Оданый судьбой

      Учебный день только начался, а я никак не могу сосредоточиться. Образ так и лезет в голову, и какие чувства он во мне вызвал. Боже...эти руки, пальцы удерживающую сигарету— всё это не выходит из головы. Тихий вздох и выдох и можно постараться погрузиться в учебу, преподаватель и так пару раз кидал неодобрительный взгляд, явно догадывается, что его не слушают. В тетраде сплошные каракули. Учитель что‑то говорит, Кёко пинает, но я её не слышу. Всё это где-то под водой. Класс выходил гулом, толкаясь, каждый норовил выскочить первым. — Хима, — отозвалась подруга, — нам пора. — Да, — я подняла глаза, но смотрю сквозь неё, всё ещё погружённая в свои мысли.       На улице шум, все только рассходятся по домам. — Слушай, может, в караоке сходим? Что дома сидеть? — Даже не знаю. Мне меньше всего хотелось бы выходить, а уж тем более выбираться куда-то ночью. — Что случилось тогда? Как ужаленная выбежала. Значит всё помнит, я думала она тогда напилась достаточно. Ошиблась. — Если ты хочешь, то пойдём. Пускай думает, что всё хорошо, меньше вопросов будут. Остаётся только молится, что не встречу его.       Тиканье часов возвращало в реальность. Работал телевизор, который никто не слушал. Мама уже который раз выходила из комнаты и возвращалась, убеждаясь, что ничего не забыла. — Я пошла, не скучай. Дверь хлопнула, заривела машина, а после изчез звук и само «железо» с лужайки. — Пока. Как же скучно, я отодвинула тарелку с рыбой и овощями— есть совсем не хотелось. Руки потянулись к лицу, выдохнув улажилась на стол. Громкость телевизора была увеличена. Диктор говорили о преступниках, о новой группировке, которая стремительно растёт, но новости меня не интересовали — беспокоит чувство, оно увеличивается с каждым днём, как паразит, от которого никак не избавиться.

***

      Солнце слепило, несмотря на жару, погода была прекрасна. И нет ничего лучше, чем бегать на улице в такую духоту. Ты тащишь ноги за собой, во рту сухо, сердце колотиться, а кислород в лёгких отсутствует. Свист был слышен на всю площадку. — Всё, девочки, отдыхаете! — голос был командным. — Парни, становись! Наконец-то можно сеть, ещё один круг я не выдержала бы. Лавочка была близка, но легче лечь на траву и перевести дыхание в норму, я взяла бутылку, немного отпила и дала соседке. — Боже, зачем так мучить? Кёко выдохла ещё на втором круге, сейчас же жалуется будто с нами бежала все пять. — Слушай, мне тут парень написала и приглашает встретиться в клубе. — Я пас. — Почему? — Не хочу. Естественно мой ответ её не утроил. — Ладно.— Пожала плечами,— я тогда одна пойду. О-о-о. Просто прекрасно. — Одна. С незнакомым человеком. В клуб. Пара глаз прожигали друг друг, отступать никто не хотел, каждый на своём. Кёко выплеснула едкий тон. — Да. Ты же не хочешь. И уткнулась в телефон, грозно печатая, ещё немного и дыра в телефоне будет обеспечена. Отпускать её одну я не хочу, не безопасно, но и идти клуб, где есть вероятность встретить его, так же не хочу. Внутренняя борьба грызла мозг и надеясь на хорошое я согласилась. Сквозь зубы вырвалось, но этого было достаточно для подруги, ведь она получила то, что хотела. День был определён осталось лишь дождаться его.

***

      Выходной наступил быстро. Мысли об опасности не отпускали, а когда думаю о нём пробуждается тянущие чувство, приятное, жаждующие и с этим только жить. Мы пришли в клуб, но потом нас отвезли в другой. Сомнительно, но ладно, главное в сумке есть баллончик. Клуб «Оторвись»— как бонально. Говорят, здесь зависают даже опасные люди, но это никого не пугало. Наоборот, после этого заявления Кёко стало веселее — её забавляла эта информация. Здание находилось практически в центре Роппонги, и он действительно был хорош: присутствовали VIP‑зоны, комнаты, диджей, который знал свою работу, и гамма неоновых цветов — потрясающе. Мы не спеша направились к столу. Там нас ещё ждали пару человек. Разговор начинали с малого, но после пару рюмок все расслабились. — Ну, девчата, чем занимаетесь в свободное время? Компания была маленькой, но общительной. Парень, который пригласил Кёко, выглядел приятным, но в общении сыпал только матом. Ещё была парочка, которая не могла отлипнуть друг от друга — непонятно, зачем они сюда пришли. Ещё пара парней: один уткнулся в телефон, двое что‑то разглядывали в толпе. — Ой, что там. Уроки, прогулки с подругой. Могу вам рассказать историю, где я и… Дальше я не слушала. В груди что‑то шевельнулось: пробрало дрожью, бросило то в холод, то в жар. Дыхание сбивалось, задерживаясь в лёгких. А коленную дрожь скрывать было сложно. Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь унять тремор, и опустила взгляд. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышат все вокруг. — Хима, всё хорошо? — Кёко дёрнула меня за руку. — Да, я сейчас. Дверь ударилась о стену с такой силой, что находившаяся в кабинке, девушка испугалась, я извинилась. Напор холодной воды немного разбызгалось по сторонам. Ничего не изменилось, состояние всё то же. Я не знала, куда шла, тело вело само. Протиснулась сквозь толпу к задней части клуба — здесь почти никого. Дверь на улицу. Металлическая, тяжёлая и поддалась она не сразу. Ладони потные, пришлось вытереть о джинсы и толкнуть сильнее. Выйдя, она с грохотом закрылась. Сердце колотилось где‑то в горле. Оглядываюсь — пусто. Никого. Только мусорные баки и тусклая лампа. Ну хотя бы всё подуспокоилось. Оставаться тут больше нельзя. Я вернулась обратно внутрь здания. В голове эхом отдавались басы музыки. Люди танцевали, пьяные жмутся друг к другу, я же останавилась и прижалась к стенке, желая с ней слиться. Идти обратной к той компании не хочется. Лучше тут, чем там. Люди метались, и одна тень остановилась. — Девушка, скучаете? Подняв глаза преде мной стоял парень, высокий и...у него косички. Как у девок. Необычно, и это его красит. — Симпатично.— Указав на локоны. Он скромно улыбнулся, знает, что красив. — Спасибо. Вы одна? Я переступила с ног на ногу и оторвалась от стены. — Нет. Я.. Не желая объястнять указала на сидящих людей за столом, попивающую очередную бутылку, один из них прям из горла пил. Кёко смеялась, видимо от тупых шуток того парня, ещё и сидит как царь. Молчание было долгим, и прервав его долгим вздохом сообщила: — Я пожалуй пойду, ждут ведь. Мы кивнули друг другу и поспешила его обойти. Моё присутствие быстро заметили. Сесть не успела, как меня начали допрашивать: — Ты хоть знаешь, кто это? — Нет, — быстро ответила я. — Это Ран Хайтани, он глава Роппонги, — с гордостью произнёс один из парней. Кёко тут же оживилась и начала выпытывать у них всю информацию о Хайтани. Парни не сдерживались и говорили с явным восхищением.— Это их клуб. — Их? — уточнила я. — Есть и младший Хайтани — зовут Риндо. Оставаться тут больше не хотелось, я тут, где он может гарнтированно быть. Кёко времени не теряла и с восторгом расхваливала внешность Рана, описывая каждую деталь. — Может, домой? — предложила я тихо. Кёко наклонилась к моему уху и горячо зашептала: — Ты что? На тебя же смотрят! Не упускать же такую возможность! Я посмотрела на неё. Она правда не понимает? Или ей просто весело? В её глазах читалось искреннее воодушевление, а во мне всё сжималось от тревоги. Не дожидаясь больше, встала из‑за стола. Ноги чуть дрожали, но я старалась идти ровно. Это было похоже на бегство. Опять. Кёко просила меня остановиться — я направилась к выходу, пробираясь сквозь толпу. Музыка оглушала голоса, неоновые огни слепили, а в голове крутилось одно: Зачем я вообще сюда пришла? Здравый смысол кричал не оглядывайся, не смотри, не надо, но соблазн так был велик, что повернувшись назад я сразу нашла его, глаза прям упали именно на него. Риндо. Стоял там — смотрел в мою сторону. Сердце ёкнуло, сил стоило отвернуться. На этот раз ждать подругу я не намеревалась, ускорив шаг, пошла прочь подальше от этого места. Кожа испытывала раздражение, лёгкие опустошены, но останавливаться, я не собираюсь. Люди толкаются и после того, как меня сбили с ног, я решила выдохнуть. Голова гудела и немного подташнивало, тело замёрзло, ноги дрожали, нет ничего, что отдавала бы теплом. Востановив дыхание, я прошла впред, стоит пойти назад, там подруга, но я не хочу, не хочу его вновь увидеть. Моя жизнь и так изменилась, я перехала, учусь в страшей школе, а тут он, я его не ждала, он не такой какого хотели бы видеть рядом со мной родители. Спину прожигали, это очень хорошо ощущалось. Даже через небольшое расстояние можно увидеть его тёмные, яростные глаза. Его медленная походка, как он поправляет очки, движение рук— всё это фиксировалось моим взглядом, не упуская молейшей дитали. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, выдал: — Ты трусиха. Обвинение. Факт. Воздух сгустился, люди обходили нас и цокали себе под нос, но всё стало фоном есть я и он. Мы переглядывались, было странно так откровенно смотреть на кого-то. От него веяло жаром, я же боясь контакта, отступала. — Поговорим в следующий раз, и не оставляй подругу одну. Я и слова не вставила, провожала его спину, пока он не затерялся в толпе.       Подруга бежала ко мне, напугая и лёгким облегчением на лице. Стыд сжирал меня, не оставляя ни крошки. Я извинилась и в оправдание сказала, что мне стало страшно и не нашла ничего лучше, чем сбежать. Поговорив, мы решили, что Кёко не будет принимать приглашение от первых встречных, а я не убегать в случаи опасности. Запомнился этот вечер исключительно присутствием Риндо и состоянием, которое меня не отпускает.