но она не сопротивлялась. Она шла за Сакурой, чувствуя, как пальцы ее сжимаются вокруг собственной ладони. Напор слегка сбил с толку, но, если честно, любое другое место сейчас казалось лучше их столика в баре. Как только девушки дошли до мостика, перекинутого через местный ручей, Сакура резко оперлась спиной на перила, запрокинув голову назад, и громко выдохнула. — Ну и духота! Там, кажется, можно было задохнуться, совсем не хватало воздуха, — она взглянула на Хинату, которая устроилась рядом, тоже облокотившись на перила. — Тебе не показалось? Хината почувствовала, как ее сердце замерло на мгновение. Сакура все видела. — Д-да, там было действительно душно, — неуверенно призналась она, ощущая, как напряжение вновь пробирается в голос. — Я бы сказала, некоторые люди забирают слишком много воздуха, даже не задумываясь о том, какие неудобства доставляют окружающим, — продолжала Сакура, голос ее приобрел едва уловимую остроту. — Ты права, — Хината почувствовала, как что-то внутри наконец отпустило. Она несколько раз глубоко вдохнула, положив руку на грудь. Дыхание стало ровнее, и туман, обволакивающий ее мысли весь вечер, начал рассеиваться. — Я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы сказать таким людям, что они должны думать не только о себе. Или, как минимум, просто уйти, — Сакура не смотрела на Хинату, ее взгляд был устремлен на звездное небо, но Хината кожей чувствовала, насколько внимательно ее сейчас слушают. — На самом деле, они хорошие люди… И оба ко мне хорошо относятся, — неуверенно произнесла Хината, пытаясь смягчить напряжение. — О, мы все видели, как "хорошо" к тебе относится Неджи, — Сакура бросила на нее взгляд, полный скрытого подтекста. К удивлению самой Хинаты, она неожиданно фыркнула. — Ты бы удивилась, если бы узнала, насколько все изменилось, — ее губы предательски растянулись в лёгкую улыбку. — Ммм? — Сакура с любопытством посмотрела на собеседницу, но не стала настаивать на объяснениях. — В любом случае, даже если они хорошо к тебе относятся, это не дает им права так смущать воспитанных девушек. На твоем месте я бы давно их обоих ударила. И сильно. Хорошо, что я не слишком воспитанная, — усмехнулась она, добавив чуть больше тепла в голос. Улыбка Хинаты становилась все шире, и она не могла ничего с собой поделать. Ведь это было именно то, о чем она думала буквально за мгновение до того, как ее увели на улицу. Сакура действительно умела заставить ее почувствовать себя лучше. — В следующий раз подумай о том, чтобы попробовать мой метод, — с усмешкой предложила Сакура. — Или хотя бы поговори с этими двумя балбесами. Похоже, сами они никогда не догадаются, что ведут себя как-то неправильно. — Я подумаю об этом, Сакура. Спасибо тебе, — ответила Хината с теплой улыбкой, ощутив неожиданную волну уверенности. Она шагнула к перилам моста, чтобы лучше видеть отражение воды, мягко колышущейся под лунным светом. Хинате было неловко смотреть на собеседницу, но она решила, что должна сказать то, что чувствовала. — Знаешь, я очень хотела увидеть тебя сегодня, — пробормотала она, смущенно отворачиваясь, чтобы вновь рассматривать игру лунного света на воде. Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. — Правда? — Сакура ответила слегка дрожащим голосом, который выдал ее удивление. — Да, — Хината робко улыбнулась, ощущая, как в груди медленно расплывается тепло. — Я надеялась, что мы сможем просто поболтать... как обычные девушки. Забавно, — она коротко хихикнула, — что я представляла, как мы говорим о парнях, и именно так все и вышло. — Я… тоже хотела тебя увидеть, просто не знала, как это сделать. Все это для меня ново и немного... странно, — Сакура опустила глаза, ее голос стал чуть тише, и Хината вдруг заметила, как розоволосая куноичи слегка покраснела. Наконец Хината решилась встретиться с ней взглядом. Они обе смутились, но в этом молчаливом обмене что-то изменилось — нечто тихое, но важное. Их щеки одинаково пылали румянцем. — Может, нам стоит делать это чаще? — предложила Хината, удивившись тому, как высоко прозвучал ее собственный голос. — Я бы с удовольствием, — Сакура улыбнулась в ответ, ее глаза заискрились теплом. Это была самая искренняя и широкая улыбка, которую Хината когда-либо видела на ее лице. На мгновение между ними воцарилось спокойствие, но затем выражение лица Сакуры изменилось — оно стало чуть лукавым, с ноткой неподдельного интереса. — Итак, — сказала она, наклоняя голову в сторону Хинаты, — что у вас происходит с Неджи?

***

По совету Сакуры, Хината решилась на неловкий, но необходимый разговор с Неджи. Ему действительно нужно было понять, как его поведение заставляло ее чувствовать себя некомфортно. Это было непросто — ее голос несколько раз предательски дрогнул, а щеки горели, но она собралась с силами и высказала все, что давно носила в себе. Неджи, покрасневший как помидор, слушал ее стойко и внимательно. Он не спорил, не перебивал и не пытался оправдаться. Когда Хината закончила, он сдержанно кивнул и пообещал, что постарается больше не ставить ее в такое положение. В этот момент Хината ощутила некоторое облегчение — тяжесть, которую она носила внутри, наконец начала отступать. Киба же извинился на следующий день сам. Его извинения были краткими и неуклюжими, и он сослался на алкоголь, который, по его словам, "совсем сбил его с толку". Но девушка видела, что он все понял. Само собой, он догадался, почему Хината внезапно ушла с его вечеринки. Она приняла его извинения с мягкой улыбкой и облегченно выдохнула. Сейчас, размышляя обо всем произошедшем, Хината вдруг осознала, как сильно изменилось ее состояние после того короткого разговора с Сакурой. Простые, но честные слова, как она надеялась, будущей подруги снова сделали ее жизнь легче. Оставалось лишь надеяться, что теперь это будет работать в обе стороны, и что и она сможет однажды помочь Сакуре, так же как та помогла ей.