Новый дом для Гарри

Северус мучительно стонал, жаждая блаженного спасения смертью. Он не мог поверить, что был настолько глуп, чтобы попасть в плен таким образом. Он должен был быть осмотрительнее. Он действительно был осмотрительнее. Но почему-то он отвлекся, потерял бдительность, и вот к чему это привело. Северус пережил пытки своего отца, своих соседей по дому, Мародеров и Волан-де-Морта. Он страдал от Круциатуса больше раз, чем хотел бы вспоминать, не говоря уже о менее тяжких, но все еще мучительных, темных заклятиях, унизительных и болезненных сглазов и, конечно же, любимом маглами — грубой силе. Вероятно, он перенес больше наказаний, чем любой другой ныне живущий волшебник (за исключением тех, кому это нравилось), и его болевой порог был удивительно высок. Но недостаточно высок. Не для этого. Он сдержал стон боли. Он не будет умолять. Он не будет кричать вслух. Он не доставит своему мучителю этого удовольствия. Даже когда он корчился под палочкой Волан-де-Морта, он не молил о пощаде, и не начнет сейчас. Несомненно, он скоро потеряет сознание… Теперь ему оставалось лишь жажда мести. Именно она удерживала его от жизни, мешала ему целенаправленно искать спасения в самоубийстве. Во всем виноват этот мерзкий сопляк Поттер, и если это будет его последнее деяние на этой земле, Северус поклялся жестоко отомстить этому маленькому негодяю. Он увидел приближающегося мучителя, в глазах которого сверкнула жажда спасения, и помолился о нем. «Пожалуйста, пожалуйста, хватит. Пожалуйста — портал. Массивная аневризма. Возвращение Темного Лорда. Что угодно, лишь бы избавить меня от этих мучений». — Северус! — радостно воскликнул Альбус Дамблдор. — Смотри! У них есть версия волшебных шахмат, только с квиддичем! Гарри это очень понравится! Хочешь попробовать? Северус до сих пор не мог поверить, что ему не хватило ума солгать, когда директор заметил его уходящим из замка тем утром и спросил, куда он направляется. Он должен был понимать, что Дамблдор будет настаивать на том, чтобы сопровождать его в походе по магазинам для обустройства новой комнаты Гарри, и должен был ожидать, что этот сумасшедший старик превратит то, что должно было стать короткой и эффективной миссией, в бесконечные, адские часы. Ни один магазин не был пропущен. Почему Дамблдор решил, что им нужно осматривать кухонную утварь, совершенно ускользнуло от внимания Снейпа. Неужели он вообразил, что Поттер будет участвовать в 83-м ежегодном конкурсе выпечки сверхъ (естественных) сладостей? На самом деле они провели больше часа в окровавленном магазине постельного белья, споря, что Гарри предпочтет на простынях: мультяшных драконов или гиппогрифов. Вернее, Альбус спорил о простынях, а Северус — о том, чтобы забить себя до бессознательного состояния. И после того, как этот чудаковатый старик наконец-то выбрал гиппогрифов, им пришлось начинать все сначала с выбора цвета занавесок. Северус заметил — собрав последние остатки самообладания — что он живет в подземелье. Подземелье без окон, но это лишь отвлекло Альбуса от занавесок к коврам. В «Магическом магазине косметики» Снейп сначала подумал, что там, возможно, продают какую-то порнографию на волшебную тематику, и уже собирался возразить Альбусу, что, хотя Гарри и растет, проявляя естественное, здоровое любопытство, Снейп не собирается поощрять подобные вещи. Но затем он понял — к своему бесконечно большему ужасу — что это был какой-то модный магазин туалетных принадлежностей, в котором ни один уважающий себя мужчина, волшебник или магл, не должен был оказаться ни за что на свете. Среди, казалось бы, миллиона разных видов мыла, лосьонов, шампуней, кремов, пудр и косметики (не говоря уже о смутно непристойных на вид гаджетах, о назначении которых Северус не хотел думать), Альбус начал долгий диалог с ведьмой за прилавком. Северус спрятался, как мог, среди загроможденного ароматными товарами — по сравнению с этим магазином Олливандер казался пустым — и надеялся на нападение Пожирателей смерти. Пока Северус терпел любопытные взгляды других покупателей (всех, конечно же, женщин), Альбус с большей сосредоточенностью, чем обычно на собраниях Визенгамота, обсуждал правильный уход за кожей для подростков. После того как директор купил целый пакет средств, которые, по словам ведьмы, должны были гарантировать Гарри безупречную кожу в подростковом возрасте, Северус направился прямиком к двери, но был оттащен обратно магией Альбуса. Снейп был до глубины души унижен — это заклинание использовали матери на непослушных малышах! — и открыл рот, чтобы высказать директору все, что он думает о его поведении, но был потрясен до глубины души, когда понял, что Альбус и волшебница обсуждают уход за волосами. А именно, уход за его волосами! Все его протесты, крики, споры и ярость были безразличны, и его держали у прилавка — под угрозой наложения проклятия — пока его кожу головы и волосы тщательно осматривали. К его глубокому ужасу, несколько покупателей присоединились к завязавшейся дискуссии, предлагая свои собственные средства и советы, и прошло добрых двадцать минут, прежде чем ему наконец разрешили сбежать с еще большей сумкой принадлежностей, чем та, что предназначалась для Гарри. С этого момента его день пошел под откос. В магазине одежды он даже пригрозил заклинанием «Авада» Дамблдору, если тот не прекратит выбирать самые экстремальные образцы психоделической одежды. В книжном магазине Альбусу удалось помешать купить Гарри частную библиотеку, равную по объему книгам Снейпа и Дамблдора вместе взятым, только благодаря настоятельным напоминаниям о том, что мадам Пинс наверняка воспримет это как личное оскорбление и в слезах уйдет к книжным полкам. В зоомагазине директор хотел купить Гарри фамильяра, но Снейпу удалось убедить его, что Хедвиг вряд ли обрадуется появлению книзла или крупа. Но именно в магазине игрушек — как и следовало ожидать — Альбус сошел с ума, и теперь Северус быстро последовал его примеру. — Никаких. Больше. Игрушек. Альбус, — прорычал Снейп сквозь стиснутые зубы. Гора игрушек на прилавке больше подходила для нового филиала магазина, чем для маленькой спальни единственного ребенка-волшебника. Лицо директора помрачнело. — О, но Северус, они же… — Нет. Больше нет, — видя, что старший волшебник собирается возразить, Северус проявил хитрость. — Что ты ему купишь на Рождество, если сейчас же скупишь весь магазин? — спросил он, отказываясь представлять, каким будет Рождество с этим сорванцом. С мишурой, хо-хо-хо и таким количеством праздничного настроения, что Снейпа будет тошнить целый месяц. — Хм. Ты прав, — наконец согласился Альбус, и Снейп, не теряя времени, выпроводил его из магазина. — Ой, подождите! Квиддич! — сказал Альбус, указывая пальцем, когда Снейп попытался потащить его к месту трансгрессии. — Пока ты ломал голову над тем, какой материал лучше всего подойдет для парадной мантии Поттера, я сходил в магазин товаров для квиддича, — сообщил ему Снейп, бесцеремонно игнорируя разочарованное выражение лица Дамблдора. — Может, ты что-то забыл? — с надеждой предположил он. — Рождество, Альбус. До него всего несколько месяцев, — парировал Северус, не ослабляя хватку на руке пожилого мужчины. Дамблдор вздохнул, а затем оживился. — Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица Гарри, когда… — Нет, Альбус. Ты не собираешься превращать это в повод для вечеринки-сюрприза. Я не позволю, чтобы в мои личные покои вторглась половина Гриффиндорской башни, не говоря уже о всяких тупых преподавателях вроде Трелони. — Возможно, лишь несколько ближайших друзей Гарри… — начал Альбус. — Представляешь, какой хаос устроит Хагрид, если случайно наткнется на мои запасы зелий? Нет. Директор сдавленно вздохнул. — Хорошо, мой мальчик. Но, возможно, мне потребуется, чтобы ты показал мне выражение лица Гарри с помощью Мысли. — Этот сорванец все еще отрабатывает наказание за инцидент с полетом, — холодно сказал Снейп. — Я еще не решил, когда ему разрешат получить одну или две из этих мелких вещей. Дамблдор снова вздохнул. — Тебе не следует быть таким строгим, Северус. Разве не ты подчеркивал важность позитивного подкрепления? Снейп сердито посмотрел на него. — Если тебе не нравится работа, которую я делаю, тебе не следовало навязывать ее мне. Хочу напомнить, что это была не моя идея, — было очень приятно видеть смиренный кивок Альбуса, хотя это ощущение длилось лишь до следующих слов Альбуса. — Совершенно верно, мой мальчик. Поэтому мне особенно приятно видеть, как ты с такой самоотдачей принимаешь это. Я слышал от Молли и Артура, что они были впечатлены тем, как ты обращался с Гарри за ужином вчера вечером. Они сказали, что у тебя это отлично получается, — усмехнулся Альбус. Северус стиснул зубы. Чертовы болтливые гриффиндорцы! Ему удалось немного отомстить, отказавшись позволить Альбусу помочь ему обустроить новую комнату Гарри, хотя, оглядываясь назад, он жалел, что с домашними эльфами пришлось разбираться директору. Когда они узнали, что новая комната предназначена для мистера Гарри Поттера, маленькие существа пришли в неистовый восторг, и около тридцати из них появились, забегая по комнате и готовя ее для нового обитателя. Снейпу приходилось вмешиваться в бесчисленные споры между нервными маленькими созданиями, и вся его слизеринская хитрость помешала им устроить массовое самонаказание, когда они решили, что предмет мебели будет лучше смотреться на другой стороне комнаты. К тому времени, когда комната была встречена их единодушным удовлетворением, он был убежден, что было бы гораздо проще сделать все самому, по-магловски. Когда тем утром он разбудил мальчика, который спал на диване Снейпа, Гарри попеременно смущался и радовался, узнав, что ему разрешили остаться в личных покоях профессора. — Э-э, спасибо, что разрешили мне поспать здесь, — пробормотал он, покраснев. Он приподнялся на локте и потер глаза. Ух ты — профессор разрешил ему поспать на своем хорошем диване и все такое! — Да, ну, было уже очень поздно, и у меня были дела поважнее, чем провожать тебя обратно в Башню, — фыркнул Снейп. Он потянул мальчика за ухо, чтобы тот не подумал, что он размягчился. — Умойся и оденься, иначе пропустишь завтрак, — мрачно пригрозил он, хотя и не собирался отпускать этого худого мальчишку без полноценного, питательного завтрака. — Домашние эльфы уже ждут, чтобы его подать. — Все в порядке», — заверил Гарри профессора, послушно направляясь по коридору в туалет. Он не хотел, чтобы тот беспокоился за него. — Я просто возьму булочку и съем ее по дороге на занятия… ой! — он замолчал, когда сильные пальцы профессора снова сомкнулись у него на ухе и потащили его к себе лицом к мужчине. Он удивленно моргнул. Хватка за ухо не причинила боли, но Гарри понимал, что сопротивляться бесполезно. — Поттер, если я увижу, как ты набиваешь себе рот вредными сладкими лакомствами, я прикажу домашним эльфам кормить тебя с ложечки целый месяц, — яростно пригрозил Снейп. — Я ожидаю, что ты будешь есть три сбалансированных приема пищи в день и ограничишь потребление сладостей. Как ты рассчитываешь нарастить мышечную массу и рост, если не будешь правильно питаться? Шоколадные лягушки, сладкие булочки и три порции пудинга сделают тебя таким же широким, как твой огромный кузен. Ты понимаешь? Гарри широко раскрыл глаза и кивнул. Родственники едва давали ему еду, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ее сбалансированности с точки зрения питательных веществ. — Мы обсудим это подробнее позже, — строго пообещал Снейп. — А пока тебе следует взять за образец поведение мисс Грейнджер. Она, кажется, питается вполне разумно. Гарри сморщил нос. — Она всегда ест много овощей и зелени, — возразил он. — Она ест как девчонка. — А мистер Уизли ест как ненасытная жертва, и ты, юноша, на верном пути к прыщавому и нездоровому подростковому возрасту. А теперь сделай, как я говорю, иначе пожалеешь, — он с гневным взглядом отправил мальчика в ванную. Серьезно! Какая наглость — да еще и так рано утром! Гарри поспешил в ванную и совершил утреннюю гигиеническую процедуру. Сердце его пело. Мерлин, профессор Снейп беспокоился о нем! Ему было недостаточно, чтобы Гарри ел, он настаивал на том, чтобы Гарри ел правильную пищу. И он даже собирался научить его, что это такое, чтобы Гарри вырос сильным и здоровым. Гарри улыбнулся своему отражению. Он предположил, что если бы профессор мог что-то сказать, то к концу учебного года Гарри был бы выше Рона. Это было бы приятной переменой после того, как он всегда был самым маленьким в классе. Растерев лицо до румянца, Гарри, под строгим взглядом профессора, сел за небольшой столик на кухне Снейпа. — Доброе утро, сэр, — сказал Гарри, немного запоздало вспомнив о правилах приличия. — Доброе утро, — ответил профессор. С характерным щелчком появилась тарелка с яйцами, тостами и фруктами, и Гарри радостно улыбнулся. — Ты обязательно должен допить молоко, мистер Поттер, а также этот флакон с пищевой добавкой. Это компенсирует часть… недостатка питательных веществ, которые ты испытывал в прошлой жизни. Гарри с сомнением взглянул на зелье, но решил, что лучше не возражать. Он вспомнил, как мистер Уизли вчера вечером дал ему дополнительные овощи, и решил, что это в духе отца. — Ты будешь принимать эту дозу зелья ежедневно, — продолжил Снейп, довольный тем, что Гарри был слишком занят тем, что запихивал яйца в рот, чтобы возражать, — пока мадам Помфри не сообщит мне, что ты догнал свою возрастную группу по показателям роста. — На вкус ужасно? — вздохнул Гарри. — Несомненно, — усмехнулся Снейп, услышав стон мальчика. Это было довольно забавно. Это был даже не первый его урок, а он уже успел поиздеваться над ребенком. — Поскольку я уверен, что ты даже не начал писать те строки, которые должен мне… — виноватый румянец Гарри подтвердил его подозрения, — ты явишься ко мне сегодня днем, сразу после последнего урока, на отработку. — Ах, как жаль! — возразил Гарри. — Сегодня пятница! — А у тебя еще и наказание, — безжалостно сообщил ему Снейп. — Не хочешь попробовать получить наказание еще и в субботу? Гарри ворчал и угрюмо тыкал пальцем в свой фрукт. — И какие же захватывающие планы у тебя были на вторую половину дня? — усмехнулся Снейп, раздраженный надутым видом мальчика. Гарри пожал плечами. — Не знаю. Просто подумал, что мы с Роном… — Идиот. Ты забыл, что мистера Уизли и его братьев вызовут в Нору сразу после уроков? — Ох, — Гарри на мгновение задумался. Если Рона не будет рядом, делать будет практически нечего. Грейнджер, вероятно, попытается уговорить его учиться с ней, и хотя Дин и Симус, возможно, и включат его в свои планы, с такой же вероятностью они этого и не сделают. Ему действительно нужно было поработать над текстом, и лучше было бы сделать это здесь, где он мог бы получить помощь профессора с почерком, чем в общей гостиной, где все бы увидели, что его наказывают. Учитывая отсутствие Рона, профессор был прав: это действительно было лучшее время для выполнения заданных строк, когда он ничего больше не пропустит. Гарри взглянул на профессора. Этот человек выбрал идеальный момент для того, чтобы Гарри покончил со своим наказанием, ведь ему не пришлось бы отказываться от других, более приятных занятий, а Гарри ныл ему вслед. Более того, профессор Снейп был на удивление добр к тому, что Гарри не закончил реплики быстро. Многие другие преподаватели рассердились бы, если бы он не сдал их на следующий же день. — Простите, — виновато пробормотал он. — Хмф, — Снейп, все еще хмурясь, даже не поднял глаз от журнала по зельеварению, потягивая утренний кофе. Гарри поник. Теперь профессор был на него зол, и совершенно справедливо. Он потыкал в последний фрукт, внезапно потеряв аппетит. — Доешь свой завтрак, ужасный сопляк, — резко приказал Снейп. — Уроки скоро начнутся, — он потянулся и поправил воротник маленького монстра, который был перекручен сзади. Честное слово, он даже одеться не мог? Гарри с надеждой посмотрел на него сквозь челку. Может, профессор не так уж и злился, раз поправлял Гарри рубашку? — Я сказал, ешь! — Снейп шлепнул непокорного ребенка по голове. Это был именно шлепок, а не похлопывание. И уж точно не взъерошивание растрепанных волос мальчишки. Это не его вина, если его пальцы запутались в этом клубке. Успокоившись, Гарри улыбнулся и доел остатки завтрака. — Да, сэр, — пробормотал он, допивая остатки молока. — И не говори с набитым ртом! — рявкнул Снейп, но его замечание осталось незамеченным, так как сопляк соскользнул со стула, схватил свою сумку и побежал к двери. — Увидимся сегодня днем, профессор! — крикнул Гарри через плечо. — Это наказание, Поттер! — сердито крикнул Снейп. — А не вечеринка! — ох, — прошипел он, — он научит этого маленького негодяя бояться наказаний. Попрощаться, пожалуйста? Когда ему предстоит провести полдня за наказанием? Он заставит этого сопляка писать строчки, пока у него пальцы не отвалятся, а потом заставит его по-настоящему страдать… К концу занятий Снейп снова пришел в себя, доведя до слез четырех учеников СОВ и назначив Оливеру Вуду наказание, после которого мальчик гарантированно будет молить о пощаде. После того, как он закончил оттирать пятна от зелий, накопившиеся за десятилетие, с ножек парт в классе Снейпа, спина Вуда будет болеть еще несколько дней. Или, по крайней мере, пока он не доковыляет до лазарета. Капитан команды Гриффиндора по квиддичу извинился и униженно ползал, пока Снейп словесно отчитывал его за то, что тот не показал Гарри правильные упражнения для разминки и расслабления мышц перед отбором, но по-настоящему его глаза наполнились слезами ужаса, когда Снейп пригрозил перевести мальчика в команду Слизерина, если команда Гриффиндора не будет должным образом заботиться о своих игроках. Вуд панически пробормотал обещания и предложил позволить Снейпу взять на себя любые дальнейшие травмы, которые получит Гарри. — Да ладно, мистер Вуд, — мягко ответил Снейп, — я уже планировал это сделать. После всех угроз само наказание стало долгожданным облегчением для дергающегося Вуда, и Снейп оставил его оттирать грязь, когда в комнату вошел Гарри. — Здравствуйте, сэр, — вежливо ответил Гарри, быстро запихивая в карман мантии шоколадную лягушку, которую он только что ел. Снейп крепко схватил его за подбородок и, достав чистый белый платок, вытер лицо мальчишки. — Хм? — угрожающе спросил он, показывая мальчишке пятна шоколада, которые еще мгновение назад украшали его лицо. — Э-э… ​​Сегодня день рождения у близнецов Патил, — умоляюще объяснил Гарри. — Они раздавали всем лягушек. Отказаться было бы невежливо. — Сегодня десерта не будет, — произнес Снейп таким тоном, который не терпел возражений. Гарри вздохнул. — Именно так, сэр, я хотя бы лягушку доем? — с надеждой спросил он. — Нет, — Снейп протянул ладонь, и Гарри печально положил на нее наполовину съеденную лягушку. После того, как она полежала у него в кармане и подтаяла, признался он себе. Снейп с отвращением посмотрел на нее и, используя заклинание «Исчезновение», унес лакомство. Он взял Гарри за плечо и быстро повел его по проходу к месту в первом ряду. — Привет, Оливер, — сказал Гарри, когда его протащили мимо старшего гриффиндорца. — Привет, парень, — улыбнулся ему Вуд, склонившись над высоким столом и оттирая ножки жесткой щеткой. — Это не чаепитие, Поттер, — резко сказал Снейп. — Садись и начинай свои строки. — Да, сэр, — послушно ответил Гарри, доставая из сумки пергамент и перо. Сначала ему поручили написать строки о родственниках, но закончить строки о происшествии с полетом будет проще, так как их всего двести. Он решил, что лучше как можно быстрее закончить хотя бы одну часть своего наказания, и принялся за работу над заданием из двести строк. У него заурчал живот, и он с тоской подумал о лягушке, прежде чем сосредоточиться на работе перед собой. Что же, по словам Снейпа, ему нужно было написать?.. Ах да, — Гарри принялся за дело. Он вздрогнул от изумления, когда на столе перед ним появились стакан молока и тарелка с нарезанными яблоками. Подняв взгляд на профессора, он увидел, как Снейп сверлит его взглядом. — За работу, ленивый сопляк! — Сэр! — запротестовал Вуд из задней части комнаты, и Гарри удивленно обернулся. — Нельзя его так называть! — Не лезьте не в свое дело, мистер Вуд, или не хотите ли вы почистить не только столы, но и стулья? — пригрозил Снейп. Вуд, мятежно бормоча себе под нос, вернулся к работе, а Гарри, откусывая кусочек яблока, недоумевал, из-за чего весь этот шум. Он доел большую часть яблока и выпил все молоко, когда Снейп пододвинул к нему стул. — Как ты ожидаешь, что я буду читать эти каракули? — отчитал профессор, мельком взглянув на десяток строк, написанных Гарри. — Простите, сэр, — кротко сказал Гарри. — Послушай. Вот как правильно держать перо, и… откуда у тебя взялось такое жалкое подобие пера, мистер Поттер? — Э-э, они продавались в Косом переулке, сэр… — Очевидно, цена такая, потому что иначе никто не был бы настолько глуп, чтобы покупать такие ужасно некачественные вещи, — презрительно фыркнул Снейп. — Вот. Это самозаправляющееся, не протекающее перо. Больше никакого твоего нытья о том, что перо — причина твоего ужасного почерка. Гарри хотел отметить, что он не приводил никаких оправданий, ни нытья, ни чего-либо еще, но решил, что спорить было бы невежливо, когда ему только что подарили подарок. — Спасибо, сэр! Снейп ужасно нахмурился. — Прекрати болтать и попробуй еще раз! Нет, нет — держи вот так, — к концу пятнадцати минут почерк Гарри заметно улучшился, и Снейп вернулся к своему столу. — И если к следующей проверке ты не напишешь пятьдесят строк, Поттер, то окажешься прикованным к этому стулу до комендантского часа! — Проклятая летучая мышь! — раздалось из глубины комнаты. — Вы что-то сказали, мистер Вуд? — промурлыкал Снейп. — Нет, сэр, — смиренно ответил Оливер. — Выпрямитесь и смотрите мне в лицо, когда будете обращаться ко мне, мистер Вуд! Стоны, которые издал Оливер, с трудом поднимаясь, вызвали на лице Снейпа ухмылку, полную чистого удовольствия. Вуд жалобно застонал, чувствуя, как мучительно болит спина последние два часа. — Боже мой, мистер Вуд. Полагаю, мне следовало дать вам немного размяться, прежде чем заставлять вас чистить нижнюю часть всех этих столов, — радостно сказал Снейп. — У вас, должно быть, мышцы спины затекли от напряжения. — Да, сэр, — Оливер поморщился. Несмотря на раздражение, он должен был признать, что в этом наказании была своего рода поэтическая справедливость. Он бросил извиняющийся взгляд туда, где Гарри украдкой заглядывал на него через плечо. Он действительно не хотел так перегружать маленького мальчика, но было так захватывающе наблюдать, как тот раз за разом вскакивает и хватает снитч. — До ужина еще полтора часа, — задумчиво произнес Снейп, наслаждаясь тем, как капитан Гриффиндора побледнел при мысли о еще девяноста минутах такой изнурительной работы. — Пожалуйста, сэр, — попытался Вуд, — отборочные соревнования длились всего два часа. — А вы старше, сильнее и — по слухам — мудрее одиннадцатилетнего мальчика, мистер Вуд! Он вздохнул. — Да, сэр, — Вуд снова попытался наклониться, но его остановил холодный тон Мастера зелий. — Вы можете провести остаток дня, обдумывая только что усвоенный урок. Вуд неуверенно посмотрел на профессора Снейпа. Что это значит? Неужели его вот-вот загонят в угол, как четырехлетнего ребенка? Этот мерзкий тип был способен почти на все, лишь бы это было унизительно, больно и способно довести до слез даже взрослых мужчин. Снейп закатил глаза. «Немного слов — гриффиндорцам нужно мало слов и четкие указания», — напомнил он себе. — Полагаю, вы можете обдумывать свои действия, не занимаясь физическим трудом, мистер Вуд? — О! Эм… да, сэр, — быстро кивнул Оливер, предчувствуя передышку. — Тогда вы свободны. К понедельнику я ожидаю от вас два фута текста, посвященного обязанностям руководителя, а также еще два фута текста о профилактике травм спины, — он усмехнулся. — Полагаю, вы можете взять интервью у мадам Помфри по последней теме, пока консультируетесь с ней по профессиональным вопросам. Если оба эссе меня не устроят, вы предоставите еще два фута текста о частоте и профилактике спортивных травм. Мы поняли друг друга? — Да, сэр, — жалобно согласился Вуд. Два лишних эссе! Вот и все его планы потренироваться в полетах на этих выходных. А если бы он знал Снейпа, то, вероятно, ему пришлось бы написать и третье эссе. Плечи Вуда поникли от уныния, и он тут же вздрогнул от жгучей, словно нож, боли, вызванной движением. По крайней мере, Снейп практически разрешил ему обратиться к целительнице. Он ожидал, что ему запретят использовать любые магические обезболивающие, и был приятно удивлен, узнав, что даже Снейп не настолько злой. К тому же, могло быть гораздо хуже. Этот мерзавец мог бы выполнить свою угрозу превратить Поттера в летающую змею! Он подмигнул Поттеру, и тот улыбнулся в ответ. Вуд чувствовал себя немного неловко, оставляя первокурсника одного, на милость злой Летучей Мыши, но, с другой стороны, его присутствие мало чем помогло мальчику. Снейп все это время огрызался и язвил, ругая его за почерк, ради всего святого! Какое ему дело до ужасного почерка мальчика? Профессор Макгонагалл никогда бы не стала так совать свой нос в чужие дела. Она уважала своих учеников и не обращалась с ними как с детьми. Вуд слышал, что Снейп даже устанавливал время для своих первокурсников-слизеринцев — Мерлин! Какой смысл учиться вдали от дома, если нельзя поздно ложиться спать, когда захочется? Вуд помахал Гарри и повернулся, чтобы уйти. — Спасибо, профессор, — окликнул он, решив, что гораздо безопаснее быть вежливым. — Что именно в слове «отстранен» вам было непонятно, мистер Вуд? — саркастически ответил профессор, когда он выходил за дверь.