Новый дом для Гарри

К счастью, остаток трапезы прошел без происшествий. Впервые у Снейпа появились основания оценить самовлюбленность детей, поскольку семейство Уизли бесцеремонно болтало о пустяках, избавляя его от необходимости говорить. Невероятно, но Артуру и Молли, казалось, нравились шум и безумие, и к концу трапезы Гарри смеялся и лепетал вместе с остальными. Снейп устало заметил, что после посещения «Норы» ему понадобятся дополнительные уроки столового этикета — особенно о том, как не разговаривать с набитым ртом. Наконец он смог прилично попрощаться. Гарри, внезапно смутившись, подошел к нему, стоявшему у камина и нетерпеливо желавшему уйти. Снейп оглядел его. — Ты будешь вести себя хорошо, — это был не вопрос. Гарри послушно кивнул. — Да, сэр. — Увидимся завтра вечером в Хогвартсе. Не забудь закончить домашнее задание, — Снейп потянулся за порошком для перемещения, чтобы сбежать, но Гарри схватил его за талию, прежде чем он успел завершить движение. Черт! Этот маленький, крепкий лобик всегда выбивал из него весь воздух. Мгновение спустя Гарри отпустил его и убежал, бросив через плечо «Увидимся завтра!», и помчался обратно к детям Уизли. Снейп помассировал живот и сердито посмотрел вслед этому сорванцу. Молли и Артур скрыли улыбки. — Э-э… ​​спасибо вам еще раз за то, что пришли, — сказал Артур. — Надеюсь, мы сможем сделать это регулярным мероприятием. Снейп поднял бровь. — Все события сегодняшнего вечера? Артур смог смущенно покраснеть. Молли же оправилась от смущения гораздо быстрее. К его возмущению, она притянула Северуса в объятия. — Ну-ну — чем меньше сказано, тем лучше! — она завершила свое нападение громким поцелуем в щеку, который он не смог стереть лишь благодаря твердой выдержке, усвоенной под действием Круцио Волан-де-Морта. — В самом деле, — произнес он как можно более леденящим душу тоном. — Спокойной ночи. Он сбежал — точнее, поспешил — через камин и с облегчением вздохнул, войдя в свои покои. К своему облегчению, он понял, что, хотя ему и казалось, что прошла целая вечность, он пробыл у Уизли всего несколько часов. Было еще достаточно рано, чтобы осуществить свой план. Он снова заглянул в каминную сеть и позвал Альбуса. Через мгновение директор вышел из камина и вошел в покои Снейпа. — Ну-ну, мой мальчик, как прошел твой вечер? Снейп сердито посмотрел на него снизу вверх, развалившись в одном из кресел. — Как ты думаешь, старик? Меня окружали Уизли, я был вынужден терпеть архитектурные недостатки «Норы» и есть стряпню Молли. — Уверен, вы с Гарри прекрасно провели вечер, — спокойно сказал Дамблдор, беззаботно игнорируя как содержание, так и тон ответа Снейпа. Снейп закатил глаза. — Твой драгоценный принц Гриффиндора благополучно устроился среди рыжеволосых угроз. И Билл, и Чарли сегодня здесь, так что тебе вряд ли стоит беспокоиться о нападении Пожирателей смерти, которое могло бы одолеть семью — не говоря уже о защитных заклинаниях — а я собираюсь утопиться в Бессонном Сне в надежде забыть, что этот день вообще когда-либо был. Тебе будет по заслугам, если во время моего отсутствия на ночном патрулировании студенты захватят эту лечебницу. Альбус усмехнулся и похлопал молодого человека по плечу. — Ну-ну. Я поговорю с Аргусом, чтобы убедиться, что студенты не будут шалить больше обычного, и даже сам немного прогуляюсь по замку, если это тебя успокоит. Ха! Успех! Снейп, скрыв свой триумф за ворчанием, поднялся со стула. — Уверен, ты можешь вылезти сам, — рявкнул он и направился в свою спальню. Рев камина заглушил пожелания Альбуса спокойной ночи, и Снейп хищно ухмыльнулся. Он подождет еще десять минут, на всякий случай, вдруг Дамблдор что-нибудь вспомнит и вернется. Если дольше, он подумает, что Северус потерял сознание от зелья, и будет знать, что возвращаться не стоит. Затем, отвлекшись на Дамблдора и обеспечив себе алиби, Снейп сможет свободно осуществить свои настоящие планы на ночь. Пожалуй, единственным плюсом того, что Северус был сыном Тобиаса Снейпа, было то, что к восьми годам он, благодаря отцу, хорошо познакомился с более неприглядной стороной жизни. Будь то отправка сына на пари или покупка спиртного, Тобиас без колебаний знакомил Северуса с суровыми сторонами общества. Даже после поступления в Хогвартс Северус поддерживал некоторые связи с магловским преступным миром. Изначально это было необходимо для того, чтобы во время визитов домой он мог выполнять поручения Тобиаса, но его связи также оказались полезными в годы его службы в качестве Пожирателя смерти, не потому что Волан-де-Морт когда-либо задумался бы о союзе с маглами, а потому что это дало Северусу понимание работы магловских правоохранительных органов, которое Темный Лорд мог использовать. Сегодня вечером Снейп планировал навестить старого знакомого детства, который теперь был видным членом криминальной элиты маглов. Он трансформировал свою одежду в нечто, что не вызвало бы удивления, и аппарировал в назначенное место — паб неподалеку от места, где он вырос. Через несколько минут он уже сидел в темном углу, напротив человека, с которым пришел встретиться. — Эй, похоже, жизнь к тебе благосклонна, Северус, — заметил Джон Марвин, поднимая бокал и произнося мысленный тост. — Твой отец был бы доволен. Снейп усмехнулся. — Мой отец был бы крайне недоволен, и ты это знаешь. Он меня ненавидел, и это чувство было взаимным. Марвин пожал плечами. — Да, верно. Значит, ты явно не для того, чтобы вспоминать старые времена. Чего ты хочешь? Снейп откинулся назад. — У меня есть для тебя и твоей организации задание. Заинтересованы? — за почти две недели, прошедшие с тех пор, как он впервые узнал об обращении Дурслей с Гарри, Снейп много думал о том, как лучше всего отомстить им за плохое обращение с волшебным ребенком. К сожалению, его возможности были несколько ограничены тем фактом, что Альбус поручил ему это задание и, следовательно, ожидал отчета. Поскольку пожилой волшебник был на удивление брезглив к физическому насилию — хотя и не к преднамеренному манипулированию другими, будь то ради их собственной якобы выгоды или «общего блага» — Снейп знал, что ему придется избегать Непростительных заклинаний или, в самом деле, всего слишком мрачного. Если его отношение к Дурслям превысит то, что, по мнению Дамблдора, заслуживало, пожилой волшебник вполне мог отправить его в Азкабан, решив, что он слишком опасен для Гарри. Невысказанным подтекстом во всем, что касалось мальчика, был страх, что Гарри вырастет и присоединится к Волан-де-Морту, а не будет ему противостоять, и если Дамблдор почувствует, что Снейп каким-то образом поощряет такое поведение… Что ж, Северус уже знал, что директор готов пожертвовать им, если это потребуется. Он сделает это неохотно и с большой печалью, но он сделает это. Снейп был полон решимости не давать ему никаких оснований для такого шага. Неуместное (по мнению Снейпа) милосердие старика к недостойным волшебникам было причиной того, что так много Пожирателей смерти — включая Люциуса Малфоя, Беллатрисы Лестрейндж и, конечно же, самого Снейпа — все еще оставались в живых. Дамблдор настаивал на том, чтобы Орден Феникса использовал несмертельные средства, когда это возможно, и Снейп был уверен, что поэтому он отвергнет все, что покажется слишком жестоким по отношению к «бедным маглам». Дамблдор, очевидно, надеялся, что родственники Гарри смогут осознать свои ошибки. Снейп же предпочел бы, чтобы они увидели свои собственные внутренности. Он вздохнул. Раз уж этого не произойдет, он мог хотя бы придумать что-то получше. Он долго и тщательно обдумывал это и довольно быстро исключил использование каких-либо заклинаний или проклятий на маглов. Дамблдор наверняка возражал бы против тех заклинаний, которые он хотел использовать, поскольку они неизбежно привели бы к медленной, мучительной смерти, а Снейп не хотел ограничиваться строгим нравоучением в адрес Дурслей. В конце концов, он решил применить двусторонний подход. С одной стороны — о котором он расскажет Альбусу — ему показалось уместным использовать магловские методы для наказания маглов. Он был уверен, что Джон Марвин, при наличии соответствующей мотивации, сможет разрушить как качество жизни Дурслей, так и их душевный покой. — В графстве Суррей есть семья, — начал он, сложив пальцы, — которая меня оскорбила. Я хочу, чтобы они понесли наказание. Марвин медленно кивнул. — Ты всегда был мстительным маленьким мерзавцем. Что ты задумал? Снейп пожал плечами. — Уверен, ты можешь быть изобретательнее меня. Наверняка есть способы обеспечить им преследования со стороны всех этих бюрократических ведомств? Марвин усмехнулся. — Удивительно, что сейчас можно делать с компьютерами. Фальшивые ордера на арест, аннулированные водительские права, и, конечно же, если ты попадешь в немилость к налоговым инспекторам, твоя жизнь, можно сказать, кончена. Снейп махнул рукой, не придавая значения происходящему. — Да, да. Обязательно используйте своих «запутывателей». Цель — превратить каждый день их жизни в кошмар. Марвин был занят тем, что что-то записывал на обратной стороне бумажной салфетки. — Так, так. Это не такая уж необычная просьба, как ты мог бы подумать. Всегда рад помочь другу… — И я бы также хотел, чтобы вы использовали более… традиционные… методы запугивания. — Напугать их? Легко. Есть какие-нибудь идеи? — Немного неожиданного нападения, когда они будут забирать свою машину на парковке. Возможно, кто-нибудь проникнет в дом, пока их нет, и начнет переставлять вещи, чтобы их запугать… Также было бы забавно, если бы они проснулись и обнаружили, что вокруг их кровати стоят незваные гости, — размышлял Снейп. — Но без серьезных последствий — я не хочу, чтобы игра закончилась слишком быстро. — Ну да, ну да. Скорее война нервов, чем грубая сила? Опять же, мы получаем много таких запросов, хотя обычно это касается только одного из двух вариантов, — продолжал писать Марвин. — Черт возьми, что эти люди вообще с тобой сделали? — А это имеет значение? — Нет, просто любопытно. — Они издевались над ребенком, находившимся под их опекой, хотя я не хочу, чтобы ваши сотрудники говорили об этом. Гораздо лучше, если они не будут знать, почему стали мишенью. Магл присвистнул. — Что ж, рад видеть, что ты не сильно изменился, Сев. Злой ублюдок — всегда злой ублюдок. Сколько человек в семье? Возможно, мне придется взять с тебя дополнительную плату, если их будет слишком много. — Трое. Двое родителей, один ребенок, одиннадцати лет. — Ты хочешь, чтобы ребенка оставили в покое? Снейп погладил подбородок. — Нет-нет. Я бы так не сказал. Хотя тебе и не нужно уделять ему столько же внимания, сколько взрослым, как и им, его следует заставить чувствовать себя беспомощным и уязвимым. — Хм. Есть идеи, в какую школу ходит этот маленький негодяй? Снейп покачал головой. — Неважно. Разобраться будет довольно легко. — Почему? — В каждой школе найдется немало задиристых хулиганов. Легко подкинуть им пару фунтов и указать, на кого нацелиться. Они превратят школьные дни ребенка в настоящий ад. — Отлично, — промурлыкал Снейп. — Так рад, что мы понимаем друг друга. Буду ожидать отчетов дважды в месяц. Отдельные отчеты о бюрократических проволочках и о тех, которые носят более «личный» характер, если вы будете так любезны. Марвин кивнул. — Ты знаешь условия — пока твои деньги поступают на мой банковский счет, ты получишь желаемый результат. — Спасибо. Вот их данные, — Снейп передал Марвину листок бумаги с именами и адресом Дурслей. — Хорошего вечера. Трансгрессируя прочь, он позволил себе удовлетворенную ухмылку. Альбус был бы доволен бескровным бюрократическим преследованием, и если бы месть Снейпа показалась ему слишком сдержанной, чтобы в нее поверить, то директору тоже разрешили бы обнаружить дополнительное запугивание. Он мог бы прочитать Северусу лекцию о чрезмерности, но поскольку это было насилие маглов друг над другом, мракоборцев не вызвали бы, и Азкабан не был бы потенциальным вариантом развития событий. И, кстати, о Азкабане… Когда Снейп решил не довольствоваться незначительными пытками, которые Альбус позволял ему применять к Дурслям, он потратил много времени на обдумывание других способов заставить их заплатить. Очевидным решением было заручиться помощью кого-то другого, о ком Альбус ничего не знал и у кого не было бы очевидных причин знать о родственниках Гарри, не говоря уже о том, чтобы преследовать их. Таким образом, они могли бы действовать безнаказанно, незамеченными Дамблдором или Министерством. Оставалась лишь одна трудность: кого из знакомых он знал, кто был бы одновременно способен пытать маглов и, вероятно, с радостью воспользовался бы такой возможностью? Очевидно, что его собственные обязанности в Хогвартсе не позволяли бы ему уделять необходимое время надзору за деятельностью на Тисовой улице, и, честно говоря, его никогда особо не искали во время гулянок Пожирателей смерти. Вопреки распространенному мнению его учеников, Снейп на самом деле не был садистом и никогда не получал никакого удовольствия от участия в нападениях Волан-де-Морта. Однако многие Пожиратели смерти находили подобные занятия весьма занимательными, и именно их навыки он решил использовать в борьбе с Дурслями. Люциус Малфой, конечно, идеально подошел бы на эту роль, но после того, как он едва избежал Азкабана после поражения Темного Лорда, он посвятил себя восстановлению политического и социального влияния своей семьи. Особенно сейчас, когда его наследник приближался к совершеннолетию, Люциус тщательно следил за тем, чтобы его нос (и другие части тела) оставались в безупречных руках. Беллатриса Блэк Лестрейндж придала новое значение термину «садистка», не говоря уже о «безумной». Даже Темный Лорд порой был поражен ее энтузиазмом. По сравнению с Беллой, Волан-де-Морт был образцом психического здоровья — в конце концов, он хотел лишь править миром, что было вполне разумной целью. Белла же была просто сумасшедшей. Тем не менее, на Беллатрису всегда можно было положиться в разработке все новых и более изобретательных методов пыток, и она люто ненавидела маглов — качества, которые помогли ей в преследовании Дурслей. Хотя это и делало ее привлекательной, Снейп с сожалением решил, что ее безумие делает ее слишком непредсказуемой для работы над этим проектом. Он вздохнул. Он очень надеялся, что до этого не дойдет, но кто же еще остался? Ему нужен был Пожиратель смерти, ненавидящий маглов и имеющий подтвержденный послужной список убийств, пыток, предательства и других темных деяний. Нравится это или нет, но оставался только один очевидный кандидат. Оставив темный паб далеко позади, он аппарировал на туманный, пустынный участок песчаной полосы. — Это ты? — потребовал хриплый голос. Снейп закатил глаза. — Конечно. Вы приняли необходимые меры? Из тумана вышел другой волшебник. — Да, зелья есть? Снейп поднял один зеленый светящийся флакон. — Вот одно. Второе я призову по возвращении. Другой мужчина фыркнул с насмешкой и презрением. — Вы мне не доверяете? — Конечно, доверяю, — мягко ответил Снейп. — Ведь вы так же хорошо, как и я, понимаете, что только мое хорошее здоровье предотвратит попадание некоторых доказательств вашей прошлой деятельности к мракоборцам. И, естественно, вы не хотите, чтобы со мной что-нибудь случилось, иначе откуда бы вы взяли свои — ​​кхм — «усилительные» зелья? Нельзя же допустить, чтобы вы разочаровали свою жену, не так ли? Разве не в этом проблема вейл? Они никогда не бывают полностью удовлетворены. — Я ее прекрасно удовлетворяю! — вспыхнул другой мужчина, но все же протянул руку, чтобы схватить зелье. Снейп усмехнулся. — Конечно. Пойдем? «Взломать Азкабан оказалось совсем несложно», — размышлял Снейп. Естественно, все усилия были направлены на то, чтобы не дать волшебникам покинуть тюрьму. Пока у тебя был хорошо подготовленный и мотивированный сообщник внутри, проникнуть незамеченным было проще простого. И что бы ни говорили о недостатках профессии Пожирателя смерти, нельзя отрицать, что она гарантировала тебе всестороннее знакомство со всеми сомнительными элементами волшебного общества, не говоря уже о большом количестве информации, подходящей для вымогательства. В результате, выявить легко подкупаемого охранника было настолько просто, что Снейп почти почувствовал разочарование. Конечно, тот факт, что Волан-де-Морта не было уже почти десять лет, а активность Пожирателей смерти практически исчезла, убаюкивая мракоборцев и охранников, ввергая их в состояние самоуспокоения. Снейп вздохнул. Иногда ему очень не хватало азарта старых времен. Соперничество со студентами — даже с близнецами Уизли — совсем не то же самое, что работа двойным агентом, оказавшимся между двумя самыми могущественными волшебниками эпохи.