Новый дом для Гарри

Пока трое спускались в подземелья, Гарри взглянул на Рона, который немного хромал, прижав одну руку к ягодице. — Мне очень жаль, что твоя палочка сломалась, — тихо сказал он. Рон тяжело вздохнул. — Да, я не знаю, что будут делать мои мама и папа, когда узнают. В конце концов, у нас совсем нет лишних денег, чтобы я мог купить новую. — Где ты возьмешь себе старую? — Она принадлежала моему прапрадяде Иерониму, и Чарли пользовался ею, когда учился здесь, в Хогвартсе, — объяснил Рон. — Во многих старинных семьях волшебные палочки передаются из поколения в поколение, верно? Поэтому, когда приходит время каждому из нас, детям, получить свою палочку, мы всегда сначала обращаемся к семейной коллекции. Эта была единственной, которая хоть немного откликнулась для меня, — вздохнул он. — Но мне казалось, что мистер Олливандер говорил, что волшебную палочку выбирает волшебник, — заметил Гарри. — Да, ну, он пытается продать тебе новую палочку, не так ли? В смысле, ты можешь использовать практически любую палочку, если она не проклята, не защищена или что-то в этом роде, но если у тебя нет хорошей связи с ней, ты не получишь хороших результатов, — Рон вздохнул. — Полагаю, мне просто придется сделать все, что в моих силах, с палочкой прабабушки Милли. Мне показалось, что она стала теплой, когда я до нее дотронулся. — Мне очень жаль, — виновато повторил Гарри. — Эй, приятель, это не твоя вина. Это все из-за того тупого тролля, да? Гарри оглянулся на профессора Снейпа. — Отчасти это была моя вина, — признал он. — Это была действительно глупая идея — никому ничего не рассказывать, и я прошу прощения за то, что попросил тебя солгать. Рон пожал плечами. — Это не первый раз, когда я попадаю в неприятности, и я все равно предпочту получить за это от твоего профессора, чем от Перси или Макгонагалл, — он наклонился ближе и прошептал: — Думаешь, он все равно меня ударит, даже если у меня и так болит задница? Гарри прикусил губу. — Не думаю. Он всегда говорит, что бьет не для того, чтобы причинить сильную боль, а если он ударит тебя по ране, то будет очень больно, верно? — Да! — с чувством сказал Рон. — Очень сильно. Не то чтобы Персу было все равно… Ну, я думаю, ему было бы не все равно, но я думаю, он все равно бы меня прибил. Гарри усмехнулся. — Да, ты не можешь сказать, что Перси больше не заботится о тебе. Особенно после битвы. Рон усмехнулся в ответ. — Да, хотя близнецы говорят, что, возможно, это все было лишь представлением, чтобы произвести впечатление на Джонс. Гарри поднял брови. — Они так говорят? — Да, но не очень громко. Они довольно сильно боятся Джонс. — Все боятся Джонс, — заметил Гарри. — Даже Перси! — хихикнули мальчишки. — Рад видеть, что вы так легкомысленно относитесь к своему позору, — холодный тон профессора Снейпа прервал веселье. — Теперь, когда мы здесь, — продолжил он, открывая портрет своих покоев, — я ожидаю, что вы умоетесь и переоденетесь в ночную одежду. Мистер Уизли, как гость, может первым принять душ. — Да, сэр, — Рон быстро проскользнул в ванную. Снейп сердито посмотрел на Гарри, который опустил голову и теребил край рукава. — Ты ужинал? — Э-э… ​​Рон собирался принести мне бутерброд. С салатом внутри! — быстро добавил он. — Хмф, — фыркнул Снейп. — Иди на кухню. Я сейчас позову кого-нибудь. — Так точно, — Гарри поспешил сделать то, что ему сказали, его сердце переполняла радость. Даже когда Снейп был совершенно разочарован в нем, он все еще достаточно переживал, чтобы беспокоиться, поел ли Гарри. Гарри знал, что его сурово накажут — в тот же миг, как он увидел испуганное лицо Снейпа в коридоре, он понял, что его ждет наказание, — но ему было все равно. Он понимал, что выговор будет гораздо болезненнее, чем шлепки, и подозревал, что на этот раз профессор Снейп не удовлетворится простым выписыванием строк в качестве наказания, но все было в порядке, потому что теперь он знал, что его профессор все еще заботится о нем. Гарри отвернулся от раковины и увидел, как профессор опускается в кресло, на столе уже стоит тарелка с пастушьим пирогом и брокколи, а также большой стакан тыквенного сока. — Садись и ешь, — резко сказал Снейп. Этот ужасный маленький сорванец станет его погибелью. Снейп был совершенно уверен, что во время своего полного ужаса забега по замку у него лопнут несколько жизненно важных кровеносных сосудов. Как же ему пережить подростковый возраст Поттера? Этот сорванец уже пытался уничтожить себя на метле и сражался со взрослым троллем. При таком раскладе он к Рождеству бросит вызов Волан-де-Морту! Он задавался вопросом, сможет ли он выпить успокаивающее зелье, чтобы этот маленький ужастик ничего не заметил. Никогда не показывай им свой страх — разве это не одно из главных правил воспитания детей? Или это для бешеных собак, а не для детей? Есть ли разница? «Уважаемые родители-волшебники! Я являюсь опекуном ребенка, подвергавшегося насилию и пренебрежению, которому, согласно пророчеству, предстоит сразиться с самым могущественным Темным волшебником нашего времени. Когда я застану этого ребенка за потенциально опасными для жизни занятиями, следует ли мне (а) шлепнуть его по попе и сказать, чтобы он больше так не делал, (б) шлепнуть его по попе и сказать, чтобы он больше так не делал, пока не окажется перед вышеупомянутым Темным волшебником, или (в) сказать ему, чтобы он отрывался по полной, потому что он все равно обречен?» Снейп вздохнул. Никакого лишения еды. Никаких болезненных телесных наказаний. Никакой уборки. Никакого заточения в своей комнате. Что же, черт возьми, он должен был сделать, чтобы наказать этого сорванца Поттера за такой безумный поступок? А Уизли? Зачем, во имя Мерлина, он должен наказывать младшего из братьев Уизли? Он никогда бы на это не согласился, что бы ни думали Минерва и Молли. Он мрачно решил, что ему повезло, что Грейнджер повредила запястье и ее нужно отвезти в лазарет, иначе он мог бы оказаться и с ней, и он не собирался начинать шлепать учениц. О нет — в этом-то и кроется безумие, или, по крайней мере, гневные отцы и расследования Министерства. Он почувствовал чье-то присутствие у своего локтя. Рядом стоял этот сопляк Поттер, серьезно наблюдая за ним. — Что? — сердито спросил он. — Мне очень жаль, что я вас напугал, — тихо сказал Гарри. — Я просто пытался вернуть нас в Башню. — Проблема заключалась не в твоей цели, а в способе ее достижения, мистер Поттер, — строго сказал Снейп. — В опасных ситуациях крайне важно избегать панических действий. Сегодня у тебя было достаточно времени на планирование, но ты им не воспользовался. Это было очень глупо, и я не потерплю глупого поведения от такого умного ребенка. Это демонстрирует интеллектуальную лень, которую я не потерплю, — резко закончил он. Гарри моргнул. «Умный мальчик»? Он? — Твое умелое использование Вингардиума Левиоса демонстрирует твою способность продумывать свои действия и применять магию в наступательном ключе, но если бы ты уделил время на обдумывание, а не импровизировал на ходу, ты мог бы сам сбросить тролля с лестницы, а затем сбежать. И что именно ты собирался использовать, чтобы остановить тролля, когда пытался отправить своих друзей дальше без себя? Твою искрящуюся личность? — потребовал объяснений Снейп. Гарри с трудом сдержал смешок. «Искрящаяся личность»? Его профессор был ужасно забавным. Гарри прямо представлял себе, как пытается завязать разговор с троллем. «А какая твоя любимая команда по квиддичу?» «Урр!» «А, понятно. А как ты думаешь, каковы их шансы в этом сезоне?» «Урр-урр-урр!» Мысленная картина значительно подняла ему настроение, и Гарри счастливо вздохнул. Его профессор всегда умел поднять ему настроение, даже когда он этого совсем не заслуживал. И Гарри прекрасно понимал, что, хотя его слова и звучали как выговор, профессор Снейп говорил о нем очень хорошие вещи. Гарри умный? А левитация пики — это умно? Гарри не мог поверить, как, даже когда профессор указывал ему на его ошибки, он все еще не называл его такими словами, как «глупый» или «урод». А учитывая, как сильно Гарри его напугал, было бы вполне разумно вести себя по-настоящему грубо. — Мне очень жаль, профессор. Я больше так не буду делать. Честное слово, — он положил руку на руку мужчины, пытаясь показать, как сильно ценит его доброту. Снейп молча фыркнул. «Пытаешься угодить мне перед наказанием? Тебя лучше было распределить в Слизерин». — Ты невыносимый, невыносимый сопляк, явно созданный для того, чтобы мучить меня, — огрызнулся он. — А теперь ешь свою еду, пока она не остыла. Гарри послушно кивнул, а затем, не обращая внимания на вполне подходящие стулья вокруг стола, осмелился забраться мужчине на колени, чтобы поужинать. Снейп ахнул от изумления и ярости. Как смеет этот маленький монстр сидеть у него на коленях вот так? Как будто ничего страшного не произошло! Как будто Снейп не собирался наказать его через несколько минут! Как будто все в порядке! Он зарычал и собирался пересадить злодея на другой стул, когда Гарри оглянулся через плечо и застенчиво улыбнулся ему. Как всегда, взгляд этих зеленых глаз поразил его душу, и Снейп, вместо того чтобы грубо посадить мальчика на другое место, нежно погладил его по спине. Гарри удовлетворенно вздохнул — или, может, с облегчением? — и начал есть. Он почти закончил, когда в дверях появился хорошо вымытый Рон в пижаме Гарри. К счастью, заклинание подбора размера сработало, и пижама подошла крупному мальчику без проблем. Рон ухмыльнулся профессору. Он держал Гарри на коленях и рассеянно похлопывал мальчика по плечу, пока Гарри доедал остатки пастушьего пирога. — Душ твой, Гарри, — сказал Рон. Гарри попытался вскочить, но обнаружил, что рука, лежащая у него на плече, удерживает его. — Доешь брокколи, молодой человек, — строго сказал Снейп. Гарри закатил глаза, но запихнул в рот последние несколько соцветий, а затем, раздув щеки, как бурундук, поспешил в ванную. Снейп поднялся на ноги и сердито посмотрел на рыжеволосого злодея. — Идите в гостиную и ждите меня, мистер Уизли. Рон сглотнул, но послушался. Через мгновение появился Снейп. — Снимите пижамные штаны и наклонитесь над диваном. Глаза Рона расширились до размеров суповых тарелок. — Но, профессор, — всхлипнул он в ужасе, — я думал, вы не бьете голых! Снейп остановился и нахмурился, глядя на этого сопляка. — Я не собираюсь вас «ударить», глупый ребенок. Я сейчас помажу вашу рану мазью, чтобы залечить ее. Рот Рона от удивления принял форму идеальной буквы «О». — П-правда? Взгляд Снейпа стал еще более суровым. — Полагаю, мне не следовало бы этого делать, чтобы вы помнили, как глупо было прятать палочку в задний карман вот так, но ваша жена может однажды подойти ко мне и потребовать объяснений, почему я позволил вашей юношеской глупости оставить неизгладимый шрам на вашей заднице. А поскольку я не хочу спорить с будущей миссис Уизли, да, я собираюсь залечить вашу задницу. А теперь наклонитесь! Рон перегнулся через подлокотник дивана, не успев услышать последний отголосок крика Снейпа, разнесшийся по комнате. Он почувствовал, как прохладные пальцы профессора аккуратно намазали рану мазью, а затем услышал, как Снейп тихо произнес заклинание исцеления. Мгновение спустя боль прошла. Снейп резко развернулся, отнес баночку с мазью обратно в свою кладовку и оставил Рона наедине с собой, чтобы тот подтянул штаны от пижамы. Рон погладил ягодицы, обрадовавшись, что они полностью пришли в норму. — Итак, мистер Уизли, — строго сказал Снейп, возвращаясь в комнату, — я так понимаю, что сегодняшняя глупость привела к полному уничтожению вашей палочки. Это так? Рон смущенно кивнул. — И эта ситуация либо создаст финансовые трудности для ваших родителей, либо потребует от вас использования волшебной палочки родственника, с которой у вас мало симпатии? Рон снова кивнул. — Очевидно, ни один из этих вариантов не является удовлетворительным решением, мистер Уизли. И ни один из них не обязывает вас брать на себя ответственность за свои действия. Рон нахмурился. — Сэр? Я не понимаю. — Для маленького ребенка, мистер Уизли, ожидать, что родители все исправят, вполне нормально, но вы быстро приближаетесь к тому возрасту, когда вам следует хотя бы попытаться исправить свои собственные ошибки, — Рон непонимающе моргнул. Снейп вздохнул и перевел: — Починить то, что сломали. — Но, сэр, волшебная палочка слишком сильно повреждена, чтобы ее можно было починить. Снейп снова вздохнул. «Почему мне достались гриффиндорцы?» — Я говорю метафорически, мистер Уизли. Вы должны придумать способ раздобыть новую палочку. — Э-э… ​​ну, у меня на банковском счету пара галлеонов, — неуверенно заметил Рон. Снейп кивнул. — Это уже что-то. Я уверен, ваши родители дадут вам аванс на рождественские или, возможно, на день рождения подарки, поскольку, полагаю, вы предпочтете настоящую волшебную палочку всему остальному? Рон выглядел задумчивым. — Я так-то надеялся на новую метлу, — признался он, но, увидев хмурое выражение лица Снейпа, поспешно добавил: — Я бы, наверное, все равно ее не купил. Они ужасно дорогие, а моя старая все еще работает. К тому же, без палочки я ничего не могу сделать. — Именно. И я надеюсь, вы достаточно долго находитесь в Хогвартсе, чтобы понимать, насколько важно научиться эффективно использовать свою магию, особенно если вам предстоит находиться рядом с мистером Поттером, — Снейп вздохнул. — Кажется, он притягивает неприятности. Рон усмехнулся. — Знаете, это совсем не его вина. Снейп бросил на него старомодный взгляд. — И так всегда, не правда ли? Но, как я уже говорил, мистер Уизли, вам необходимо как можно скорее раздобыть подходящую палочку. С этой целью я отведу вас завтра к Олливандеру, и мы купим подходящую палочку, — он проигнорировал появившееся на лице Рона недоверчивое выражение радости. — Вы, конечно же, вернете мне долг полностью, мистер Уизли, и я ожидаю, что вы будете проводить одну ночь в неделю в моей лаборатории, готовя ингредиенты для зелий, пока долг не будет погашен. Кроме того, в течение первых двух месяцев ваши сообщники будут искупать свою вину, присоединяясь к вам в моей лаборатории и помогая погасить ваш долг. — Вы серьезно, профессор? — спросил Рон дрожащим голосом. — У меня может быть новая волшебная палочка? В магазине Олливандера? Честно? — Нет, мистер Уизли, у меня есть привычка давать нелепые обещания случайным ученикам, а потом не выполнять их. Вы пытаетесь меня оскорбить? Снова один из учеников схватил его за шею. Снейп был очень доволен собой, что на этот раз не стал доставать палочку. Вместо этого он лишь несколько раз похлопал рыдающего мальчика по спине. — Да-да. Все в порядке, Уизли. Честно говоря, столько шума из-за маленькой палочки. Хватит уже. Я сказал — достаточно. Рон шмыгнул носом и провел рукавом по глазам. Снейп схватил его за руку, прежде чем тот успел повторить то же самое с носом. — В верхнем ящике Поттера лежат платки, невоспитанный вы ребенок. Воспользуйтесь одним, и я советую вам держать его под рукой, поскольку мы еще не дошли до вашего наказания за сегодняшние проступки. Рон сглотнул, кивнул и поспешно направился в спальню Гарри. «Хм, надоедливые детишки — постоянно оставляют что-то отвратительное на моей мантии», — нахмурился Снейп. — «И я до сих пор не знаю, как буду воспитывать этих маленьких негодяев!» Рон поспешил в спальню Гарри и нашел платки. Он уткнулся носом в один из них и засунул его рядом с подушкой, а другой приспрятал на кровати Гарри. Он не был уверен, насколько сильно Снейп шлепал, но предположил, что одного лишь шершавого края языка будет достаточно, чтобы они оба расплакались. Он достаточно часто видел Мастера зельеварения на уроках, чтобы знать, что, если захочет, профессор Снейп может заставить тебя мечтать о ударе бладжером по голове, лишь бы не терпеть еще минуту его нравоучений. И, конечно же, легенды, которые его старшие братья принесли домой с их уроков Зельеварения (не говоря уже о наказаниях), вызывали у него тошноту и тревогу по поводу следующих нескольких минут. Гарри вышел из душа и бросил на него острый взгляд. — Что случилось? Ты плакал? Рон покраснел. — Вроде того. Гарри выглядел встревоженным. — Что он сделал? — Ну, сначала он вылечил мне попу, и это было довольно неловко, — признался Рон, — но потом он сказал, что купит мне новую палочку. Мою собственную — даже из магазина Олливандера! Я верну ему деньги, но он позволит мне забрать ее завтра, хотя я не смогу вернуть все деньги еще много-много месяцев! О, — Рон внезапно виновато посмотрел на него. — И, эм-м, ну, я должен помочь ему погасить долг, спускаясь сюда раз в неделю, чтобы помогать ему готовить ингредиенты для зелий, и, эм-м, ты и Гермиона должны помогать первые два месяца, потому что вы были причастны к тому, что я сломал ее, — он извиняющимся видом посмотрел на него. — Это была не моя идея, честно. Гарри ухмыльнулся и ударил его по плечу. — Конечно, мы с Гермионой поможем. Я думаю, это здорово, что он позволяет тебе получить новую палочку. Рон подпрыгивал на запасной кровати. — Я тоже! Подожди, пока увидишь, на что я способен, когда у меня будет волшебная палочка, которая меня выберет. — Что это? — Гарри взял платок с подушки. — О, эм-м, твой папа… э-э, профессор… сказал, что нам лучше иметь их под рукой, когда он придет нас наказывать. — О, — тихо произнес Гарри. — Э-э, он же не собирается использовать расческу или что-то подобное, правда? — нервно спросил Рон. — Не то чтобы мы этого не заслуживали, и он все равно великолепен, что завтра приведет меня за волшебной палочкой, но, э-э, я просто хотел узнать. Гарри ободряюще покачал головой. — Только его рука. А ты оставайся в одежде. Ну, по крайней мере, на этот раз, — усмехнулся он. — Ха-ха, — огрызнулся Рон в ответ. Затем они услышали шаги профессора у двери, и вдруг ничего не показалось им смешным. Оба мальчика, прижавшись друг к другу, легли на свои кровати и стали ждать, когда над ними разразится буря. — Итак, — Снейп вошел в комнату и окинул взглядом двух дрожащих негодяев. «Ах да, теперь вы все строите из себя щенков и извиняетесь — мерзкие маленькие сорванцы». — Вы не только решили нарушить правила, но и сговорились, чтобы найти лучший способ избежать разоблачения и наказания, тем самым подвергнув себя крайней опасности. — Но мы не знали, где будет тролль, — нехотя заметил Гарри. — Но могла быть какая-то другая чрезвычайная ситуация, молодой человек! И именно поэтому о твоем местонахождении нужно знать всегда. Правила существуют не просто так — они защищают твою жалкую шкуру, — яростно парировал Снейп. — Ты подверг опасности себя и мисс Грейнджер без всякой причины, глупый, глупый ребенок. Гарри заерзал. — А вы, мистер Уизли! Вы осмелились лгать мне в лицо! Что бы сказали по этому поводу ваши родители? Рон побледнел. — Простите, сэр! — О, я уверен, вы оба очень сожалеете, что вас поймали! — презрительно сказал Снейп. — Ваше поведение было ужасным! Подлость, ложь, нарушение любых правил, какие только посчитаете нужными — вы хотите развить в себе такой характер? Ненадежный? Лживый? Вы представляете, как трудно вернуть чье-то доверие, если его уже потеряли? — теперь оба мальчика плакали. — Я вам доверял, и каждый из вас намеренно мне лгал. — Простите, — всхлипнул Гарри. — Я не хотел, чтобы вы мне не доверяли. — Мне тоже очень жаль, — пробормотал Рон, едва сдерживая слезы. — Я не могу достаточно сильно выразить свое глубокое разочарование в вас обоих, — резко продолжил Снейп. — Вы продемонстрировали своему декану факультета и директору, а также мне, что вам нельзя доверять соблюдение правил. Вы доказали, что недостойны того высокого уважения, которое мы к вам питали. Теперь оба открыто рыдали. — Возврат к исходной точке будет долгим и трудным, — отчитал он. — Уверен, вы никогда больше не забудете, насколько хрупким и непрочным может быть доверие, — он сделал паузу и посмотрел на заплаканные комки горя. — У меня возникает сильное искушение отправить вас на следующие две недели в сопровождении старосты на все занятия и обеды, поскольку вы показали, что вам нельзя доверять и вы не можете появляться самостоятельно. Рон в ужасе ахнул. О, Перси будет невыносим! И близнецы никогда не дадут ему покоя. Гарри сгорбился от горя. Во всем виноват он сам. Рона и его унизят перед всей школой, и он втянул своего лучшего друга в эту передрягу. — А что касается ваших ужасных, гриффиндорских наклонностей рисковать жизнью, вы хоть представляете, как вам повезло сегодня вечером? Три первокурсника против взрослого горного тролля? — Снейп услышал, как его голос стал пронзительным от тревоги, и заставил себя понизить тональность. — Вам, очевидно, сегодня повезло, как Мерлину, но крайне маловероятно, что вам когда-либо еще так повезет, и я намерен показать, как глупо было рисковать своей жизнью таким образом! — он свирепо посмотрел на Гарри. — Что я тебе говорил о том, чтобы думать, прежде чем действовать, мистер Поттер? — Э-это действительно важно, — недовольно всхлипнул Гарри, а затем высморкался в платок. — И ты сделал это сегодня вечером? — Нет, сэр, — признал он, еще ниже опустив голову. — Неужели ты думаешь, что я говорю это ради собственного назидания или развлечения, безрассудный, беспечный ребенок? Ты научишься меня слушать! — Да, сэр. — А что касается вас, мистер Уизли, то тот факт, что вы из большой семьи, вовсе не означает, что вы и ваши братья и сестры взаимозаменяемы в глазах ваших родителей. Если с вами что-нибудь случится, они будут опустошены! — Снейп заметил на лице Гарри неприкрытую тоску. — И они были бы так же расстроены, если бы с тобой что-нибудь случилось, мистер Поттер, — добавил он, надеясь стереть выражение боли с лица ребенка. Любопытно, что Поттера это замечание, похоже, не слишком воодушевило, и сорванец продолжал смотреть на Снейпа, одновременно испуганный и полный ожидания. О нет. Нет, нет, нет. Как он вообще вляпался в эти ситуации? Снейп стиснул зубы и сказал то, что, как он знал, должен был сказать. — И я, конечно же, тоже буду крайне… недоволен… — наконец выдавил он из себя. Гарри широко улыбнулся. — Теперь, за вашу глупую импульсивность, не говоря уже о вопиющем непослушании, лжи и игнорировании инструкций, вы будете наказаны, — ужасно объявил он. Улыбка Гарри исчезла, а веснушки Рона выделялись на его пепельном лице. — Поскольку очевидно, что вам нельзя доверять в обстановке без присмотра, на следующую неделю вы будете находиться под ограничением. Это значит, что когда вы не на занятиях, не за едой и не находитесь под присмотром персонала, вы должны оставаться в своей спальне или общей комнате. Если вас обнаружат вне этих мест, я не только привлеку старост в качестве ваших сопровождающих, но и передам вас директору для дисциплинарного взыскания, — угрожающе произнес Снейп мрачным тоном. Мальчики выглядели так, будто вот-вот упадут в обморок, и Снейп надеялся, что они никогда не узнают, что дисциплина в стиле Дамблдора подразумевает уютные беседы и много лимонных леденцов. — Кроме того, вы должны использовать это время, чтобы написать эссе длиной в три фута о том, что вам следовало сделать, когда вы оказались в изоляции в библиотеке, а в замке бродил тролль. Я ожидаю от вас внимательного анализа всех допущенных ошибок, а также более взвешенных решений на каждом этапе. Вы понимаете? — Да, сэр, — хором ответили мальчики. — Чтобы время, проведенное под ограничением свободы, стало для вас крайне неприятным, тебе, мистер Поттер, будет запрещено летать в течение этого периода, а вам, мистер Уизли, будет предписано воздержаться от всех сладких угощений и десертов, — теперь оба мальчика смотрели на него широко раскрытыми от боли глазами. — Неделю? — пискнул Рон, и по его тону было ясно, что он считает такое обращение ужасно жестоким. — Но мама никогда не отказывает мне в пудинге больше чем на ночь! Снейп злорадно усмехнулся ему. — Тогда, возможно, в следующий раз вы обратитесь за наказанием к своей матери. — Н-вообще никаких полетов? — Гарри сглотнул. — Никаких. Утром ты отдашь мне свою метлу, — Снейп заставил себя говорить строго, хотя поникшее выражение лица мальчика вызвало странную боль в груди. — Если я не могу доверять тебе идти туда, куда тебе велят, твердо стоя на ногах, как ты можешь рассчитывать на то, что тебе доверят метлу? Гарри снова всхлипнул. — Простите, — сказал он, голос его дрожал от раскаяния. — Хмф, — фыркнул Снейп. — И, как я уверен, вы прекрасно знаете, вы заслужили порку. Ложитесь и перевернитесь на живот. Гарри и Рон обменялись недовольными взглядами и подчинились. Снейп первым подошел к рыжеволосому, который изо всех сил вцепился в подушку. Он положил одну руку на спину мальчика, чувствуя, как маленький негодяй дрожит от страха. — Нельзя ослушиваться и лгать своим профессорам, — строго произнес он, а затем резко шлепнул другой рукой по приподнятой попе. Рон пискнул и крепче сжал подушку. — Нельзя подвергать себя опасности. После второго шлепка Рон, дрожа, выпалил: — Да, сэр. — Залезайте под одеяло и ложитесь спать, — резко приказал Снейп. Рон поспешил подчиниться, и Снейп грубо укрыл мальчика одеялом. — Спокойной ночи, — резко ответил он. — Спокойной ночи, сэр, — робко ответил Рон, и рука Снейпа — предательский отросток! — неловко похлопала его по голове. Снейп проигнорировал вздох облегчения мальчика и угрожающе повернулся к Гарри. Ярко-зеленые глаза следили, словно ястреб, за каждым его движением рядом с мальчиком Уизли, но Гарри опустил взгляд, когда Снейп подошел к его кровати. — Простите, — сказал он так тихо, что магистр зелий едва не пропустил это. — Я не хотел вас волновать, разочаровывать или потерять ваше доверие. Я просто… — он всхлипнул. — Я просто все испортил. Снейп раздраженно фыркнул и сел на кровать рядом с расстроенным мальчишкой. — Ты совершил ошибку, — тихо сказал он твердым, но не осуждающим тоном. — Ты совершишь еще много ошибок в детстве, хотя я искренне надеюсь, что ни одна из них не будет связана с троллем. Однако твоя обязанность — не избегать всех ошибок, а учиться на тех, которые ты совершаешь. В частности, я ожидаю, что отныне ты будешь помнить, что нужно думать, прежде чем действовать. Гарри кивнул, но в его зеленых глазах все еще читалась боль. — Вы когда-нибудь снова сможете мне доверять? — прошептал он. — Я не хочу, чтобы вы меня ненавидели. Мелодраматичный сорванец! — Идиот. Я тебя не ненавижу. Ты невыносимый, непослушный, неразумный ребенок, но среди детей ты, на мой взгляд, менее оскорбителен, чем большинство, — Гарри моргнул, пытаясь осмыслить сказанное, а затем его лицо озарилось, когда он понял. — Правда? Вы меня любите? Все еще? — Разве я только что не сказал этого? — сердито спросил Снейп. — Глупое дитя. Ты научишься меня слушать. А теперь замолкни. Гарри уткнулся головой в подушку, чтобы скрыть улыбку. Он почувствовал, как профессор поднялся и крепко положил руку ему на спину, а затем — бац! — первый шлепок сильно ударил его по ягодицам. Гарри резко поднял голову и удивленно посмотрел на профессора. Больно! Да, это было совсем не похоже на те шлепки, которыми его раньше осыпали родственники, но это был приличный шлепок — значительно сильнее, чем формальный удар, который он получал у Уизли, — и он определенно пощипывал и обжигал ему ягодицы. — Больше не рискуй своей шеей! — яростно прошептал Снейп и нанес еще один шлепок, еще сильнее первого. Гарри поморщился и заерзал. — Ой! — пожаловался он, и на этот раз в его голосе не было притворства. Он надулся, глядя на Снейпа, и, отдернув руку, потер болезненное место. — Если не хочешь понести наказание, то не нарушай правило, — бессердечно парировал Снейп. — Ложись спать, — он помог Гарри забраться под одеяло, а затем похлопал его по попе, желая спокойной ночи. Гарри проворчал себе под нос, устраиваясь под одеялом. Зачем профессор Снейп похлопал его именно там? Его ягодицы все еще болели от шлепков, и даже легкое похлопывание лишь усиливало наказание — что, как он догадывался, и было целью профессора. Он вздохнул. Он знал, что заслужил наказание — включая шлепки — и невероятно обрадовался, узнав, что профессор Снейп его не ненавидит. Он лишь жалел, что профессор выбрал именно этот вечер, чтобы преодолеть свою неприязнь к чему-либо, кроме символических шлепков. Он не хотел, чтобы Рон решил, что его опекун все-таки не очень-то хороший человек. Снейп усмехнулся, глядя на недовольное выражение лица мальчика. — Запомни, что я сказал, — упрекнул он и, выключая свет, выскочил из комнаты. В комнате воцарилась минута-две тишины, а затем: — Ты в порядке, Гарри? — прошептал Рон. — Да. Но ягодицы все еще болят. — У меня тоже. Вот это да, он очень серьезно относится к технике безопасности, не правда ли? Гарри вздохнул. — Да. За другие вещи он бьет гораздо реже. Рон осторожно погладил себя по ягодицам, а затем поморщился. — Ну, не так уж и плохо. В смысле, от деревянной ложки больнее. Гарри вздохнул. — Или расчески. Рон подавился. — Я думал, ты говорил, что он не использовал на тебе расческу! — Нет, — быстро ответил Гарри, не желая, чтобы Рон неправильно понял его профессора. — Но мои родственники — да. Очень часто. И ремень тоже. Наступила минута молчания. — Поэтому ты теперь со Снейпом? Потому что твои родственники тебя били? Гарри вздохнул. — Да. Я правда не хочу, чтобы кто-нибудь знал — ну, кроме тебя и Гермионы, — но они были ужасны. Я не думал, что все так плохо, но когда я приехал сюда, и профессор Снейп узнал, он просто взбесился. Он сказал, что они ужасны, и со мной так не следовало обращаться. — Поэтому он и заставил тебя написать все эти строчки о том, какие они глупые и что тебе нельзя их слушать? Гарри не мог сдержать улыбку, вспоминая эти пятьсот строк. Даже губы профессора Снейпа изогнулись в улыбке, когда Гарри сдал пергамент, и он бегло просмотрел его содержимое. — Да. Я до сих пор иногда совершаю эту ошибку, и тогда он становится таким ворчливым и заботливым, — он сделал паузу. — Он действительно замечательный, — признался он, потирая все еще покалывающую ягодицу. — Наверное, поэтому он так злится, когда ты делаешь глупости и подвергаешь себя опасности. Как будто, даже если ты так поступаешь, ты все равно слушаешься своих родственников. Гарри задумчиво кивнул. Раньше он об этом так не думал. — Да, наверное. Неудивительно, что он так злится. Наверное, он уже миллион раз говорил мне не слушать моих родственников. Последовало несколько минут молчания, которое прервалось вопросом: — Все еще болит? — спросил Рон. — Не совсем, — признался Гарри. — У тебя? — Нет. Хотя я все равно рад, что нам не нужно сейчас сидеть в классе. — Я тоже. — И все же… это был действительно большой тролль, понимаешь? Гарри усмехнулся. — А спускаться по лестнице на его спине? Это было довольно круто — в смысле, ведь нас не убили или что-то в этом роде. — Да! А эта идея с пикой? Это было блестяще! — Спать. Быстро, — строгий голос из дверного проема прервал все дальнейшие разговоры, и оба мальчика, одинаково сглотнув, нырнули под одеяло.