Новый дом для Гарри

Снейп раздраженно выдохнул и схватил мальчика на руки. Испугавшись, Гарри инстинктивно обнял профессора, и, когда Снейп уверенно направился к огню, он испуганно ахнул и уткнулся лицом в шею мужчины. Гарри услышал, как профессор резко произнес: «Нора», но ожидаемого им прилива жара не последовало. Вместо этого послышался странный шум, а затем профессор внезапно снова шагнул вперед, после чего остановился. Гарри осторожно выглянул и увидел двух рыжеволосых взрослых, которые смотрели на него с выражением полного шока на лицах. Воодушевленный, Гарри выпрямился и увидел, что они находятся в уютной гостиной, где по всей комнате были разбросаны волшебные игрушки и книги, а также множество семейных фотографий. — Здорово! — усмехнулся он. — Это было потрясающе, профессор! Снейп откашлялся. Что, ради всего святого, мальчик все еще делает у него на руках? Терпение мальчика иссякло из-за его нерешительности — хотя это и было понятно тому, кто так недавно попал в мир волшебников, — и он схватил его, чтобы они успели к Уизли до того, как Волан-де-Морт снова восстанет. Это было не из желания защитить или успокоить сопляка, а просто потому, что мальчик был еще достаточно маленьким, чтобы его можно было поднять и заставить подчиниться. Когда Поттер цеплялся за него, как чертов примат, он был слишком равнодушен, чтобы возражать. К тому же, это предотвратило вдыхание сажи и последующую рвоту на чистую мантию Снейпа. Их появление в «Норе» вызвало настоящий переполох. Снейп навсегда запомнит выражение лица Молли Уизли, когда он материализовался из огня, держа на руках этого мальчишку Поттера, словно младенца. Артур пришел в себя первым. — Д-добро пожаловать в Нору, Северус, Гарри, — сказал он, и лишь легкая дрожь в голосе выдавала его изумление от увиденного. Снейпу хотелось бы усмехнуться, но, понимая, что он выступает в роли образца для подражания, он заставил себя ответить вежливо. — Спасибо, Артур. Мы ценим ваше любезное приглашение. Гарри, — резко подтолкнул он. Почему он не стоит на своих двух ногах? — Передай привет Уизли. — Здравствуйте, сэр, мэм, — застенчиво произнес Гарри. Он прекрасно понимал, что ведет себя как маленький ребенок. Любой уважающий себя одиннадцатилетний ребенок выскочил бы из объятий профессора при первой же возможности, смущенный тем, что с ним обращаются как с маленьким ребенком. Но с Гарри никогда не обращались как с маленьким ребенком, даже когда он был им, и ему очень нравилось чувство защищенности, которое давало то, что его носили на руках взрослые. Более того, он знал, что как только Уизли поговорят с профессором Снейпом, они ясно дадут понять, что одиннадцатилетние дети слишком взрослые для такой опеки, поэтому он решил, что это его единственный шанс, чтобы с ним так обращались. К тому же, рядом не было других детей, которые могли бы стать свидетелями его неловкого возвращения к прежнему состоянию, так что к черту все это. Он останется на месте, пока Снейп не отпустит его за шею. Северус попытался отпустить мальчика, но маленький сорванец лишь крепче сжал его шею и сильнее вцепился ногами. — Поттер, — прошипел он ему на ухо. — Слезай. К его крайнему раздражению, мальчик бросил на него косой взгляд, а затем полностью проигнорировал. Что, черт возьми, случилось с этим сопляком? Раньше он не проявлял признаков сильной застенчивости, но и Снейп его не очень-то хорошо знал. — Э-э, может, сядем? — предложила Молли, пока тянулись секунды и взрослым становилось ясно, что Гарри не собирается садиться добровольно. — Почему бы тебе не сесть на этот стул? Он самый удобный, — предложил Артур, указывая на неудобное кресло, которое Снейп слишком хорошо помнил со своего предыдущего визита. — Спасибо, — выдавил Снейп сквозь стиснутые зубы. Он опустился в кресло и усадил мальчика себе на колени. Поттер! Сидит у него на коленях! НА ЕГО КОЛЕНЯХ! Снейпу никогда не забудется этот случай. Гарри сиял от радости, прислонившись спиной к широкой груди профессора. Он не мог поверить, что Снейп его не оттолкнул. Он никогда раньше не сидел ни у кого на коленях, даже у Санты из универмага, поскольку Дурсли объяснили, что Санта не приносит подарки маленьким уродам. Он заерзал, найдя удобное место — у профессора были довольно костлявые колени — и с интересом огляделся. Артур Уизли преодолел первоначальное удивление и теперь изо всех сил пытался сдержать веселье. Он знал Северуса Снейпа в основном по его работе шпионом Ордена во время последней войны и как учителя его сыновей. Ни в одном из своих воплощений этот человек не был ничем иным, кроме как угрожающим и мрачным. Видеть его сейчас, неуклюже усаживающего ребенка себе на колени… Артур подумал, не наступил ли для них апокалипсис. Молли моргнула и продолжала моргать. Это просто не имело смысла. Северус Снейп, которого она знала — или думала, что знает, как она молча призналась, — не стал бы терпеть прилипчивого ребенка. Молли ожидала, что Снейп либо отшлепает его болезненной пощечиной, либо — в лучшем случае — поставит мальчика на место несколькими злобными оскорблениями. Вместо этого он терпел откровенное неповиновение мальчика (у Молли был отличный слух) и даже сейчас ободряюще поглаживал его по спине. Северус нервно ерзал. Он ненавидел светские вечера. Он ужасно плохо справлялся с ними, не говоря уже о полной неопытности. Дамблдор заставил его посетить несколько родительских собраний в начале своего пребывания в должности, но после того, как он довел до слез нескольких родителей своими язвительными замечаниями об успеваемости, воспитании и вероятном карьерном пути их детей, даже Альбус сдался. Снейпу было дано особое разрешение избегать всех мероприятий, которые могли бы привести его к прямому контакту с родителями, поэтому его светская жизнь в течение последнего десятилетия в основном ограничивалась собраниями Пожирателей смерти. Шпионаж и общение были плохим сочетанием, и даже его товарищи по Пожирателям смерти быстро поняли, что не стоит приглашать его на ужин. В результате он чувствовал себя на подобных мероприятиях неуклюжим подростком. Что ему оставалось делать? Его ли роль как гостя заключалась в том, чтобы заводить разговор, или же Уизли были его хозяевами? В очередной раз он завидовал непринужденной элегантности Люциуса Малфоя. Что бы не говорили о чистокровных фанатиках, по крайней мере, у них всех были исключительные манеры. Не то чтобы они часто ими пользовались, но, по крайней мере, могли. «Дорогой «Ежемесячник чистокровных», — подумал он, — «какой совет вы бы дали полукровке-Пожирателю смерти (в отставке), которого пригласили на ужин в дом предателей крови, и который обнаружил, что Мальчик, Который Выжил, приклеен к его коленям? Использовать ли мне нож для рыбы, масла или стейка, чтобы хирургическим путем удалить этого сопляка? Считается ли дурным тоном перерезать себе горло, вместо того чтобы терпеть такой мучительный вечер? Если нет, то какой нож мне использовать? Считается ли самоубийство более или менее дурным тоном, если подождать, пока не будет подана еда?» Снейп откашлялся. Он должен был что-то сказать. Что угодно. Он лихорадочно оглядел комнату в поисках вдохновения и с ужасом понял, что в своем волнении рассеянно поглаживал маленького монстра. Гарри расслабился и счастливо вздохнул, когда профессор нежно погладил его по спине. Мышцы все еще болели после квиддича, а потом он снова напрягся, беспокоясь о Уизли. Было очень мило со стороны профессора заметить это и помочь ему успокоиться. И он делал это даже на глазах у Уизли! Он не скрывал своих чувств и не притворялся одним на публике, а делал совсем другое наедине. Вау. Гарри действительно повезло. — Ну что, Гарри, как тебе Хогвартс? — спросил мистер Уизли, поняв, что его обычно разговорчивая жена на этот раз была потрясена увиденным. — Это великолепно! — ответил Гарри, широко улыбаясь. — Что тебе больше всего понравилось на данный момент? Гарри оглянулся через плечо. — Встреча с профессором Снейпом, — честно ответил он, снова повернувшись к отцу своего лучшего друга. Артур изо всех сил старался игнорировать удушающие звуки, доносившиеся от жены и гостя в ответ на слова Гарри. — Правда? И почему? — продолжал он, чувствуя, что все глубже погружается в кроличью нору, в какую-то перевернутую альтернативную вселенную. — Потому что он действительно замечательный, — объяснил Гарри. — Он теперь обо мне заботится, понимаете. — Гарри, дорогой, тебе бы не хотелось, чтобы мы о тебе позаботились? — слабо спросила Молли. Она не отрывала глаз от лица Гарри, игнорируя и убийственный взгляд Снейпа, и неодобрительное выражение лица Артура. Гарри отшатнулся, прижавшись к груди профессора Снейпа. — Э-э… — он не знал, как ответить. Он не хотел оскорблять семью своего лучшего друга, и ему действительно хотелось часто их навещать — вероятно, — но он также не хотел терять профессора Снейпа. Даже если Уизли объяснят профессору, как должно работать воспитание детей, и удержат его от такой снисходительности, Гарри все равно нравилось, что кто-то такой большой и страшный заботится о нем. Молли встряхнулась. Язык тела Гарри говорил сам за себя, и, ей-богу, Северус Снейп с того момента, как он прошел через камин, источал защитническую ауру по отношению к мальчику. Очевидно, ее представления были ошибочны. Гарри был — как ни удивительно — счастлив с этим угрюмым мужчиной, и она ни за что не позволит никому, даже себе, вмешиваться в его выбор. Конечно, если бы что-то изменилось, она бы первая забрала мальчика, но сейчас было ясно, что Гарри находится там, где ему и нужно быть. — Что ж, — она заставила себя добавить в голос бодрости, — даже если ты не хочешь, чтобы мы постоянно о тебе заботились, может быть, ты все же захочешь навещать нас время от времени? — она посмотрела на него с надеждой. — И, конечно же, профессор Снейп может приходить, когда захочет. Гарри снова посмотрел на профессора, ища подтверждения. Если бы там был и Снейп, это было бы другое дело. Он улыбнулся Молли. — Было бы неплохо. Она вздохнула с облегчением. Затем ахнула: «Мои закуски!» И бросилась на кухню. — Гарри, помимо зельеварения, — подмигнул Артур, — какие уроки тебе больше всего и меньше всего понравились? — Я думаю, что трансфигурация — это действительно сложно, — признал Гарри, — даже если ее преподает профессор Макгонагалл. Она не делает своему факультету никаких особых поблажек, — сказал он, лукаво взглянув на профессора Снейпа. Артур рассмеялся, прекрасно зная от своих сыновей о предвзятом отношении Снейпа к слизеринцам. — Как ты думаешь, будет ли легко или трудно, когда твой ребенок будет учиться в твоем классе, Северус? Снейп снова поперхнулся. Его ребенок? Неужели Уизли действительно это сказал? Он не настолько потерял контроль над собой, чтобы не заметить, как Гарри гордо выпрямился в ответ на этот вопрос. Теперь этот сорванец смотрел на него с — боже мой! — откровенным собственническим видом. — Я уже предупредил мистера Поттера, что ожидаю от своего подопечного высоких стандартов поведения и успеваемости, — наконец выдавил он, хотя его обычная ухмылка была омрачена дрожанием голоса. Гарри вздохнул и закатил глаза. — Он ужасно строгий, — сказал он Артуру, наклонившись вперед и доверительно понизив голос. — Я уже должен ему около семисот строк, а ведь еще и недели в школе не прошло! — Я сижу прямо здесь, — Снейп раздраженно ткнул маленького сорванца. Как он смеет говорить о нем в третьем лице! К еще большему раздражению, Гарри захихикал, а Артур усмехнулся. Очевидно, ему нужно было ткнуть сильнее. Или, может быть, хорошенько ущипнуть… — Так какой у тебя любимый предмет? — продолжил Артур, довольный тем, как расслаблен Гарри. По крайней мере, воспитание шестерых мальчиков позволяет легко завязать разговор хотя бы с одним из них. — Мне нравится летать! У нас сегодня был первый урок, — ответил Гарри, его глаза сияли. Молли, которая только что вошла с небольшими тарелочками закусок, улыбнулась, увидев его оживление. Она поставила одну тарелку перед ребенком, как раз когда он, виновато посмотрев на Снейпа, объяснил: — Но я попал в неприятности. — Что случилось? — утешительно спросила она. — Ты взлетел слишком высоко? Гарри заерзал. Он не хотел признаваться в этом Уизли. Он не хотел, чтобы они подумали, что он хулиган или что-то в этом роде. — Мадам Хуч отвела Невилла в лазарет и велела нам оставаться на земле, а я как-то не послушался. — Гарри Джеймс Поттер! — отчитала Молли голосом, который даже Гарри узнал как материнское «у тебя большие неприятности, молодой человек». — Это было очень опасно! — Особенно когда он чуть не разбился о стену замка, пытаясь спасти какую-то глупую безделушку, — раздался за его спиной мягкий голос, и Гарри укоризненно обернулся, глядя на своего профессора. Снейп усмехнулся. Это покажет Уизли, что принц Поттер не такой уж и ангелочек. И действительно, Молли выглядела еще более обеспокоенной. — Гарри! Разве это не был твой первый полет на метле? А вдруг ты не успел остановиться? Ты мог пораниться! Пообещай мне, что больше не будешь делать ничего подобного, иначе я не смогу перестать волноваться за тебя. Гарри опустил голову, но в душе ликовал. Все эти люди волновались за него! Даже когда они его ругали, это было потому, что они боялись, что он мог пострадать. Это было здорово! — Обещаю, — сказал он, когда Молли протянула нежную руку и приподняла его подбородок. Он улыбнулся, глядя в ее встревоженные глаза. Он ей очень нравился! — Я больше так не буду делать, честно, — сказал он, пытаясь ее успокоить. — Профессор Снейп видел это и очень разозлился! Он меня ударил и вообще, все такое. Температура в комнате резко упала на несколько градусов, и оба Уизли обрушили на Снейпа гневные взгляды. Он ответил им тем же. Он не собирался ничего объяснять. Пусть идут кричать на Дамблдора, если хотят оспаривать его опеку. — Хмф, — фыркнула Молли, бросив на Снейпа злобный взгляд. — Гарри, дорогой, не хочешь помочь мне принести напитки? Сливочное пиво имеет свойство шипеть, если его заколдовать. Гарри согласно кивнул и спрыгнул с колен Снейпа. Миссис Уизли была такой же милой, какой он ее помнил, и мистер Уизли тоже казался добрым. Может, они не посоветуют профессору Снейпу быть с ним слишком строгим. — Вижу, он уже попал в неприятности, — тихо сказал Артур, когда Гарри вышел из комнаты. — Ты передумал? Снейп и не собирался ничего признавать Уизли. — Я вряд ли ожидал, что одиннадцатилетний ребенок будет образцом безупречного поведения. — Похоже, ты дал это понять и Гарри, — нейтрально заметил мужчина. В этот момент Гарри и Молли вернулись с напитками, и разговор возобновился, в основном о воспоминаниях старших Уизли о Хогвартсе и их приключениях там. Гарри с удовольствием слушал, обрадованный возможности узнать больше о своей новой школе, в то время как Северус сердито смотрел на свое сливочное пиво и мечтал, чтобы вечер поскорее закончился. Когда они подошли к обеденному столу, стонавшему от обилия еды, которой хватило бы на целую армию — или на весь клан Уизли, — Гарри остался в стороне. Снейп сердито посмотрел на него, но когда мальчик не сел за стол, он подошел к нему. — Что случилось? — нетерпеливо спросил он, стараясь говорить тихо. — Тебе нужно в туалет? Гарри покачал головой. — Куда мне идти? — прошептал он. Снейп нахмурился от недоумения. — Что ты имеешь в виду? — Мне пойти на кухню? Если пойду, могу начать мыть посуду, или Уизли хотят, чтобы я подождал в гостиной? Или, может быть, в комнате Рона? — О чем ты говоришь? Гарри вздохнул. Иногда взрослые, даже профессор Снейп, бывают очень медлительными. — Пока вы едите. Что мне делать? У Дурслей меня всегда отправляли в чулан, когда приходили гости на ужин, но я не знаю, куда идти. Мне пойти в комнату Рона и подождать там, или, как вы думаете, мне следует начать убирать кухню? — Ты должен присоединиться к нам за столом, — сказал Снейп, настолько ошеломленный, что даже не осмелился оскорбить ребенка. — Тебя пригласили на ужин, а не для того, чтобы ты смотрел, как едят взрослые, а сам ведешь себя как домашний эльф. — Но… Вы имеете в виду, что я смогу поесть с вами? Вместе? — у Гарри от удивления отвисла челюсть. Он был удивлен и обрадован, когда ему разрешили присоединиться к взрослым за сливочным пивом и закусками. Он никогда не представлял, что действительно сможет сидеть за столом во время еды. К этому моменту их тихий разговор с глазу на глаз привлек внимание Уизли. — Все в порядке, Северус? — спросил Артур, а Молли недоверчиво посмотрела на Снейпа. Небрежное замечание Гарри о порке вновь разбудило все ее сомнения. — Да, — ответил Северус тоном, словно бросая им вызов. Он положил руку на плечо Гарри и потянул его за собой, тихо говоря: — Ты должен сидеть за столом и вести себя как джентльмен. Следи за мной или за Уизли, если не уверен, как держать столовые приборы, и не швыряй еду, как ненасытный зверь, — Снейп добавил это последним, вспомнив, как выглядел Рон за столом Гриффиндора. Гарри, ошеломленный, сел на указанный стул. Это было беспрецедентно. Он неуверенно посмотрел на Уизли, почти уверенный, что Северус ошибся и они выгонят его из-за стола. Но Артур улыбался ему, а Молли уже передавала ему корзинку с булочками. Гарри взял одну, и его лучезарная улыбка вызвала слезы на глазах Молли. В целом, Гарри справился довольно неплохо. Он внимательно наблюдал за Снейпом, а профессор замедлил движения, что позволило ребенку легко подражать ему. Уизли сразу поняли, что происходит, и даже Молли начала думать, что ошиблась насчет Снейпа. Затем Гарри попытался поднять блюдо с ростбифом и поморщился. — Ты в порядке, дорогой? — обеспокоенно спросила Молли. — Это слишком тяжело. Артур, помоги ему поднять. — Спасибо, — вежливо сказал Гарри, накалывая кусок мяса на вертел, как он видел, это делал профессор Снейп. — С тобой все в порядке? — Да, — весело ответил Гарри. Рядом с ним Снейп подавил стон, понимая, что будет дальше. — У меня просто немного болит после сегодняшнего дня. — Болит! — повторила Молли с повышающейся интонацией, пристально глядя на Северуса. Естественно, услышав, что Гарри отшлепали ранее в тот же день, она сразу же решила, что он имеет в виду последствия этого наказания. — У тебя все еще болит? — Да, — согласился Гарри, совершенно не замечая вихря, бушующего вокруг него. — Профессор Снейп говорит, что мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Хотя он дал мне бальзам для ягодиц. Они болят даже сильнее, чем спина и руки. Артур взглянул на лицо жены, вскочил на ноги и потащил ее на кухню. — Э-э, Северус, помоги нам. Просто продолжай есть, Гарри, — спокойно сказал он, — мы сейчас вернемся.