Безликий

В воздухе звякнули, ударяясь друг о друга, острые клешни. Носк развернулся в прыжке и приземлился прямо позади Атлы, после чего призвал несколько шёлковых нитей, яростным вихрем начавших хлестать пространство вокруг. Ткачиха легко ушла из-под атаки, переместившись в сторону. Она создала две шёлковых иглы и метнула в Носка - тот, в свою очередь, поднырнул под них и устремился к противнице. Ткач вновь замахнулся клешнёй, но лишь слегка задел белое одеяние Атлы, ведь сама она уже оказалась на пару метров левее. Тогда Носк решил применить технику Ткачихи и создал иглу из шёлка: этим умением он владел в гораздо меньшем совершенстве, однако сейчас ему хватило и навыка, и скорости. В мгновение ока он, разбежавшись, снова кинулся к Атле и бросил в неё иглу. Ткачиха переместилась, но шёлковое оружие успело ударить её в плечо. Повернувшись к противнице, Ткач увидел вьющуюся вокруг неё нить - верный знак того, что Атла собиралась провести связывание и исцелиться. Не упуская идеального шанса, он ринулся в её сторону, повалил на землю и, нависнув сверху, прижал клешню к горлу. Она не издала ни звука и не показала ни одного движения, но Носк ощутил упёршееся в его затылок остриё шёлковой иглы. Несколько секунд Ткачи молча смотрели друг на друга, после чего Атла произнесла: - Ничья. На сегодня хватит. Шёлковая игла исчезла, Носк отстранился, встал и помог подняться наставнице. - Благодарю за урок, - Ткач учтиво поклонился, после чего поднял взгляд на Атлу. В этот момент все его шесть глаз хитро сощурились, а на лице появилась лёгкая ухмылка. - Должен признаться, разрывать ваше связывание было весьма приятно. - Вижу, самодовольства тебе, как и всегда, не занимать, - сказала Ткачиха без тени упрёка, а затем положила руку на плечо Носка. - Но у тебя есть полное право гордиться собой. За всё время нашего обучения твои боевые навыки очень выросли, как и ты сам. Я сразу разглядела в тебе огромный потенциал, и я убеждена, что сделала правильный выбор, решив тренировать тебя. Ты молодец, Носк. Ткач замер, ошеломлённо смотря на Атлу. Неожиданная похвала очень смутила, однако Носк был безмерно рад услышать подобное от той, кого уважал больше всего. Он ощутил настоящую гордость. - Я... Спасибо Вам, я очень польщён, - ответил Ткач, не зная, как лучше выразить свои чувства. Наставница лишь улыбнулась и, убрав руку с плеча ученика, чуть отстранилась. - Ты очень хорошо контролируешь свой шёлк, особенно для твоего возраста, я заметила это ещё на первых занятиях, - начала Ткачиха, посерьёзнев. - Поэтому у меня есть предложение: я могу научить тебя особой технике, над которой я работала в последнее время. Сразу хочу сказать, что её освоение станет для тебя одним из самых сложных испытаний за всё обучение. Но если ты сможешь в совершенстве ею овладеть, станешь одним из самых сильных воинов среди нас. Что скажешь? Носк вновь застыл, не веря в услышанное. Наставница, которая была ему примером для подражания, и которой он всегда восхищался, предлагает научить его собственному умению с шёлком! О большей чести юный Ткач не мог и мечтать. - Конечно, я согласен! - с жаром ответил он, в глазах загорелся огонь, как всегда бывало в подобные моменты. - Я готов к трудностям, можете даже не сомневаться. - Очень похвальный энтузиазм, - оценила Атла, кивнув. - Что ж, в таком случае, я всё же хочу уточнить кое-что напоследок. Я помню, что руны дались тебе тяжело. И в этом нет ничего страшного, ведь рунные заклятия - одни из самых сложных умений с шёлком, они вызывают трудности у всех неопытных Ткачей. Моя техника также напрямую связана с рунами. Ты готов снова вернуться к ним? - Да, - согласился Носк. - Я относительно неплохо справляюсь с запечатывающими рунами, и в последнее время у меня как раз возникло желание обучиться боевым. - Прекрасно. Итак, моя техника называется Яростью Рун. В идеале она позволит выжигать на телах врагов руны, разрывающие их, но для достижения такого результата тебе предстоит много и усердно заниматься. А сейчас для начала повторим основы рунных заклятий.

***

В колокольном городе кипела жизнь: приходили и уходили прудоловы, курьеры и простые жуки, державшие путь к Цитадели, звучали, не прекращаясь, голоса, хлопали двери звонких домов. Носк наблюдал за Звонвиллем сверху вместе с Килал, которая впервые привела его в поселение пилигримов. Обычно занятия с ней казались Ткачу скучными, ведь состояли в основном из заучивания священных истин и принципов, которые, по его мнению, были очевидны, а также чтения свитков в Шепчущих Катакомбах, неизменно сопровождавшегося ворчанием вечно недовольного Кардиниуса. К тому же Носк слишком привык к Атле, ведь его главной наставницей была именно она. Ткачи, появившиеся на свет первыми, решили, что своих младших собратьев будут обучать всему сами, дабы не нагружать этими обязанностями правящий круг Цитадели. Они распределяли между собой, кто кого возьмёт на обучение, но вне зависимости от этого духовным наставлением юных Ткачей занималась Килал, Ткач Пути. Носк не был в восторге от такого решения, но возражать не смел, поскольку ко всем наставницам он относился с уважением. Сегодняшнее занятие с Килал, впрочем, обещало быть более насыщенным, чем обычно - Носку всегда было интересно наблюдать за чужими жизнями и изучать их. - ...Все они почитают нас, как божеств, - Ткачиха показала рукой на жителей Звонвилля и перевела взгляд на ученика. - Потому наша основная задача - нести Её волю и направлять их на путь истинный. Ткач, не сводя взгляда с фигурок жуков внизу, задумался. - Но разве они не могут сами избрать свой путь? - спросил он. - Они кажутся достаточно сильными для этого. Глаза Килал чуть сощурились, она молча смотрела на Носка несколько секунд, а затем ответила: - Действительно, могут. Однако разум смертных очень ограничен, поэтому без наставления свыше они склонны ошибаться и вставать на путь грехов. В нашем королевстве подобное недопустимо. Ткач перевёл взгляд на наставницу, размышляя, стоит ли говорить то, что пришло ему на ум в этот момент. - Простите, но... - он всё же решил высказаться. - Не кажется ли Вам, что Вы слишком недооцениваете жуков Фарлума? Ведь они жили здесь и до постройки Цитадели, и вполне справлялись-... - Не спорь о том, чего не знаешь, - прервала Ткачиха рассуждения ученика. Она не повысила голоса, но в нём отчётливо зазвенела сталь, выдавая раздражение, отчего Носк сразу же затих. - Пусть ты и Ткач, не забывай, что ты всё ещё неопытный мальчишка, который многого не знает о мире. Ты не видел и не мог видеть Фарлум до Цитадели лично, поэтому не можешь знать, какими были жуки тогда. А были они дикими и мало чем отличались от животных. - Я всё понял, извините... - Ткач стыдливо опустил взгляд. Некоторое время Килал оценивающе смотрела на него, а затем спросила чуть смягчившимся тоном: - Скажи, не твоя ли наставница поделилась с тобой подобными умозаключениями? - Всё верно, - кивнул Носк. - Мы обсуждали это пару занятий назад, когда занимались рунами... - Что ж, тогда я буду откровенна, - в голосе Ткачихи послышалось нескрываемое презрение. - В последнее время Атла встала на очень скользкую дорожку. В её голове появилось непозволительно много греховных мыслей. Мне очень противен путь, который она избрала, но ещё больше меня тревожит то, что она тащит тебя за собой. Не советую слепо верить всему, что она скажет, иначе добром это не кончится ни для неё, ни для тебя. Тогда Ткач ещё не знал, что эти слова были пророческими.

***

Со временем атмосфера в Цитадели неуловимо изменилась. Носк не понимал, что именно произошло, однако чувствовал едва ощутимое напряжение. Ткачи стали отстранённее, беспокойнее, больше времени проводили в Ткачедомах. На вопросы Носка о том, что происходит, они отвечали, что сами не знают, чего ждать в будущем, но нужно быть готовыми ко всему. Ткач злился и нервничал из-за того, что его держали в неведении о сущности творящихся вокруг перемен. - Наставница, может, хотя бы Вы скажете, что происходит? - с надеждой спросил Носк на одном из занятий с Атлой. - Я же чувствую, что что-то не так, и уверен, Вы это понимаете. Ткачиха, которая сегодня и так была молчаливее и серьёзнее, чем обычно, помрачнела ещё сильнее. - Прости, Носк. Мне искренне жаль, что нам приходится держать всё в секрете от тебя и других молодых Ткачей. Мы ввязались в очень опасное дело, которое может стоить нам всем жизни, поэтому не хотим подвергать опасности и вас, - она смотрела на ученика с неподдельным сожалением во взгляде, однако вскоре оно сменилось решимостью. - Но сегодня я готова всё рассказать. Если хочешь узнать правду, приходи снова в мой Ткачедом сегодня ночью. Сделай это незаметно и веди себя естественно, чтобы никто ничего не заподозрил. Но помни, если решишься на это, твоя жизнь, вероятнее всего, больше не будет прежней, и я не настаиваю на том, чтобы ты шёл на этот шаг. Выбор лишь за тобой. Зная свою наставницу, Носк понимал, что она не стала бы разбрасываться столь громкими словами без причины, а значит, дело было действительно серьёзным, и им всем грозила опасность даже больших масштабов, чем Ткач мог бы представить. Он бы соврал, сказав, что от мыслей об этом ему не было страшно. Однако Носк не мог отсиживаться в стороне, понимая, что, возможно, сейчас будет решаться не только его судьба, но и всего народа Ткачей, поэтому он принял предложение Атлы и ночью пришёл в её Ткачедом. К своему удивлению, там он обнаружил не только наставницу: здесь были Херра, Мурглин, Синдриль, Карн, а после появления Носка пришли ещё несколько Ткачей. - Это все? - спросила Херра у Атлы. Та кивнула, после чего вышла в центр зала и обратилась ко всем присутствующим: - Спасибо вам, что собрались здесь. Вы все наверняка заметили, что в последнее время обстановка в Цитадели значительно ухудшилась. Матерь стала относиться к нам с холодом и пренебрежением, её требования к нам стали неоправданно высоки, а наказания за их несоблюдение - жёстче. Я не стала с этим мириться и захотела выяснить, в чём же причина подобных перемен. Тогда я начала тайное расследование, в котором некоторые из вас мне помогали, за что я очень благодарна. По итогу я узнала гораздо больше, чем планировала, и мне открылась страшная истина... Ткачиха сделала паузу, наблюдая за реакцией остальных: все в ожидании смотрели на неё, затаив дыхание. Она сделала глубокий вдох и продолжила: - Всё это время, начиная с того момента, когда на свет появились первые из нас... Она лгала нам. Называла нас своими детьми, божественными созданиями, но на деле мы были лишь марионетками с чётко отведёнными ролями, которые мы не должны нарушать. И, смею предположить, именно из-за того, что с течением времени наши взгляды и ценности стали постепенно меняться, она разочаровалась в нас, ведь мы вышли из нужного ей образа. Теперь же она планирует создать чистое дитя из шёлка, как уже пробовала однажды. Какая судьба после этого ждёт нас, остаётся только догадываться, однако все мы знаем, что случается с теми, кто становится ненужным в Цитадели... В комнате повисла гробовая тишина. Все пытались осознать услышанное. Носк едва мог осмыслить новую информацию: мозг отказывался признавать, что все его убеждения были построены на лжи... - Я не понимаю... Зачем? - наконец нарушила молчание, задав общий вопрос, Синдриль. - Она высшее существо, если ей нужны были верные рабы, почему она не могла просто подчинить нас своей воле изначально? Зачем нужен был этот проклятый спектакль? - Я уже ни в чём не уверена, но... - Атла задумчиво отвела взгляд в сторону. - Возможно, она действительно хотела испытать счастье материнства, но мы не дали его в полной мере. - Какая теперь разница? - презрительно ответила Херра, сжав кулак. - Её изначальные мотивы всё равно ничего не изменят. Есть вопрос куда важнее: что нам делать дальше? - Безусловно, я уже думала об этом, - собравшись с мыслями, Атла посмотрела на остальных, в её глазах вновь появилась решимость. - Я не хочу жить в страхе и покорно ждать, когда нашу судьбу определят за нас. Я хочу бороться за свободу и призываю к этому вас. Если мы начнём борьбу, нашим врагом станет не просто божество, но наша создательница, потому любая ваша помощь будет неоценима. Однако я осознаю, насколько это тяжёлое решение и какие последствия оно понесёт, поэтому... Если вы сомневаетесь, лучше покиньте мой Ткачедом сейчас. Это ваш последний шанс отказаться от всего этого.

***

Ушли лишь пара Ткачей. Остальные, включая Носка, остались и принялись обсуждать с хозяйкой Ткачедома её планы и распределять обязанности между собой. - Помните, что отныне мы мятежники, грешники и изменники, - сказала Атла под конец. - Если наши планы раскроют, нам всем придёт конец, поэтому вы должны сохранить их в тайне любой ценой. И если такое всё же произойдёт... Я, как инициатор, возьму всю ответственность на себя. Скорее всего, меня убьют, но это не должно сбить вас с пути. Даже без меня вы должны довести дело до конца. От этих слов в душе Носка что-то дрогнуло. Только после подобного завещания от наставницы он осознал масштабы происходящего. Когда остальные разошлись, Ткач задержался и, оставшись с Атлой наедине, подошёл к ней и с надеждой спросил: - Наставница, Вы... Вы же не собираетесь умирать, правда? - ...Прости, - тихо ответила, помрачнев, Ткачиха. - Мне жаль, что приходится втягивать во всё это тебя. В нашей ситуации я совершенно ничего не могу обещать. - Но ведь!-... - Носк не успел договорить. Он резко затих и замер, когда Атла приблизилась и крепко обняла своего ученика. - Что бы ни случилось со мной... Прошу, постарайся выжить. Хотя бы ты.

***

И Носк не просто выжил: спустя столетия он оказался одним из последних Ткачей, оставшихся на свете. Но к тому моменту он уже давно перестал быть собой. Сначала он лишился маски, когда случайно выдал себя служителям Хора после заточения Атлы в Плите. От Ткача в нём осталась только способность управлять шёлком - разумом Носк опустился на уровень немногим выше обычного зверя. Но всё же часть своей личности он сохранил и не забывал о том, через что пришлось пройти ему и его народу ради обретения свободы. Однако полноценным Ткачом Носк себя больше не считал и понимал, что таким ему больше никогда не стать. А после заражения Чумой он перестал быть Ткачом окончательно. Раньше он переживал о том, что бы подумала его наставница, если бы увидела в таком состоянии - теперь же и эти переживания исчезли вместе со всеми воспоминаниями о прошлом. Единственным, что волновало Носка, стали охота и собственный голод. Теперь он был мимиком - высшим хищником Глубинного Гнезда, способным принимать тысячи обликов, но навсегда утратившим свой собственный.