Géar biþ gumena hiht

      Утро следующего дня выдалось хмурым. Элли проснулась с тяжёлой головой — всю ночь ей снились странные сны: мама, читающая сказки, кулон, светящийся в темноте, и женщина с безумными глазами, которая шептала её имя.       После завтрака она направилась в Северную башню. Где, как ей сказала профессор Вектор, обитала Сивилла Трелони — преподаватель прорицаний.       Подъём по винтовой лестнице показался бесконечным. Элли толкнула люк и оказалась в круглой комнате, заставленной пуфиками, чайными столиками и плотными, пыльными шторами. В воздухе пахло чем-то приторно-сладким — то ли благовониями, то ли заваркой, которая стояла здесь годами.       Трелони сидела в кресле, укутанная в несколько шалей, и смотрела в хрустальный шар. При появлении Элли женщина подняла голову, и её огромные глаза, увеличенные стёклами очков, уставились на гостью.       — А, это вы, — голос звучал отстранённо, будто прорицательница говорила во сне. — Я знала, что вы придёте. Внутреннее око видело вашу ауру ещё вчера. Пересечение линий судьбы…       Элли шагнула внутрь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       — Профессор Трелони, я… мы можем поговорить?       — Говорить? — женщина склонила голову набок. — Говорить можно, но услышат ли боги? Они заняты, знаете ли. Сплетают нити, перебирают судьбы…       Она замолчала и уставилась на шею Элли. На кулон.       — Ваш амулет, — сказала вдруг совершенно другим голосом — более твёрдым, более… настоящим. — Он вибрирует. Чужая энергия, чужое время… Но свой. Свой среди чужого.       Чужестранка вздрогнула.       — Вы знаете, что это?       — Я знаю многое, — Трелони вдруг сбросила с себя налёт безумной прорицательницы и посмотрела на неё почти трезво. — Но не могу сказать. Не имею права. Ты должна справиться сама. Таков закон.       — Какой закон? — Элли шагнула ближе. — Мисс, объясните, пожалуйста. Я ничего не понимаю. Я…       — Сядь, — перебила её женщина и указала на пуфик напротив. — Выпей чаю.       Элли послушно села. Трелони налила ей чашку из пузатого заварочного чайника. Тот был горячим, крепким, с какими-то травами.       — Пей, а я потом посмотрю.       Она взяла чашку Элли, когда та сделала несколько глотков, покрутила и принялась разглядывать остатки чаинок на дне. Её лицо вдруг стало серьёзным.       — Тяжёлые испытания, — пробормотала спустя время. — Очень тяжёлые. Тьма, предательство, боль. Но… — она подняла глаза на Элли, — ты преодолеешь. Если не сломаешься. Если вспомнишь и поверишь.       — Во что поверить? — Элли чувствовала, как мурашки бегут по коже.       — В то, что не всё случайно. В то, что выбор есть всегда… что даже в самой глубокой тьме есть свет, — Трелони поставила чашку на стол. — А теперь иди. Мне нужно готовиться к урокам. И… береги кулон. Он твой проводник.       Элли хотела спросить ещё что-то, но женщина уже отвернулась к своему хрустальному шару, снова надевая маску безумной прорицательницы.       — Звёзды говорят… — забормотала как в трансе. — Марс в соединении с Сатурном… Тьма наступает…       Элли поняла, что разговор окончен. Она поднялась и вышла, оставляя знакомую некогда женщину в её пыльной башне.

***

      Вечером, устав от бессмысленных попыток разобраться в рунических книгах, Элли выскользнула из замка. Ей нужно было подышать воздухом, успокоить мысли, которые метались в голове как сумасшедшие.       В этот раз девушка решила пройтись чуть дальше, чем обычно. Она дошла до опушки у подножья Запретного леса и остановилась. Здесь, на границе, было удивительно красиво: в сумерках над травой кружились светлячки, создавая причудливый танец огней. Элли зачарованно смотрела на них, забыв на мгновение о своих страхах. Спокойствие окутало голову. Как бы там ни было, здесь, без сумасшедшего ритма города, гаджетов и проблем современного мира не так уж плохо.       — Красиво, правда?       Голос раздался из-за спины. Элли вздрогнула и резко обернулась.       Снейп стоял в тени дерева, почти сливаясь с темнотой. Чёрная мантия, бледное лицо, блеск глаз.       — Да, — сказала Элли, чувствуя, как внутри закипает злость. — Вы опять, случайно оказались там же где и я?       — Я гуляю, — спокойно ответил мужчина. — Запретный лес — не ваша частная территория.       — Гуляете? — Элли усмехнулась. — Странный у вас способ, сэр. Я просто не знала, что прятаться за кустами и деревьями, а потом пугать людей, считается прогулкой.       Девушка развернулась к нему полностью, скрестив руки на груди.       — Слушайте, профессор. Давайте сразу расставим точки над i. Либо вы сейчас проваливаете и оставляете меня в покое, либо садитесь рядом и честно рассказываете, что вам от меня нужно. Потому что ходить за мной хвостом и делать вид, что это случайность — это уже просто смешно.       Снейп замер. В его глазах мелькнуло что-то среднее между удивлением и раздражением. Но он быстро взял себя под контроль.       — Вы слишком много себе позволяете, мисс Йер.       — Взаимно, сэр, — парировала с легкостью, будто подшучивая. — Так что выбирайте.       Она смотрела на него в упор, стараясь не показывать, как колотится сердце. Снейп выдержал паузу, длинную, тягучую, а потом… развернулся и ушёл. Просто растворился в темноте, не сказав больше ни слова.       Элли выдохнула и прислонилась к дереву.

***

      В подземельях, в личных покоях профессора Снейпа, горел камин. Сам хозяин сидел в кресле со стаканом огневиски и мрачно смотрел на пляшущие языки пламени.       Он проверил всё. Все доступные источники. Министерство, международный реестр, аврорат, даже старые списки Дурмстранга и Шармбатона. Элли Йер не существовало ни в одной базе данных. Ни в одном документе. Никаких следов.       Девушка-нахалка, которая преподаёт руны в Хогвартсе, не имеет магического прошлого. Ни школы, ни родителей, ни места рождения. Она появилась из ниоткуда в начале августа и каким-то образом устроилась на работу в некогда самую охраняемую школу Британии.       Это не просто подозрительно. Это невозможно.       Северус Снейп сделал глоток и поморщился. Огневиски обжигал горло, но мысли не прояснял. Кто она? Шпионка? Самозванка? Беглянка? И почему Минерва взяла её, несмотря на все странности?       Ответов не было. Но он собирался их найти. Даже если для этого придётся терпеть дерзость этой… особы…

***

      Следующие дни Элли проводила в башне Трелони. Эта женщина, несмотря на свою отстранённость, оказалась кладезем информации.       — В Хогвартсе четыре факультета, но ты это уже знаешь, — говорила, размешивая чай длинной ложкой. — Гриффиндор — храбрые, но безрассудные. Хаффлпафф — трудолюбивые и верные. Рейвенкло — умные и творческие. Слизерин… — она сделала паузу, — хитрые, амбициозные. Не все из них подлецы, как часто говорят. Запомни это.       — А профессора? — спрашивала Элли, записывая всё в маленький блокнот.       — О, коллеги… — Трелони закатывала глаза. — Флитвик — добряк, но на уроках строг. Спраут — душа-человек, но не дай Мерлин попасть к ней в теплицы без разрешения. Вектор — сухая, но справедливая. Хагрид — добрый великан, но не слушай его, когда он говорит «это не опасно». А Снейп… — она вдруг понизила голос. — Снейп — он с тёмным прошлым, но не злой. Запутанный. Помни это: запутанный — не значит злой.       Элли слушала и удивлялась, как эта женщина, которая при посторонних ведёт себя как безумная, на самом деле видит гораздо глубже других.       — А почему вы мне всё это рассказываете?       Сивилла посмотрела на неё долгим взглядом.       — Потому что ты должна знать. Потому что ты здесь не просто так. Потому что… — она замолчала и отвернулась к окну. — Карты молчат, а чаинки складываются в странные узоры.       Элли смотрела на неё и чувствовала, как в груди разрастается тепло. Эта женщина была ей знакома. До боли, до дрожи. Но никак не могла вспомнить или понять. Только ощущение дома, уюта, маминых рук…       — Вы напоминаете мне мою маму, — вырвалось у неё.       Трелони вздрогнула, но ничего не сказала. Только отвернулась к окну и долго смотрела вдаль.

***

      В кабинете директора Минерва МакГонагалл ходила из угла в угол.       — Я ничего не понимаю, Сивилла, — говорила директриса. — Эта девушка… она не вписывается ни в какие рамки. Северус проверил всё — её нет ни в одном реестре. Ни в одном! Как такое возможно?       Трелони, вызванная к директору, сидела в кресле и спокойно помешивала чай.       — Всё так, как и должно быть, Минерва, — ответила спокойно. — Звёзды не врут. Её появление было предопределено.       — Предопределено? — МакГонагалл остановилась. — Ты хочешь сказать, что знаешь, кто она?       — Я знаю, что она — часть чего-то большего и должна пройти свой путь сама. Без нашей помощи и тем более вмешательства.       МакГонагалл вздохнула. Минерва заметила, что мисс Йер последнее время проводит много времени в башне прорицательницы, и к тому же, Трелони стала одной из немногих, кто смог найти общий язык с новой коллегой. Или вообще захотел это сделать.       — Это не ответ, Сивилла.       — Это единственный ответ, который я могу дать, — прорицательница потупила взгляд в пустоту и, не сказав больше не слова, ушла из кабинета.       Директриса помолчала ещё несколько минут, потом подошла к столу и решительно обратилась к холсту на стене.       — Пригласите профессора Снейпа, — сказала появившемуся портрету.       Через несколько минут он стоял перед ней, мрачный и напряжённый.       — Минерва, если это очередное поручение следить за мисс Йер, то я…       — Именно, Северус. Но не просто следить. Я назначаю вам двоим совместную работу.       Снейп замер.       — Что? Ты в своём уме? Нет!       — Уймись! — женщина понимала, что реакция коллеги оправдана, но ответила ему чуть строже чем хотела. — Это запрос от Министерства. В архивах нашли старое зелье, рецепт которого написан рунами. Мисс Йер — специалист по их переводу и толкованию. Ты — мастер зельеварения. Вы будете работать вместе над расшифровкой и восстановлением рецепта.       — Это абсурд, — голос Снейпа похолодел. — Я не собираюсь нянчиться с подозрительной особой, которая, возможно, представляет угрозу.       — Именно поэтому, — твёрдо сказала МакГонагалл, — ты будешь с ней работать. Чтобы присматривать и понять, что она за человек. И если опасность существует — предотвратить её. Я не знаю, какая именно угроза может от неё исходить, Северус, но я чувствую: что-то не так. А моя интуиция редко меня подводит.       Снейп сжал челюсть.       — Это не моя работа.       — Это твоя работа, пока ты работаешь в Хогвартсе, — отрезала МакГонагалл. — Приказ ясен?       Повисла тяжёлая тишина. Снейп смотрел на директора с таким выражением, будто хотел испепелить её взглядом, но потом коротко кивнул и вышел, хлопнув дверью.

***

      Когда Элли услышала новость, её реакция была не лучше.       — Что? — она уставилась на МакГонагалл, забыв о субординации. — Работать в паре с… Но он же меня ненавидит… в смысле, мы не ладим!       — Тем лучше, — спокойно ответила директор. — Значит, будете учиться находить общий язык. Рецепт сложный, требует и знания рун, и мастерства зельевара. Вы идеально подходите друг другу для этой задачи.       — Но у меня свои исследования! — вырвалось у Элли.       МакГонагалл приподняла бровь.       — Какие исследования, мисс Йер?       Элли прикусила язык. Она не могла сказать, что ищет способ вернуться в своё время. Не могла сказать, что каждый вечер изучает книги по пространственно-временной магии. Не могла сказать ничего.       — Личные, — выдавила уже спокойнее. — Просто… мне нужно время.       — Работа над переводом займёт не всё ваше время. А Хогвартс платит вам жалованье не за личные исследования, мисс Йер. Вопрос закрыт.       Элли вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё кипит. Работать со Снейпом. Человеком, который следит за ней по ночам и явно подозревает её во всех смертных грехах.       — Замечательно, — прошептала, спускаясь по лестнице. — Просто замечательно.

***

      Она лежала на кровати в своей комнате и смотрела в потолок. Мысли текли медленно, вязко, как патока.       — Меня ищут, — прошептала она в тишину. — Наверняка ищут. Прошло уже… сколько?       Чужестранка попыталась посчитать дни, но сбилась. В этом мире время словно текло иначе. Без телефона, без интернета, без новостей из её реальности она потеряла счёт.       2023 год. Она оттуда. Из дальней страны, из другого века, из иного мира. Всё, что ей знакомо и дорого теперь так далеко, что вернуться обратно почти невозможно. Там осталась её квартира, её работа, её подруги. Там осталась мама.       Элли закрыла глаза и попыталась вспомнить её лицо. Обычное, усталое, с мягкой улыбкой. Она работала в библиотеке, любила читать старые книги и рассказывать замысловатые истории.       «…самый страшный и самый несчастный человек в этом мире,» — говорила мама об одном из героев своих сказок. — «Ему нужна помощь, дочка. Но кто ему поможет? Кто заглянет за маску злодея и увидит там разбитое сердце?»       Элли тогда не придавала значения. Сказки есть сказки. Она не задумывалась об этих историях, до того, как оказалась внутри них.       Теперь девушка лежала в комнате и понимала: это были не выдумки. Ей рассказывали правду. Настоящую правду о мире, в котором, женщина явно жила, но который покинула. О мире, в который Элли теперь попала.       Странница села на край кровати и уставилась в стену.       Элли вдруг вспомнила вчерашний разговор на опушке. Тёмные глаза, в которых мелькнуло что-то, когда она сказала ему «выбирайте». Не злость или недовольство. Что-то другое. Усталость? Одиночество?       — Мне нужно узнать, для начала, кто это! О ком говорила мама, — сказала сама себе.       Элли посмотрела на кулон, лежащий на столе.       — Что ты хотела мне сказать? — прошептала с отчаянием. — Что мне делать?

***

      После нескольких дней, проведённых в башне Трелони, Элли начала привыкать к странной атмосфере, пропитанной чайными парами и запахом старых шалей. Профессор прорицаний, несмотря на свою отстранённость, оказалась удивительно осведомлённой, когда речь заходила о недавней истории магического мира.       — Война, — говорила Трелони, заливая тёмные листья кипятком, — забрала многих. Слишком многих. Альбус Дамблдор пал от руки предателя, но мы не будем вспоминать имена — они ещё слишком болят.       Элли сидела на пуфике, стараясь не пропустить ни слова.       — Тёмный Лорд уничтожен, — продолжала женщина, глядя куда-то в стену. — Гарри Поттер, мальчик, который выжил, наконец-то сделал то, для чего был рождён. Но цена… — она вздохнула. — Аластор Грюм, Гораций Слизнорт, Руфус Скримджер… столько имён, столько судеб. Война забрала лучших, а победа стоила очень дорого.       — А кто выжил? — спросила с надеждой на ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от этих имён, которые для неё пока были просто набором звуков, но которые здесь, в этом мире, значили так много.       Трелони перевела на неё взгляд своих огромных глаз.       — Выжили многие… — она сделала паузу, размышляя, стоит ли говорить что-то ещё.       — Кто? — Элли подалась вперёд.       Трелони покачала головой, давая понять, что говорить не станет.       Элли хотела расспросить подробнее, но женщина уже отвернулась к своему хрустальному шару, бормоча что-то о расположении звёзд и линиях судьбы.

***

      На следующий день, возвращаясь из библиотеки с очередной стопкой книг, Элли столкнулась со Снейпом в коридоре третьего этажа. Столкновение было буквальным — она завернула за угол и чуть не врезалась в него, от неожиданности выронив несколько фолиантов.       — Чёрт, — выдохнула, приседая, чтобы собрать книги.       Снейп даже не пошевелился, чтобы помочь. Он просто стоял и смотрел на неё сверху вниз с обычным, непроницаемым выражением лица.       — Мисс Йер, — произнёс, когда она поднялась, прижимая книги к груди. — Я как раз искал вас.       — Меня? — Элли насторожилась. — Зачем?       — Директор уведомила вас о нашем совместном проекте? Я готов приступить к работе со следующей недели. Уточните своё расписание, чтобы мы могли выделить общее время.       Он говорил сухо, официально, будто зачитывал инструкцию. Чужестранка почувствовала знакомый укол раздражения.       — Хорошо, — ответила нарочито спокойным голосом. — Я посмотрю и сообщу.       Она уже собиралась обойти его и продолжить путь, когда Снейп добавил:       — Впрочем, я мог бы справиться и сам.       Элли остановилась и обернулась.       — Простите?       — Зельеварение — моя специальность, — он чуть склонил голову, глядя на неё в упор. — Руническая часть, безусловно, требует знаний, но при желании можно обойтись и без них. Если вы, мисс Йер, будете со мной откровенны и расскажете то, что скрываете, я, возможно, сочту возможным взять расшифровку на себя и избавить вас от необходимости тратить время на совместную работу.       Элли смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость. Он не просто предлагал — шантажировал. Торговался. «Расскажи мне свои секреты, и я сделаю твою работу.»       — Вы слишком многого хотите, сэр, — сказала с ухмылкой, растягивая последнее слово. — Могу предложить похожий вариант. Я сама всё переведу. У меня есть все необходимые знания. Предоставлю вам готовый рецепт, и нам не придётся пересекаться вообще. Вам не нужно будет тратить на меня своё драгоценное время, а мне — терпеть ваше общество.       Она ожидала, что мужчина согласится. Её вариант покажется ему заманчивым — избавиться от неё и получить готовую работу. Но Снейп чуть заметно прищурился, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.       — Боюсь, это невозможно, мисс Йер.       — Почему?       — Потому что многие ингредиенты, указанные в работе, назывались иначе несколько десятилетий назад. Названия менялись, некоторые компоненты и вовсе исчезли из обихода, заменившись другими. Если вы просто переведёте текст, не имея практического опыта в зельеварении, рецепт окажется бесполезным. Придётся переделывать всю работу заново. А у меня, — он сделал паузу, — нет ни желания, ни времени исправлять чужие ошибки. Мы будем работать совместно, со следующего понедельника… раз уж не хотите принимать моё предложение, — процедив каждое слово, Снейп сдвинулся с места, кидая вслед. — Я пришлю совой список необходимых материалов.

***

      Осень постепенно вступала в свои права, окрашивая листву Запретного леса в багряные тона, а дни становились короче. Элли ловила себя на мысли, что начинает привыкать. К утренним подъёмам под шум дождя за окном, к шарканью сотен ног в коридорах, к портретам, которые здоровались с ней по имени. Даже к магии — той самой, которая поначалу казалась непостижимой — она начала привыкать.       Простейшие заклинания получались теперь чуть лучше. Не с первого раза, но получались. Вингардиум Левиоса тоже перестал быть проблемой — перо послушно парило над столом добрых полминуты, прежде чем упасть. Элли чувствовала, как внутри неё что-то меняется, словно открывается какой-то канал, по которому течёт тёплая, пульсирующая энергия. Она не понимала природы этого явления, но перестала бояться.       Свободное время девушка посвящала исследованию замка. Хогвартс был огромен, запутан и прекрасен. Элли бродила по коридорам, запоминая повороты, открывая для себя новые лестницы и тупики. Она находила заброшенные классы, заставленные старой мебелью, ниши с пыльными статуями и окна, из которых открывались виды, захватывающие дух.       Но любимым местом стала Астрономическая башня.       Высокая, узкая лестница вела на самую вершину, где под открытым небом располагалась смотровая площадка с огромным телескопом. Здесь было тихо. Ветер гулял свободно, звёзды казались ближе, а внизу, далеко-далеко, лежало Чёрное озеро и тёмная стена Запретного леса.       С тех пор она приходила сюда каждый вечер, когда позволяла погода. Садилась на холодный каменный пол, закутавшись в мантию, и смотрела вверх. Мысли успокаивались, страхи отступали, и на какое-то время странница чувствовала себя почти в безопасности.

***

      В тот вечер было особенно ясно. Элли сидела на своём обычном месте, задрав голову к небу, и пыталась отыскать знакомые созвездия. Большая Медведица нашлась сразу, Кассиопея тоже. Орион только начинал подниматься над горизонтом.       — Завораживает, не так ли? — спросила у тишины.       Тишина, как обычно, не ответила. Но за спиной послышался шорох. Едва уловимый, почти бесшумный — шаг, замерший в последний момент.       Элли улыбнулась про себя.       — Знаете, сэр, — сказала, не оборачиваясь, — если вы хотите подкрасться незаметно, вам стоит научиться не дышать. У вас вырывается пар в холодном воздухе.       Пауза. Потом из темноты донёсся голос — низкий, тягучий, с обычной ноткой сарказма:       — Наблюдательность — похвальное качество. Жаль, что оно не компенсирует отсутствия базовых магических навыков.       — А вы язвите, потому что вас поймали? — Элли всё же обернулась. Снейп стоял в тени арки, чёрный силуэт на фоне тёмной лестницы. — Или потому что вам, по какой-то причине нравится за мной следить?       Он шагнул вперёд, лунный свет падал на его лицо, делая черты резче, ещё мрачнее.       — Я не слежу, мисс Йер. Я наблюдаю. Есть разница.       — Какая же?       — Следят за теми, кому не доверяют. Наблюдают за теми, кто вызывает…       Элли хмыкнула и снова повернулась к звёздам.       — И что же во мне такого интересного? Это же слово вы проглотили?       — Разве я должен перед вами отчитываться? Тем не менее, вы прекрасно знаете, что мне нужно…       — Садитесь, — перебила Элли, похлопав ладонью по камню рядом с собой.       Снейп замер. На его лице мелькнуло выражение, которое она не смогла интерпретировать — то ли замешательство, то ли возмущение.       — Простите?       — Садитесь, — повторила так, будто его вопрос действительно того требовал. — Если уж вы здесь, то можете хотя бы составить компанию. А то стоите как чёрная статуя, только пугаете.       Он не двинулся с места.       — Я не собираюсь сидеть на холодном камне посреди ночи, мисс Йер.       — Как хотите, — Элли пожала плечами, продолжив говорить через несколько минут тишины. — В детстве я часто смотрела на звёзды. У нас в деревне открывался прекрасный вид на небо, и мы выходили по вечерам, закутавшись в пледы. Мама знала все созвездия. Все до единого. Она показывала их мне и рассказывала истории — про героев, про богов, про любовь и предательство, — Элли помолчала. — Это были лучшие моменты моего детства.       Снейп не отвечал так долго, что она решила — он ушёл. Но потом раздался голос, тихий и язвительный:       — Какая трогательная история. Прямо из дешёвого маггловского романа. Не хватает только собаки и какао с маршмеллоу.       Элли усмехнулась, не оборачиваясь.       — А вы всегда такой циничный или только по ночам? Или вам просто никто не рассказывал историй про звёзды, когда вы были маленьким?       Тишина. Напряжённая, тягучая.       — Моё детство, — наконец произнёс Снейп, — не было наполнено сентиментальными посиделками. И, судя по вашим магическим способностям, ваше тоже должно было быть весьма… нетрадиционным.       Элли повернулась к нему и посмотрела прямо на его силуэт.       — Вы пытаетесь меня задеть? Потому что я задела вас? Это так по-детски, профессор.       Мастер зелий прищурился.       — Я пытаюсь понять, кто вы, мисс Йер. И с каждым днём вопросов становится больше, а ответов — меньше.       — Мне кажется, или я уже дала вам понять, что не собираюсь ничего рассказывать? — странница поднялась, отряхнула мантию. — Спокойной ночи, профессор. Наблюдайте дальше. Может, однажды вам откроется истина.       Она прошла мимо него, спускаясь в темноту лестницы. Снейп остался стоять на башне, глядя ей вслед.

***

      Совместная работа началась с понедельника, как и обещал Снейп.       Кабинет зельеварения в неурочные часы выглядел иначе — более мрачным, более… личным. Элли сидела за партой, разложив перед собой пергаменты с руническими текстами, а Снейп стоял у доски, на которой уже были написаны какие-то формулы.       — Итак, — начал без предисловий, — трактат датируется примерно шестнадцатым веком. Руны смешанные — скандинавские и англосаксонские. Ваша задача — перевести каждый символ в современное магическое значение. Моя — интерпретировать это в конкретные ингредиенты и описание процесса.       — Я знаю, что мне делать, — сухо ответила, чувствуя укор в словах коллеги.       — Знаете ли? — он приподнял бровь. — Судя по вашим успехам… впрочем не важно. Вы только переводите. Интересно, сколько времени уйдёт на то, чтобы понять, что Ансуз в этом контексте означает не просто 'бог', а конкретный тип магической энергии?       Элли сжала перо.       — Я знаю, что означает Ансуз в разных контекстах. И, в отличие от вас, я не нуждаюсь в том, чтобы мне объясняли базовые вещи, — Элли быстро осознала, что сказала какой-то бред, но отступать было некуда.       — Базовые вещи? — Снейп усмехнулся. — Вы, которая явно не может правильно сварить простое зелье от кашля, будете говорить мне о базовых вещах?       — Я преподаватель рун, а не зельеварения. Или вы хотите, чтобы я комментировала вашу способность вести уроки? Говорят, половина студентов засыпает у вас на занятиях. От скуки, надо полагать.       Снейп медленно повернулся к ней. В его глазах сверкнуло что-то опасное.       — По крайней мере, мои студенты хоть что-то запоминают. А ваши, мисс Йер, судя по всему, запоминают только то, как их преподавательница краснеет, когда не может ответить на элементарный вопрос о практических применениях рун.       — Я отвечаю на все вопросы, — процедила девушка.       — Отвечаете? Или переводите разговор на другую тему? Я слышал о том, как проходят ваши уроки. Вы искусно уходите от любых упоминаний практического применения. Почему? Потому что сами не знаете?       — А вы, значит, знаете? — Элли встала, уперев руки в стол. — Вы, который всю жизнь варит зелья, внезапно стали экспертом по рунам?       — Я стал экспертом по выявлению шарлатанов, коих в этой школе, к сожалению, было немало, — парировал Снейп. — И вы, мисс Йер, идеально подходите под это определение.       — Шарлатанов? — чужестранка чувствовала, как внутри закипает что-то горячее, неконтролируемое. — Это я шарлатанка? А кто следит за женщинами по ночам, потому что больше заняться нечем? Кто пытается выведать чужие секреты вместо того, чтобы заниматься своей работой?       — Моя работа — защищать этот замок от угроз. И вы, — он сделал шаг к ней, — самая подозрительная особа, которая появлялась здесь за последний год.       — Я угроза? — Элли рассмеялась, но смех вышел нервным, срывающимся. — Я просто пытаюсь выжить в этом безумной мире, в другой стране, с другими правилами. А вы ходите за мной как тень и портите мне жизнь!       — Выжить? — Снейп прищурился. — Интересный выбор слов. Что именно заставляет вас выживать, мисс Йер? От кого бежите? Что вы скрываете?       — Ничего! — выкрикнула раздражённо. — Я ничего вам не скажу! Потому что это не ваше дело!       — Всё, что происходит в Хогвартсе — моё дело, — голос стал тихим и вкрадчивым, отчего по спине побежали мурашки. — И я узнаю правду. Всегда узнаю.       — Вы ничего обо мне не знаете! Ни-че-го! И не узнаете, потому что я не позволю всякому… — девушка уже не контролировала себя. Ярость застилала глаза, кипела в крови, требовала выхода.       Внутри неё что-то взорвалось.       Элли не поняла, что произошло. Просто вдруг мир стал ярче, громче, безумнее. Воздух вокруг неё загустел, заискрил, начал вращаться. Свитки на столе взлетели в воздух и закружились в бешеном вихре. Стеклянные банки с ингредиентами задребезжали, некоторые лопнули, разбрызгивая содержимое. Свечи погасли, и в тот же миг вспыхнули снова, но теперь их пламя было неестественно-ярким, холодным, диким.       Чужестранка стояла в центре этого хаоса, и её тело сотрясала дрожь. Она не могла остановиться. Не могла контролировать то, что из неё вырывалось. Энергия — огромная, необъятная, пугающая — рвалась наружу, снося всё на своём пути.       Снейп отшатнулся, прикрывая лицо рукой. В его глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на настоящий шок.       — Мисс Йер! — крикнул он, перекрывая шум стихии.       Элли, чувствовала, как слёзы текут по щекам. И так же внезапно, как началось, всё стихло.       Свитки медленно опали на пол. Стёкла перестали звенеть. Огонь в свечах снова стал обычным, жёлтым и тёплым.       Девушка стояла посреди разгромленного кабинета, тяжело дыша. Её трясло, а в голове гудело. Она подняла глаза на Снейпа — он смотрел на неё так, будто видел впервые.       Ни слова не говоря, виновница погрома развернулась и вышла. Медленно, стараясь не упасть, прошла через дверь в коридор, почти бегом преодолев лестницы — к себе, в свою комнату, где можно было спрятаться от всего этого ужаса.       Снейп остался стоять среди разбитых склянок и разбросанных пергаментов, глядя на закрывшуюся дверь.       — Что… ты такое? — прошептал он в тишине.