Мое солнышко

Глава 8. Вечер у ворот

У ворот детдома Барс заглушил двигатель и обернулся назад: — Валите. Одно слово — но Карину и Жанну как ветром сдуло. Они пулей вылетели из машины и почти бегом скрылись за железной калиткой, даже не попрощавшись. Барс проводил их взглядом, полным брезгливого удовлетворения, и повернулся к Полине. — А ты подожди. Полина замерла, уже взявшись за ручку двери. Он вытащил из бардачка её новенький айфон — коробка была вскрыта ещё в машине, пока они ждали её из магазина, — и положил на колени. — Давай настроим. Симку переставлю, контакты перенесём. У тебя там хоть что-то было в старой рухляди? — Ну… твой номер, — тихо призналась она. — Я его наизусть помню, но всё равно записала. Барс на секунду замер. Потом выдохнул и потянулся к её лицу, проведя костяшками по щеке: — Мой номер, значит. А больше ничего и не надо. Давай сюда старый. Десять минут они возились с настройками: он вставил симку, привязал её учётную запись к своему семейному доступу, скачал приложения. Полина смотрела на экран, и в груди теплело — на задней крышке уже красовался тот самый чехол с облаками, который она выбрала, и это было такое маленькое, но её сокровище. — Всё, — сказал он, протягивая ей телефон. — Теперь ты на связи. Всегда. — Спасибо, Дим… — она покрутила аппарат в руках, потом нахмурилась. — Слушай, а баланс… на симке же ноль. Я не помню, когда пополняла. Ладно, завтра куплю карточку в киоске. Барс выгнул бровь и снова полез в карман. Чёрная кредитка легла ей на ладонь во второй раз за вечер. — Держи. — Дима, нет! — Полина замотала головой и буквально вжалась в сиденье, выставив руки. — Я серьёзно! Ты и так телефон купил, это уже слишком! Я не могу, правда, я сама… — Поля, — он придвинулся ближе, отстёгивая её ремень безопасности, чтобы она не сбежала, — посмотри на меня. Она подняла на него свои огромные голубые глазища — те самые, которые снились ему два года, — и закусила губу. — Ты меня два года считала мёртвым, — тихо, почти шёпотом начал он. — Ты два года жила в детдоме, жрала казённую баланду и спала на казённой простыне. Два года без меня. Я искал тебя, сходил с ума, гонял по всей стране, потому что никто, чёрт возьми, никто не говорил мне правду. А теперь я тебя нашёл. Нашёл, Полин. И ты думаешь, что я позволю тебе считать копейки на симку? Она открыла рот, но он не дал ей возразить. Наклонился, почти коснувшись губами её виска, и голос опустился до того самого тембра — низкого, обволакивающего, который всегда ломал её сопротивление в ноль. Того самого, каким он шептал ей когда-то в подушку после секса, гладя по спине: — Помнишь, как ты дрожала у меня дома? Говорила: «Дима, я не могу, вдруг твой отец войдёт». А я тебе сказал — «я никому не дам тебя тронуть, даже не думай». И ты послушалась. Расслабилась. Позволила мне о себе заботиться. Полина судорожно вздохнула. Жар прилил к щекам, она чувствовала, как его пальцы легли ей на затылок, чуть сжимая. — Сейчас то же самое, — продолжил он, всё так же тихо, властно, интимно. — Я никому не дам тебя тронуть. Даже твоей собственной гордости. Ты возьмёшь эту карту, пополнишь телефон, купишь себе всё, что захочешь. Ты — моя девочка. Моя. А я своих балую. Ты поняла меня? Она молчала, часто дыша и глядя ему в глаза. Он не отводил взгляда. Пауза затянулась на несколько ударов сердца. В салоне пахло им — кожей, табаком, чуть-чуть виски. И Полина сдалась. Как сдавалась всегда, когда он вот так — не грубо, но непреклонно — брал её жизнь в свои руки. — Поняла, — выдохнула она, опуская глаза. Карта осталась лежать в её ладони, тёплая от его пальцев. — Умница, — он поцеловал её в макушку и, наконец, отстранился. — Завтра в одиннадцать буду у ворот. Попробуй не выспаться — я зайду внутрь и сам уложу тебя спать. А ваша директриса пусть только пикнет. Полина нервно хохотнула, представив эту картину. Чмокнула его в губы — быстро, но нежно, и выскользнула из машины, прижимая к груди медведя и телефон. У ворот она обернулась. Барс стоял, облокотившись на капот, и смотрел ей вслед. Она помахала, и он кивнул. В комнате её уже ждали. Карина и Жанна сидели по своим койкам и сверлили её взглядами, полными страха и зависти. Но Полине было плевать. Она забралась под одеяло, обняла медведя и уставилась в бирюзовый экран. Там уже мигало сообщение от Димы: «Сладких снов, солнышко. Завтра увидимся. P.S. Потрать хотя бы что-то с карты, иначе я обижусь. Серьёзно.» Она улыбнулась, прижала телефон к груди и заснула быстрее, чем за все последние два года. Потому что завтра он снова будет здесь.