Новый дом для Гарри

Споры студентов прекратились, и все взгляды обратились к учительскому столу, чтобы посмотреть, начнется ли там назревающий бунт. В результате прошло несколько мгновений, прежде чем кто-либо понял, что двери Большого зала были распахнуты. — Довольно! — наконец произнес Дамблдор с окончательным тоном, его магия укрепила приказ. Хуч угрюмо поставила миску с кашей, которую собиралась бросить в Помфри, а остальные преподаватели с чувством вины взяли себя в руки. Снейп и Макгонагалл обменялись последними взглядами, но затем крик с края зала развеял всю враждебность, связанную с квиддичем. — Директор! Неужели наши дети должны подражать такому поведению? — Гарри, как и остальные ученики, вытянул шею, чтобы увидеть, кто это сказал. По проходу прошел высокий аристократ со светлыми волосами, сжимая в одной руке трость с серебряным наконечником. Рядом с Гарри Драко ахнул и поспешно поправил мантию. — Эй, он на тебя похож, — прошептал Гарри. — Это… — Мой отец, — коротко согласился Драко. Он тяжело сглотнул и с опаской наблюдал, как Люциус подошел к столу с профессорами. — Доброе утро, Люциус, — приветливо сказал Альбус, игриво подмигивая старшему Малфою. — Я считаю, что оживленная дискуссия — отличный способ начать утро. Не хотите ли присоединиться к нам за завтраком? — Директор! — сердито поплелся за Люциусом второй мужчина в забавном маленьком котелке. — Я требую объяснить, что здесь происходит! — Общественность требует ответа, — плавно вставила худая женщина в очках, идя рядом с невысоким мужчиной. — У вас есть комментарий, директор? Дамблдор одарил их всех лукавой улыбкой. — Возможно, если бы вы объяснили, что привело вас сюда в такой ранний час, Корнелиус, я смог бы ответить на ваши вопросы и передать комментарии мисс Скитер. Луций вернул себе контроль над группой. — Мы здесь, директор, — объявил он, — из-за вчерашних тревожных событий в школе! — Не могли бы вы уточнить? — Альбус еще шире усмехнулся. — Вы имеете в виду, что у домовых эльфов закончился пудинг, что тревожно участилась пропажа носков, или… — Представьте себе мой шок и тревогу, — продолжил Малфой, игнорируя директора, — когда я сегодня утром вернулся из командировки за границу и зашел в кабинет министра Фаджа, чтобы проинформировать его, и узнал, что прошлой ночью в школу вызвали мракоборцев. Несколько старшеклассников были исключены и арестованы! Почему меня не проинформировали об этих событиях, как члена Совета управляющих и обеспокоенного родителя? — Возможно, потому что вы были в командировке за границей? — мягко предположил Дамблдор. — Вот я сидел в кабинете министра, — провозгласил Люциус, обращаясь прямо к женщине, которая, как теперь мог видеть Гарри, внимательно рассматривала что-то, написанное пером, — когда мимо прошел мракоборец и принес отчет, от которого у меня кровь застыла в жилах! В Хогвартсе использовали Непростительные! Мой собственный сын стал мишенью! Как такое насилие могло быть допущено в этих священных стенах? — Бедняга, — проворковала репортер. — Что вы сделали дальше, будучи обеспокоенным родителем и членом Совета управляющих? — Естественно, я предложил немедленно отправиться в Хогвартс, чтобы получить полный отчет от директора. Я потребовал, чтобы министр начал полномасштабное расследование… — И я, естественно, согласился, что нам нужно точно выяснить, что произошло, — маленькому человечку в нелепой шляпе наконец надоело, что его игнорируют. Он взял репортера за локоть и повернул ее к себе лицом. — Как министр магии, я, естественно, в первую очередь забочусь о молодежи нашей великой нации. Узнав, что они столкнулись с такой угрозой в одном из самых безопасных мест Британии, я, конечно же, был встревожен, поэтому я немедленно отправился туда, остановившись лишь на мгновение, чтобы забрать сотрудника министерства, чьи дети, как сообщалось, также были замешаны в этом деле, — он махнул рукой в ​​сторону дверного проема. — Папа? — удивленно пискнул Рон, стоявший с другой стороны от Гарри, когда последний член делегации министра двинулся вперед. Гарри с интересом наблюдал, как Рон и его братья вскочили и подбежали к рыжеволосому мужчине, который выглядел неловко. — Что вы почувствовали, услышав новость об использовании Непростительных заклинаний в школе, мистер Уизли? — резко спросила женщина. — Я все еще жду подтверждения этого слуха, мисс Скитер, — твердо сказал отец Рона, глядя на главный стол. — Доброе утро, профессор Дамблдор. Надеюсь, вы простите наше вторжение. — Нам не за что извиняться, — пренебрежительно огрызнулся Малфой. — Мы здесь как обеспокоенные родители — хотя, возможно, учитывая репутацию ваших детей… — Эй! — возмущенно воскликнул один из близнецов, подойдя к отцу сзади. — Мы не… — Сделали ничего! И это не… — Правда, что Непростительные— — Летали вокруг! Просто Гарри… Репортер, мисс Скитер, набросилась на последнего из близнецов. — Гарри? Гарри Поттер? Мальчик, Который Выжил? Он был замешан в этом? Он использовал Непростительное? Снейп напрягся и бросил на Дамблдора острый взгляд. Это нужно было взять под контроль. Немедленно. — Не смейте так говорить о Гарри! — яростно закричал Рон, торопливо подбегая. — Он просто… — ХВАТИТ! — магия директора снова пронеслась по воздуху, и все разговоры прервались, когда по залу прокатилась волна заклинания тишины. Макгонагалл откинулась назад, самодовольно ухмыляясь, а Снейп неохотно кивнул ей в знак уважения. — Спасибо, Минерва, — улыбнулся Дамблдор пожилой ведьме. — Теперь, когда, похоже, большинство учеников уже позавтракали, я предлагаю вам всем отправиться на занятия, — он проигнорировал неслышные стоны и разочарованные взгляды, когда дети встали, чтобы уйти. — Однако я бы хотел, чтобы те, кто непосредственно участвовал во вчерашнем происшествии, остались. Вскоре, под руководством остального преподавательского состава, студенты неохотно покинули Большой зал, оставив профессоров Дамблдора, Снейпа и Макгонагалл, а также Гарри, Драко, Гермиону, Джонс, Флинта, Вуда, Белл и всех Уизли. — Спасибо, — улыбнулся Дамблдор, игнорируя быстро меняющего цвет лица министра магии и ярость бледного Люциуса Малфоя. — Теперь, Минерва, прежде чем ты отменишь свое заклинание молчания, не могла бы ты напомнить мисс Скитер и нашим гостям о политике школы в отношении связей со СМИ. Пока Макгонагалл строго отчитывала остальных, Дамблдор подошел к Артуру Уизли. — Привет, Артур, — весело поприветствовал он мужчину. — Как дела? — обнадеживающий кивок означал, что заклинание тишины было снято — по крайней мере, в этом углу комнаты. — Со мной все в порядке, спасибо, Альбус, — ответил Артур, обеспокоенно оглядывая сыновей. — Кто-нибудь из вас пострадал? Гарри? С тобой все хорошо? Гарри почувствовал приятное тепло от того, что мистер Уизли так его поддержал. — Со мной все в порядке, — ответил он, присоединяясь к хору других мальчиков. — У вас есть все основания гордиться своими сыновьями, — улыбнулся Дамблдор. — Они быстро пришли на помощь Гарри, как и несколько других учеников. Артур удивленно моргнул, его взгляд упал на близнецов. — Это… приятно слышать, директор. Близнецы заерзали, понимая, что их отцу гораздо привычнее приходить в школу и выслушивать рассказы об их проступках. Гораздо приятнее было, когда директор хвалил их за поступки, чем выставлял счет за причиненный ущерб и объяснял причины их последнего наказания. — Боюсь, мне пришлось сделать замечание одному из мальчиков, который немного, э-э, увлекся волнением и использовал неподобающие выражения и особенно мерзкое заклятие на виду у нескольких преподавателей, — извиняющимся тоном сказал Дамблдор, хотя его глаза бешено сверкали. Артур вздохнул. — Рональд, — начал он, зная характер своего младшего сына. — Э-э, нет, — Дамблдор покачал головой. — Фред? Джордж? — Артур повернулся к ним. Было крайне необычно, чтобы только один из близнецов попадал в неприятности, но, как он полагал, это было возможно. — Нет. Артур пристально посмотрел на директора. — Не… — Э-э, да, это был я, — неловко признался Перси. У Артура от удивления отвисла челюсть. — Перси? Это Перси кого-то оскорбил и заколдовал? На глазах у учителей? — Боюсь, что да, — сказал Дамблдор. — Мне пришлось очень строго поговорить с ним и объяснить, что такое поведение недопустимо для старосты. Если это повторится, у меня не останется другого выбора, кроме как потребовать, чтобы он отказался от своего значка. Теперь его братья тоже смотрели на Перси. Они не понимали, что ему грозит лишение заветного звания старосты. — Ты бы это для меня сделал? — Рон сглотнул. — Но быть старостой — это то, о чем ты мечтал всю жизнь. Перси покраснел, пожал плечами и что-то невнятно пробормотал. Дамблдор испепеляюще посмотрел на Артура. — Как я уже говорил, Перси был сильно спровоцирован — мальчик, на которого он напал, только что пытался применить заклинание Круцио к юному Рональду, — теперь Артур побледнел. Протянув руку, он притянул Рона к себе, а Дамблдор улыбнулся и отстранился. — Ты в порядке? — снова спросил он, оглядывая младшего сына. Теперь настала очередь Рона краснеть. — Я в порядке, папа, — он потянул себя за ухо, выглядя неловко. — Э-э, меня спас Драко Малфой. То есть, он был там еще до того, как прибежали Перси и близнецы. Именно он остановил проклятие. Артур повернулся и посмотрел туда, где теперь стоял Драко Малфой, рядом со своим отцом. — Малфой спас тебя? Он знал, кто ты? Рон усмехнулся. — Да. Но понимаешь, я помогал Гермионе, которая помогала Гарри, а поскольку Гарри — сын Снейпа, то он — змея, и раз я помогал змее, то Малфой помог мне, — Артур моргнул, пытаясь все это осмыслить. Он посмотрел на Гарри. — Значит, ты тоже пострадал? Гарри неловко заерзал. Он все еще не привык к тому, что люди заботятся о его благополучии. — Не очень-то. То есть, да, они пытались меня схватить, но вы бы видели, мистер Уизли… э-э, я имею в виду дядя Артур. Все бросились на них, а потом, когда все закончилось, и Драко донес на Смита, Перси взбесился и стал его защищать, и только когда эта староста Слизерина схватила его, он остановился. — Эта красивая… — И фигуристая— — Староста Слизерина, — лукаво добавили близнецы. Артур снова уставился на Перси. — К-кто из вас такая староста, сынок? — спросил он немного неуверенно. — Дэвиделла Джонс, — тихо и быстро признался Перси, глядя на свои ботинки. — Она стоит вон там, с Гермионой. Артур взглянул туда, где невысокий гриффиндорец стоял рядом с высокой, стройной чернокожей девушкой. Глаза Артура расширились. — Она великолепна! — восторженно воскликнул Гарри. — Она даже страшнее Флинта, дядя Артур! И она чуть не… э-э… ну, сделала что-то очень подлое тому, кто причинил мне боль. — Правда? — брови Артура были устремлены к линии роста волос. «Ну, теперь мы знаем, что Молли она понравится», — он задумчиво посмотрел на Перси, заметив на его лице одновременно смущенное и гордое выражение. — Мальчики, позвольте мне поговорить с вашим братом на минутку. Взгляд Перси метнулся к отцу, а затем опустился. Он ссутулился, словно ожидая удара, и отошел на несколько шагов в сторону. Гарри и остальные мальчики с тревогой наблюдали за ним. — Дядя Артур, вы ведь не будете на него сильно сердиться, правда? — нервно спросил Гарри, вспоминая слова мужчины о шлепках, которые иногда длятся дольше нескольких секунд. — Да, папа, — вмешался Рон с обеспокоенным видом. — Он просто защищал меня. Пожалуйста, не наказывай его по-настоящему. — Ну же, папа, — подхватили близнецы. — Это ведь— — Не одна из наших шуток. — На самом деле Перс-придурок… — Защищал маленького Ронникина. — На него нельзя злиться… — За это. Артур осторожно высвободился и подошел к Перси. Прежде чем он успел что-либо сказать, староста выпалил: — Прости! Я знаю, что не должен был этого делать, но когда я услышал, что он пытался сделать с Ронни, я просто потерял самообладание. Я знаю, что директор в ярости, и профессор Макгонагалл сказала мне, что если она услышит от меня подобные выражения еще раз, она применит заклинание мыла для рта, но я… — Сынок, успокойся. Сделай глубокий вдох. Перси послушался, а затем смущенно посмотрел на отца. — Прости. Давно я так не попадал в большие неприятности, что немного запаниковал. Артур усмехнулся. — Знаю — благодаря близнецам я отвык ругать каждого ребенка по отдельности. Ну и что, профессора очень тобой недовольны? Перси бросил на него косой взгляд. — Ну… директор пригрозил отобрать у меня значок старосты, если это повторится. Но он все это время сверкал глазами и, наверное, дал мне с десяток лимонных леденцов, так что, похоже, он не очень расстроился. И, эм-м, профессор Макгонагалл кричала только из-за ругани, а не из-за фурункулов или чего-то подобного, так что я не думаю, что она так уж сильно рассердилась. В смысле, ты же знаешь, какая она, когда действительно расстроена, она не утруждает себя криками, а просто назначает наказания, так что тот факт, что она просто отругала меня несколько минут… — Это говорит о том, что она не очень-то зла, — закончил Артур. — Да, ну, ты же знаешь, что мы с твоей матерью очень гордимся твоими успехами здесь, в Хогвартсе, и то, что ты староста, очень много значит для нас, — Перси поморщился. Вот оно. — Но семья важнее, и я рад видеть, что ты правильно расставляешь приоритеты, — у Перси отвисла челюсть. — Итак. Расскажи мне об этой мисс Джонс, — пока сын смотрел на него с изумлением, Артур порылся в кармане. — Вот, тебе, должно быть, нужно несколько галлеонов, чтобы отвезти ее в Хогсмид. Пока Артур разговаривал с Перси, Снейп поймал взгляд Гарри и властным жестом показал на себя. Пока вокруг были эти ярые журналисты, он не хотел рисковать тем, что бесхитростная болтовня мальчика останется без присмотра. Гарри послушно подбежал. — Стой рядом, если я не скажу иначе, — строго приказал его опекун. Убедившись, что Гарри в безопасности, Снейп посмотрел на остальных учеников. Уизли были со своим отцом. Старшие ученики — Вуд, Белл, Флинт и Джонс — стояли, сбившись в кучу, а Джонс взяла всезнайку из Гриффиндора под свою опеку. Оставался только Драко. Драко стоял рядом с отцом, ожидая, когда тот отойдет от заместителя директора. Только бледность мальчика выдавала его тревогу, но Снейп слишком хорошо знал взрывной характер Люциуса Малфоя. Было слишком наивно надеяться, что мальчик не испытал это на собственном опыте, и, судя по его выражению лица, Драко действительно научился бояться недовольства отца. — Пойдем, — рявкнул он на Гарри. Поттер был не единственным ребенком с жестокими родственниками. Он подошел к Драко, стоявшему по стойке смирно, и положил руку ему на плечо. Драко вздрогнул, но затем заметно расслабился, увидев, что это его декан факультета. Гарри усмехнулся и — как всегда, ничего не замечая — толкнул другого мальчика локтем. Драко слабо улыбнулся, прежде чем повернуться и ждать отца. Наконец Макгонагалл отвернулась от посетителей с довольной, кошачьей ухмылкой, и все трое разразились громкими возгласами. — Как вы смеете обращаться со мной как с непослушным ребенком! — возмутился министр. — Хогвартс затыкает рот гостям — заклинание тишины заглушает министра, — пробормотала Скитер пером, игнорируя вздох разочарования Фаджа. — Подожди! Не пиши так! — возразил он, оттаскивая ее в сторону. — Драко, — начал Люциус мягким голосом, побелев от напряжения костяшек пальцев на трости. Сын судорожно сглотнул, и Снейп почувствовал, как тот задрожал. — Люциус, — перебил Снейп. Взгляд Малфоя резко поднялся от сына, а затем сузился, когда он увидел, кто к нему обратился. — Северус, — ответил он. — Привет! — Гарри, чувствуя себя в безопасности рядом со своим опекуном, протянул руку. — Я Гарри Поттер, мистер Малфой. Я один из друзей вашего сына. Люциус моргнул. — Ты… кто? — он рассеянно пожал руку Гарри. Драко прикусил губу, внезапно почувствовав надежду. Отец приказал ему подружиться с Поттером, а Люциус пришел в ярость, когда Драко признался в их не слишком удачной встрече в Хогвартс-экспрессе. Может быть, этот поворот событий порадует отца? — Простите, — новый голос позади них заставил всех обернуться, и Драко увидел, как помрачнело лицо его отца, когда он увидел, кто это. — Что тебе нужно, Уизли? — как всегда, он произнес это имя с презрением. — Я хотел поблагодарить твоего сына, Малфой. Он спас моего младшего сына от Круциатуса, — Артур шагнул вперед и протянул руку Драко. — Я отец Рона, Драко, и то, что ты сделал, было очень храбрым и благородным поступком. Моя семья и я благодарим тебя за помощь Рону. Драко нервно взглянул на отца, но воспитанные манеры взяли верх. — Пожалуйста, сэр, — сказал он, надеясь, что отец не взорвется от ярости из-за рукопожатия с предателем крови. Артур улыбнулся ему. — Может, ты захочешь заехать к нам в Нору на каникулы? Рон говорит, что тебе нравится квиддич — у нас обычно хватает игроков, чтобы выставить две команды. — Э-э, спасибо, сэр. Артур повернулся к Люциусу. — Твой сын — гордость твоей семьи, Малфой, — он протянул руку. — Ты, должно быть, очень им гордишься. Люциус уставился на протянутую руку, затем оглядел комнату. Практически все взгляды были прикованы к нему. Он тяжело сглотнул. Уизли был рядовым сотрудником Министерства, предателем крови, противостоявшим Темному Лорду, и человеком, не занимавшим никакого социального положения. Но он также был чистокровным волшебником безупречной — хотя и бедной — родословной, которого любили и уважали в волшебном мире. Публичные оскорбления мало бы помогли Люциусу и могли бы оттолкнуть других, более могущественных волшебников. — Э-э, спасибо, — сказал он, с трудом выдавливая слова, осторожно принимая руку мужчины. Яркая вспышка чуть не заставила его громко застонать. Конечно же, этот проклятый репортер сфотографировала это. — Две древние семьи примирились благодаря героизму отпрыска Малфоев! — прошипела Скитер, глядя на свое перо, а затем сосредоточила взгляд на темноволосом ребенке перед собой. — Гарри Поттер, ты думаешь, Хогвартс слишком опасен для тебя? Ты ходишь туда, боясь за свою жизнь? Разве Мальчик, Который Выжил, живет в страхе? Гарри моргнул. — Что? — Ребенок рад быть здесь. Единственное, чего он боится, — это предстоящие экзамены, — спокойно заметил Снейп, положив руку на плечо мальчика и притянув его к себе, чтобы тот встал рядом. Глаза Скитер расширились, и волшебная камера вспыхнула. — Почему Мальчика, Который Выжил, защищают глава факультета Слизерин и его ученики? — потребовала она объяснений. — Я вроде как… — объяснение Гарри о том, что он вроде как почетный слизеринец, оборвалось, когда рука Снейпа крепче сжала его плечо. — Его определили на факультет Гриффиндор, но у него есть связи и со Слизерином, — коротко заметил Снейп, хотя и сомневался, что ведьма на этом успокоится. Скитер нахмурился. — Какие связи? Ни один Поттер не попадал на факультет Слизерин уже шесть поколений, и даже его крестный отец был гриффиндорцем, независимо от того, кем были остальные Блэки. — Крестный отец? — Гарри насторожился. — Ты в ужасе от мысли, что твой крестный отец придет за тобой? — спросила Скитер, быстро наклонившись к Гарри. — Что ты думаешь о его побеге? О его предательстве? Думаешь, он придет сюда, чтобы… ой! — ее допрос ребенка внезапно прервался, когда Снейп схватил ее за локоть и силой оттащил в сторону комнаты. — Не упоминайте крестного отца мальчика, иначе я прерву это интервью и перенесусь с помощью камина в кабинет «Придиры» с Поттером. Понимаете? — прошипел Снейп, стоя лицом к лицу с репортером. Она быстро моргала за очками. — Значит ли это, что если я не упомяну о побеге из Азкабана, я смогу взять у него интервью? — настаивала она. — Хорошо, — он отпустил ее руку и отступил назад. Скитер глубоко вздохнула и поправила одежду. — А какое тебе до этого дело? — пронзительно спросила она, быстро приходя в себя, как только Снейп перестал угрожающе нависать над ней. — Он мой опекун! — услужливо добавил Гарри. Скитер, Малфой и Фадж замерли, уставившись на Снейпа, который в ответ усмехнулся, надеясь, что внезапное биение его сердца не будет слышно. — Что? — взорвался Фадж. — На чьем основании? — Пожиратель смерти получил в опеку Мальчика, Который Выжил! — Скитер с явным восторгом отреагировала на предложенный заголовок. Малфой бросился к сыну, в глазах у него блестела кровь, а Драко в мольбе вскинул руки. — Я написал тебе сову, отец! Я тебе все рассказал! Люциус остановился; искренность сына была слишком очевидна, чтобы в ней сомневаться. — Очевидно, твоя дорогая мать не сочла нужным передать сообщение дальше, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Он бросил на Снейпа оценивающий взгляд. — Ты был занят, Северус. — Я требую узнать, кто за это ответственен! — возмущенно воскликнул Фадж. — Этот мальчик должен быть с родственниками-маглами! Кто решил… — Я, — тихо ответил Дамблдор, но сила его спокойных слов прервала все остальные разговоры. — Но… но… но я же министр, — почти жалобно произнес Фадж. — Да, и вы слишком заняты и важны, чтобы вмешиваться в такие мелочи, как размещение отдельных детей, — любезно согласился Дамблдор, говоря медленно и отчетливо, чтобы не мешать лихорадочно пишущему перу репортера. — Кроме того, поскольку именно я десять лет назад отвечал за размещение мальчика, было вполне логично, что я взял на себя руководство, когда потребовались новые меры. — Директор! Зачем понадобились новые правила? — крикнула Скитер. — Вы подтверждаете, что мальчик все это время был с магглами? Они были неподходящими кандидатами? Дамблдор обменялся взглядом со Снейпом. — Мисс Скитер, я могу подтвердить, что в течение нескольких лет Гарри жил с родственниками, которые оказались маглами. Однако обстоятельства изменились, и недавно стало ясно, что Гарри больше не сможет оставаться с ними. Пришлось принять новые меры, и я с большим удовольствием узнал, что профессор Снейп готов взять Гарри под свою опеку. — Пожиратель смерти, которому доверен Мальчик, Который Выжил? Дамблдор потерял свой блеск в глазах. — Профессор Снейп был шпионом среди Пожирателей смерти, мисс Скитер. Его послужной список во время войны заслуживает высокой оценки, что подтвердили не только я, но и многие другие, — его взгляд был словно голубая сталь. — Я уверен, вы не предполагаете, что министр Фадж или я позволили бы известным Пожирателям смерти преподавать в Хогвартсе? — Конечно, нет! Упаси боже! Как ты вообще можешь такое предлагать? — возмущенно воскликнул Фадж. Снейп почувствовал на себе саркастический взгляд Люциуса, но отказался взглянуть в его сторону. — Профессор, что… — до него донесся растерянный голос Гарри, и он наклонился, чтобы тихо прошептать на ухо мальчику. — Мы обсудим это позже. Сейчас никаких вопросов. Гарри прикусил губу, а затем послушно кивнул. Скитер быстро изменила свою стратегию. — Прошу прощения за поспешные выводы, — небрежно заметила она. — Но почему именно профессор Снейп? Он же холостяк, не так ли? Что дает ему право быть опекуном Гарри Поттера? Снейп приподнял одну бровь и вызывающе посмотрел на директора. Хороший вопрос. Дамблдор улыбнулся. — Северус Снейп был ровесником родителей Гарри. Все они учились вместе здесь, в Хогвартсе, а профессор Снейп был другом детства матери Гарри. Кто лучше, чем старый друг, сможет воспитать ее осиротевшего ребенка? Гарри и оба Малфоя теперь смотрели на Снейпа с удивлением, и он был готов задушить директора его собственной бородой. Как он смеет делиться такой личной информацией со всем волшебным миром? Глаза Люциуса сузились. — Я точно не помню, чтобы Джеймс Поттер и Северус Снейп были близкими друзьями, директор, и я тоже учился в Хогвартсе часть их школьной жизни. Дамблдор небрежно махнул рукой. — Северус и Лили всегда были ближе, чем Северус и Джеймс, Люциус. Но ты же знаешь, как вспыхивают и утихают школьные соперничества, — Снейп едва сдержал гневное фырканье. Его преследования со стороны Мародеров, которые он так легкомысленно назвал «школьным соперничеством»? — Но когда времена стали мрачными к концу войны, именно тогда проявилась истинная природа людей. Никто не сделал больше, чем Северус Снейп, чтобы попытаться защитить Поттеров, пока они скрывались, и я уверен, что они глубоко благодарны Северусу за заботу и любовь, которые он проявляет к их сыну. Теперь Люциус смотрел на него с неприкрытым подозрением, а Снейп практически кипел от ярости из-за откровенного искажения правды директором. Да, он сделал все возможное, чтобы защитить Поттеров — после того, как понял, кого предал Волан-де-Морту, поделившись этим кровавым пророчеством. Да, формально он был членом Ордена вместе с Поттерами — но они никогда не виделись, поскольку его истинная преданность не могла быть известна никому, кроме Дамблдора. Но хуже всего то, как Альбус мог просто выпалить, что проявляет «заботу и привязанность» к этому сорванцу, как будто он действительно испытывал к нему симпатию? Неудивительно, что глаза маленького монстра сияли, как звезды! И все это из-за изобретательной манипуляции фактами со стороны директора. Что он должен был делать с мальчиком, когда правда выйдет наружу? — Полагаю, профессор Снейп пользуется вашим полным доверием, директор? — спросила Скитер, хлопотно перебирая пером. Получив кивок Дамблдора, она повернулась к министру. — А вы, министр? Что вы думаете по этому поводу? Фадж сглотнул, чувствуя себя в ловушке. Конечно, он не хотел, чтобы какое-нибудь крючконосое, нефотогеничное ничтожество получило контроль — точнее, опеку — над Мальчиком, Который Выжил, тем более над тем, чья военная биография, в лучшем случае, допускала различные толкования. С другой стороны, это казалось свершившимся фактом, и чтобы его отменить, ему пришлось бы противостоять Альбусу Дамблдору. Он нервно потер руки. Лучше свалить все на плечи старика — так, если возникнет проблема, у него будет возможность правдоподобно все отрицать. Приняв решение, он плавно перешел в режим общения с прессой. — Что ж, Рита, — сказал он, широко улыбаясь, — как вы уже слышали, будучи министром магии, я не могу лично заниматься каждым делом об опеке над ребенком в волшебном обществе, даже таким, как Мальчик, Который Выжил. Я доверяю нашим ведомствам, которые должны обеспечить тщательный контроль за благополучием наших детей, и, конечно же, поскольку директор Альбус Дамблдор лично руководит этим делом, я поверю ему на слово, что он нашел подходящего опекуна для маленького Гарри. Скитер наклонилась к Гарри, который с негодованием хмурился из-за этой шутки про «маленького Гарри». — А ты, Гарри? Что ты думаешь о своем опекуне? Директор сделал правильный выбор? Гарри сердито посмотрел на репортера. — Это был не выбор директора, — резко заявил он, звуча удивительно похоже на голос зельевара. — Это был мой выбор. Я попросил профессора Снейпа стать моим опекуном. Скитер моргнула. — Правда? Ну что ж. Э-э, профессор, это неожиданно, но, похоже, вы заручились поддержкой министра магии, а также главы Визенгамота и Мальчика, Который Выжил. — Его также поддерживает наша семья, — добавил Артур Уизли. — Мы дружили с родителями Гарри и давно интересовались благополучием мальчика. Мы скучали по нему все эти десять лет и были рады возобновить наше знакомство с ним с тех пор, как он поступил в Хогвартс. Мы видели его с его опекуном и считаем профессора Снейпа отличным выбором на эту роль. — Еще один отзыв, — сказала Скитер, хотя в ее глазах не было и намека, гармонирующего с ее бодрым и жизнерадостным тоном. — Ну-ну, профессор, вы, должно быть, поистине выдающийся человек, раз получаете такие похвалы. — Он такой! — ответил Гарри, которому не понравились приторно-сладкие комментарии ведьмы. — Он великолепен. И все в Слизерине и Гриффиндоре присматривают за мной. А когда эти четверо мальчишек попытались на меня напасть, все помогли. Гермиона остановила их, когда рядом никого не было, потом Драко и Рон пошли за помощью, а затем Драко спас Рона от этой Хрустящей штуки… — Не «хрустящий», а «круцио»! — прошипел Драко. — Э-э, да, заклинание Круцио, пока все останавливали других. А профессор Снейп предоставил мне комнату, одежду, метлу и… — Гарри наконец замолчал, когда хватка Снейпа на его плече болезненно усилилась. — Довольно, — тихо сказал Снейп, хотя внутри него кипела ярость. Маленький монстр! После всего, что Альбус сделал, пытаясь замять пренебрежение со стороны своих магловских родственников, этот маленький идиот начинает разглагольствовать о том, что ему дали одежду и комнату, демонстрируя, как сильно он ценит такие элементарные вещи. К счастью, Скитер, похоже, отвлеклась. — Малфой и Уизли работают вместе. Ну-ну… какова ваша реакция на все это, мистер Малфой? Разве не вы очень хорошо знаете профессора Снейпа уже много лет? Люциус пристально посмотрел на Снейпа. — Знаком ли я профессором Снейпом? Отличный вопрос, мисс Скитер. Безусловно, мы оба учились в Хогвартсе несколько лет. Гарри сиял от радости. — Они были друзьями тогда, а теперь и мы с Драко друзья! — он обнял Драко за шею, и Скитер тут же сфотографировала их. — Пошли, — подбодрил Гарри, потянув Драко к другим ученикам. — Познакомьтесь с теми, кто помогал в битве. Скитер, почуяв запах сенсационной статьи, последовала за ними. — Так вот кто эти храбрые студенты, которые помогли сорвать планы, хм? — Фадж побежал вслед за репортером, не желая, чтобы она отвлекала от него внимание. Затем Дамблдор отошел предоставить комментарии, оставив Снейпа и Малфоя одних, смотрящих друг на друга. — Ну-ну, Северус. Значит, ты действительно был предателем, — сказал Люциус тихим, но полным смертельной злобы голосом. — Мне следовало быть осмотрительнее и не доверять такому грязному полукровке, как ты. — А если ты был таким верным слугой, Люциус, разве не следовало бы тебе гнить в Азкабане как мученик за дело превосходства чистокровных волшебников, вместо того чтобы молить Империуса и отрекаться от своего господина? Взгляд Люциуса должен был испепелить его на месте. — В какую игру ты играешь, Северус? Сколько еще ты рассчитываешь прятаться за спиной этого старого дурака Дамблдора? Когда Темный Лорд вернется, Его гнев… Северус зевнул. — О, Люциус, ты говоришь как подросток. Я ожидал от тебя большего. Малфой растерянно моргнул. — Что? — как Снейп мог быть настолько невосприимчив к его самым угрожающим действиям? Разве он не боялся мести Волан-де-Морта? — Посмотри на директора, Люциус. Он, как ты и говоришь, очень старый волшебник. Могущественный, да, но Время сильнее всего на свете, и как ты думаешь, сколько еще лет ему осталось? — Но что же ты будешь делать, когда вернется Темный Лорд? — Люций, Темный Лорд еще совсем молод. Да, он моложе Дамблдора, но ведь и большая часть волшебного мира тоже. Я разочарован в тебе. Во время Первой мировой войны мы оба были совсем детьми, но теперь… я надеялся, что ты повзрослел. — Что это должно означать? — спросил Люциус. — В детстве мы, конечно, должны следовать за другими. Но времена меняются. Люди вырастают и обретают собственную силу. Люциус презрительно фыркнул. — Ты действительно считаешь себя достаточно сильным, чтобы противостоять Дамблдору или Темному Лорду? Снейп вздохнул. — У тебя такое слабое зрение, Люциус. Неужели Нарцисса каждое утро объясняет тебе, что такое «Ежедневный пророк»? — игнорируя нарастающую ярость собеседника, Снейп продолжил: — Сила Дамблдора ослабевает с годами. Темный Лорд уже однажды был побежден всего лишь младенцем. Как ты думаешь, что произойдет, когда этот ребенок подрастет? Малфой покачал головой. — О чем ты говоришь? — Луций, Темный Владыка уже однажды был побежден. Не думаешь ли ты, что когда он вернется, у него будут хорошие шансы не быть побежденным снова? — Но это была всего лишь случайность. Случайное стечение обстоятельств. — Думай как слизеринец, Люциус, — сказал Снейп, в его голосе сквозило презрение. — Ты действительно веришь, что Темного Лорда на пике его могущества можно победить «случайностью»? А если и можно, то был ли он когда-либо действительно так силен, как ты считал? — Значит, ты предпочитаешь вступить в союз со стариком? Почему? — Старик здесь — Темного Лорда нет. И старик не будет с нами вечно. Когда он умрет, возникнет вакуум власти, независимо от того, где будет находиться Темный Лорд. Как ты думаешь, кто займет место Альбуса в качестве Защитника Света? Люциус проследил за его взглядом на мальчика с растрепанными волосами, с энтузиазмом помогающего директору представиться. — Невозможно… — Не будь наивным, Люциус. Смог бы ты когда-нибудь вытащить сюда репортера такого уровня, как Скитер, если бы «Мальчик, Который Выжил» не был замешан во вчерашней потасовке? Волшебный мир уже признал его фактическим преемником Дамблдора. Темному Лорду не останется ничего другого, как победить или подчинить его после своего возвращения. Этот ребенок будет находиться на стыке темных и светлых сил в обозримом будущем. Люциус усмехнулся. — И, будучи послушной маленькой собачкой для этого старика, ты надеешься на… — Разве ты до сих пор не понял, что я не особо-то и послушная собачка? — мягко спросил Снейп. — Ты хочешь сказать, что готовишь этого Поттера к тому, чтобы представить его Темному Лорду? — Люциус с трудом понял. — Люциус! Будь мужчиной! Ты — волшебник сам по себе, а не подросток, которому нужно вступать в банду старшего. Власть Дамблдора ослабевает. Темный Лорд пропал без вести и должен будет восстановить свои силы после возвращения. Зачем мне заключать союз с какой-либо из этих группировок? — Ты что, собираешься сделать из этого мальчика третью силу? — выдохнул Малфой, широко раскрыв глаза. — Мерлин, но у тебя есть пара парней наготове! Снейп позволил легкой улыбке мелькнуть на своих губах. — Скажем так, когда Темный Лорд вернется, он может обнаружить, что его самым большим испытанием будут не Дамблдор и не Министерство. — А что насчет мальчика? Он пренебрежительно пожал плечами. — Это мальчик. Ему нужны наставления и твердая рука. Я это обеспечиваю. — А директор? — Он пытается сам руководить. Как, я думаю, поступит и Темный Лорд, когда вернется. Посмотрим, кто возьмет верх, — Снейп резко посмотрел на Малфоя. — А ты, Люциус? Чего ты желаешь? Останешься ли ты связан с проигрывающей командой или союзником той, которая уже однажды победила? Малфой презрительно усмехнулся. — Что ж, теперь, когда я понял, что ты говоришь не об этом мерцающем идиоте, скажу лишь, что я заинтригован. Ты играешь в очень опасную игру, Северус. Если бы Дамблдор знал, что ты настраиваешь себя против него… — А почему ты думаешь, что у него нет такого мнения? — промурлыкал Снейп. — Он стар, а не впал в маразм. Устал, а не слаб. У него свои взгляды на то, как подготовить мальчика. У меня свои. Если я не добьюсь успеха в этом, то я не заслуживаю победы и в битве, не так ли? — Чего ты хочешь от меня? Снейп пожал плечами. — Завтрашняя статья покажет, что твой наследник находится в ближайшем окружении Поттера. Когда Темный Лорд вернется, это может быть хорошо, а может быть и плохо, в зависимости от Его настроения. В тот же миг, как я откажусь выдать мальчика, я стану мишенью, но твоя позиция вряд ли будет столь однозначной так быстро. Было бы… интересно… узнать о планах Темного Лорда. — Ты хочешь, чтобы я стал шпионом? — Нет, Люциус, я хочу, чтобы ты продолжал делать то, что лучше для Дома Малфоев. Разве ты не согласен с тем, что сохранение всех вариантов и потенциальных союзов открытыми отвечает наилучшим интересам твоего Дома… и твоего наследника? Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть туда, где собрались студенты для группового снимка — фотографии, которая украсит обложку «Ежедневного пророка» на следующий день. Гарри, Рон и Драко стояли впереди, смеясь, обнявшись. Гермиона стояла рядом с ними, немного в стороне, пока улыбающийся Гарри не протянул руку и не взял ее за руку. Тогда она засияла, подойдя ближе. Прямо за первокурсниками стояли три суровых старосты, скрестив руки, а улыбающиеся близнецы Уизли окружали их с одной стороны, а Оливер и Кэти позировали перед камерой с другой. Гермиона оглянулась назад, и Джонс ободряюще похлопала ее по плечу, затем толкнула Перси локтем и медленно подмигнула ему. Яркий румянец Перси был навсегда запечатлен на камеру. — Я никогда не представлял, что у тебя могут быть такие амбиции, Северус, — медленно произнес Люциус, поворачиваясь, чтобы внимательно его рассмотреть. — Само по себе это впечатляет. Считай, что я… пока проявляю осторожный интерес. Снейп кивнул в знак согласия, не отрывая глаз от детей, которые смеялись и ухмылялись в камеру репортера. «Дело не в амбициях, ты, чистокровный простак», — подумал он про себя. — «Дело в отчаянии и желании защитить. Подожди, пока какой-нибудь психопат не назначит мишенью голову твоего ребенка, и мы увидим, на что ты готов пойти, чтобы он вырос в безопасности и благополучии. Я заключу договор с самим Мерлином или с демоном из ада, если это потребуется, чтобы защитить этого сопляка. По сравнению с этим, свести тебя, Дамблдора, Блэка и Фаджа в невольный союз и заставить Скитер напечатать историю, которую я хочу, — это детская забава».