Новый дом для Гарри

Снейп вздохнул. Бывали моменты, когда он действительно скучал по захватывающим временам. Соперничество со студентами — даже с близнецами Уизли — совсем не то же самое, что работа двойным агентом, оказавшимся между двумя самыми могущественными волшебниками эпохи. Впрочем, заметил Снейп, остановившись перед зарешеченной железной дверью, некоторые воспоминания о былых временах ему были не по душе. Вот тебе и ностальгия. Он нетерпеливо махнул рукой, и другой охранник Азкабана неохотно открыл дверь. — Он опасен! Убьет тебя, как только увидит! — предупредил он. — Я знаю это лучше тебя, — Снейп протиснулся мимо него и вошел в сырую камеру. Позади него охранник недовольно проворчал, но ушел. «Черт, здесь даже немного теплее, чем в моих подземельях. Мне действительно нужно раздобыть новые согревающие заклинания». Он подошел к низкой узкой койке и сильно пнул лежащую фигуру в бок. — Проснись, ублюдок. — Кто, черт возьми… — затуманенные глаза моргнули, пытаясь сфокусироваться, и наконец расширились. — Снивеллус? Снейп вздохнул. Что ж, вот и рухнула одна из его давних надежд. Этот мерзавец еще не совсем сошел с ума. С другой стороны, это означало, что он, возможно, сможет сыграть ту роль, которую задумал Снейп. Ему потребовались дни, чтобы это понять, но в конце концов в этом обнаружился ужасный смысл. Снейп хотел пытать Дурслей, и не просто несколько дней или недель, как это могли бы сделать Люциус или Беллатриса. Кто знает, как сделать чью-то жизнь настоящей пыткой на долгие годы? Кто, кроме Мародеров? К несчастью для плана Снейпа, Поттер и Петтигрю были мертвы, а паршивый оборотень был самым законопослушным из всей компании. С другой стороны, Блэк не умер, а просто был сослан в Азкабан. Возможно, после стольких лет в этой среде он и сошел с ума, но если бы это было не так… Кто лучше Сириуса Блэка знал, как сделать чью-то жизнь совершенно отвратительной? И кто знал это лучше, чем Северус Снейп? Поэтому Снейп преодолел свою ненависть и прибыл в Азкабан, чтобы расспросить Блэка о лучших способах мучить Дурслей. Это был гениальный план, поздравил себя Снейп. Никто бы и подумать не мог, что именно он окажется в двадцати милях от Сириуса Блэка, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему за помощью. Он был уверен, что Дамблдор никогда не предвидел этот заговор. — Что за чертовщина… — Блэк дрожал и был близок к бессвязному бормотанию. Снейп использовал заклинание, чтобы привязать его к койке — возможно, он и был дезориентирован, но Блэк все еще был могущественным волшебником даже без своей палочки — и силой впихнул ему в горло шоколад и острое зелье. Удивительно быстро он заметил, как в глазах Блэка снова появился рассудок. — Пришел похвастаться, Снайвеллус? — прорычал Блэк, а затем вскрикнул, когда его в грудь ударило жгучее заклинание. — Приличия соблюдай, Блэк, — лениво протянул Снейп. — Ты, наверное, заметил явное отсутствие других Мародеров, за которыми можно было бы спрятаться. — Уро-ой! — второе заклинание причинило еще большую боль, чем первое, и Сириус прервал разговор, бросив на него гневный взгляд. — Ну-ну, я удивлен, — насмешливо сказал Снейп. — Неужели тебе понадобилось всего два заклятия, чтобы научиться держать язык за зубами? Твой IQ, должно быть, резко вырос за последние десять лет. Азкабан действительно пошел тебе на пользу. — Что тебе нужно? — выплюнул Сириус. Снейп рассеянно покрутил палочку. — Хм. Столько вариантов. Может, отплатить тебе за все твое доброе внимание в школьные годы? — он усмехнулся, заметив, как Блэк побледнел от его слов. — Я вижу, ты не потерял все свои воспоминания из-за дементоров. Можешь придумать несколько вещей, которые мне бы хотелось сделать? — Хорошо — получай свои извращенные удовольствия, проклятый Пожиратель смерти! — Давай не будем спорить, Блэк! — огрызнулся Снейп, а затем поморщился от невольной игры слов. — Это ты предал своих лучших друзей и убил при этом дюжину маглов. Ты бы очень порадовал Волан-де-Морта, если бы тот был жив и мог это оценить! — Что? — Сириус покачал головой, в его глазах снова отразилось замешательство. Снейп раздраженно зарычал и запихнул мужчине еще больше шоколада в глотку. Когда Блэк, казалось, пришел в себя, он начал сначала. — Блэк, если бы тебе нужно было мучить семью маглов, как бы ты это сделал? Блэк пристально посмотрел на него, а затем плюнул прямо ему в лицо. Снейп отскочил назад, подняв палочку. — Сделай это! Убей меня! Прокляни меня! — кричал Блэк, его лицо исказилось от ярости. — Но не жди, что я помогу тебе причинить вред невинным, ублюдок из Слизерина! Снейп смахнул слюну с лица, но странные слова гриффиндорца помешали ему немедленно отомстить. — Чувствуешь раскаяние за всех убитых тобой маглов? — насмешливо спросил он. — Не слишком ли поздно снова играть роль благородного героя? Блэк уставился на него. — Я думал, это я сошел с ума, Снивеллус. О чем ты говоришь? — Пытаешься притвориться, что это был всего лишь плохой сон, Блэк? Петтигрю, маглы, Поттеры — ты убил их всех. Отрицай это, если сможешь! Сириус покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. — Что? Нет — Волан-де-Морт убил Джеймса и Лили. Снейп попытался скрыть дрожь от имени Темного Лорда. — После того, как ты предал их, раскрыв их местонахождение. А потом, когда этот бедняга Петтигрю попытался тебя схватить, ты убил его и при этом взорвал целый квартал маглов! — Это… это неправда, — возразил Сириус, сосредоточив взгляд на себе, пытаясь воскресить воспоминания. Длительное воздействие дементоров пагубно сказывалось на рациональном мышлении. — Петтигрю… Питер был предателем. Я пытался его поймать. Именно он вызвал взрыв, убил всех… А потом я проснулся здесь… — он поднял взгляд на Снейпа. — Кем ты теперь являешься, Снейп? Министром магии? Или Малфой заполучил это после исчезновения Волан-де-Морта? Ты каждый день хвастаешься своими славными победами? Снейп нахмурился. — Какие победы? — Те, что позволили сторонникам Волан-де-Морта захватить власть даже после смерти этого ублюдка, — прорычал Сириус. — Гордишься собой, мерзкий ублюдок? — он моргнул и снова посмотрел на Снейпа. — Эй, а что с твоими волосами? — Фадж — министр, Дамблдор по-прежнему возглавляет Визенгамот, а сторонников Темного Лорда арестовали и заключили в тюрьму после его падения, — сообщил Снейп Блэку, игнорируя вопрос о его волосах. — Почему ты думаешь, что Малфой и Пожиратели смерти победили? Глаза Сириуса стали еще более растерянными. — Но… но если бы это было не так, если бы Дамблдор был жив, то что я здесь делаю? — его лицо еще больше помрачнело. — О, Мерлин, что случилось с Гарри? Если Пожиратели смерти не пришли к власти и не убили его… Это сработало. Снейпу надоели эти двусмысленные речи. С одной стороны, он подозревал, что Блэк просто заблуждается, но… ему нужно было убедиться. Подняв палочку, он резко произнес: — Легилименс! — и мгновение спустя оказался в сознании Блэка. Эмоции, образы и звуки проносились перед ним в головокружительном вихре — он всегда знал, что Блэк был хаотичным, эмоциональным человеком, и Азкабан этому не способствовал, — но он определенно не был безумен. Пока что. Снейп, собрав по крупицам обрывки воспоминаний, пришел в ужас. Даже его неугасаемая ненависть к этому человеку не смогла подавить чувства ужаса и жалости, когда он осознал, что произошло. Он вышел из чужого сознания и с ужасом уставился на пленника. Блэк верил в это — верил, что он здесь, в Азкабане, потому что Темный Лорд победил, что Петтигрю предал Джеймса и Лили, что в последовавшем хаосе Гарри и оставшиеся члены Ордена Феникса были убиты, а война проиграна. — Докажи это, — Снейп изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. — Докажи, что твои мысли правдивы. Сириус, прищурившись, посмотрел на него, его голова дрожала от боли после психологического воздействия Снейпа. — Заткнись. Я не принимаю приказов от ублюдков-Пожирателей смерти. Снейп проигнорировал слова Блэка и отцепил его от кровати, хотя и продолжал держать другого мужчину под прицелом палочки. — Твои воспоминания показали, что у всех вас были анимагические формы. Докажи, что это не просто бред сломленного разума. Сириус с трудом поднялся на ноги. — Хорошо. Что бы ни делало тебя счастливым, ты, слизеринец… — не успел он договорить, как на месте худощавого мужчины появился большой, истощенный черный пес. Только железная выдержка Снейпа позволяла ему оставаться на ногах. Это было правдой. Петтигрю был Хранителем Тайны и предал других Мародеров. Именно из-за него погибли Джеймс и Лили, а Сириуса подставили, обвинив в преступлении, которого он не совершал. Но почему Дамблдор… Снейп заставил себя отвлечься от этих мыслей. На этот вопрос он не мог ответить здесь и сейчас, да и вообще, он не был уверен, что хочет знать ответ. Либо директор был гораздо более подвержен ошибкам, чем кто-либо предполагал, либо он был гораздо более безжалостным манипулятором, чем кто-либо опасался. Ни один из вариантов не был особенно приятен, и Снейп не мог позволить себе отвлекаться в данный момент. Сириус снова принял человеческий облик. — Ну и что? Доволен, Пожиратель смерти? — язвительно спросил он, снова садясь на койку. По-видимому, пребывание в животном обличье оказалось для него довольно успокаивающим; он выглядел лучше и спокойнее, чем раньше. — Съешь это, — приказал Снейп, передавая ему еще шоколада. — Он тебе понадобится. — Так почему ты здесь? — потребовал Блэк. — Если твоя сторона проиграла, почему тебя нет в соседней камере? — Я был шпионом Дамблдора, идиот! — рявкнул Снейп. — Откуда, по-твоему, он знал, что Темный Лорд охотится за Лили и Джеймсом? — Блэк моргнул. — После войны Дамблдор заступился за меня и забрал меня обратно в Хогвартс. Я — декан Слизерина и профессор зельеварения. — О, Мерлин, — выдохнул Блэк. — Дамблдор отпустил тебя на растерзание бедным беззащитным детям? Снейп бросил на него презрительный взгляд. — Заткнись, пес. — А что с Гарри? Что с ним случилось? Без Джеймса и Лили, и со мной, запертым здесь… — Дамблдор поместил его к сестре Лили. Сириус побледнел. — Только не Петуния! Она… — Да. А ее муж еще хуже, — Снейп испепелил его взглядом. — А я-то думал, что ты хоть раз в своей никчемной жизни сможешь оказаться полезным. — О чем ты говоришь? Снейп раздраженно махнул рукой. — Я надеялся, что у тебя найдутся какие-нибудь оригинальные идеи, как отомстить Дурслям за то, что они испортили Гарри детство, но это было еще тогда, когда я представлял тебя тайным Пожирателем смерти. Очевидно, ты по-прежнему бесполезен, — закончил он, чувствуя себя довольно подавленным. Все, чего ему удалось добиться, — это доказать невиновность своего заклятого врага детства и вызвать очень тревожные опасения по поводу поведения своего наставника. Какая ужасная ночь. — Не надо так волноваться, Снайпелл, — упрекнул Блэк. — Я, может, и не убийца, но я все еще Мародер. Конечно, у меня бывают хорошие идеи, — и тут до всех слов Снейпа наконец дошло: — Подожди. Что ты имеешь в виду, что они сделали Гарри несчастным? Снейп пожал плечами, изображая из себя человека, ведущего себя небрежно. — О, неужели это имеет для тебя значение? Ну, давай посмотрим. Они заставили его жить в чулане, почти не кормили и использовали как домашнего эльфа, одновременно балуя своего собственного маленького ужастика. Ах да, и они регулярно его избивали. Он прибыл в Хогвартс таким избитым, что не мог нормально сидеть. Взгляд Блэка заставил Снейпа отступить на шаг назад, подняв палочку. Только когда он понял, что ярость другого мужчины направлена ​​не на него, он почувствовал, как успокаивается сердцебиение. — Они так поступили с моим крестником? — голос Блэка был низким, рычащим. — Действительно. — И Альбус заставляет их платить? Снейп закатил глаза. А ведь говорили, что хаффлпаффцы — самые верные. — Альбус, человек, который ничего не сделал, чтобы вызволить тебя из несправедливого заключения, оставил и наказание Дурслей, и опеку над Гарри в моих руках. Блэк спрыгнул с кровати прыжком, и Снейп едва успел поднять палочку. Он швырнул Блэка обратно на койку и снова прижал его заклинанием. — Ублюдок! Ты, должно быть, в восторге! Теперь ты можешь отомстить нам всем, выместив свою злость на Гарри. Альбус, должно быть, совсем с ума сошел. — Успокойся, пес! — выплюнул Снейп. — Я хотел бы напомнить тебе, что в школьные годы я не был задирой, не издевался над одноклассниками, когда у меня было преимущество в четыре раза. Мальчику от моих рук ничего не угрожает, хотя я вряд ли могу сказать то же самое о его собственных родственниках. Блэк тяжело дышал, но у него не было сил сдерживать ярость, и охватившая его злость быстро утихла. — Ты не причинишь вреда Гарри? Ты клянешься? — его голос звучал почти жалобно. — Да, конечно, — раздраженно ответил Снейп, подавляя в себе неожиданную жалость к собеседнику. — Он ужасный, капризный маленький сорванец, но он слишком боится собственной тени — благодаря этим отвратительным маглам — чтобы напоминать мне ни тебя, ни Джеймса. «Что ж, не после той первой ночи…» — смущенно подумал он. Блэк еще мгновение смотрел на него, словно оценивая, может ли он ему поверить, а затем опустил взгляд на пол. Последовала долгая тишина: — Прошу прощения. Снейп скрыл свое потрясение и даже сумел легкомысленно помахать рукой. — Что, еще одно оскорбление от тебя, Блэк? Я уже почти ничего не замечаю. — Нет. Я хотел сказать, что извиняюсь за то, что мы с тобой сделали в школе, — теперь Снейп был совершенно ошеломлен. Блэк не отрывал глаз от пола, но продолжал говорить: — Мы — Джеймс, Ремус и я — ну, в основном Джеймс и я — были придурками. И это больше касалось меня, чем Джеймса, особенно когда он начал встречаться с Лили, и она настояла, чтобы мы оставили тебя в покое. Мы — я — обращались с тобой как с дерьмом, и я прошу прощения. За последние десять лет я узнал, что значит быть в ловушке и подвергаться пыткам. Мы никогда не должны были так с тобой обращаться. Я просто предположил, что, учитывая, как ужасно мы себя вели, ты выместишь свою злость на Гарри. Я также прошу прощения за то, что так думал. — Ч-что тебе нужно, Блэк? — Северус с трудом обрел дар речи. Блэк даже улыбнулся, хотя это была лишь тень его прежней озорной ухмылки. — Вечно слизеринец, да? Ну, я бы не отказался от еще немного шоколада, но я извинялся не только для того, чтобы расположить тебя к себе, Снайвер… то есть, Снейп. Просто мне показалось, что это самое меньшее, что я могу сделать, учитывая, что ты теперь заботишься о моем крестнике после того, как мы все испортили. Больше я тебе ничем не могу помочь. — Нет, — кисло согласился Снейп, придя в себя. — Какая неожиданность. — Не ныть, Снейп, — упрекнул Блэк. — Клянусь, ты разочарован, что я не был Пожирателем смерти. Что ты вообще задумал для родственников Гарри? Снейп мысленно пожал плечами и поделился своими планами, подчеркнув, насколько сложной станет для него теперь бесполезность Блэка. «Может быть, у меня еще будет время заглянуть к Беллатрисе…» Сириус посмотрел на него со смесью раздражения и робкой надежды. — Снейп, чертов идиот. Я, может, и не был одним из приспешников Волан-де-Морта, но неужели ты забыл, кто превратил твою жизнь в сущий ад все эти годы? Вытащи меня отсюда, и я сведу Дурслей с ума в течение года. Я заставлю их заплатить за то, что они причинили вред Гарри. Северус обдумал предложение. Несомненно, Блэк мог быть непримиримым — и слишком изобретательным — противником. Получив новую палочку, он смог бы мучить Дурслей всем, чем угодно, от нарывов до нашествия термитов, и хотя его побег, несомненно, спровоцировал бы масштабную охоту, никто бы никогда не подумал, что Снейп имеет к этому какое-либо отношение. Снейп неохотно признал, что, если все сделать правильно, побег Блэка может также вызвать некоторые вопросы о его заключении — например, почему ему не дали суда, почему не использовали Веритасерум и так далее. Хотя меньше всего ему хотелось бы видеть Сириуса Блэка снова в своей жизни — не говоря уже о том, что оборотень не заставит себя долго ждать, как только Блэк будет оправдан, — в ближайшие годы Гарри понадобятся все возможные защитники. И если Дамблдор играл в какую-то сложную игру, то наличие союзников за пределами Хогвартса может быть не просто полезным — они могут оказаться крайне необходимыми. — Ну ладно, — наконец прорычал Снейп. — Ты уверен, что никто не знает о том, что ты анимаг? — Не знаю, рассказал ли Питер кому-нибудь, но полагаю, Ремус ничего не сказал, иначе здесь все это время были бы защитные заклинания против трансфигурации. Единственное, что помогает мне оставаться в здравом уме, — это возможность проводить большую часть времени в образе собаки, — Блэк проигнорировал ухмылку Снейпа. — Я знаю, что Дамблдор и Макгонагалл ничего не знали, иначе они бы настояли на нашей регистрации. — Хмф, — Снейп бросил на Блэка последний угрожающий взгляд. — Попробуй что-нибудь сделать, и я превращу тебя в ковер, ты, блохастый пес, — он отцепил мужчину, а затем наколдовал симулякр на кровати на его месте. — Это продлится не больше нескольких дней, но я полагаю, что у тебя не так много гостей, которые могли бы заметить разницу, — язвительно заметил он. — Не беспокойся. Тебе нужен я в собачьем обличье? — Главное, чтобы ты был приучен к туалету. Большой черный пес сел и вежливо поднял одну лапу. — Даже не думай об этом, — холодно сказал Снейп, а затем наложил на животное заклинание невидимости. — Держись поближе ко мне. Если останешься позади, я не вернусь, — он почувствовал, как большое животное прижалось к его ногам, и закатил глаза. Он очень надеялся, что его выражение «укушен блохой» не окажется буквальной правдой. Как только они благополучно вернулись на материк, Снейп передал второе зелье услужливому и нечестному тюремному надзирателю и отправился в Суррей, все еще не видя рядом с собой Блэка. Они аппарировали в дом Дурслей, и Снейп рассказал Сириусу о семье. Закончив говорить, он бросил зловещий взгляд на теперь уже видимую собаку. — Ты не в состоянии начать кампанию террора, — заявил он с отвращением. — Ты истощен, и твоя шерсть вся свалялась. Соседи взглянут на тебя и вызовут собачьего инспектора. Нам лучше отвезти тебя куда-нибудь, чтобы ты сначала немного восстановился. Тогда ты, возможно, сможешь выдать себя за домашнего питомца. Сириус снова преобразился. — У меня нет места, где остановиться, — устало возразил он. Было очевидно, что он близок к краху; годы в Азкабане сказались на нем. — И через несколько часов — максимум через несколько дней — они поймут, что меня нет, и тогда мое лицо будет красоваться по всей стране, и в магловских, и в волшебных местах. Я не могу просто заселиться в отель и надеяться, что никто не заметит, что живет по соседству со сбежавшим убийцей. — Я об этом подумал, идиот. — Тогда в чем твой гениальный план? У меня нет сил поддерживать маскировку, — огрызнулся Блэк, хотя было ясно, что ему было больно признавать такую ​​слабость. — Я знаю, ты Мастер зельеварения, но сможешь ли ты приготовить мне достаточно оборотного зелья, чтобы я мог оставаться в маскировке неделями? — Нет, — Снейп мрачно посмотрел на другого мужчину. Почему именно он? Почему все всегда зависело от него? — Ну же. — Куда мы идем? — как и следовало ожидать, идиот из Гриффиндора замялся. Снейп угрожающе направил свою палочку. — Ты отправишься туда, куда я скажу, хотя я с удовольствием оглушу тебя и оттащу туда силой. — Вижу, с возрастом твой характер ничуть не улучшился, — мятежно пробормотал Блэк, даже взяв Снейпа за руку для трансгрессии. — Вот, — Снейп, как только смог, оттолкнул руку гриффиндорца. — Это один из домов семьи моей матери. Он недоступен для исследования, и я Хранитель Тайны, так что, если ты меня не выбесишь, то будешь в безопасности, — игнорируя бормотание другого: «Я обречен!», Снейп продолжил: — Здесь есть два домашних эльфа, которые позаботятся о тебе. Не покидай территорию — здесь есть книги, которые займут твое время, и даже несколько старых метел во дворе. Если ты упадешь и убьешь себя, будь достаточно добр, чтобы сделать это в таком месте, где твой труп не испортит ландшафт. Несколько комнат защищены чарами. Если ты войдешь в них, я убью тебя, если чары не сработают, — Снейп сердито посмотрел на своего крайне нежеланного гостя. Дальше будет очень трудно сказать, но единственная альтернатива была еще хуже. — Поскольку у меня есть дела поважнее, чем выхаживать тебя, чтобы ты выполнил свою часть сделки с Дурслями, я могу… — он заставил себя произнести эти слова, — связаться с оборотнем, если хочешь. Глаза Блэка расширились. — Ты свяжешься с Ремусом за меня? — Нет, я собирался отправить Фенрира Грейбека. Конечно, я говорю о Люпине, ты, полудурок! Думаешь, он поверит твоей истории, или попытается втереться в доверие к Министерству, сдав тебя властям? Блэк сдержал свой первоначальный гневный ответ и на мгновение задумался. — Думаю, он захочет меня увидеть, особенно если ты скажешь ему, что веришь мне. Ты можешь рискнуть. Снейп пожал плечами. — Это ты в опасности. Если тебя поймают до того, как твое имя будет очищено, тебя точно поцелуют. Ты все еще доверяешь оборотню? Блэк сердито посмотрел на него. — Да. В отличие от тебя, у меня есть друзья, которым я доверяю. — Ммм. Как Питер Петтигрю, — Снейп был весьма удивлен, когда Блэк не попытался ударить его за это замечание. Очевидно, этот человек был еще слабее, чем показывал. — Пойдем. Он представил Блэка домашним эльфам, убедился, что тот более-менее устроился, и отправился в Хогвартс. Хотя он не сомневался в способности Блэка отомстить Дурслям, он был немало раздражен тем, что помог этому человеку. Сначала этот Поттер, потом Блэк, а теперь он собирается связаться с оборотнем! Что с ним происходит? В любую минуту он будет гладить Лонгботтома по голове и помогать Хагриду кормить с ложечки осиротевших книзлов! Во всем этом явно виноват этот сорванец. Даже в безопасности в «Норе» Поттер все еще доставлял ему массу хлопот. Снейп вернулся в свои покои и посмотрел на время. Половина четвертого. Он усмехнулся про себя. По крайней мере, ему суждено будет разбудить оборотня. Убедившись, что до полнолуния осталось две недели, Снейп снова вошел в камин. С тех пор как Дамблдор впервые предложил ему должность преподавателя Защиты от темных искусств, он старательно следил за местонахождением оборотня, что стало еще одним доказательством растущей недальновидности директора. Оборотень, рыскающий среди учеников — вот это блестящая идея! Иногда Снейп удивлялся, что Дамблдора еще не повесила толпа родителей, разгневанных его назначениями на должности. Если не брать в расчет собственное сомнительное прошлое Снейпа, то были еще опозоренный великан, некомпетентный провидец, нервно дергающийся нынешний преподаватель Защиты от темных искусств… В общем, оборотень, вероятно, идеально бы вписался в эту компанию. Тем не менее, до сих пор ему удавалось отговаривать Дамблдора всякий раз, когда речь заходила о найме Люпина, хотя он и задавался вопросом, как долго еще будут действовать его истерики и угрозы уйти в отставку. Старик мог быть до ужаса настойчивым, когда ему этого хотелось. Было очень кстати, что Люпин дал ему пароль от камина после того, как Снейп, после долгих уговоров Дамблдора, неохотно согласился давать ему ежемесячную дозу зелья аконита. Знание того, что оборотень случайно его не укусит, не слишком утешало Снейпа, и он неоднократно говорил об этом Альбусу. Как обычно, директор лишь улыбнулся и кивнул. С другой стороны, это значительно облегчило ему вход в спальню Люпина в предрассветные часы. — Вставай! — прорычал Снейп, пиная кровать. К его разочарованию — хотя и не к удивлению — Люпин был один. — А? Что это? Кто там? — Люпин метался, запутавшись в одеяле. — Агуаменти! — Люпин вырвался из-под одеяла как раз вовремя, чтобы струя холодной воды Снейпа попала ему в лицо. Когда оборотень закашлялся и захлебнулся, Снейп усмехнулся. — О, боже мой. Прости меня, Люпин. Я думал, тебе понадобится помощь, чтобы прийти в себя. — Северус? Что ты здесь делаешь? — Ремус вытер слезы и обеспокоенно посмотрел на Снейпа. — Тебя послал Альбус? Что-то не так? Снейп сердито посмотрел на него. Оборотень был совсем не весел. Блэк бы взбесился и обругал его, но Ремус просто игнорировал его выходки и оскорбления. — Все зависит от того, считаешь ли ты, что несправедливое заключение кого-либо в Азкабан на десять лет — это «что-то неправильное». Ремус напрягся. — Сириус. Ты говоришь о Сириусе. — Нет, Люпин. Я говорю о Беллатрисе Лестрейндж. Конечно, я говорю о Блэке, ты, кретин. Почему ты не сказал властям, что он анимаг? Люпин тяжело сглотнул. — Как ты это узнал? Снейп лишь ухмыльнулся ему. — Он… он ранен? Он пытался сбежать и его снова поймали? Что случилось? Он… — голос Люпина затих. — Мертв? — услужливо заметил Снейп. Янтарные глаза Люпина расширились от ужаса, и на мгновение Снейпу показалось, что в них появилось желтое свечение. Внезапно дразнить оборотня показалось уже не такой уж хорошей идеей. — Нет, нет, он не мертв, — поспешно сказал он. — Успокойся, волк! С ним все в порядке, насколько я помню. Какая тебе разница? Разве он не убил твоих лучших друзей? Люпен уткнулся лицом в ладони, не обращая внимания на промокшие простыни, все еще накинутые на него. — Знаю, знаю. Я все время говорю себе это, но не могу перестать волноваться за него. Просто так трудно в это поверить… — И все же ты это сделал. Люпин поднял голову. — Что ты имеешь в виду, Северус? Я что сделал? — Ты поверил этой истории — что он предал Поттеров, убил Петтигрю и всех этих маглов? — Ну, доказательства были настолько неопровержимы… — Люпен снова замолчал. — Какие доказательства? — спросил Снейп. — Что? — Ну, мне вряд ли нужны доказательства, чтобы поверить в худшее, что может сделать Блэк, но что потребовалось, чтобы убедить тебя в предательстве твоего лучшего друга? Оборотень выпрямился. — Северус, о чем ты говоришь? Об этом писали все — Министерство и мракоборцы объяснили, что произошло. Дамблдор и остальные члены Ордена даже не пошевелили рукой, чтобы помочь ему. Чему еще мне верить? И зачем вообще сейчас ворошить прошлое? — Потому что, судя по всему, это сделал не пес, — раздраженно сказал Снейп. Люпин уставился на него, на его лице заиграла недоверчивая надежда. — Правда? Ты уверен? Дамблдор нашел доказательства, которые его оправдывают? Снейп стиснул зубы. Вся эта слепая преданность директору начинала раздражать. — Дамблдор здесь? — сердито спросил он. — Нет. Я здесь. Это я помогаю доказать его невиновность. Тебе это интересно, или ты предпочитаешь позвать мракоборцев? — Если это сделал не Сириус, то… — Люпин оборвал себя на полуслове. — Мне интересно. Расскажи, чем я могу помочь. Снейп пристально посмотрел на него. Доверял ли он оборотню? Правда, если бы их поймали, Блэка бы поцеловали, но Снейп, скорее всего, сам бы оказался в Азкабане. Ему тоже было бы что терять, если бы оборотень предал их… Но трудно было представить, чтобы оборотень, даже такой отвратительно законопослушный, как Люпин, предал члена стаи, будь то нынешний или бывший. — Я отведу тебя к нему, и вы вдвоем все уладите. Ему понадобится одежда, новая волшебная палочка и, вероятно, помощь, чтобы оправиться после столь долгого пребывания в Азкабане. Как только они поймут, что он сбежал, они, вероятно, придут искать тебя. Ремус с сожалением оглядел свою маленькую комнатушку. — Здесь мне ничего не будет не хватать. Отвези меня к Сириусу — двое могут выживать в бегах так же легко, как и один. — Не тогда, когда ты оборотень, которому постоянно нужен аконит, — прорычал Снейп. — Идиот Гриффиндор! Даю тебе три дня, чтобы придумать правдоподобное оправдание для побега из страны. К тому времени они уже выяснят, что Блэк сбежал, и допросят тебя. После этого отправляйся в путь. Сходи на Континент и купи дополнительную палочку. Напиши мне совой, где ты находишься, и я встречу тебя там, а потом отведу к Блэку. У тебя все это есть, или мне повторить, пока твой незрелый мозг не сможет это понять? Ремус, как обычно, улыбнулся, игнорируя оскорбления. — Спасибо, Северус. Ты очень добр. Снейп презрительно фыркнул и резко развернулся. Глупый оборотень. Вернувшись в свои покои почти за час до рассвета, Снейп мрачно подвел итоги прошедшего вечера, ложась в постель. Он откинулся на подушку и мысленно отметил выполненные задачи. Встретился с магловскими преступниками? Выполнено. Организовал первую расправу над Дурслями? Выполнено. Наблюдал, как остаток вечера превращается в безумие? Выполнено. Да, он получил на удивление внятные извинения именно от Блэка — должно быть, сегодня они катаются на коньках в аду, — но это не отменяло того факта, что он не только вытащил этого мерзавца из самой страшной волшебной тюрьмы в мире, но и приютил его в собственном доме! Что дальше? Возьмет ли он еще один пример с Молли Уизли и свяжет Блэку свитер на Рождество? А потом еще и Люпину сделать что-нибудь хорошее? Ему следовало просто отпустить этого глупого гриффиндорца прямо к Блэку, как он и хотел. Тогда эти двое, несомненно, решили бы проведать Гарри и бросились бы прямо в объятия мракоборцев. Блэка бы поцеловали, оборотня бы обезглавили… А еще лучше, если бы они заявили, что им помог Снейп, никто бы им не поверил. Они бы поверили в Малфоя, получившего оборотное зелье, а не в настоящего Снейпа — это был бы такой идеальный, слизеринский план, сокрушался он. Но нет, просто потому что Блэк и Люпин могли стать сильными союзниками Гарри в предстоящие годы, он должен был им помочь. Что он только не делал ради этого маленького монстра — и разве мальчик был бы ему благодарен? Ха! Как только имя Сириуса будет очищено от подозрений и он познакомится с Гарри, он станет всего лишь переросшим приятелем по играм. Гарри будет его обожать, а Блэк, несомненно, окажется совершенно бесполезным опекуном. Дисциплина? Он даже не мог написать это слово, не говоря уже о том, чтобы привить ее мальчику. Снейп закатил глаза. О да, ему бы хотелось посмотреть, как Блэк будет пытаться заставить Гарри есть овощи. Этот человек не узнает брюссельскую капусту, даже если споткнется о нее. Ну, если этот идиот-пес — или его ручной оборотень — думали, что смогут запросто забрать Гарри к себе, то пусть кое-чему научатся! Он потратил слишком много времени и сил на этого ужасного сорванца, чтобы позволить этим двоим нагрянуть и присвоить себе все заслуги. Он фыркнул про себя. Типичные гриффиндорцы — носятся туда-сюда, не задумываясь, и ждут, что кто-то другой все исправит! Что ж, он бы еще и слизеринские черты привил Гарри, чего бы это ни стоило. Снейп не собирался позволять Темному Лорду снова восстать и поработить мир только потому, что Блэк не догадался убедиться, что мальчик достаточно отдохнул перед уроком Защиты от темных искусств! Нет, конечно. Снейп не позволил бы Спасителю Волшебного мира находиться под присмотром идиота, который даже на седьмом курсе постоянно забывал завязывать шнурки. Блэк, может, и был красавчиком, но он также был бездумным мерзавцем, чье чувство ответственности, вероятно, ограничивалось лишь тем, чтобы не уронить младенца Гарри себе на голову. О чем думали Лили и Джеймс, доверяя своего беззащитного младенца такому незрелому болвану? Посмотрите, что он сделал, когда их убили. Он сразу же взял осиротевшего ребенка под свою опеку? Нет, он оставил младенца Хагриду (!) и Дамблдору и убежал искать Петтигрю — не потрудившись, заметьте, рассказать кому-нибудь еще, что Петтигрю — Хранитель Тайны и крыса-анимаг. Честно говоря, трудно было сочувствовать его заключению. Может быть, идиотизм должен быть уголовным преступлением. В любом случае, несмотря на желания старших Поттеров десять лет назад, Снейп ни за что не собирался отдавать Гарри в опеку безрассудного идиота, чей и без того недалекий мозг был еще больше затуманен годами в Азкабане. Он проворчал про себя. Это было в духе гриффиндорцев — считать, что воспитание ребенка — это сплошное веселье и игры. Хрупкий ребенок, как Гарри, с историей насилия, продержался бы под шумным присмотром Блэка не более тридцати секунд. Снейп снова заворчал и перевернулся на бок. Этот мерзкий сопляк. Требует все больше и больше его времени и внимания. Как будто у него нет дел поважнее. Как будто он хочет заботиться о таком надоедливом маленьком злодее. Как будто ему действительно есть дело до этого существа. Как будто ему важно, счастлив ли он, достаточно ли ему еды или нравится ли ему его новая комната… Снейп уснул, его последней мыслью было воспоминание о выражении лица Гарри, когда тот с любовью прикасался к своей новой метле.