Новый дом для Гарри

— Что вы здесь делаете? — потребовала ответа Полная Дама. — Открой! — прорычал Снейп, глядя на портрет, скрывавший вход в башню Гриффиндора. — Вряд ли, — высокомерно ответила она. — Беги, маленькая слизеринка. — Я больше не студент, ты, идиотка. Я — декан факультета Слизерин и школьный зельевар, и я хочу поговорить с одним из своих учеников. А теперь открой! — Нет, — небрежно парировала она. Глаза Снейпа сузились. — Открой рот, или я… Что бы сделал Снейп, так и осталось неясным, поскольку в этот момент портрет открылся, и из него начал выходить третьекурсник Гриффиндора. Обнаружив, что ему преграждает путь нависающая фигура самого нелюбимого профессора, он вскрикнул от ужаса и упал назад. — Образцовый гриффиндорец, — усмехнулся Снейп. — Берли, иди за Поттером. — Я… я… да, сэр! — выдавил из себя Байерли и бросился прочь. Полная Дама попыталась закрыть вход, но Снейп схватил раму портрета и держал его открытым. В кратчайшие сроки, казалось, подошла половина башни Гриффиндора. — Эм, профессор Снейп, сэр, чем я могу вам помочь? — Оливер Вуд, капитан команды по квиддичу, по-видимому, был назначен их представителем. — Приведите Поттера, — ответил он кратко и угрожающе. Вуд сглотнул. — Э-э, зачем он вам нужен, профессор? Я имею в виду, — быстро добавил он, заметив выражение лица Снейпа, — может, мне позвать профессора Макгонагалл? Если Поттер попал в какую-то беду, то ей следует сообщить… — Я не просил вашего главу факультета, а всего лишь Поттера, — заметил Снейп, его терпение стремительно иссякало. — Пожалуйста, представьте его. — Он собирается сделать из него зелья! — раздался испуганный шепот из толпы. — А вдруг он собирается выдать его Пожирателям смерти? — спросил другой. — Идиот! Он же Пожиратель смерти! — воскликнул третий. — Мы не можем отдать ему Гарри! — Быстрее! Спрячьте его! — Я же говорила, что он очень жесток к Поттеру! — Кто-то пошел за Макгонагалл? — Отведите Гарри обратно в его комнату! — Э-э, у Гарри с тобой наказание? — неуверенно спросил Вуд. — Десять баллов с Гриффиндора за любопытство! — прорычал Снейп. Его взгляд упал на движение в задней части толпы, словно кто-то пытался прорваться сквозь, но его оттолкнули. — И пять баллов с того, кто преградит Поттеру путь! Словно по волшебству, толпа расступилась, и в глубине зала появился раскрасневшийся Гарри. Он еще сильнее покраснел, а затем поспешил вперед. Снейп заметил, что обеспокоенные взгляды некоторых студентов стали подозрительными, когда Гарри охотно подошел. В тот же миг, как он оказался в пределах досягаемости, он схватил Гарри за шиворот и произнес: — Пять баллов с Гриффиндора за медлительность, Поттер! — Но, профессор, я не… — протест Поттера прервался вскриком, когда Снейп поднял руку, подняв Гарри на цыпочки, и перекрыл ему доступ воздуха. Он резко развернулся и, увлекая за собой Гарри, бросился прочь. Позади, когда портрет закрылся, он услышал несколько комментариев, большинство из которых содержали слово «придурок». Что ж, по крайней мере, они больше не злились на Поттера. Как только он завернул за угол, он отпустил мальчика. Гарри потянул его за воротник и широко раскрытыми глазами посмотрел на Снейпа. — Не спорь, когда я снижаю баллы, глупое дитя, — отчитал его Снейп. — Ты только потеряешь больше из-за своей грубости. — Простите, сэр, — Гарри сглотнул. — Но я не пытался медлить. Честно! Я просто не мог заставить их сдвинуться с места. — А ты думаешь, я этого не знаю? — потребовал Снейп, схватив Гарри за плечо и потянув его за собой. — У меня что, глаз нет? — Но… но если ты это знаешь, то почему снял баллы? — недоуменно спросил Гарри. — Потому что ваши сограждане-гриффиндоры стали подозревать вас в неподчинении моим приказам, — возразил Снейп. — Ваше безразличие перед лицом их тревоги показалось им странным, а гриффиндорцы, будучи недалекими, не любят странностей. Гарри, подбегая к Снейпу, задумался над этим. Наконец, поняв смысл сказанного, он нахмурился. — Я не думаю, что у гриффиндорцев маленький мозг. Гермиона Грейнджер ужасно умна. — Хм. Настоящий Равенкло в львиной шкуре», — саркастически заметил Снейп. Гарри прикусил губу. Он не мог понять, почему Снейп хочет с ним поговорить. В тот день у него даже не было урока зельеварения. Последний раз он разговаривал со Снейпом утром после наказания, когда еще находился в лазарете. Снейп вошел и тут же был отведен в кабинет Помфри. После долгого ожидания он вышел оттуда с двумя румяными пятнами на скулах, а целительница выглядела мрачно торжествующей. Она проводила его к постели Гарри и напоследок сказала: — И я буду за тобой наблюдать, Северус! — Поттер, — прорычал Снейп. — Да, сэр? — Гарри был осторожно оптимистичен. Снейп дал ему обещание, и он очень надеялся, что тот его сдержит. То, что он мог бить так же сильно, как дядя Вернон, вовсе не означало, что он не сдержит своих обещаний… Или все-таки означало? — Поттер, я должен извиниться перед тобой, — сказал Снейп довольно сдавленным тоном. У Гарри перехватило дыхание. Извинения? От взрослого? За что? За что Снейпу придется перед ним извиняться? О нет! Он извинялся, потому что не смог сдержать обещание? Директор все-таки решил исключить Гарри? Правда, у него был ужасный почерк, и он не так хорошо знал материал, как Грейнджер, и даже не так много знал о мире волшебников, как Рон, но он очень-очень старался. Прошло всего несколько дней! Неужели ему не дадут еще немного поучиться, прежде чем решить, что он действительно никчемный урод? Но нет, если Снейп извинялся, то, должно быть, потому что он не смог выполнить свои обещания не исключать Гарри из школы и не возвращать его Дурслям. — Все в порядке, сэр, — сказал он, пробираясь сквозь огромный горячий ком, внезапно образовавшийся в горле. — Это не ваша вина, — он тяжело заморгал, сдерживая слезы. Никто не любит нытиков. Он лишь надеялся, что дядя Вернон не будет слишком сердиться, когда он снова появится. Мадам Помфри только что дала ему какое-то ужасное на вкус лекарство, которое залечило все синяки и ссадины на его ягодицах, а также порезы и шишку на голове. Он действительно не хотел получить еще одну порку теперь, когда наконец-то почувствовал себя лучше. — О чем ты говоришь, Поттер? — сердито спросил профессор. Вот он, извиняется перед студентом, а этот маленький идиот слушает его лишь вполголоса. Как он смеет говорить, что это не его вина! Он намекает, что Снейпом управлял призрак Волан-де-Морта? — Все в порядке, — настаивал Гарри, поспешно вытирая глаза, когда из них потекли предательские слезы. — Я знаю, ты старался. Это моя вина. Я должен был больше работать, — хотя, честно говоря, он и сам не понимал, как мог. Он и так допоздна засиживался, пытаясь все это прочитать, улучшить почерк и узнать больше о волшебном обществе. — Все будет хорошо. Они, наверное, не будут так уж злиться. В конце концов, последние слова дяди были: «Они не полюбят тебя больше, чем мы, ты, маленький урод!» Дядя Вернон, вероятно, был бы рад, что оказался прав. Это могло бы спасти Гарри от побоев на день-два. А может и на дольше, если бы он сразу взялся за дело и покрасил садовый сарай или что-нибудь в этом роде. Снейп стиснул зубы от злости. Что этот маленький сопляк несет? Почему он просто не может принять извинения, позлорадствовать, как это сделал бы его отец-бастард, и позволить ему вернуться в подземелья? Но нет, теперь он хныкал, плакал и вел себя так, будто Снейп наложил на него жгучее заклятие. В любую секунду к нему прибежит Поппи, и на этот раз она, вероятно, выполнит свою угрозу. Снейп действительно не хотел видеть то, что талантливая целительница считала «подходящим наказанием для педофилов». Как смеет этот маленький монстр так себя вести, чтобы еще больше навредить Снейпу? — Прекрати ныть немедленно, Поттер! Затем его внимание привлекло то, что сказал этот сорванец: — Кто не рассердится? Дамблдор и остальные сотрудники уже были на него злы, что этот маленький мерзавец, должно быть, прекрасно знал. Иначе зачем бы Поппи силой затащила его в свой кабинет, как только он переступил порог лазарета? Если бы он не был так быстр с заклинанием приглушения, они бы услышали, как она кричит на него, даже в гостиной Слизерина. — Мои родственники, — удивленно ответил Гарри. Снейп ужасно нахмурился. Неужели этот негодяй думал, что сможет угрожать Снейпу недовольством своих магловских родственников? Неужели его ужасный дядя обидится, если кто-то другой будет использовать мальчика в качестве боксерской груши? — О чем ты говоришь? Какое отношение к этому имеют твои родственники? — Когда вы меня отправите обратно… Они думали, что им не придется видеть меня до следующего года. Я просто имел в виду, что… — Что? Кто отправляет тебя обратно к этим маглам? — взорвался Снейп. — Директор сказал, что… Плохой ход. Как только он начал кричать на этого сопляка, Помфри выскочила из своего кабинета. — Северус Снейп! Я же тебя предупреждала! Сейчас же… Снейп, встревоженный ее решительным выражением лица больше, чем хотел признать, поспешно указал на Поттера. — Он сказал, что Альбус собирается отправить его обратно к маглам! Это, конечно, отвлекло Поппи. — ЧТО? — она была еще громче и злее, чем Снейп. — ОН ЧТО СКАЗАЛ? Гарри в панике переводил взгляд с одного на другого. — Нет, нет! — почему-то все были в замешательстве, и у него возникло неприятное предчувствие, что во всем виноват он сам. Так обычно и бывает. — АЛЬБУС ДАМБЛДОР, СПУСТИСЬ СЮДА! — Поппи сунула голову в камин. Спустя мгновение появился сверкающий директор, но его тут же встретили двое разгневанных сотрудников. — Что вы имеете в виду, говоря Гарри, что он вернется к своим родственникам? — потребовала ответа Поппи. Дамблдор моргнул. — Что? Поппи раздраженно повернулась к Снейпу. — Разве ты мне этого не говорил? Снейп повернулся, чтобы поговорить с мальчиком, но увидел за собой пустую кровать. — Где этот маленький монстр? — прошипел он. — Кхм, — директор указал пальцем. Снейп и Поппи присели на корточки и заглянули под кровать. В дальнем углу Гарри свернулся калачиком, над коленями виднелись лишь его испуганные зеленые глаза. — Прости, — прошептал он. — Пожалуйста, не сердись. — Поттер, выходи отсюда! — прорычал Снейп. Поппи сильно ударила его по плечу. — Заткнись! — прошипела она. — Мистер Поттер, — сказала она гораздо более мягким тоном, — идите сюда. Никто вас не обидит. Взгляд Гарри метнулся к Снейпу, и Поппи снова ударила его. — Убирайся! Оскорбленный Снейп удалился, чтобы погладить больное плечо. — Пошли, Гарри, — уговаривала она. — Никто тебя не обидит. Иди к Поппи. К тайной радости Снейпа уговоры ведьмы оказались совершенно безрезультатными. Через несколько минут она сдалась. — Что с ним не так? Я же обещала ему, что нечего бояться… Альбус озорно посмотрел на нее. — Да, дорогая, но он только что видел, как ты ударила Северуса. Дважды. Довольно сильно. Полагаю, он мог предположить, что если ты ударила коллегу-учителя, то с еще большей вероятностью ударишь и ученика. Глаза Поппи расширились от ужаса. — О! Мне это никогда не приходило в голову! Альбус, ты старайся. Директор наклонился. — Гарри, мой мальчик, пожалуйста, выйди сюда, — ответа не последовало. — Гарри? Пожалуйста? — ничего. Он выпрямился и вздохнул. — Похоже, мне еще предстоит заслужить доверие мальчика. Снейп усмехнулся. — Учитывая, что он обязан тебе своими условиями жизни последние десять лет, я думаю, он проявляет удивительную проницательность, — игнорируя возмущенный взгляд Поппи, он повернулся обратно к кровати. — Поттер, — сказал он, снова присев на корточки. — Ты собираешься оттуда выйти? — Ты… ты очень сердишься? — Поттер сглотнул. — Я буду, если ты не вылезешь из-под кровати, — парировал Снейп. — Поторопись! К удивлению Поппи, Поттер вылез из-под кровати. Он встал, слегка вздрогнув, но не отдернулся, когда Снейп поднял его и положил обратно на кровать. — Вот. Снейп не удержался и бросил на недовольную целительницу торжествующий взгляд. — Гарри, — сказала она, очень медленно и неуверенно приближаясь. — Обещаю, я не причиню тебе вреда. — Да, м-м, — нервно подтвердил Гарри. Все они так говорили, верно? Ну, кроме Снейпа. Он никогда не делал таких нелепых заявлений. Вот почему он мог доверять этому человеку. Когда он злился, он давал это понять. Он не лгал и не притворялся. Гарри был довольно удивлен, что Снейп не отшлепал его, как только тот вылез из-под кровати, но разве тот не пришел извиниться за то, что ему пришлось отправить его обратно к Дурслям? Может быть, он чувствовал себя достаточно плохо, чтобы на этот раз закрыть глаза на то, что Гарри прячется. — Почему ты всем рассказал, что директор собирается отправить тебя обратно к маглам? — мягко спросила Поппи. О нет. Только не снова. Если что и ненавидел Гарри больше всего, так это вопросы о том, почему он сказал или сделал то, чего не делал. Конечно, он понимал, что отрицать это бесполезно, но наказание за то, чего он не совершал, всегда только усиливало его гнев. И все же он ничего не мог поделать. Он подавил в себе ярость из-за несправедливости своей жизни. Злиться или пререкаться только усугубило бы ситуацию. — Простите, мэм. Он крепко зажмурил глаза и сгорбился, ожидая первого удара. — Поттер! — снова был Снейп. Он тяжело сглотнул. Он знал, насколько болезненным может быть удар от этого высокого темноволосого мужчины. — Посмотри на меня! Он не хотел открывать глаза, правда не хотел, но понимал, что только еще больше их разозлит. Дядя Вернон тоже иногда хотел, чтобы он это предвидел. Он заставил себя открыть глаза и настороженно взглянул вверх сквозь челку. Профессор зельеварения сверлил его взглядом, но руки были скрещены на груди. Гарри моргнул. Как он собирается ударить его в таком положении? Затем Гарри понял, что Снейп и остальные немного отступили. В пределах досягаемости никого не было, и Гарри выпрямился. — Поттер, — профессор Снейп странно посмотрел на него. — Когда я извинился, вы ответили, что это не моя вина, — и директор, и целительница удивленно посмотрели на него. — Это правда? Гарри тут же кивнул. Так было намного лучше. Возможно, его все равно ударят, но по крайней мере он это скажет. — Что вы имели в виду? — Просто я знаю, что вы старались, сэр. Вы обещали. Так что я вас не виню. — Зачем? — настаивал Снейп. Что-то было не так. Мерлин, о чем говорил этот мальчик? — За то, что меня исключили. Теперь и Снейп, и Помфри смотрели на Дамблдора. — Вы его исключили? — выдохнула целительница. Даже Снейп выглядел озадаченным. В поведении мальчика не было и следа притворства. Он искренне верил, что его исключили, и откуда бы он мог получить такую ​​информацию, если не от директора? Но зачем, собственно, Альбус это сделал? Да, старик играл в очень сложную игру, но исключить мальчика? Убрать его из одного из немногих мест, где он был в безопасности? — Гарри, — шагнул директор, и Гарри отшатнулся. Ладно, вот оно что. Он все еще не понимал, что натворил, но очевидно, что продолжал в том же духе. Дамблдор протянул руку, и Гарри постарался не съежиться. Они ненавидели, когда кто-то съеживается. — Лимонная леденцовая конфета? — предложил директор, и, к своему удивлению, Гарри понял, что мужчина держит в руке жестяную банку с конфетами. На глазах у Гарри директор взял одну, положил ее в рот и ободряюще улыбнулся. Он нервно взглянул на директора, а затем на двух других. Какой ответ будет правильным? Но старые глаза сверкали на него, и хотя в них читалась печаль, они казались добрыми. Гарри медленно протянул руку, и, когда никто не крикнул ему вслед и не оттолкнул, он осторожно взял одну из них. — Спасибо, сэр, — вежливо сказал он. Даже если его освистали и тут же забрали руку обратно, он все равно должен был быть вежливым, когда ему что-либо предлагали. Он так же медленно поднес конфету к губам, ожидая рычания или удара, но этого не произошло, и тут его рот наполнил восхитительный лимонный вкус. Он не смог сдержать улыбку, и директор улыбнулся в ответ. — Итак, Гарри, не могли бы вы мне помочь? — легко ответил Альбус. — Попробую, сэр, — согласился Гарри. Он посмотрел на Снейпа. Это нормально? Мастер зелий просто стоял там, хмурясь, но не казался злее обычного, а это означало, что Гарри, вероятно, не сделал ничего глупого. Пока что. — Похоже, здесь возникла небольшая путаница, — продолжил директор. — Что заставляет вас думать, что вас исключили? — Ты имеешь в виду, что я этого не делал? — растерянно спросил Гарри. — Ответь на вопрос директора, Поттер! — рявкнул Снейп, и Гарри вздрогнул. — Да, сэр! — проглотил он. — Простите, сэр! Он посмотрел на директора, и хотя старик не выглядел сердитым, он все же немного отступил назад. В конце концов, Снейп был довольно крупным и страшным, но даже он послушался директора. Это должно означать, что директор еще более влиятелен, и разве не он первым отправил Гарри к Дурслям? Очевидно, он не стал бы дважды думать, прежде чем отправить его обратно к ним. — Ты рассказывал мне, почему, по-твоему, тебя исключили, — мягко подтолкнул Дамблдор. — Потому что профессор Снейп извинился, сэр, — объяснил Гарри. — И эти извинения были принесены потому, что… — Он не сдержал своего обещания, сэр. Он обещал, что меня не исключат, поэтому… — Гарри замолчал. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. — Гарри, профессор Снейп действительно сказал, что не сможет сдержать это обещание? — Н-нет, сэр, — признал Гарри. — Но за что еще ему было бы извиняться? Поппи издала странный звук, что-то среднее между всхлипом и фырканьем, и резко ушла. Альбус лишь несколько мгновений похлопал Гарри по ноге под одеялом. — Понятно, — он похлопал еще раз. Гарри переводил взгляд с директора на профессора. Снейп хмурился, словно вот-вот взорвется, а директор выглядел очень старым и печальным. — Сэр? Простите, — произнес он. Он все еще не понимал, что сделал не так, но извинения обычно были хорошей идеей. — Поттер, перестань извиняться! — рявкнул профессор Снейп. Ладно, может, это и не такая уж хорошая идея. — Да, сэр, извините, сэр, — автоматически ответил Гарри, а затем осознал, что сделал. — Извините… — он оборвал себя, прежде чем повторить это снова. Дамблдор тихонько усмехнулся, хотя по его голосу не прозвучало ничего смешного. — Вижу, тебе предстоит немало работы, мой мальчик, — он поднялся, в последний раз похлопал Гарри по ноге, а затем поставил на кровать коробочку с лимонными леденцами. — Ради тебя, Гарри. Затем он снова остался наедине с профессором Снейпом. — Сэр? Я… — Гарри решил не извиняться снова. — Эм, что я сделал не так? — спросил он. Он понимал, что это не освободит его от наказания, но, возможно, если он будет знать, что сделал, то сможет избежать этого в будущем. Снейп нахмурился. — Замолчи, Поттер. Просто послушай. Гарри послушно выпрямился и внимательно посмотрел на него. — Тебя не исключают, Поттер. Я серьезно сказал, что ты не вернешься к этим родственникам. Ты больше никогда не будешь жить с ними. Никогда, — глаза Гарри вспыхнули надеждой, и Северус затаил дыхание. Лили посмотрела на него, и ему пришлось с трудом сдерживать голос. — Вы остаетесь здесь, в Хогвартсе, и даже если вы совершите что-нибудь настолько вопиющее, что вас придется исключить — что трудно представить, учитывая нынешнего директора, — даже тогда вы не вернетесь к этим отвратительным маглам. Я понятно выразился? Гарри кивнул. Он не решался заговорить. Ему разрешили остаться! Ему разрешили остаться! — Я приношу свои извинения за раны, которые причинил тебе вчера, — продолжил Снейп. — Я не должен был бить тебя таким образом, и я прошу прощения, — почему же ребенок хмурится на него? Это были очень хорошие извинения — даже Минерва была бы впечатлена. — Что? — возмущенно спросил он. — Почему вы извиняетесь за это? — безразлично спросил Гарри. Он плохо себя вел на уроке, перепутал реплики и пытался уйти с отработки раньше времени. Почему же профессор извиняется за то, что наказал его? Снейп пристально смотрел на него. Неужели мальчик пытался пошутить? Но нет, даже без легилименции было ясно, что Гарри искренне не видел ничего плохого в том, как с ним обошлись. — Мы обсудим это позже, — замялся он. — А пока вы можете просто поверить мне на слово, что это было неуместно. — Да, сэр, — послушно ответил Гарри. — Продолжайте выздоравливать, — приказал Снейп, его голос снова стал холодно-формальным. — Мы поговорим, когда вы почувствуете себя лучше. — Да, сэр, — кивнул Гарри. — Спасибо, сэр. И вот Снейп вытащил его из комнаты — видимо, чтобы провести отложенный разговор? По крайней мере, на это надеялся Гарри. Он не думал, что попал в беду… Но, с другой стороны, он и раньше часто совершал эту ошибку. Лучше проверить. — Сэр, я что-то сделал не так? — спросил он, стараясь не показывать нервозность. — Знаешь что-нибудь, что мне следовало бы знать? — сухо спросил Северус. — Нет, сэр! — заверил его Гарри, энергично качая головой. — Хорошо. Пройдите, — скомандовал Снейп, открывая портрет с помощью пробормотанного пароля. Гарри послушался и оказался в большой гостиной. На низком столике его ждали чай и печенье. — Садись, Поттер, — Северус указал на диван, и Гарри неуверенно послушался. Это было немного странно. Почему он находился в, должно быть, личных покоях профессора? В следующее мгновение камин взревел, и в пламени показалась голова профессора Макгонагалл. — Северус? У вас есть… Ах. Мистер Поттер, вы здесь. — Да, мэм, — послушно ответил Гарри. — Северус, может быть, вы объясните, почему половина моей Башни бросилась ко мне в кабинет, чтобы сообщить, что вы похитили мистера Поттера и, вероятно, собираетесь его потрошить? — Возможно, потому что ваши студенты — наглые, неуважительные идиоты, которые начитались слишком много героических эпосов? — Северус Снейп, такой грубости не место! — раздраженно сказала Минерва тем же тоном, что и своим маленьким львятам, и Северус услышал приглушенный смешок позади себя. Он бросил на него взгляд, обещая немедленную смерть этому сорванцу на диване, и Гарри поспешно спрятался за своей чашкой. — Я пошел за Поттером, и ваши ученики тут же решили, что я замышляю что-то недоброе. Неужели они всегда так склонны к параноидальным фантазиям? Я думал, что подобные мысли в основном свойственны моему факультету. Она усмехнулась ему в ответ. — Только если ты к этому причастен, Северус. Я заверю их, что мистер Поттер по-прежнему здоров. — Тебе также лучше присудить им баллы за любой эвфемизм, который ты используешь, чтобы обозначить бездумную браваду, маскирующуюся под чрезмерную опеку, иначе мистера Поттера могут раскритиковать за то, что он привел меня к тебе, — неохотно добавил Снейп. Больно было — о, как больно! — даже думать о том, чтобы присудить баллы Гриффиндору, но он не хотел, чтобы этот сорванец плохо начал отношения со своими однокурсниками. Он слишком хорошо знал, каково это — провести семь лет в Хогвартсе без дружбы и поддержки своего факультета. Минерва явно была ошеломлена, но затем ее взгляд переместился через его плечо, и выражение ее лица смягчилось. — Вы хороший человек, Северус Снейп, — неожиданно сказала она. Прежде чем Северус успел язвительно прокомментировать эту новую привычку нести бессвязные фразы, она снова посмотрела на него. — Думаю, двадцати очков за защиту соседа по факультету будет достаточно. — Пятнадцати было бы более чем достаточно! — парировал Снейп. — Даже десяти, учитывая грубые замечания по поводу моей личной гигиены. Это вызвало еще один смешок позади, который быстро перерос в кашель. — Спасибо за предложение, Северус. Вы позаботитесь о том, чтобы мистер Поттер был благополучно возвращен? — Нет, Минерва, — рявкнул он. — Я отпущу его, чтобы он бродил по коридорам, пока его либо не схватит Филч, либо не съест Пушистик. — Сарказм здесь совершенно излишний, — фыркнула она и, напоследок кивнув Гарри, удалилась. Гарри не отрывал глаз от своей чашки чая. Может, ему удастся отделаться смешками. Может, профессор Снейп его и не услышал. Может быть… — Тебе это показалось забавным, Поттер? Он испуганно поднял глаза. — Простите, сэр! — но, присмотревшись к мужчине, Гарри понял, что Снейп не так уж и расстроен. Да, он все еще хмурился, но он всегда хмурился. Однако его глаза не сверкали. Скорее, в них читалось какое-то, ну, смирение. Но это ведь не может быть правдой, не так ли? — Простите, сэр. Снейп закатил глаза. — За что же ты теперь извиняешься, Поттер? — Э-э, за то, что я здесь? — Я привел тебя сюда, Поттер. Ты забыл об этом? — Нет, я имел в виду, что присутствовал при том, как профессор Макгонагалл это говорила. Она, эмм, иногда относится к тебе как к студенту, не так ли? Снейп зарычал, но Гарри не подумал, что это было адресовано ему. — Никогда не занимай преподавательскую должность в своей альма-матер, Поттер. Только если там произошла полная смена преподавательского состава. — Э-э, да, сэр, — послушно согласился Гарри. Бедный профессор Снейп, неудивительно, что он постоянно такой язвительный. Дело было не только в том, что студенты могли взорвать половину замка, если бы не слушались его, но и в том, что другие преподаватели тоже не проявляли к нему особого уважения. Гарри знал, каково это — быть белой вороной. Он сочувственно посмотрел на Снейпа. Снейп нахмурился. Зачем это? Выражение лица этого сорванца было почти дружелюбным. Откуда у этого мальчишки могло быть что-либо, кроме ужаса и отвращения к Снейпу? — Поттер, нам нужно поговорить о твоем будущем, — строго заявил он. У Гарри сжался желудок. Он доверял Снейпу и верил, что ему не придется возвращаться к Дурслям, но куда же он тогда пойдет? В приют? Сможет ли он по-прежнему учиться в Хогвартсе и просто возвращаться в приют на каникулы? Он тревожно прикусил губу. Снейп, задумчиво нахмурившись, сел напротив сорванца. После разговора с Уизли ему пришла в голову блестящая идея. Если Гарри возражает против назначения Снейпа его опекуном, Дамблдор, конечно же, не будет настаивать. Старый хрыч, казалось, был искренне расстроен тем, как с мальчиком обращались в прошлом, поэтому, если Гарри закатит истерику из-за идеи сделать Северуса его опекуном, директор никак не сможет навязать мальчику еще одного ненавистного взрослого. Так что Северусу оставалось лишь представить план Поттеру, дождаться, пока этот сорванец начнет кричать, а затем позвать Альбуса. Снейпа вряд ли можно было бы винить, если бы юный гриффиндорец не хотел, чтобы этот мерзавец стал его опекуном, и Альбусу оставалось бы только возобновить поиски подходящего родителя. Он едва заметно усмехнулся. Возможно, директор будет придираться к Минерве. Он прямо представлял себе выражение лица старой ведьмы, когда Поттер впервые спрятался под кроватью. Или, может быть, Дамблдор сам возьмет мальчика под свою опеку? Но нет, Северус вспомнил с явным удовлетворением, что Гарри ясно дал понять, что не доверяет директору. — Поттер, как я уже говорил, ты не вернешься к своим магловским родственникам, — начал Снейп, передавая мальчику печенье. Лучше начать медленно и осторожно, чтобы Дамблдор увидел, что он пытался заискивать. Это не его вина, если Гарри был гриффиндорцем до мозга костей и никогда не примет надзора слизеринца. — Спасибо, сэр! — по радости в глазах мальчика Северус предположил, что тот выражает благодарность не просто за еду. — То, как они с тобой обращались, было неприемлемо, и… — начал говорить этот сопляк, но, очевидно, передумал. Снейп вздохнул. Эта робость быстро надоест. Не то что бы он хотел, чтобы мальчик унаследовал высокомерие отца, но видеть, как Поттер морщится, было странно неприятно. — Что случилось, Поттер? Задай свой вопрос. — Ну, я просто хотел узнать, что же они сделали не так. Не то что бы я хотел возвращаться! — поспешно добавил он. — Но… почему меня забирают сейчас? Это из-за письма? Снейп нахмурился. — Какое письмо? — Письмо из Хогвартса. Может, потому что мне не разрешили на него ответить? Вмешиваться в дела, доставляемые совами, — это действительно плохо? Снейп нахмурился, глядя на наивность мальчика. Это было довольно тревожно. Что дальше? «Извините, сэр, но откуда вы знаете, что Пожиратели смерти — злодеи? Я имею в виду, у них же нет табличек, которые бы это гласили. Вы уверены, что они хотят меня убить? Может, мне стоит завести с ними разговор при встрече, а не поднимать щит, на всякий случай?» Поттер прожил бы как муха, если бы кто-нибудь не научил его простым жизненным истинам. — Нет, ты, нелепое дитя. Они поступили неправильно, избивая тебя, моря голодом, обзывая и лгая тебе. Это отвратительные, злые создания, которые выместили свою несостоятельность на невинном и беззащитном ребенке. Гарри моргнул. — Но… — Что? — такая натянутая реплика, за которой следует ее пресечение, свела бы Снейпа с ума. Хорошо, что ему не придется долго терпеть этого сопляка. — Но они же этим занимаются уже целую вечность! — воскликнул Гарри. — Так почему же меня не забрали раньше? Ах. Может, он и не такой уж идиот. Северус задумался. Что ему сказать? Он действительно чувствовал преданность Дамблдору и знал, что недоверие Поттера глубоко ранило старика. С другой стороны, ему было трудно поверить, что решение древнего волшебника отдать Поттера к Дурслям было такой невинной ошибкой, какой казалось. Что если Дамблдор точно знал, какая у Поттера будет обстановка дома, и все же поместил его туда по своим собственным причинам? Если Снейп и знал что-то из своего шпионского опыта, так это то, что Дамблдор подвергнет людей опасности, если посчитает это благом. Если бы он был убежден, что воспитание Гарри в жестокой, нелюбящей семье сделает его лучшим оружием против Волан-де-Морта, стал бы Альбус колебаться? Снейп, честно говоря, не знал. В конце концов он сказал единственное, что, как он знал, было правдой: — Как только я узнал о твоей ситуации, Поттер, я предпринял шаги, чтобы положить ей конец. Глаза Гарри расширились, и он кивнул. В его глазах было что-то, чего Северус не узнал, но он посчитал это неважным и продолжил. — Как я уже говорил, ты не вернешься к маглам. Однако ты, очевидно, слишком молод, чтобы быть одному, поэтому для тебя необходимо найти новый дом и опекуна. — Можно мне пожить у Рона? — спросил Гарри, быстро прикрыв рот рукой. Он знал, что лучше не перебивать. Снейп проигнорировал этот жест. — Я уже поговорил с родителями мистера Уизли. Они пригласили нас на ужин завтра, чтобы обсудить, будете ли вы проводить с ними время во время каждых каникул, — глаза Гарри сияли от радости. — Я бы посоветовал вам пока не говорить об этом своим одноклассникам, поскольку вопрос еще не решен. Сначала вы должны познакомиться с мистером и миссис Уизли и посмотреть, как вы поладите. — Да, сэр. — Но даже если все пойдет хорошо, Уизли тебя не усыновят, — Снейп почувствовал укол в щеку, наблюдая, как лицо Гарри исказилось от боли. Он странным образом захотел быстро объяснить, словно ему было не все равно на страдания мальчика, но это вряд ли могло быть правдой. В конце концов, он был ужасным, противным, Пожирающим смерть Мастером зельев. Ему было все равно, плачет ли ученик. Но он все же быстро продолжил: — У Уизли большая семья, и они с радостью расширят ее, чтобы включить тебя. Но тебе нужно больше, чем просто место за обеденным столом. Тебе также нужна своя собственная семья. Такая, которая не будет отвлекаться на потребности других детей. Так что у тебя будет опекун, который будет сосредоточен на тебе, и у тебя также будет возможность проводить время в семейной обстановке с Уизли. Ты понимаешь? Грусть Гарри волшебным образом испарилась. — Ты хочешь сказать, что у меня будет две семьи? Снейп задумался. — Полагаю, можно сформулировать это именно так. — Ух ты! — Да, ну… — Снейп откашлялся. — Что касается того, кто будет твоим опекуном… — вот оно. Он мысленно подготовился к истерике и убедился, что порошок для перемещения по камину под рукой. Ему нужно будет связаться с Дамблдором, пока этот сорванец будет в полном истерическом состоянии. — Может, это ты? — голос Гарри был настолько тихим, что Снейп не был уверен, что действительно произнес хоть слово. — Что! Гарри опустил голову. Глупый! Какой же он глупый! Как он мог просто так выпалить это? Ему следовало быть осмотрительнее и не спрашивать такое. Теперь профессор Снейп будет в ярости. Зачем такому уроду, как Гарри, он нужен? Гарри ведь даже не был членом его факультета. Он был всего лишь одним из учеников профессора по зельеварению, как и практически все остальные ученики Хогвартса. Гарри выглянул из-под челки и поспешно опустил взгляд. Да уж, Снейп был явно зол. У него было то самое широко раскрытое, маниакальное выражение лица, которое было у него перед тем, как он в прошлый раз ударил Гарри. Гарри украдкой обхватил пальцами подушку сиденья, надеясь, что это поможет ему удержаться на ногах, если его снова ударят. — Что вы сказали? Гарри сглотнул. — Простите. С моей стороны было очень невежливо спрашивать об этом. — Что вы сказали? — Я спросил, не могли бы вы стать моим опекуном, — прошептал Гарри как можно тише и приготовился к худшему. Он уставился в пол, предпочитая, чтобы его застали врасплох, чем видеть выражение отвращения на лице профессора, в котором он был уверен. Снейп моргнул от полного шока. Он не помнил, когда в последний раз был так удивлен. Ну, разве что в ту ночь, когда узнал о семейной жизни Гарри. Почему этот надоедливый сорванец постоянно его шокирует? Он должен быть невозмутимым, непоколебимым, бесчувственным. И все же этот раздражающий ребенок постоянно прорывался сквозь его защиту. — Зачем тебе моя опека? — потребовал он. Он с удовлетворением отметил, что недоумение прозвучало скорее как гнев. Гарри не поднимал взгляда. Он слегка приподнял одно плечо, пожав ими. — Ответь на мой вопрос, — резко приказал Снейп. Гарри не был уверен, хороший это знак или плохой, что его до сих пор не били и не насмехались над ним. Он знал, что Снейп не согласится на его просьбу — когда в последний раз Гарри получал то, о чем просил? — но он подумал, что, может быть, он сможет объяснить ситуацию, чтобы мужчина был хотя бы немного польщен, а не отвращен. — Т-ты хороший. — Поттер! Я нехороший! — словно он обвинил мужчину в каком-то поистине гнусном поступке. — Ты был ко мне добр, — упрямо сказал Гарри. — Никто другой не был добр. Ну, кроме Хагрида и Рона. И ты уже сказал, что я собираюсь проводить время с Уизли, а Хагрид… ну, я не думаю, что он будет хорошим опекуном. Он, конечно, отличный друг, но я не думаю, что он действительно… понимаешь… Снейп подавил смешок. Что ж, мальчик не был полным идиотом. Он явно разгадал замысел Хагрида. — Продолжай. — И ты мне не лгал. И все говорят, что ты очень умный. И никто тебя никогда не обижает, так что, может быть, если бы ты был моим опекуном, никто бы и меня не обижал, — голос Гарри затих, и он в отчаянии поник. «Хорошая шутка, Гарри. Из всего, что ты мог сказать, ты выбрал именно то, что показывает, насколько ты нуждаешься в нем и как отчаянно нуждаешься. Конечно, теперь он выберет тебя. Кто бы не захотел такого бесполезного, плаксивого маленького урода?» Снейпу внезапно стало трудно это проглотить. Худощавый темноволосый мальчик, так печально съежившийся в углу дивана, вызвал неожиданный поток воспоминаний. Он отчаянно хотел принадлежать к чему-то, нуждался в чьей-то защите или хотя бы в малейшей заботе, жаждал чьей-нибудь — хоть какой-нибудь — любви… И, конечно же, получал только насилие со всех сторон: от отца, Мародеров, своих однокурсников. Вот вам и Хогвартс как убежище. Да, он избавил его от худших излишеств отца, но и безопасности он не обеспечивал, когда его постоянно преследовали и высмеивали. Неудивительно, что он стал жертвой уговоров Темного Лорда. Хотя, конечно, в конце концов, он оказался всего лишь еще одним садистским, жестоким мучителем. Снейп с жестокой эффективностью подавил свои эмоции. Дело было не в нем. Дело было в отпрыске Поттеров… Хотя он совсем не был похож на отпрыска, сгорбившегося вот так. Скорее на какого-то жалкого, сломленного… «Стоп. Стоп. Ты становишься до смешного сентиментальным», — твердо сказал он себе. «Какая тебе разница, если у сына Джеймса Поттера было такое же ужасное детство, как и у тебя? Почему тебя должно волновать, если…» — и тут ребенок поднял голову, и глаза Лили умоляюще посмотрели на него. — Да. Он едва не оглянулся, чтобы увидеть, кто это сказал. Не мог это быть он, правда?