Новый дом для Гарри

Гарри поспешил вниз по ступеням в Большой зал. Он и представить себе не мог, что занятия магией могут вызвать такой аппетит, но после двух часов, проведенных с профессором Флитвиком за работой над заклинанием «Акцио», Гарри был ужасно голоден. Когда Гарри вернулся четыре дня назад после ночного визита к Уизли, профессор Снейп встретил его с измененным расписанием. В дополнение к обычным занятиям (и, конечно же, квиддичу) у Гарри теперь были индивидуальные занятия с профессорами Флитвиком, Макгонагалл и, конечно же, Снейпом. Он моргнул, когда профессор Снейп показал ему новое расписание. — Но почему мне нужно заниматься дополнительно? — с любопытством спросил он. — Глупый ребенок! — отчитал его Снейп. — Ты должен потрудиться, чтобы преодолеть недостатки своего воспитания. Эти отвратительные создания, с которыми ты жил, совершенно не подготовили тебя к жизни в волшебном обществе. Точно так же, как ты должен принимать питательные зелья, чтобы компенсировать их физическую запущенность, ты должен посещать дополнительные занятия, чтобы компенсировать их невнимание к развитию твоих магических способностей, — Снейп не видел смысла рассказывать этому сорванцу, что он ясно дал понять другим профессорам, что от них, вместо того чтобы сосредоточиться на дополнительном материале, на самом деле ожидается, что они будут как можно быстрее продвигать знания Гарри. Визит Снейпа в Азкабан, маниакальные крики Беллатрисы, вопли и угрозы некоторых из его бывших товарищей, словно удар под дых, заставили Гарри осознать всю серьезность своего положения. Мальчик был практически маглом во всех смыслах этого слова, и все же некоторые из самых злых и извращенных ведьм и волшебников Британии хотели его смерти. Если Темный Лорд когда-нибудь вернется — или если бесконечные попытки Люциуса Малфоя укрепить свою политическую власть увенчаются успехом — Гарри нужно будет хорошо подготовиться к самозащите. Сидеть в классе, окруженный кучкой маленьких болванов, пытающихся поднять перышко, было нелепой тратой времени. Он должен был осваивать материал так быстро, как позволяли его ум и магия, а не быть вынужденным терпеливо ждать, пока такие идиоты, как Лонгботтом, пытаются его догнать. Если бы Снейп думал, что Альбус позволит ему это сделать, он бы вообще забрал Гарри из школы, предпочтя индивидуальные занятия в каком-нибудь недоступном для изучения месте. Понимая, что безудержная сентиментальность Дамблдора никогда не позволит Гарри избежать предполагаемых радостей юношеских школьных лет (хотя Снейп никогда не находил ничего хорошего в своем времени в Хогвартсе, кроме неоспоримого факта, что это отрывало его от дома), и что Макгонагалл никогда не откажется от талантливого ловца в своей команде факультета, Снейп решил, что лучше не вступать в битву, которую он знал, что проиграет. Вместо этого он позаботился о том, чтобы Гарри начал получать углубленную подготовку у тех профессоров, которым Снейп доверял… насколько он вообще кому-либо доверял. Снейп был более чем готов разобраться с этим маленьким чудовищем, если тот хотел пожаловаться на потерю свободного времени и неспособность сидеть сложа руки с другими тупоголовыми идиотами. Возможно, несколько часов, проведенных в углу или за переписыванием страниц из учебника по зельеварению, убедят этого сорванца, что дополнительные уроки гораздо интереснее, чем альтернативы. — Я не потерплю никаких жалоб на отсутствие у тебя незапланированного свободного времени, Поттер, — продолжил Снейп, повышая голос. — Ты здесь, в школе, чтобы учиться, независимо от того, что могут подумать твои тупые одноклассники, и если ты… Гарри растерянно посмотрел на него. — Я не жаловался, профессор, — возразил он. — Я просто не знаю… Эм… то есть, я не могу… — он смущенно опустил глаза. Это было ужасно неловко! Гарри прекрасно понимал, что ему нужны дополнительные уроки; его визит в Нору, где магия использовалась так небрежно и бездумно для выполнения повседневных домашних дел, показал ему, в какой новый мир он попал. Как бы ему ни нравилось время, проведенное с Уизли — после того довольно неудачного начала — оно заставило его осознать, как многого он не знает о волшебном обществе. Хогвартс был местом, где студенты учились использовать свою магию, поэтому, естественно, магия там присутствовала. Но поскольку большинство студентов все еще были относительно неопытны в использовании магии, она еще не была полностью интегрирована в студенческую жизнь. Гарри и его сверстники по-прежнему выполняли многие свои повседневные задачи способами, которые не сильно отличались от жизни маглов, но в «Норе» Гарри впервые увидел, каково это — жить в волшебном доме, среди могущественных, зрелых волшебников и ведьм. Молли, Артур, Билл и Чарли использовали магию так же легко, как дышали. Они заклинали акциомы, вместо того чтобы идти в соседнюю комнату за предметами. Уборка в доме производилась с помощью магии, а не физического труда. Книги, журналы и игры в доме (несмотря на увлечение Артура всем магловским) были совершенно чужды Гарри. Поэтому, когда он вернулся в Хогвартс с помощью камина, и профессор Снейп сообщил ему, что — с присущей ему заботливостью! — организовал дополнительные занятия, первой реакцией Гарри было безграничное облегчение. Но затем он вспомнил, что в магловской школе специальные уроки — будь то дополнительная подготовка по математике, обучение игре на музыкальном инструменте или участие в спортивной команде — стоят денег. Хотя Гарри все еще привыкал к миру волшебников, он не мог понять, почему преподаватели-волшебники должны отличаться от своих магловских коллег и отказываться от оплаты за дополнительное время и усилия. Гарри понимал, что ему предстоит многому научиться в экономике своего нового мира — помимо самых основ, таких как количество кнатов в галлеоне, — но обучение в Хогвартсе, должно быть, обходится очень дорого, и хотя у него не было возможности как следует осмотреть свое хранилище, когда Хагрид отвел его в Гринготтс, он знал, что имеющихся там денег должно хватить до тех пор, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы у него была собственная работа. Он был уверен, что помимо платы за обучение, формы, ингредиентов для зелий, учебников и даже шоколадной лягушки, по мере взросления у него будут и другие расходы — ходят ли волшебники в университеты, и если да, то сколько это стоит? — поэтому он опасался тратить деньги, которые ему не были абсолютно необходимы. Может быть, вместо репетиторства ему стоило бы просто дополнительно почитать? Грейнджер, наверное, была бы в восторге, если бы он попросил у нее совета, и, возможно, профессор Снейп мог бы посоветовать какие-нибудь книги. Он еще не так много времени провел в библиотеке Хогвартса, но наверняка там должны быть книги, которые помогут маглорожденным и магловоспитанным узнать о мире волшебников? — Чего ты не можешь сделать, наглый сопляк? — потребовал Снейп. Найти время? Беспокоиться? Очевидно, отцовское происхождение мальчика давало о себе знать. Гарри уставился на свои багровые ноги. Теперь он понимал, что чувствует Рон, когда все остальные покупают сладости в Хогвартс-экспрессе. — Э-э… ​​Просто мои родственники не хотят, ну, понимаете, помогать мне деньгами, и я не уверен, сколько денег осталось в сейфе моих родителей, и я хочу быть уверен, что мне хватит на все семь лет в Хогвартсе… — И что? — потребовал ответа Снейп. О чем бормотал ребенок? Какая разница, сколько денег было на счете Поттеров? — Ну, — пробормотал Гарри, — я знаю, что мне нужны дополнительные занятия, но у вас и у других профессоров, должно быть, очень высокие цены, раз вы все такие умные и занятые, и я просто не уверен, что смогу это оплатить. Мир Снейпа перевернулся с ног на голову. Мальчик действительно подумал… — Поттер! — резкий голос заставил мальчика поднять голову, глаза его расширились от тревоги. — Твоему туповатому кузену пришлось самому платить за обучение? — Нет, сэр, — ответил Гарри, думая, что профессор, должно быть, совсем не знаком с миром маглов, раз может такое себе представить. — Мои тетя и дядя оплачивают все, что нужно Дадли для школы — или что-либо еще, — добавил он с некоторой обидой. — Так устроен мир маглов. Родители оплачивают вещи своих детей. Но мои родственники никогда бы ничего не заплатили за меня, ни в моей магловской школе, ни уж точно здесь. Я имею в виду, когда Дадли хотел… Снейп пощипал переносицу, пока этот маленький болван разглагольствовал о том, как его ужасные родственники балуют своего толстого сына, совершенно не понимая смысла его вопроса. — Поттер. Твои тетя и дядя заплатили за твоего кузена, верно? — Именно так. — Потому что он — их ответственность. — Да, сэр, — Гарри показалось, что он понял, что имел в виду профессор Снейп. — Но, сэр, они не считают меня своей ответственностью, своим долгом перед кем-то. Скорее, я… Снейп прервал его, прежде чем Гарри успел сказать что-то, что оказалось бы крайне печальным. — Да, твои родственники ясно выразили свое мнение, — вот почему Блэку будет так весело с ними. — Однако ты кое-что забыл. Гарри нахмурился, задумавшись. — Э-э, например, что, сэр? Снейп испепелил его взглядом. Наглый, высокомерный, беспечный сопляк! — Теперь ты моя ответственность. Поэтому я буду нести за тебя финансовую ответственность, пока ты несовершеннолетний. У Гарри отвисла челюсть. Одно дело, когда профессор покупает ему подарки — причем поистине великолепные! — и совсем другое, когда он берет на себя полную финансовую ответственность за Гарри. Гарри никогда не приходило в голову, что профессор Снейп готов сделать больше, чем просто предоставить Гарри комнату в своих покоях и обеспечить отеческий надзор и дисциплину. Наверняка этого было достаточно! Утверждать, что помимо всего прочего он был готов тратить на Гарри собственные деньги, как будто тот был ему родным… Даже родные Гарри были против. Дурсли всегда объясняли свою скупость по отношению к Гарри громкими жалобами на то, сколько стоит содержать и кормить нежеланного сироту. А теперь профессор Снейп берет на себя такое бремя, даже не комментируя это? — Н-но дети — это дорого, профессор! — выпалил Гарри, прежде чем успел привыкнуть к этой мысли. Очевидно, профессор понятия не имел, что тот предлагает. — Я имею в виду, я не буду много есть, когда Хогвартс не работает, но даже просто проживание со мной обойдется вам в кругленькую сумму. Я думал, вы возьмете деньги из моего хранилища и… — Я что, похож на трактирщика, Поттер? — рявкнул Снейп, чувствуя острую боль в груди от глубокой убежденности ребенка в том, что никто никогда не захочет видеть его в своей семье, а будет готов терпеть его присутствие только за финансовое вознаграждение. Как обычно, сочувствие сделало его раздражительным. — Мне не нужна и не требуется компенсация за твое содержание. Сейчас я нахожусь в таком же положении, как твой дядя — в положении твоего кузена. Сомневаюсь, что твоему кузену еженедельно выставляют счет за проживание и питание. Гарри фыркнул. — Если бы это был он, то получилось бы четыре миллиарда страниц! — но потом он посерьезнел. — Но, сэр, зачем вам все это нужно? Снейп поднял бровь. — Разве ты не просил меня стать твоим опекуном? У Гарри снова отвисла челюсть. Неужели Снейп действительно думал, что тот ожидает от него такой огромной нагрузки? И неужели Снейп был готов на это? Просто потому, что Гарри попросил его об этом? — Д-да, — он сглотнул, — но я никогда не имел в виду, что вам придется платить за все мои вещи или… Снейп сердито посмотрел на него. — Глупый сопляк. Никогда не следует просить о чем-либо, если не знаешь, о чем просишь, особенно в магическом мире. Хорошо, что я хотя бы полностью осознаю обязанности законного опекуна. — Но… но вам не следует платить… Снейп снова перебил его. — Ты что, осмеливаешься указывать мне, как выполнять свои обязательства, Поттер? Или — что еще хуже — намекать, что я взял на себя ответственность, которую не желаю выполнять? Гарри, возможно, был в шоке, но он не был глупцом. — Нет, сэр! — Тогда, пожалуйста, оставь свою бессмысленную и невежественную болтовню при себе, наглый негодяй. Тебе одиннадцать лет. Не беспокойся о финансовых вопросах своего содержания. Это моя ответственность, а не твоя. Ты обязан меня слушаться. Если я решу, что необходимы дополнительные занятия, ты не будешь заниматься финансовыми деталями этих занятий, а просто будешь посещать их по мере необходимости и показывать лучшие результаты. Я не потерплю лени, мистер Поттер! Если ты не будешь посещать занятия — любые занятия — тебя ждут очень неприятные последствия. И это повторилось снова. Несмотря на свой самый зловещий, угрожающий взгляд, этот упрямый мальчишка сиял, глядя на него с приторной улыбкой! Снейп чуть не выругался от досады. Как он мог вселить страх в этого маленького негодяя, если его угрозы оставались незамеченными? — Я буду учиться усерднее всех — даже Гермионы! — пообещал Гарри, и сердце его пело. Мерлин, как же хорошо, что кто-то о нем заботится! Теперь ему не придется чувствовать себя таким глупым, когда другие дети начнут говорить о разных заклинаниях, волшебных группах или о тысяче других вещах, которые стали привычными для тех, кто вырос в волшебном мире. Хмф. Ну, по крайней мере, этот сопляк сказал правильные вещи. Снейп еще раз сердито посмотрел на него, на всякий случай, и отпустил обратно в спальню. Первые несколько уроков прошли очень хорошо, с радостью вспоминал Гарри. Изучение материала, выходящего за рамки учебной программы, позволило ему лучше понять его, расширив контекст. Теперь, когда он яснее понимал, для чего используются трансфигурация или заклинания, ему стало гораздо легче интересоваться упражнениями на уроках и осознавать важность того, чтобы перо поднялось в воздух или иголка превратилась в зубочистку. А тот факт, что на этих дополнительных уроках его учили чему-то новому, так что он чувствовал, что знает немного больше, чем его одноклассники, — это было просто замечательно. Некоторые другие ученики уже начали замечать его и просить о помощи, что было довольно большим изменением по сравнению с его магловскими школьными годами, когда его всегда считали глупым, благодаря Дурслям. Единственная проблема с дополнительными занятиями заключалась в том, что они были настолько интересными, что Гарри задерживался допоздна, а это означало, что он опаздывал на ужин. Поскольку профессор Снейп обычно раздражался, если Гарри опаздывал, особенно на еду, Гарри изо всех сил старался быть пунктуальным. Он считал несколько странным, что профессор Снейп так беспокоился о его пищевых привычках — что он ест, сколько, когда, ест ли он быстро или медленно и так далее, — но он полагал, что у всех есть свои маленькие причуды, и если причуда профессора заключалась в том, чтобы следить за тем, достаточно ли Гарри ест овощей, то это нормально. Но это означало, что Гарри нужно было поторопиться, чтобы успеть к столу Гриффиндора к началу трапезы. Ему пришлось бежать в свою спальню, чтобы оставить книги после того, как профессор Флитвик наконец выгнал его из своего кабинета, и, несмотря на то, что большую часть пути он бежал, было ясно, что он окажется одним из последних, кто доберется до обеденного стола. По пустынным коридорам он мог судить, что большая часть школы уже собралась в Большом зале. — Эй! Смотрите, кто там! — крик позади него сначала не произвел на него должного впечатления, но затем его внимание привлек звук бегущих шагов. Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть четырех крупных мальчиков — вероятно, шести- или семикурсников — бегущих к нему. Все они были в мантиях Равенкло, и Гарри подумал, что никого из них не знает. — Привет, — ответил он немного неуверенно. Ему не очень понравилось, как они подошли, чтобы окольцевать его, и он отступил, пока не оказался спиной у стены. — Привет, — ответил самый высокий мальчик, улыбаясь. Гарри не понимал почему, но в этой улыбке было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя неловко. — Ты же Гарри Поттер, верно? Гарри кивнул. Он очень надеялся, что они не попросят показать шрам. Мальчик повернулся к остальным. — Видите? Я же говорил, что это он. Мальчик, Который Выжил. Мальчик, который никуда не ходит один. Гарри нахмурился. Он слышал о первом названии, но не о втором. Еще один когтевранец ухмыльнулся и подошел ближе. Гарри отступил. Это начинало напоминать ему «охоту на Гарри». — Да, ты был прав, Джеффрис, хотя и не стоит винить нас за сомнения. Поттер всегда ходит с целой свитой. Кто бы мог подумать, что он окажется здесь совсем один? — У меня нет свиты, — возразил Гарри. — У меня есть только друзья. — Конечно, у тебя есть друзья, — промурлыкал первый, дружески обнимая младшего за плечи. — Но из-за этого нам было трудно поговорить с тобой наедине. Гарри посмотрел на остальных мальчиков. Все они были высокими и атлетически сложенными, и теперь они окружили его полукругом, фактически заперев в ловушке. — О чем вы хотите поговорить? — спросил он, нервничая все сильнее. Что могло понадобиться от него старшекурсникам из другого факультета?