Соучастник Вечности

Мадридская клиника тонула в стерильной тишине, нарушаемой лишь мерным писком мониторов. Карлос Сайнс открыл глаза, и первое, что он почувствовал - это холод. Не тот холод, что бывает от кондиционера, а внутренний, могильный холод, который, казалось, пропитал сами его кости. Его рука дернулась, задев капельницу. К нему тут же подбежала медсестра, но Карлос хрипло прошептал: -Телефон... дайте мне телефон. Его голос едва напоминал его собственный. Горло саднило, словно по нему провели наждачной бумагой. Когда ему наконец протянули аппарат, Карлос дрожащими пальцами набрал номер. Не Зака Брауна. Не своей семьи. Он набрал Макса Ферстаппена. -Алло? Карлос? - голос Макса на том конце был полон недоумения и скрытой тревоги. - Черт возьми, ты как? Весь паддок на ушах. -Макс, слушай меня внимательно, - Карлос закашлялся, чувствуя, как в груди что-то давит. - У меня мало времени, врачи сейчас вколют мне успокоительное... Это не болезнь. Это Пиастри. Наступила долгая пауза. -О чем ты говоришь, Карлос? - голос Макса стал серьезным. - Он... он не человек, Макс. Я знаю, как это звучит. Я сам не верил, пока он не вцепился мне в горло. Он что-то впрыснул мне. И он делает это с Ландо. Каждый день. Он его ест, Макс. В буквальном смысле. Посмотри на шею Ландо. Не давай им оставаться одним. Пожалуйста... спаси его. Связь прервалась. Карлос уронил телефон на одеяло, погружаясь в тяжелый, липкий сон. Он сделал то, что мог, но в глубине души он чувствовал: Ландо уже слишком далеко. Гран-при Бразилии. Интерлагос был местом, где фанаты сходили с ума от любви к Ландо. Но в этом году всё было иначе. Ландо Норрис больше не выходил к заборам, чтобы раздавать автографы. Он не шутил с механиками. Он передвигался по паддоку как тень, всегда на полшага позади Оскара, опустив голову. Макс Ферстаппен наблюдал за ними из своего гаража. Слова Карлоса, которые он сначала принял за бред человека в коме, теперь казались единственным логичным объяснением того безумия, которое происходило в McLaren. -Ландо! - крикнул Макс, когда напарники проходили мимо гаража Red Bull. Норрис вздрогнул и остановился. Оскар медленно обернулся, его взгляд встретился со взглядом Макса. Это было столкновение двух хищников: одного - рожденного побеждать на трассе, и другого - рожденного охотиться в темноте. -Ландо, зайди ко мне на минуту. Есть разговор по поводу ассоциации пилотов, - Макс старался говорить обыденно, но его глаза не отрывались от шеи Ландо, скрытой плотной тканью. Норрис вопросительно посмотрел на Оскара. Это было мимолетное движение, но оно сказало Максу больше, чем любые слова. Ландо просил разрешения. - У нас дебрифинг, Макс, - ровно ответил Пиастри. - Может быть, позже. -Это важно, - отрезал Ферстаппен. - Пять минут. Я думаю, Зак не будет против, если его первый пилот уделит время вопросам безопасности. Оскар едва заметно сузил глаза. На его губах промелькнула тень той самой жуткой улыбки. -Хорошо. Пять минут. Я подожду тебя здесь, Ландо. Это «я подожду тебя здесь» прозвучало как «я буду считать секунды твоей свободы». Ландо зашел в моторхоум Макса. Как только дверь закрылась, Ферстаппен без лишних слов подошел к нему и рывком опустил воротник его водолазки. Ландо вскрикнул и попытался вырваться, но Макс был сильнее. -Боже мой... - выдохнул Макс. Вся шея Ландо была покрыта синяками, кровоподтеками и глубокими следами от укусов. Некоторые из них воспалились, кожа вокруг была серовато-желтой. Это не было похоже на «метки любви». -Ландо, он тебя убивает, - Макс схватил его за плечи. - Карлос звонил мне. Он всё рассказал. Мы вытащим тебя отсюда прямо сейчас. Я вызову свою охрану, мы отвезем тебя в аэропорт... -Нет! - Норрис вырвался, его глаза были расширены от ужаса. - Ты ничего не понимаешь! Карлос лжет! Он просто завидует! - Завидует? Ландо, посмотри на себя! Ты выглядишь как труп! -Я люблю его! -выкрикнул Ландо, и в его голосе послышалось такое отчаяние, что Максу стало не по себе. - Он единственный, кто меня понимает! Он защищает меня! Если я уйду, я просто умру, понимаешь? Я не могу без него дышать! -Это не любовь, Ландо. Это яд. Тот самый, который он вколол Сайнсу, - Макс снова попытался подойти, но Норрис забился в угол. - Уходи! Оставь нас в покое! - Ландо сорвался на истерический плач. - Оскар сказал, что ты так и поступишь. Что ты захочешь нас разлучить, чтобы я потерял концентрацию и ты выиграл титул! Ты просто используешь меня! В дверь постучали. Три мерных, тяжелых удара. -Ландо, пять минут истекли, - раздался за дверью спокойный голос Оскара. Норрис мгновенно вытер слезы и выпрямился, словно марионетка, которую дернули за ниточки. Он поправил воротник и, не глядя на Макса, вышел из комнаты. В номере отеля в тот вечер Оскар был необычайно тихим. Он сидел в кресле, вертя в руках телефон Ландо. -Ты ведь знаешь, что Сайнс пришел в себя? - спросил он, не поднимая глаз. Ландо, сидевший на кровати, замер. -Я... я не знал. -Он звонил Ферстаппену. Он пытается настроить всех против нас. Твой «друг» хочет, чтобы меня заперли в клетке, а тебя отправили в психиатрическую больницу. Ты хочешь этого, Ландо? Хочешь, чтобы нас разлучили? -Нет, Оскар... - Ландо подполз к нему и положил голову на его колени. - Я не хочу. Оскар запустил пальцы в его кудри, но на этот раз его хватка была болезненной. - Тогда ты должен доказать, что ты на моей стороне. Сайнс не перестанет звонить. Он будет отравлять твою жизнь своим присутствием. Ты должен оборвать эту связь. Навсегда. Пиастри протянул ему телефон. На экране был набран номер Карлоса. -Позвони ему. Скажи, что ты его ненавидишь. Скажи, что если он еще раз свяжется с тобой или с кем-то из пилотов по поводу нас, ты лично подашь на него в суд за преследование. Скажи, что он для тебя - пустое место. -Оскар, пожалуйста... он только что вышел из комы... - взмолился Ландо. Пиастри наклонился к нему, его глаза вспыхнули алым, а клыки слегка удлинились. -Выбирай, Ландо. Или он, или я. Если ты не сделаешь этого, я пойму, что ты всё это время лгал мне. И тогда... - он провел когтем по шраму на шее Ландо, - мне придется найти себе другого напарника. Более преданного. Ужас от возможной потери Оскара перевесил всё остальное. Ландо взял телефон дрожащими руками и нажал на вызов. -Алло? Ландо? О боже, Ландо, это ты! - голос Карлоса в трубке был полон радости и надежды. - Ты в порядке? Макс сказал мне... -Заткнись, Карлос, - голос Ландо был мертвым. - Просто заткнись и слушай. Норрис говорил долго. Он выплескивал на Карлоса все те гадости, которые Оскар внушал ему неделями. Он называл его предателем, неудачником, говорил, что Карлос никогда не был ему другом, а лишь пользовался его славой. С каждым словом сердце Ландо разрывалось, но он видел перед собой одобряющий взгляд Пиастри и продолжал. - Никогда больше не звони мне. Ты мне противен. Я люблю Оскара, и он - лучшее, что было в моей жизни. А ты - просто ошибка прошлого. Прощай. Ландо сбросил вызов и уронил телефон на пол. Он разрыдался, закрыв лицо руками. Он чувствовал себя самым грязным существом на планете. Он только что убил единственную чистую вещь в своей жизни. Оскар поднял его с пола и прижал к себе. -Вот видишь, - прошептал он, целуя Ландо в макушку. - Теперь ты действительно свободен. Теперь есть только мы. Ты мой соучастник, Ландо. Мой маленький, верный соучастник. Оскар снова укусил его - на этот раз в плечо, глубоко и властно. Ландо не сопротивлялся. Он обвил руками шею вампира, принимая свою участь. Он предал всех. У него больше никого не осталось. Только этот холодный монстр, который медленно выпивал его душу. На следующий день Карлос Сайнс в своей палате в Мадриде смотрел в одну точку. Его телефон лежал разбитым на полу. Он больше не пытался спасти Ландо. Он понял: того Ландо, которого он знал, больше нет. На его месте осталась лишь пустая оболочка, послушная воле Оскара Пиастри. А в боксах McLaren Ландо Норрис сидел в своем болиде, глядя на приборную панель пустыми глазами. Он ждал команды Оскара. Он ждал возможности снова нова доказать свою преданность. Он был готов на всё. Даже на смерть.