Новый дом для Гарри

— Да, — весело ответил Гарри. Стоявший рядом Снейп подавил стон, понимая, что произойдет дальше. — У меня просто еще немного болит. — Болит! — повторила Молли с повышающейся интонацией, пристально глядя на Северуса. Естественно, услышав, что Гарри наказали ранее в тот же день, она сразу же решила, что он имеет в виду последствия этого наказания. — У тебя все еще болит? — Да, — согласился Гарри, совершенно не замечая вихря, бушующего вокруг него. — Профессор Снейп говорит, что мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Хотя он дал мне бальзам для ягодиц. Они болят даже сильнее, чем спина и руки. Артур взглянул на лицо жены, вскочил на ноги и потащил ее на кухню. — Э-э, Северус, помоги нам. Просто продолжай есть, Гарри, — спокойно сказал он, — мы сейчас вернемся. В тот же миг, как за взрослыми закрылась кухонная дверь, Артур наложил на комнату заклинание тишины. Он успел как раз вовремя. — Привык? Ты ожидаешь, что он привыкнет? Все! Я сейчас же позвоню Дамблдору! Снейп потер лоб. Теоретически, если бы это происходило с кем-то другим, это было бы довольно забавно. Однако, учитывая его роль в этой драме, он находил это более чем раздражающим. — Ты неправильно поняла ситуацию, — сказал он Молли, не особо рассчитывая на ее внимание. К его удивлению, она замолчала. — Как так? — потребовала она ответа. — Ты хочешь сказать, что не бил этого ребенка? Этого бедного, беззащитного ребенка? — Этот бедный, беззащитный ребенок чуть не разбил себе крошечные мозги о стены замка! Он заслужил наказание. — Тогда пусть его глава факультета накажет его ругательствами, штрафными баллами или наказанием! Что ты имеешь в виду под вмешательством и наказанием, из-за которого он будет болеть еще несколько часов? Что, во имя Мерлина, ты с ним сделал? Его спину, его руки, его задницу — если Альбус не вызовет мракоборцев, я это сделаю! — У него не от моего наказания болит, глупая ведьма! — прорычал Снейп. — У него болит от квиддича. Минерва Макгонагалл увидела, как он летает, и тут же забрала его в свою команду факультета! Она подвергла его двухчасовому отбору, и вот почему ему больно. — Это самая нелепая отговорка, которую я когда-либо слышала! — парировала Молли. — Ты забыл, что у меня семеро — СЕМЬ! — детей, помешанных на квиддиче? Я прекрасно знаю, что первокурсники не играют в командах факультетов. Ты хоть представляешь, сколько жалоб на это правило я слышала за эти годы? Включая этот год? — Мадам, ты можешь считать меня способным жестоко обращаться с ребенком, но неужели ты действительно думаешь, что я настолько глуп, чтобы избить мальчика, а потом привести его сюда и рассказать вам об этом? К его смешанным чувствам удовлетворения и обиды, это заставило ее замолчать. — Ну, нет. На самом деле, это не имеет никакого смысла, — признала Молли. — И твое поведение, когда вы приехали… Но я больше не собираюсь рисковать благополучием этого ребенка. Ты сам говорил мне, что Дамблдор последние десять лет помещал его к жестоким маглам, так почему я должна верить, что на этот раз ему повезло больше? Снейпа раздражало осознание того, что у него есть общие интересы с Уизли. Хуже того, она была грозным противником и могла очень пригодиться ему в будущих битвах с Дамблдором (и Макгонагалл) за воспитание мальчика. Его слизеринские инстинкты взяли верх. Очевидно, он должен был переманить ее на свою сторону. — Ответь на мой вопрос, — резко сказал он, внезапно сменив тему разговора. — Если бы Рональд ослушался мадам Хуч и занялся опасными для жизни фигурами высшего пилотажа, но при этом продемонстрировал выдающиеся летные способности, что бы ты сделала? Уизли обменялись взглядами. — Отругали его до беспамятства, отправили спать без ужина, конфисковали метлу на неделю, а потом попытались найти деньги на дополнительные уроки пилотирования, — ответил Артур за обоих. — Разрешили бы вы ему присоединиться к команде своего факультета, если бы директор дал на это исключение? — Да, — кивнул Артур. — Вы бы позволили ему присоединиться к команде Палаты представителей, не наказывая его? — Нет, пожалуй, нет! — фыркнула Молли. Северус кивнул. Подойдет. — Хорошо. Думаю, идея совместного воспитания детей может сработать. — Прошу прощения! — резко перебила Молли. — Я как раз собиралась позвонить мракоборцам! — Вы заблуждаетесь, — резко сказал Северус. Ни он, ни Молли не заметили, как Артур ускользнул. — После выходки Поттера Минерва игнорировала все, кроме его летных способностей — о, она подумывала о формальном выговоре, но все ее внимание было сосредоточено на потенциале Поттера как ловца. Я ясно дал понять, что это неприемлемая реакция на его поведение, и сам взял его под контроль. Однако я не причинил мальчику вреда, — поспешно добавил он. — Он получил всего два шлепка по ягодицам, один за непослушание, а другой за то, что подверг себя опасности, а также заучивание текста и написание эссе. Затем он отправился на отбор и был безжалостно избит. Конечно, он весь болит — его держали на незнакомой метле два часа, заставляя ловить снитч снова и снова. Молли нахмурилась, обдумывая его слова. На ее лице все еще читалось подозрение. — Ты хочешь, чтобы я поверила, будто Минерва Макгонагалл была готова закрыть глаза на преднамеренное неповиновение одного из своих львят? — Ты видела выражение ее лица, когда она смотрит на Кубок факультетов? — устало спросил Снейп. — Ну да… — Молли замялась. — Но как же ты будешь обращаться с мальчиком, Северус? Я не позволю ему расплачиваться за то, как его отец обращался с тобой! Снейп покраснел. Как смеет эта ведьма судить его? — Ах, и ты не пытаешься искупить свою собственную халатность по отношению к нему за последние десять лет? Я думал, ты так близка к Поттерам, а ты, очевидно, была слишком занята своими детьми, чтобы подумать о благополучии их сироты. Молли ахнула. — Не говори так! Снейп усмехнулся. — Немного правды ранит? — Ты, сальная летучая мышь! — Ты, самозванка, мечтающая стать богиней плодородия!

***

Убедившись, что Молли и Северус не наложат друг на друга заклятия, Артур вышел из кухни и присоединился к Гарри за столом. — Я что-то сделал не так? — обеспокоенно спросил Гарри, глядя на тихую кухню. — Только в летном классе, судя по тому, что ты мне рассказывал, — легко ответил Артур, снова садясь и кладя на тарелку Гарри еще несколько овощей. Мальчик скривился, но послушно начал их есть. — Гарри, я, кажется, не совсем понял, что ты говорил раньше. Почему у тебя все болит? Гарри удивленно поднял глаза, брокколи свисала с его вилки. — Разве я не говорил? Я попал в команду Гриффиндора по квиддичу! Брови Артура удивленно поднялись. — На первом курсе? Ты шутишь! — Нет, честно! Артур посмотрел на него, а затем задал хитрый вопрос: — Рон рад за тебя или зеленеет от зависти? Гарри невольно рассмеялся. — Думаю, и то, и другое. У меня не было много времени, чтобы ему все объяснять, потому что мне нужно было спешить сюда. — Гарри, прошло очень много времени с тех пор, как первокурсникам разрешалось состоять в команде факультета. Ты, должно быть, очень хорош. Ты много летал до поступления в Хогвартс? Гарри гордо покачал головой. — Вовсе нет. Оливер Вуд, наш капитан, и профессор Макгонагалл испытывали меня сегодня днем ​​около двух часов. Они заставляли меня летать и гоняться за чем-то снова и снова. Но в конце они сказали, что я могу быть в команде, и профессор Снейп уже дал свое разрешение. Когда я наконец смог слезть с метлы, я почувствовал себя так, будто меня ударили самой большой в мире расческой. Я никогда раньше не летал на метле, понимаете. Мои родственники… — он выглядел неловко — …они не любят магию. — Некоторые маглы такие, — спокойно сказал Артур, и Гарри снова расслабился. — Ну, это объясняет, почему у тебя так болит. Думаю, если бы я только что провел полдня на отборочных играх в квиддич, я бы сейчас валялся на диване и стонал. Гарри рассмеялся. — Профессор Снейп дал мне зелье — на вкус оно было ужасно, но мне сразу стало лучше. И он даже помассировал мои ноющие мышцы, пока они не стали такими слабыми, — он с тревогой посмотрел на Артура, все его страхи вновь вспыхнули. — Что вы ему скажете? — Кому? Северусу? — Артур не понял. — О чем? — О том, как растить меня. Он делает много вещей, которых не следует, — с грустью признался Гарри. — Вы собираетесь сказать ему, чтобы он перестал? Артур бросил взгляд на кухонную дверь. Никаких признаков того, что их собираются потревожить. — Я мог бы сказать ему, чтобы он прекратил, — осторожно согласился он, понизив голос и наклонившись к Гарри. — Что он делает такого, чего не должен делать? Гарри сглотнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он понимал, что нечестно пользоваться невежеством профессора, но его пугала мысль о том, что он лишится нежных прикосновений, объятий и легких шлепков в пользу более традиционных криков, ударов и указаний вести себя соответственно своему возрасту. — Гарри? — тихо спросил Артур. — Что профессору следует прекратить делать? — Я… я думаю, вам следует рассказать ему о настоящих наказаниях, — выдавил из себя Гарри, вытирая слезу. — Он этого не понимает. — Что ты имеешь в виду? Как он тебя сегодня наказал? Гарри испуганно посмотрел на Артура. Мужчина казался приятным человеком, но неужели он снова накажет Гарри? На этот раз за непослушание мадам Хуч? — Гарри? — голос Артура был мягким, но настойчивым. — Он… он просто сказал, что я должен написать несколько строк и эссе, — признался он, опустив взгляд. — Но это просто поможет мне попрактиковаться в почерке. А эссе я должен написать в его покоях, так что я смогу провести с ним дополнительное время. Он не понимает, что наказания должны причинять боль, — он сдержал слезы. — Простите, что я ему не сказал. Пожалуйста, не сердитесь слишком сильно. Вы… вы собираетесь заставить его снова наказать меня, но на этот раз покажете ему, как это делать правильно? — он мрачно ждал строгого согласия мистера Уизли. Артур сидел и моргал. Гарри беспокоился, что Северус Снейп, чье имя само по себе могло заставить нескольких учеников Хогвартса (прошлых и нынешних) обмочиться от страха, не знаком с ужасающими наказаниями? Чему он, Артур Уизли, собирается научить Северуса, как по-настоящему вселять страх в ребенка? Его собственные дети боялись Снейпа больше, чем его самого. Даже Джинни, которая никогда не встречала этого человека, с опаской относилась к Снейпу, судя по рассказам ее братьев, но на яростные выговоры собственного отца смотрела с безумным спокойствием — или, скорее, с искусным раскаянием. — Но, Гарри, я думал, ты говорил, что он тебя отшлепал. Гарри вздохнул. Ему бы следовало рассказать мистеру Уизли все. — Он даже нормально не бьет, — признался он. — Он думает, что это не должно быть больно, просто показывает, что он действительно зол. Он говорит, что если бы хотел причинить мне боль, использовал бы магию, но потом сказал, что никогда этого не сделает, а значит, никогда не причинит мне настоящей боли, даже если я буду очень плохо себя вести, — он заставил себя посмотреть на Артура. — Я знаю, что вы должны научить его бить по-настоящему — ну, знаете, чтобы было больно и все такое, — но, пожалуйста, пусть это будет не слишком сильно? Я имею в виду, я знаю, что профессор Снейп может бить так же сильно, как дядя Вернон, но он считает это неправильным и сказал, что больше никогда так не будет делать. Так что, может быть, вы могли бы просто сказать ему бить сильнее, чем он бьет сейчас, но не так сильно, как мог бы. Пожалуйста? — Позволь мне убедиться, что я правильно понял, — сказал Артур, снова почувствовав себя в параллельной реальности. — Северус сказал тебе, что не будет использовать магию, чтобы причинить тебе вред, — Гарри серьезно кивнул. — Он говорил о чем-то конкретном, например, о заклинаниях «жало» или «Круцио»? Или он сказал, что вообще не будет использовать никакой магии? Гарри нахмурился. — Он только сказал, что если захочет причинить мне боль, есть заклинания, которые причинят гораздо больше боли, чем любой шлепок, но взрослые так делать не должны, — он вздохнул. — Он действительно не понимает. Каждый раз, когда я делаю что-то плохое, он делает что-то хорошее. Например, когда я сказал ему, что не знал, что нужно покупать хорошую одежду, когда был на Косом переулке, он сказал, что поведет меня по магазинам вместо того, чтобы наказывать за глупость. А когда мы с Драко ослушались мадам Хуч, он больше разозлился из-за того, что я мог пострадать, чем из-за того, что я не послушался учителя, — Гарри прикусил губу, наблюдая за выражением лица мистера Уизли. Лицо мужчины было искажено недоумением. Должно быть, он не понимал, насколько сильно профессору Снейпу нужна помощь. — Значит, Северус сказал, что не будет причинять тебе вреда с помощью магии. Никакой магии. И он также сказал, что не будет бить тебя сильно? Гарри снова кивнул. — Когда он сегодня шлепнул тебя по попе… — Совсем не больно. Он даже не усадил меня себе на колени или что-то в этом роде. Он просто обхватил меня сзади и слегка шлепнул, — печально признал Гарри, сожалея о том, что ему приходится выдавать некомпетентность профессора. Бедный профессор Снейп! Мистер Уизли подумает, что он полный неудачник. — Ты боишься, что я скажу ему, что он должен бить тебя намного сильнее? — Я знаю, вам нужно научить его быть отцом, — объяснил Гарри, стараясь не заплакать. — Но мне нравится, что он позволяет мне обнимать его, и даже не кричал, когда я обрызгал его соплями от плача. И иногда он позволяет мне вести себя как настоящий ребенок, не ругая меня. Например, когда он нес меня через камин, он не стал надо мной смеяться. Я знаю, вам нужно сказать ему, чтобы он прекратил все это, но… — Гарри», — перебил Артур. — Есть ли что-нибудь в поступках Северуса, чего бы ты хотел, чтобы он не делал? Что-нибудь, что тебя огорчает, ранит твои чувства или вызывает дискомфорт? — Нет, сэр. — Он не говорит ничего странного, не прикасается к тебе в определенных местах и ​​не играет в секретные игры, о которых тебе нельзя никому рассказывать? Гарри недоуменно нахмурился. — Нет, сэр. — Он тебе ничем не вредит? Тебя беспокоит только то, что он слишком добр к тебе, слишком снисходителен, и я скажу ему, чтобы он перестал? — Да, сэр. — И он не причиняет тебе вреда, не оскорбляет тебя и не заставляет чувствовать себя глупым или в опасности? — Нет, он заставляет меня чувствовать себя в безопасности, — возразил Гарри. — И он сказал, что если кто-то попытается причинить мне вред, даже взрослый, я смогу защитить себя, — на его губах появилась полуулыбка. — Думаю, вам придется сказать ему, что вы с миссис Уизли можете меня прибить. — Гарри, мне кажется, ты кое-что неправильно понял, — медленно произнес Артур. — Не Северус имеет неправильное представление о том, что значит быть отцом. Это ты, — Гарри посмотрел на него с недоумением. — Отцы не должны причинять вред своим детям. Если ты спросишь Рона, думаю, он скажет тебе, что не боится меня или своей мамы. Что мы не причиняем ему вреда. Что мы никому не позволяем нападать на него. Все это, что Северус тебе сказал, — правда. Он хороший отец. Мне нечему его учить. На самом деле, он, вероятно, может меня кое-чему научить, потому что бывали случаи, когда я терял самообладание на Рона и остальных. Я, наверное, давал им такие шлепки, которые длились дольше нескольких секунд, или говорил что-то, что задевало их чувства, или совершал какие-то другие ошибки. И Гарри, вполне вероятно, что, заботясь о тебе, Северус тоже будет совершать ошибки. Но я думаю, что если ты будешь помнить, что он изо всех сил старается быть хорошим отцом, а ты будешь продолжать стараться быть хорошим сыном, то у вас двоих все будет хорошо. У Гарри от изумления отвисла челюсть. — Вы серьезно? Он все делает правильно? Но дядя Вернон сказал… — он ахнул и прикрыл рот обеими руками. — Только не говорите профессору Снейпу, что я это сказал! — взмолился он. — Он сойдет с ума! Артур не мог не улыбнуться, глядя на волнение Гарри. — Неужели он действительно это сделает? Гарри энергично кивнул. — Он очень зол на Дурслей и говорит, что то, что они мне рассказали, хуже любого плохого слова, которое я мог бы сказать. Мне уже нужно написать 500 строк о том, какие они тупые лжецы, а он сказал, что если я еще раз их процитирую, он вымоет мне рот мылом, — он оглянулся через плечо на кухонную дверь и понизил голос. — Не думаю, что он это сделает, но и проверять не хочу. В этот момент кухонная дверь распахнулась, и Молли с Северусом выбежали наружу. Артур с удовлетворением отметил, что оба остались стоять и крови не было видно. Гарри, ошеломленный внезапным возобновлением шума после отмены заклинания тишины, вздрогнул от неожиданности, и его рука опрокинула стакан с тыквенным соком. Молли потянулась к нему через голову, чтобы поднять стакан, и Гарри резко вздрогнул. Все замерли. «Какой же я идиот!» — с горечью подумал Гарри. Он знал — ну, он был почти уверен, — что Молли не собиралась его бить. — «Теперь они подумают, что я… что я странный». Артур и Молли обменялись потрясенными взглядами. Обращение Дурслей с Гарри, должно быть, было хуже, чем они себе представляли, раз у него развились такие укоренившиеся негативные реакции. Затем тишину нарушил спокойный голос. — Отличная реакция, мистер Поттер. Как я и говорил, я ожидаю, что ты не будешь просто сидеть сложа руки и позволять кому-то причинить себе вред. Ты довольно быстро увернулся. Я рад, что ты так хорошо следуешь моим указаниям. Далее мы поработаем над тем, чтобы отличать друга от врага, но я уверен, что миссис Уизли была впечатлена твоими способностями, — и с этими словами Снейп снова сел. — Э-э, да, Гарри, дорогой, — согласилась Молли. — Это было очень хорошо, — она медленно подняла стакан и быстрым взмахом палочки смыла пролитый сок. Гарри выпрямился и благодарно посмотрел на Северуса. Только профессор мог спасти положение! Теперь Уизли не сочтут его странным или глупым — они поймут, что он просто тренировался. Он улыбнулся миссис Уизли. — Ужин был просто замечательный, — сказал он ей. Она обхватила его подбородок ладонью и посмотрела ему прямо в глаза. — Я очень рада, что тебе понравилось, Гарри, — она нежно поцеловала его в щеку. — А место для пудинга ты оставил? Он ухмыльнулся. — Да, мэм! — Позвольте мне помочь вам с этим, — сказал Артур, и они вдвоем исчезли обратно на кухню. Гарри задумчиво посмотрел на них. Взрослые волшебники, похоже, определенно любили проводить время на кухне. — Сэр? — спросил он Снейпа. — Мм? — Снейп с явным отсутствием энтузиазма тыкал пальцем в свой остывший ужин. — Мне нравятся Уизли. — Хмф, — Снейп изо всех сил старался игнорировать леденящий душу озноб, который пробежал по его спине от этих слов. Как будто чувства этого сопляка имели для него какое-то значение! — Как думаете, я им нравлюсь? — Я совершенно уверен, что это так, — ответил он с максимально возможным безразличием. Гарри расплылся в улыбке. — Отлично! Теперь, когда ему не нужно было беспокоиться о том, что Артур превратит профессора в дядю Вернона, он получал от визита гораздо больше удовольствия. — Сэр? — Что? — прорычал Снейп. — Сможем ли мы скоро уехать? — Что? — на этот раз голос Снейпа звучал не нетерпением, а изумлением. — Мне здесь нравится, — поспешно объяснил Гарри, — но я подумал, что если мы скоро уедем, то, может быть, я мог бы немного побыть в ваших покоях. Прежде чем подняться в башню, — он взглянул на профессора из-под челки, оценивая реакцию мужчины. — Я мог бы отрепетировать несколько своих реплик, — предложил он. — Это можно сделать в башне Гриффиндора, — заметил Снейп, пристально глядя на мальчика. Чего же хотел этот маленький сорванец? Зачем, собственно, он был готов покинуть Нору, чтобы задержаться со Снейпом в сырых и липких подземельях? Гарри надулся. — Я хочу побыть наедине, — признался он. — Если, конечно, вы все еще на меня злитесь? Снейп решил, что тепло в груди — это, должно быть, изжога от стряпни Молли. Да, эта проклятая ведьма, вероятно, пыталась его отравить, сказал он себе, хотя, похоже, они ранее достигли довольно робкого перемирия, хотя Снейп не понимал, как это произошло. После нескольких минут взаимных оскорблений она внезапно расхохоталась, обняла его (!) и сказала: «Я начинаю понимать, что Лили в тебе нашла, Северус! Немногие мужчины могут противостоять рыжеволосой ведьме». Он понятия не имел, какое отношение цвет волос женщины имеет к его родительским способностям, но, похоже, она решила, что он действительно хорошо обращается с Гарри. Она даже поверила ему на слово, что он не опередил Поттера ни на шаг — на ее месте он бы настоял на физическом осмотре мальчика, но она даже не предложила этого. Вместо этого она что-то пробормотала о языке тела Гарри и оставила тему. Воодушевленный ее неожиданно примирительным отношением, он с некоторым неудобством объяснил ситуацию с гардеробом Гарри и поинтересовался, что должно быть в шкафу у обычного одиннадцатилетнего мальчика. Она пообещала прислать ему список совой к следующему утру, и, услышав о его планах устроить мальчику шопинг, начала улыбаться. — Скажи мне еще раз, насколько ты считаешь Гарри обузой, Северус? — Не проецируй на меня свою сентиментальность, — резко ответил он. — Я всего лишь слежу за тем, чтобы материальные потребности этого сорванца были должным образом удовлетворены. — Хм. Значит, вы не планируете заходить в магазин товаров для квиддича? Он раскраснелся. — Я не понимаю, какое отношение этот вопрос имеет к вопросу об одежде мальчика. Если я и решу купить ребенку какие-то дополнительные вещи, то лишь для того, чтобы он не шалил, находясь в моих покоях. Я не позволю ему бездельничать и искать неприятностей. — Ах. Звучит вполне правдоподобно. Продолжай тренироваться, — усмехнулась она, и он сбежал — точнее, выбежал из комнаты. После всего этого стресса неудивительно, что еда вызывала у него расстройство желудка. Хотя тепло на самом деле не доставляло дискомфорта. Совсем наоборот. — Нет, я больше не злюсь на тебя за твою глупую выходку, — сказал Снейп этому сорванцу. — Ты же наказан, не так ли? — В некотором смысле. То есть, я все еще должен вам строки и эссе, — заметил Гарри. — Тогда, пожалуй, будет уместно остаться в моих покоях до комендантского часа и приступить к наказанию, — строго согласился Снейп. В конце концов, маленькому злодею наверняка потребуется постоянный присмотр, иначе он никогда не выполнит свое задание. Гарри ухмыльнулся, глядя на свою тарелку. Ха! Ему удалось уговорить Снейпа. — Вы же будете там, правда? — спросил он, внезапно запаниковав, когда ему пришла в голову мысль. — Вы же не собираетесь куда-нибудь уходить, чтобы приготовить зелье или что-то в этом роде? — Поттер, зелья не «готовят», их «варят», и если ты думаешь, что я оставлю тебя бродить по моим покоям без присмотра, ты глубоко ошибаешься. Ты останешься в моем непосредственном присутствии до тех пор, пока я не буду уверен, что ты умеешь вести себя так, как мне нравится. — Покажете мне, как держать перо? — настаивал Гарри. — Если вам придется читать все строки, то помогите мне научиться хорошо писать. — Пиши хорошо, Поттер, — прорычал Снейп. Чему сейчас учат маглов в школах? — Ну что ж. Вы будете? — умолял Гарри. — Пожалуйста? — Ну ладно, Поттер. Хотя бы для того, чтобы прекратить твое бесконечное нытье, — Северус ворчливо допил остатки тыквенного сока. Как он и опасался, все его свободное время было полностью поглощено этим надоедливым сорванцом. Где ему теперь найти время, чтобы спланировать их поход по магазинам, не говоря уже об оценке сочинений учеников? В этот момент появились Молли и Артур. Оба выглядели очень счастливыми и довольно довольными, к большому удивлению Гарри и раздражению Северуса. Гарри съел три порции шоколадного пудинга и отказался от четвертой только после того, как Северус бросил на него сердитый взгляд и резко постучал по лодыжке. — Итак, Гарри, вы с Северусом не хотели бы прийти к нам на ужин в субботу? К тому времени все дети будут дома, и мы сможем обсудить возможность сделать вас обоих почетными членами семьи, — объявил Артур. Гарри радостно оживился, но Снейп подавился последним кусочком пудинга. — Я! — наконец выдавил из себя Мастер зельеварения. — А хон-хон… — Ну, конечно, речь идет о вас обоих, — сказала Молли со зловещим блеском в глазах. — Вы же неразлучная компания, не так ли? — Да, — быстро согласился Гарри. — Верно, профессор? Снейп начал бормотать что-то бессвязное, что остальные за столом оптимистично восприняли как согласие. — Не говори ничего мальчикам, Гарри, — велела Молли. — Завтра вечером мы привезем их всех домой, чтобы все им объяснить, а потом вы двое сможете приехать в субботу, и, возможно, вы захотите остаться на ночь с Роном и остальными? — Что-то вроде вечеринки с ночевкой? — с надеждой спросил Гарри. Он никогда на такой не был, но слышал, как дети в школе о них говорили. — Да, дорогой, — согласилась Молли. — Вот так просто. Гарри взглянул туда, где Северус, казалось, душил свою салфетку, и решил, что сейчас, возможно, не самое подходящее время спрашивать разрешения. — Я бы хотел, — честно ответил он. — Спасибо. — Мы будем рады видеть тебя здесь, Гарри, — тихо сказала Молли. — Прежде чем уйти, не хочешь ли прогуляться по дому? Гарри взглянул на Северуса, и, получив кивок, умчался прочь. — Подозреваю, что Фред и Джордж могут обнаружить, что встретили достойного противника в лице Гарри и Рона, — сказал Артур, надеясь сменить тему на что-то, что вряд ли разозлит гостя. — Как я понял из слов Гарри, ты ясно дал понять, что его нельзя запугивать или дразнить. Снейп кивнул, выглядя мрачным. — Его кузен-магл занимался тем, что называлось «охотой на Гарри», и его родители предотвращали любые наказания. Я ясно дал понять, что он больше не связан этими правилами. Артур на мгновение выглядел усталым. — Учитывая, что существуют волшебники, которые действительно «охотятся на Гарри», ему нужно быстро и основательно усвоить этот урок. Молли посмотрела на двух мужчин. — Как думаешь, это снова начинается? У нас уже десять лет почти полная тишина… Снейп поднял бровь. — Молчание не обязательно означает, что там ничего нет. — Я знаю. Но он же такой маленький мальчик… Хорошо его научи, Северус. — Я намерен это сделать, — коротко ответил он, но без своей обычной злобы. — Как видите, работы еще много. Его родственники были ужасными людьми. Большую часть своего детства он не чувствовал себя в безопасности. — Думаю, он начинает так думать, — улыбнулся Артур. — Он говорит мне, что ты сказал, что ни один другой взрослый не имеет права его трогать. Он, кажется, был очень впечатлен. Снейп подавил желание покрасоваться. — Совершенно верно. И это относится и к его пребыванию здесь. Если он будет плохо себя вести, его следует вернуть мне для наказания. Молли подняла брови. — Если он будет плохо себя вести? Ты же помнишь, что ему одиннадцать лет, верно? Северус нахмурился. — За последние десять лет его избивали, морили голодом, держали взаперти и использовали в качестве раба. Важно, чтобы нынешние наказания не напоминали ему о жизни с его ужасными родственниками. — А как насчет этого? — предложил Артур. — Мы, конечно, не будем его бить или лишать еды, но если он немного пошалит с нашими детьми, то Гарри столкнется с этим вместе с нами. Например, если его и Рона отправят спать пораньше или им придется вырубать гномов в саду, не вызовет ли это у него неприятные воспоминания? Если его будут наказывать вместе с Роном, разве это не поможет ему понять, что он часть семьи? Снейп неохотно согласился, что это может быть приемлемо. Молли и Артур обменялись не очень хорошо скрываемыми улыбками. — Стоит ли нам… — вопрос Молли прервал оглушительный грохот с лестничной клетки. Взрослые вскочили одновременно и бросились к Гарри, который выглядел виноватым и с трудом поднимался на ноги. — Простите, — выпалил он, как только они появились. — Что случилось, Гарри? — спросила Молли, поспешив осмотреть его на предмет травм. Он отшатнулся. — Я споткнулся, спускаясь по лестнице. Мне очень жаль. Кажется, я сломал перила, — он нерешительно указал на одну из потрепанных балясин, тянувшихся вдоль лестницы, но настороженно следил за обоими Уизли и пытался подойти поближе к Северусу. — Все в порядке, Гарри. Мы просто беспокоимся, что ты мог себе что-то сломать, — сказал Артур. — Ты поранился? — Нет, сэр, — быстро ответил Гарри. — Со мной все в порядке. — Гарри, твоя нога! — Молли указала на дыру в его брюках. — Простите, — нервно произнес он, глядя на Северуса. — Я могу это исправить, честно! — Гарри, у тебя идет кровь, — настаивала Молли. — Все в порядке, — возразил Гарри, но Северус уже достал свою палочку и накладывал диагностическое заклинание. — Мистер Поттер, — резко выпалил он мгновение спустя. Гарри вздрогнул от такого тона. — Полагаю, я уже выразил свою нетерпимость к лжи? Гарри сглотнул и кивнул. — Но это не была настоящая ложь, сэр. Я просто… — Мистер Поттер, — Снейп наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом, — это одно из правил Дурслей? Не признаваться в том, что ты ранен? Гарри дрожал, глядя в гневные глаза профессора, но не мог отвести взгляд. — Д-да, сэр, — наконец признался он. — А что я тебе говорил об их правилах? — Забыть их, — голос Гарри был очень тихим и извиняющимся. Профессор фыркнул. — Если ты получил травму или оказался в бедственном положении, я ожидаю, что ты мне об этом расскажешь, — строго заявил Снейп. — Я буду рассматривать невыполнение этого не только как ложь, но и как пример того, что ты подвергаешь себя опасности. Ты понимаешь? — многозначительно спросил он. Гарри неосознанно прикрыл ягодицы. — Да, сэр. — Тогда, возможно, ты хотел бы еще раз ответить на вопрос мистера Уизли? Гарри поспешно кивнул. — Да, сэр. Эм… у меня болит запястье и нога, сэр. — У тебя растяжение запястья. Я дам тебе зелье, когда мы вернемся в Хогвартс. А что касается пореза на ноге… — Предоставь это мне, — предложила Молли. Она взяла Гарри за руку и ободряюще улыбнулась ему. — После семи неуклюжих детей я практически сертифицированный целитель. Она подвела Гарри к дивану в гостиной. — Я уже не такая гибкая и стройная, как раньше, — объяснила она Гарри, — поэтому, вместо того чтобы заставлять меня наклоняться, чтобы увидеть твое колено, почему бы нам обоим не сесть на диван? — она села, Гарри сел рядом с ней, затем помогла ему повернуться так, чтобы его спина уперлась в подлокотник, а согнутые колени легли ей на колени. Она осторожно приподняла его штанину и неодобрительно покачала головой над небольшим порезом. Гарри с изумлением и восторгом наблюдал, как она осторожно обработала рану стимулятором, удалив всю кровь, а затем магическим заклинанием запечатала рваную рану, проведя кончиком палочки по ней. — Ну как тебе, любимый? — спросила она. — Отлично! — воскликнул он, сияя от радости. — Это бы очень пригодилось мне в прошлом! Еще одно заклинание, и его штаны были почищены и заштопаны, и Гарри еще больше проникся магией, чем прежде. — Это великолепно, миссис Уизли! Спасибо! Он попытался подняться, но его мягко толкнули вниз. — О нет, Гарри. Мы еще не закончили, — Артур усмехнулся и толкнул Северуса локтем. Увидев недоуменный взгляд Гарри, Молли объяснила: — В этом доме, если ты поранишься, ты должен посидеть спокойно несколько минут, чтобы целебные заклинания подействовали, и есть правило: когда ты поранишься, тебя обнимают. Это нормально? Гарри моргнул. Мама Рона готова его обнять? Но разве она не должна делать это только со своими детьми? И разве он не слишком взрослый? Должно быть, Молли заметила нерешительность в его глазах, потому что наклонилась и прошептала: — Только не говори ему, что я тебе рассказывала, но Рон подвернул лодыжку за два дня до поступления в Хогвартс, и ему не помешали объятия. Сердце Гарри забилось быстрее. Наконец-то он узнает, каково это — получить объятия от мамы! Конечно, это будут объятия от чужой мамы, а не от своей собственной, но это было почти так же приятно, особенно учитывая, что он был практически почетным членом семьи Уизли. — Ну, — осторожно произнес он, — если это правило… Молли улыбнулась и протянула руки. Мгновение спустя Гарри прижался к ней, она укачивала его и нежно шепнула ему на ухо. Снейпу казалось, что его сейчас стошнит от всей этой сентиментальности, но в глубине души его также охватывало странное чувство зависти. Он мог бы так поступить. Не то чтобы он этого хотел, но мог бы. Гарри словно окутан облаками любви. Он и не подозревал, как это приятно — когда тебя так обнимают. Когда он обнимал Снейпа, он чувствовал себя в безопасности и тепле, но здесь все было иначе. Здесь… мягче. Спустя несколько минут он услышал, как профессор Снейп откашлялся, и послушно поднял глаза. К его удивлению, лицо Молли было мокрым от слез, когда она улыбнулась ему. — Ты такой хороший мальчик, Гарри, — сказала она и поцеловала его. Гарри решил, что ему, возможно, придется довольно часто падать с лестницы в Норе. Когда Гарри встал и подошел к нетерпеливому Снейпу, Молли воскликнула: — О! Я чуть не забыла! — она поспешила к небольшому шкафчику и достала плоскую коробку. — У меня есть кое-что для Гарри. Гарри не подошел ближе. — Сегодня не мой день рождения, миссис Уизли, — сказал он озадаченно. Она рассмеялась. — Я очень долго это для тебя хранила, Гарри. Можем считать это подарком на день рождения, который ты просто не взял, хорошо? — она снова села на диван и похлопала себя по коленям. Гарри послушно подошел к ней. Она посадила его себе на колени так, чтобы его спина оказалась прижатой к ее груди, и поднесла коробку так, чтобы та легла ему на колени. — Закрой глаза, — велела она. Гарри взглянул на профессора Снейпа. Северус нахмурился и подошел ближе. Не то чтобы он не доверял Молли Уизли, но и рисковать он не собирался. Он остановился примерно в тридцати сантиметрах от нее, незаметно положив руку на палочку. — Давай, — он кивнул один раз. Гарри крепко зажмурил глаза. Молли прошептала заклинание и сняла крышку с шкатулки, поднеся ее так, чтобы она оказалась прямо под носом Гарри. — Что ты чувствуешь, любимый? — тихо спросила она. Гарри принюхался. До его лица поднялся аромат, и сердце замерло. Каким-то образом, на уровне, слишком глубоком для сознательного мышления, он узнал этот сладкий цитрусовый запах. Все его тело напряглось, и он сделал еще один, более глубокий вдох. Горло сжалось. — Мамочка, — прошептал он, и слезы начали подступать к глазам. Снейп замер. Этого не может быть. Взгляд Молли, полный радости, встретился с его взглядом, и она опустила коробку так, чтобы он мог ее увидеть. В коробке лежал аккуратно сложенный свитер. — Открой глаза, Гарри, любимый, — прошептала она. — Это принадлежало твоей маме. Я хранила его для тебя. Гарри протянул палец и с нежностью, граничащей с благоговением, слегка коснулся синей шерсти. — Как… как вы ее раздобыли?» — спросил он, голос его дрожал от слез. — Твои родители состояли в Ордене вместе с нами, — начала она. — В чем дело? — перебил Гарри, подняв взгляд от свитера, на который он до этого смотрел как на священную икону. Молли заметила, как Северус покачал головой. — Это была… группа, в которой мы все состояли, Гарри. Твои родители, Северус, Артур и я — мы все были ее членами. И мы с твоей мамой были подругами. Мы обе были беременны одновременно — хотя я была на несколько месяцев дольше, чем она, — и до того, как твои родители ушли… — она резко оборвала себя. — До того, как твои родители ушли, она часто приходила в Нору. Во время одного из своих последних визитов она оставила здесь свой свитер. Я собиралась вернуть его ей, но так и не представилась возможность. Когда я услышала, что она умерла, а ты выжил, я спрятала свитер с помощью заклинания стазиса, чтобы он был у тебя, когда ты станешь старше. Гарри сдержал рыдания. Каким-то образом, почувствовав запах матери — запах, который он совершенно забыл на сознательном уровне, — он вдруг стал скучать по ней в тысячу раз сильнее. Словно она только что отошла и могла вернуться в любую секунду, но он знал, что этого никогда не произойдет. Это одновременно и бесконечно ухудшало, и неизмеримо улучшало ситуацию. Словно она была где-то рядом, но не так, как он хотел. Но это делало ее реальной, какой она не была для него с тех пор, когда он был младенцем. Впервые за очень-очень долгое время Гарри Поттер отчаянно хотел свою мать. — Мама! — выдохнул он, а затем повернулся и уткнулся головой в грудь Молли, давая волю слезам. Молли тут же вытолкнула коробку в сторону Северуса и, обняв Гарри, начала укачивать его и что-то бормотать, пока он плакал. Артур отвел Снейпа, который теперь держал драгоценную коробку, словно религиозную реликвию, на кухню. Он взглянул на лицо Северуса и ушел, вернувшись через мгновение со стаканом огненного виски. Он поставил стакан рядом с Северусом и оставил его одного. Снейп нежно погладил тонкую шерсть почти так же, как это делал Гарри. Опустив лицо чуть выше коробки, он глубоко вдохнул и позволил аромату Лили наполнить его разум. Воспоминания захлестнули его. Ребенок-маглорожденный, который первым подружился с ним, Лили-подросток времен их учебы в Хогвартсе, молодая женщина, которую он изредка видел на собраниях Ордена… Она была здесь — и все же ее не было. Ее глаза жили, и ее сострадание, ее безграничная способность любить — все это жило в Гарри. Ее ребенок. Ее сын, который, как он внезапно осознал, теперь был самым важным в его жизни. Присутствие Лили давило на него, и внезапно, хотя Снейп был далек от духовного человека, он убедился, что она рядом с ним. Наблюдает. Ждет. «Обещаю, Лили. Обещаю, я буду заботиться о нем так же, как ты бы заботилась. Обещаю», — произнося свою вторую Нерушимую Клятву, он мог поклясться, что ее аромат стал еще сильнее. Он закрыл глаза, отчаянно желая увидеть ее в последний раз, пусть даже только мысленным взором. Он почувствовал, как что-то коснулось его щеки, но когда он резко открыл глаза, он был один, а свитер Лили лежал рядом с ним в коробке. Прошло некоторое время, прежде чем Снейп покинул кухню. Его глаза были покрасневшими, свитер благополучно возвращен в коробку и снято заклинание стазиса, а огненный виски все еще обжигал горло. Он застал Артура и Молли, тихо сидящих в гостиной, Гарри крепко спал на руках у Молли. — Он уснул, плача, — прошептала Молли. — Для него это был очень эмоциональный день. — В самом деле, — сухо ответил Снейп. Он протянул шкатулку Молли, но она покачала головой. — Она принадлежит Гарри, Северус, и я знаю, что никто не будет хранить ее для него лучше, чем ты. Он с трудом сдержал нехарактерный комок в горле. — Это было очень… мило с твоей стороны. — Знакомство с Лили означало любовь к ней, Северус, но я думаю, что ты, Гарри и Джеймс понимали это лучше всех. При мысли о том, чтобы его имя каким-либо образом связывали с Джеймсом Поттером, он автоматически ощетинился, но не смог больше сдерживать свое негодование. Он кивнул и уменьшил коробку, чтобы она поместилась в карман. Он наклонился и подхватил Гарри на руки. Мальчик безвольно развалился, и он покрутил его, пока голова Гарри не оказалась у него на груди. — Благодарю за ваше гостеприимство, — официально заявил Северус. — Нам было очень приятно. Увидимся снова в эти выходные, — сказал Артур. Молли помахала рукой, когда Артур бросил порошок для камина в огонь. Северус вышел в свои покои и задумался о маленьком ребенке у себя на руках. Он знал, что правильным, в духе Снейпа, было бы разбудить его и отправить в спальню. Мальчику было одиннадцать, в конце концов, и, несмотря на долгий день, он был достаточно взрослым, чтобы ложиться спать сам. Так почему же Снейп осторожно укладывал его на диван и укрывал толстым пледом? Северус нахмурился, снимая с сорванца очки и кладя их на соседний стол. Он не собирался смягчаться. Просто приближался комендантский час, и он не собирался слушать жалобы Макгонагалл на то, что он не пускает ее учеников после уроков. К тому же, он был опекуном мальчика, так что никого не касалось, если он решит оставить сорванца здесь. Лучше так, чем рисковать тем, что сорванцы Уизли будут допрашивать его о том, где он был. Да, вот оно что. Он держал мальчика здесь, чтобы ему не приходилось отвечать на неловкие вопросы своих однокурсников. Идеально. Вот и все. Это не имело никакого отношения к синему свитеру и множеству воспоминаний. Совершенно никакого.