Содержанка

Холодный ветер растрепал укладку, хотя казалось, на высоте в пятьдесят этажей даже воздух не достанет. Обесцвеченные волосы локонами чуть вьются, загорелая кожа буквально сияет от всего набора, что было вылито перед выходом, на теле – дорогой шелк, блестящий, приятно ласкающий пригретую алкоголем кожу, на запястьях и пальцах змеями обвились золотые украшения с камнями именитых брендов. Они все были искусственными. Как и он. За спиной – квартира мечты в два этажа с потолками семь метров. Панорамные окна, на потолке – яркие узоры вселенной. По углам вазы с цветами, белая мебель с мягкими изгибами и безжалостно брошенный на пол кожаный плащ. Единственная деталь, что портит весь эстетичный вид. Не плащ. Тэхен. Вид на огромный город с вечным движением, вся эта тошнотворная чистота, наивные краски на потолке и заставленная книгами зона четырьмя метрами выше, дорогие вещи, бренды и последняя модель айфона в руках – всё это действительно мечта. Только вот не все цветы в воде, аккуратно ухоженные. Три букета валялись на барной стойке, упаковки от ресторанной еды толпились на кухне и ждали следующего видео в той зоне. Красивая картинка в сторис и никакого смысла. Детская мечта, когда у тебя есть всё, теперь казалась проклятьем. Тяжелая для молодой омеги сигарета обжигала пальцы, заставляя бросить на мокрые перила. Тут же шумно выдохнул и убрал в аккуратно спрятанную в углу мусорку. Голова гудела, тело ныло, тараканы бушевали сильнее прежнего и новый бокал крепкого коньяка обжёг горло, а вместе с тем все внутренности. Только паразитов в мозгу это не испугало. Блистер успокоительных, снотворные рядом, ещё несколько неизвестных таблеток. Он знал, что с теми вредными привычками принимать не стоит, но после душа выпил три, смешивая между собой. И надеялся больше не проснуться. На телефон пришло уведомление от неизвестного номера, что был задвинут в архив до утра. Выключив устройство, Тэхен упал прямо на неудобный диван в халате на голое тело. В детстве мальчик хотел всё. Не «много», именно всё. Как первому и единственному ребенку, родители старались давать это всё. Не только родители, у всех родственников он был в любимцах – первый внук, первый правнук, его родители были любимы тоже, от того ребенок купался во внимании ещё до рождения. Что бы не попросила мать, всё доставалось в сию секунду, а омега был требователен ещё в утробе. Не подчинялся, прося мать выпить пол кружечки пива, тянул её к запаху сигарет, а стоило потеплеть – требовал арбуз и сильно пинал в важные органы, когда не получал сейчас же. Мать же была красавицей и летние платья с высокими шпильками не снимала до седьмого месяца, наслаждаясь танцами почти до родов. Родился малыш быстро, и что иронично – роды принимала та ещё стерва отделения. Пока большая рождаемость заставляла некоторых рожать прямо в коридорах, он наслаждался в платной палате с усиленным наблюдением. Красивая, качественная одежда, кожаная, необычная обувь, яркие цвета и всевозможные игрушки. Отец играл с ним каждый вечер, даже не думая об усталости после работы. Ему не нужно было и рот открывать – застыл перед игрушкой и скупили все пять в ряду. В пять родился младший брат, а он пошел в садик, улетая дальше от родителей, чем не был опечален даже секунду. Совершенно тихий мальчик, которому будет шесть через полтора месяца, привлекал внимание не только воспитателей, детей, но и чужих родителей. Милое личико, медовая кожа, большие глаза, вьющиеся волосы, что отливали темным, дорогим золотом на солнце, пока худое, хрупкое тело и редкая, но очаровательная улыбка добавляли тайну. Словно редкий камень. В отличие от других детей, Тэхену огранка была не нужна. Беспокойная мать, которой казалось упади дитё – сломает себе кости, воспитала в нем усидчивость, а приобретенная стойкость среди скандальных братьев отца и их жён в купе с прирожденным спокойствием делали его гением. В год он собирал нехитрые конструкторы и пазлы, крепко держал ручку в руках и сам учился ходить, говорить, заставлял прислушаться к себе не криками и плачем, а прямым приказом достать то или иное. Логический склад ума, большая концентрация внимания, усидчивость, бесподобная память на всех спектрах чувств, развитая мелкая моторика дали ему возможность учиться раньше. Он учил сложные стихи до школы. Слушал, а когда научился, сам читал всемирную классику, если не понимая до конца, то обогащая словарный запас. Писал собственные произведения, выпуская сборники и целый роман. В начальной школе помимо иностранного английского свободно владел французским и удивлял всех своими способностями – танцы, научные проекты, новые идеи, рисование. Всё, чтобы он не начинал, абсолютно всё получалось идеально. Почему? Он был гениальным ребенком и как залог, сейчас страдал от своей гениальности. Так пишут везде. Так говорят все. Лишь отчасти, дорогие и дешевые читатели. Рожденный идеальным ребенок должен был таковым стать. Огромные надежды от родителей, от их родителей, от родственников, друзей, окружающих, воспитателей, учителей, наставников, кураторов – от всех, буквально. Стоило тебе из собственного интереса сделать чуть больше, чуть усерднее, чем остальные – дальнейший путь должен был идти в гору. Но детский интерес не вечен, в отличие от их ожиданий. Не желая понимать и получать строгость и холод родителей со словами «почему?», он старался больше. Сотня медалей, тысяча грамот, десяток книг с его именем, журналы со статьями о нем, стеллаж, заполненный собственной коллекцией книг, дипломы об окончании школы искусств в разных направлениях, золотая медаль в школе, высокие баллы на тесте, золотая обертка на двух дипломах университетов, которые он окончил за два года, без каникул и выходных. О нем говорили все. Огромное количество подписчиков, красивая жизнь в сети в золоте, дорогих подарках, на сложных мероприятиях и актуальными с названиями стран. Красивая фотография. Всё это было важнее, ожидаемо для гениального Тэхена, что работал в больших компаниях, решая их проблемы с финансами и законами. Так думали все. Ведь это же Тэхен. Но никто и подумать не мог, что в двадцать три, уже три года свободный от учебы и прочего должен парень, использовал свои знания совсем иначе. Решать проблемы? О, это он умел. Заваривать травяной чай или налить крепкий алкоголь, идеально подобранный для клиента, выслушать каждую жалобу, обнять со спины и нежно поцеловать или в страстях кричать, ломая вещи – не важно. Он считывал каждого, предоставляя им желаемый способ донести истину. Омега принимал тяжелый груз эмоциональных проблем очень редко, но метко, купаясь в роскоши за их счет. Справедливо ли? Тэхен не думал. Ему было безразлично. Были собственные «хочу», которые равнялись к большому «Я». И это «Я» всегда была на первом месте, далеко от логических правил, моральных устоев и законов. Если он хотел – он получал. Использовать привлекательную натуру и блестящий ум в нужном месте с нужными людьми для омеги не стало проблемой. Наоборот. Очень даже заманчивой авантюрой. Но альфы – сволочи. Откровенно говоря. Каждый человек состоял из молока и говна. И этого говна у его клиентов было намного больше, пока всё молочко пили семья и дети, хавая отвратительный привкус всей грязи за его спиной. Особенно бесили те, кто с улыбкой врал каждой и играл не знающего, стоило встретиться взглядами на одном мероприятии. А сколько шуму было, когда его представляли и выводили на сцену? Но Ким больше так не рисковал. Мужчины не любят умных. Им нужны глупые, которые будут прислушиваться или умные, что признают их достоинство. Но ещё нужнее мудрые, которые знают что сказать в следующую минуту. Больше всего перечисленного выше они обожали непредсказуемых. Тот, что сможет подарить эмоции. Омега, которого понять было невозможно. Общество воспитывает альф сильными, крепкими, которым нельзя пролить слезы. Но стоит тебе научиться читать их, играть в невинность и легкость, чмокнуть в щёчку первым, искренне радоваться цветам и сиять ярче подаренных украшений, а в следующую – молчать, заставляя гадать, на что обиделся, то писать первым, то ждать его, совершенно спокойно пересесть на колени, предложить встретиться в баре, заказать пиво или водку, глотая, не морщась, а после в одной рубашке, в чужой квартире засыпать от запаха вина. Быстрый стук сердца, перемены в гормонах и ему снова двадцать, а не все сорок. Он снова гуляет с такими же молодыми омегами и проводит студенчество под гул музыки, ловя при этом адреналин. Когда могут и ударить, выпроводить, не пускать за порог, а после дуть губки со словами «соскучился». Они всегда мчались. В любой ситуации. Лили на карту деньги с нулями всё больше, дарили всё самое лучшее, дорогое, а у некоторых жена не могла получить столь щедрый подарок. Да, иногда это бесило. Но уровень негодования не доходил и до отметки «злости». Ведь ему было всё равно. На чужое мнение, чужую жизнь, нелюбовь мужа и жены, горькие слова в спину и некоторые истерички в личных чатах. Один пункт – Тэхен никогда ни с кем не спал. Он признавался в первую очередь себе – его содержат мужчины старше тридцати, а у некоторых были семьи и дети, иногда – его ровесники. Но он не брезговал, не чувствовал укола совести и совсем не боялся карм. За что? Это точно такая же услуга, как у психолога. Есть одна проблема. Лишь одна, что растет с каждым днем, превращаясь в черную дыру где-то выше солнечного сплетения. Он задыхался, ревел, ненавидел, метал, а после спокойно продолжал до следующего срыва. Чужие проблемы изводили нервы, постоянный анализ не давал спать мозгу, а стратегии рушили сон. Он улетал в далекие страны, острова, улыбался, танцевал. Но не нашел кнопку «выключить». Снова входил в роль, стоило на энергетическом уровне привлечь достойный кошелек. Все они знали на что идут и всегда соглашались. Были утонувшие, но кто прошел бы мимо его корабля – никогда. Однако, сколько ярких красок не наполняло бы жизнь, одна потребность за подобным способом заработка – желание внимания. Желание любви и восхищения к собственной персоне. И ему надоело быть кем-то чтобы его любили. Ему хотелось прийти с огромными пакетами, страстно поцеловать любимого мужчину и танцевать с ним в его же рубашке где-то по середине кухни, смеясь со своего неумения готовить и наслаждаться, как крепкие мужские руки гладят его бедро и жарят сочное мясо рядом. Знать, что это его мужчина. Каждый раз надеялся, что было противопоказано. Запрещено. Он давал себе отчет в каждом действии и решении. Понимал, чем обернется и чего стоит или не стоит ждать. Не стоило ждать исполнения фантазии ни разу. В каждом из них – лишь желание приобрести то, чего не хватало, чего не было, но хотелось. Как и у него. Взаимовыгодные услуги. Это длилось достаточно долго, чтобы приесться. Каждый раз хотелось всё бросить и он мог – финансовая подушка имелась, работать мог пойти хоть завтра утром, причем, куда захочет. На иной случай – сдаваемые квартиры обеспечивали хорошо, принося не сильно мало от того, сколько тратил из чужих карманов. Но разве это то, чего он по-настоящему хочет? Нет, не сибарит мальчик вовсе. От дел не бежал и не бежит. К тому же, дела нынешние были намного сложнее: быть содержанкой не просто. Вы должны быть психологом. Терапевтом, если хотите. Должны уметь всё – готовка, шитье, навыки дизайнера в любом деле, наработать хороший вкус и глаз, следить за новостями, уметь работать с людьми, манипулировать ими, создавать потребность, отменно выглядеть, ухаживать за собой и не забывать саморазвиваться, ведь каждое слово – ваш ум. Что самое сложное – управлять своей энергией и энергетикой, чтобы подчинять людей и направить в нужное русло до того, как они доберутся до вас. Заставить посмотреть нужных, создавать иллюзии и оставлять за бортом не нужных. Вы должны быть идеальны. Знать несколько языков, быть грамотным во всех отраслях: история, политика, математика, экономика, астрофизика или химия – база. Ведь не знаете о чём в следующую секунду начнет говорить ваш Банкомат на ножках. Быть страстной шлюхой, ярким бунтарем, невинным цветочком, капризной принцессой и мудрым родителем, будто прожил в браке двадцать лет и воспитал пять детей. Это всё – в одном лице, абсолютно одновременно. Если верить Вильгельм Вунду, в человеке могут сочетаться от трех до шести элементов. Поэтому объединить несколько ролей – не так уж сложно.

***

Ещё одна жаркая страна где-то на краю Европы. Пляж, жаркая ночь с прохладным ветерком, веселые, но размытые лица, привычный коктейль, кожаные шорты цвета бардо и расстёгнутая, укороченная рубашка из того же комплекта, дорогие украшения, блестящие в свете прожекторов, черные волосы – темнее настоящего шоколада, подчёркнутые карандашом глаза и вызывающе блестящие губы. Сегодня шлюха доминирует. Дав себе приказ расслабиться, омега решил размяться под Danza Kuduro. Улыбка, прикушенная губа, пьяный взгляд, отточенные движения и привлекательные изгибы. Но в отличие от других, к нему не липнут, наоборот, расступаются. Он окутывает, не давит, но заставляет смотреть. Люди не понимают, потому держаться дальше, восхищаясь совсем на ином уровне. Он чувствует каждый взгляд, но напоминает – расслабиться. Выдыхает, поднимает лицо к небу, уходит к краю и ловит ветер, смеется шумно, наслаждаясь и остывая. На поводу прохлады идет, спускается к пляжу и бродит у воды, вдыхая поглубже, заполняет пустоту солёным воздухом. Не помогает. Ноги ноют от усталости, заставляя лечь рядом с закрытым зонтом и прикрыть на миг глаза, оставляя пару долларов наличными между лентой. Закидывает руку на лоб, пытаясь остудить мозг кожей, но ничего не помогает. Даже думает искупаться и снова своё «хочу» выше ставит. Снимает рубашку, принимаясь за ремень. Люди далеко, а свет доходит тенями к краю зоны отдыха. Даже если раздеться прямо на глазах у толпы – что бы его остановило? Ничего. От собственного безумства улыбается, ухмыляется и пытается разобраться с пуговицей на поясе, как что-то тяжелое падает на плечи. Он удивленно застывает, вскидывая голову наверх и забывает нажать на «выкл.» Огромные глаза смотрят невинно, длинными ресницами хлопают, щеки чуть красные, губы блестят и этот чистый вид идет в огромный разрез с одеждой. Мужчина сверху молчит, хмурится сильнее и обойдя его, приседает на корточки. Тут же закрывает своей кожанкой, только сейчас замечая длину шорт. Выдыхает, отводя взгляд ниже, а там – стёртые в кровь ноги в этих босоножках. Не думая, на руки поднимает, заставляя ойкнуть и замереть мальчика. У незнакомца одна мысль в голове – как такого маленького омегу родители отпустили в ночь в такое место? Не сложно понять, что тот вышел из клуба поблизости и дорогие украшения наводят на мысль – очередной бунтарь богатеньких идиотов, что считают свой бизнес роднее, чем сын. Снова выдыхает, качает головой и пока летая в мыслях, чуть расслабил хватку, молодой омега вырывается, умело приземляясь на песок, тут же жмурясь от боли. Прикусывает губу, такое лицо строит, будто сейчас заплачет, но вопреки ожиданиям, бросает черную куртку на грудь хозяина и натягивает свою, застёгиваясь. Мысли парня чуть заторможенные, сложные, движения плавные, но потерянные. Словно слишком сильно расслабился после массажа и теперь пытался прийти в себя. Подобные намеки напрягали альфу, сгущая его запах. Без слов обратно хватает и уже бёдра закрывает своей одеждой, снова под коленями держит и заставляет крепкую шею обвить. Тэхен краснеет, пытаясь шепотом что-то сказать, а сам дышит так часто, что сердце с ума сходит в бешеном ритме. Альфа замечает. Тэхен всё прекрасно знает. Внутри ухмыляется и предпринимает попытку снова сбежать. – Да сиди ты тихо, – хриплый, глубокий голос пускает мурашки по спине. – Да кто вы? Отпустите, – почти слезно просит, хмурится и губки дует, словно пару минутами ранее в своей обиде тонул, а теперь отражает её на мужчине. – Я Чонгук, а где твои родители, дитё? – так обыденно, спокойно шагает дальше от пляжа. – Я тут один, Чонгук – снова шепчет, губу кусает и на миг зависает. Крутит имя на кончике языка и вспоминает мимолётные разговоры с клиентами высших слоев. Может ли этот человек принадлежать совсем узкому кругу? Тут же, будто вспомнив, дёргается, пока его не прижали покрепче. – Да не шевелись, иначе точно уроню, – уже строже говорит Чонгук. – Где ты один живешь? – Недалеко, сам могу дойти. Такое детское лицо с таким образом вовсе идет в разные стороны, пытая сознание Чона сильнее, будто паутину видит. И сам в неё летит, вполне осознанно. Ставит парня у парковки, прижимает к темной машине, пока тот снова мечется и развернув, прижимается со спины. Сердце словно останавливается на миг, шок выражается на лице, слезы наворачиваются, а конечности активнее бьются за свободу. – Что вы делаете?! Отпустите меня! – кричит во всё горло, пока сорванный до этого голос режет горло, причиняя больше боли. Чонгук напирает, запах алкоголя щекочет рецепторы, пока руки вынужденно блуждают по чужому телу и застывают совсем близко к паху, заставляя омегу вновь замереть и сжаться, напрячься. – Нашел, – шепот прямо у уха вызывает краску до шеи, а чужая рука проникает в карман. Тэхен сильнее жмурится, глотает и трясется под ним, пока руки не исчезают. – Отлично, мы в одном отеле, – сам отходит, словно ничего и не было, парня в состоянии растерянности и шока заталкивает на переднее сиденье. В руках мужчины карточка от номера с небольшой эмблемой отеля. Чонгук занимает место за рулем, наклоняется, тут же замечая, как вздрагивают и дёргаются. Притихший омега положил на плечи вину, заставляя вновь шумно выдохнуть. Избавляет настрадавшиеся ноги от неудобной обуви и вновь накрывает бедра своей курткой. Черная кожа одновременно греет и холодит, пока большие глаза цвета молочного шоколада бегают по салону. Они трогаются с места, окна открываются, дабы выветрить из машины и из молодого сознания алкоголь. Тэхен наслаждается, невольно закрывает глаза, засыпая слишком быстро. Чонгук давно заметил странности, что неуловимы изначально, но теперь точно уверен – ему что-то дали выпить, отравляя химией молодой, совершенно юный организм. Возможно, этот парень вовсе не сам раздевался? Какова вероятность, что злые люди незнакомой страны надругались прямо на том пляже? Могло ли всё зайти далеко? В грудь что-то ударяет болью, вызывая ноющее чувство страха и бессилия, злости, подкидывая ужасные картины один за другим. Собственная сестренка всплывает, заплаканные глаза бьют в солнечное сплетение, лишая воздуха. Не думал Чон, что в одной из жизней за насилие будет переживать. Видел вещи намного ужаснее, но рядом с парнем чувства иные. Светлячок должен гореть, а не утопать среди травы. Руки сжимают руль до скрежета кожи, вдавливает газ в пол. Они доезжают быстро и точно так же, подхватив босоножки, он несёт по номеру на карте, удивленно замечая, как близко они расположились – прямо по соседству, разделяя один балкон, что можно открыть перегородку из стекла одним нажатием. Уложив его в постель, на дальнейшее не решается, лишь вешает куртку на спинку кресла у дверей, оставляя собственный запах в номере растворяться дальше. Не известно, за сколько откроют сотрудники, насколько они близки с теми отморозками и что именно затевают. Простое ограбление может стать сладкой ватой в сравнений с другим. Он принимает контрастный душ, дабы привести мысли в порядок. Черная майка и свободные штаны сохранили запах омеги и алкоголя, вытеснив морскую соль. Тараканы чуть успокаиваются, бутылка крепкого виски поддается быстро и лед в баре как нельзя кстати подходит для остужения мозгов. Выпив буквально два стакана, мужчина укладывается в одних спальных штанах, что куда приятнее белых простыней.