Снова и снова

      Северус слегка побледнел от неожиданного вопроса и отрицательно покачал головой.       Конечно, Дамблдор выдавал ему какие-то приторные, туманные теории о всепобеждающей силе любви Лили, но прагматичному уму зельевара всё это казалось до тошноты надуманным бредом. Никакая любовь не отражает Убивающее заклятие.       Поттер одарил Снейпа лёгкой кривой усмешкой.       — Это всё из-за Вас.       — Меня? — выдохнул Северус, чувствуя, как пол уходит из-под ног.       — Да. Из-за Вас. Именно Вы — та единственная причина, из-за которой я всё ещё жив. И это единственная причина, по которой я вообще готов рассмотреть возможность рассказать Вам правду.       — Как... как я могу быть причиной того, что Вы живы? — прошептал Северус. В его голосе смешались недоверие и отчаянное отрицание.       Если уж на то пошло, это была его вина, что Лили мертва. Его вина, что этот мальчишка остался сиротой. Если бы только он, опьянённый амбициями идиот, не поведал своему Тёмному Хозяину то проклятое Пророчество...       Гарри внезапно поднялся с кресла. Северус, словно в трансе, наблюдал, как мальчик подошёл к небольшому письменному столу, заваленному книгами и пергаментами.       Порывшись в ящике, он достал плотный лист бумаги и дешевую магловскую шариковую ручку. Вернувшись, он протянул их зельевару.       Снейп неохотно взял предметы, опустив тяжелый взгляд на текст.       — Договор о неразглашении?       — Он самый.       Северус прищурился, вглядываясь в спокойное лицо подростка.       — Вроде того, что Вы заставили подписать своих несчастных соседей по спальне в начале прошлого года?       — Не совсем. Этот куда более... прямолинейный. И, скажем так, более суровый в санкциях, — добавил Гарри пугающе серьёзным тоном. — Он гласит, что Вы не можете никаким образом — ни словом, ни жестом, ни мыслеобразом — передавать любую информацию, которую я сообщу Вам конфиденциально, любому лицу без моего прямого, недвусмысленного разрешения.       Поттер сделал паузу, чеканя каждое слово:       — Как только вы поставите подпись... если Вы попытаетесь хотя бы приблизиться к грани нарушения, Вы почувствуете мерзкое покалывание по всей коже. Это предупреждение. Если Вы продолжите, движимые намерением предать моё доверие, покалывание сменится агонией. А если Вы прямо и открыто попытаетесь выдать мою тайну — Вы начнёте задыхаться. Воздух просто перестанет поступать в Ваши лёгкие. И это будет продолжаться до тех пор, пока Вы не оставите свои попытки, или пока не умрёте. Смотря что наступит раньше.       Он равнодушно пожал плечами:       — Контракт с моими соседями не имеет таких радикальных последствий. Но я и взял за правило не доверять им ничего действительно важного.       — И если я подпишу это... Вы раскроете мне ту самую «важную информацию»? — спросил Северус, скептически подняв бровь.       — Да. Читайте, профессор. Я не жду, что Вы поставите подпись вслепую. Слизеринцы так не поступают.       Северус сузил глаза. Отбросив колебания, он полностью сосредоточился на магически связывающем документе. Он вчитывался в каждую строчку с дотошностью мастера зелий, взвешивающего смертельный яд. Это заняло несколько минут; он прогнал текст в голове несколько раз, ища скрытые смыслы. Документ был составлен дьявольски грамотно. Он выстоял бы в Визенгамоте. Никаких лазеек. Никакого пространства для манёвра.       Снейпа снедало жгучее, почти болезненное любопытство, но инстинкт самосохранения кричал об опасности. С магическими договорами на крови и магии не шутят.       — Больше всего, я полагаю, Альбус сейчас хочет знать, что кто-то, кому он доверяет, держит руку на пульсе. Кто-то, кто знает, что со мной происходит, и может присматривать за мной, — лениво, словно читая его мысли, нарушил тишину Поттер. Северус бросил в него мрачный взгляд исподлобья, но промолчал. — Конечно, старика будет неимоверно бесить тот факт, что Вам физически запрещено сообщать ему детали. Но, думаю, это всё равно слегка убаюкает его паранойю: знать, что его верный шпион в курсе дела.       — Пытаетесь взять меня «на слабо», Поттер? — протянул Северус.       Гарри искренне усмехнулся и пожал плечами.       — Честно говоря, сам не знаю. Возможно, какая-то иррациональная часть меня хочет Вам открыться. Часть меня чувствует, что я перед Вами в долгу.       — Вы мне ничем не обязаны, — глухо пробормотал Северус, отводя взгляд к окну.       — Ну, формально, Вы мне тоже. И тем не менее, Вы каким-то непостижимым образом нашли в себе моральные силы притащиться сюда и беспокоиться о моей жизни.       — Вы студент моего факультета. Я присматриваю за своими студентами, — сухо отрезал Северус, выпрямляя спину.       Поттер рассмеялся — тихо, но совершенно безжалостно.       — Бросьте, профессор. Мы оба прекрасно знаем, что Вы бы не стали так рвать жилы и рисковать ради рядового слизеринца. Вы делаете это, потому что я сын Лили Эванс? Из-за вашего обещания Дамблдору? Или... из-за Долга Жизни, который Вы были должны моему драгоценному отцу?       Северус со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Ручка в его пальцах жалобно хрустнула.       — Откуда... скажите на милость... Вы можете знать хоть слово из этого бреда? — выдохнул Снейп хриплым, сорванным шёпотом.       — Потому что, если Ваш визит сюда хоть как-то продиктован Долгом Жизни перед Джеймсом Поттером... я официально освобождаю Вас от него, — произнёс Гарри ровным, властным тоном, полностью проигнорировав вопрос Снейпа.       В ту же секунду пространство гостиной содрогнулось.       Вокруг них вспыхнул ослепительный свет. Северус задохнулся. Он почувствовал мощнейший выброс магии, ударивший по нервам, а следом — невероятную, почти пугающую лёгкость в плечах. Невидимая, свинцовая цепь, десятилетиями сдавливавшая его грудь, просто... исчезла.       — Что Вы наделали?! — в ужасе воскликнул Снейп, вскакивая с кресла.       — Я освободил Вас, — небрежно отозвался Поттер. Он сделал глоток чая и поморщился — напиток безнадёжно остыл. — Мы оба знаем, что мой отец спас вас в тот день, не руководствуясь желанием защитить или понимаем того, что хорошо, а что плохо. Он сделал это только ради одной цели — спасти Люпина. Да, если бы он не вмешался, Вы бы погибли в когтях оборотня или сами стали им. Но я не считаю, что этого эгоистичного порыва достаточно для формирования истинного Долга Жизни.       Гарри смотрел на него холодно и рассудительно:       — Его действия были продиктованы страхом за друга. В этом не было ни унции благородства. В лучшем случае, он спасал Римуса от Азкабана, а не Вас от смерти. И даже если магия сочла иначе — это был Ваш долг перед ним. Не передо мной. Я не верю в унаследованные долги и не собираюсь держать Вас на поводке чужого прошлого.       — Откуда... откуда Вы вообще знаете о Долге Жизни?! — голос Северуса сорвался на крик. Он тяжело дышал, пытаясь осознать масштаб произошедшего. — Откуда Вы знаете о той ночи?! Кто Вам рассказал?! Люпин? Это не мог быть Блэк, этот ублюдок гниёт в Азкабане!       Поттер рассмеялся — легко и совершенно искренне. Он покачал головой.       — Если хотите получить ответы на свои многочисленные вопросы, профессор, Вам всё же придется подписать этот кусок бумаги.       — Манипулятивный, невыносимый маленький ублюдок, — с чувством проговорил Северус.       Поттер в ответ лишь ослепительно ухмыльнулся.       — Уверен, теперь Вы не станете отрицать, что Шляпа знала, что делает, когда выкрикнула «Слизерин».       Профессор фыркнул и сердито отвёл глаза.       Спустя несколько долгих минут Поттер нарушил тишину:       — Я предложу Вам кусочек информации абсолютно бесплатно. Свободной от контракта. Информации, которую Вы сможете передать Дамблдору, Министру Магии или кому вашей душе угодно. Интересует?       — Разумеется, — бросил Северус, не оборачиваясь.       — Хорошо. Тогда я расскажу Вам сказку. Сказка эта начинается суровой зимой 1980 года в грязном, пропахшем перегаром пабе в Хогсмиде. Там молодой, амбициозный Северус Снейп увидел, как Альбус Дамблдор и весьма эксцентричная ведьма поднялись по скрипучей лестнице в снятую на час комнату. Относясь к своим новым обязанностям шпиона Тёмного Лорда с максимальной серьёзностью, молодой Снейп бесшумной тенью последовал за ними и прильнул ухом к замочной скважине.       Северус застыл. Кровь застыла в его жилах.       — Сперва это было невероятно скучное собеседование на должность профессора Прорицаний. Но в какой-то момент голос ведьмы изменился. Стал глубоким, жутким. И она начала изрекать истинное Пророчество. К сожалению, молодой Снейп услышал лишь первые три строчки, прежде чем грубый хозяин паба поймал его за шкирку и вышвырнул в сугроб. Но... этих трёх строк оказалось достаточно. Молодой Пожиратель Смерти со всех ног бросился к своему Господину, чтобы принести ему этот бесценный дар.       Гарри сделал паузу. Его голос стал тише, безжалостнее.       — Прошло больше полугода. И тогда стало кристально ясно, кто именно подходит под описание предсказанного ребёнка.       Северус сидел в ошеломлённом, уничтожающем молчании. Он ненавидел каждое произнесённое слово. Он отчаянно, до крика желал приказать мальчишке заткнуться, но не находил в себе сил даже пошевелиться.       — Когда молодой Северус узнал, что его Тёмный Лорд опознал его лучшую подругу детства... его единственную истинную любовь, Лили Эванс — теперь Поттер, — как мать того самого ребёнка, мир рухнул. Снейп был в отчаянии. Он сам, своими руками, вынес ей смертный приговор. Тёмный Лорд убьёт её и её сына, и ничто не сможет его остановить.       — И тогда обезумевший от горя Пожиратель Смерти бросился в ноги своему Хозяину. Он умолял пощадить девушку. Он был уверен, что это абсолютно безнадёжная затея — ведь она была маглорождённой, членом Ордена Феникса, врагом. Тёмный Лорд никогда не оставил бы её в живых.       Голос Гарри эхом отражался от стен тесной комнаты:       — Но, к величайшему шоку Снейпа, Тёмный Лорд... согласился. Он снисходительно заявил, что доволен тем даром, который Северус ему принёс, и готов оказать эту милость. Награду за верность. Но именно в тот самый момент, произнося эти слова, Волдеморт подписал себе смертный приговор. Видите ли, профессор... его собственная фанатичная вера в важность Пророчества... его уверенность в том, что Вы совершили судьбоносный поступок... всё это вложило в его согласие колоссальную магическую мощь, которой он сам не осознавал. И эта мощь, смешавшись с Вашим невероятно сильным, отчаянным желанием спасти Лили, связала Вас двоих стихийно возникшим Непреложным Обетом.       Глаза Северуса в этот момент были широко открыты.       — Да, профессор. Таким же сильным, таким же абсолютно связывающим и таким же смертельным. Просто без традиционных золотых нитей и свидетелей. В тот роковой момент Тёмный Лорд действительно, искренне намеревался сдержать своё обещание. Пощадить её.       Поттер замолчал. Он дал зельевару время — несколько бесценных секунд, чтобы вдохнуть воздуха, чтобы хрупкая картина его мира окончательно разбилась на куски, — прежде чем нанести финальный удар.       — Прошёл почти год. Поттеры устали бегать, как затравленные звери. Они хотели осесть в Годриковой Впадине. И Дамблдор предложил им заклинание Фиделиус. Скрыть тайну их дома в душе самого преданного друга. Идея была безупречной. За исключением одной, крошечной, фатальной ошибки. Они выбрали не того человека.       — Они сделали Хранителем Питера Петтигрю. Потому что это казалось гениальным тактическим ходом: все Пожиратели будут охотиться за Сириусом Блэком, уверенные, что Хранитель — он. Сириус стал живой приманкой...       — Что?.. Что за бред Вы несете?! Блэк был Хранителем! — прохрипел Северус, чувствуя, как реальность трещит по швам. — Он предал их! Он убил Петтигрю!       — Нет. Вы ошибаетесь. И весь магический мир ошибается, — ледяным тоном оборвал его Гарри. — Единственная причина, по которой Блэк пошел за Петтигрю, — это слепая, яростная месть. Блэк был единственным, кто знал, что именно Питер — Хранитель. Сириус был уничтожен горем, ведь это именно он уговорил отца сменить кандидатуру в последний момент.       Гарри подался вперёд, его глаза горели зелёным огнем:       — Видите ли, Питер был меченым Пожирателем Смерти. Он сливал информацию уже почти год. И как только Питер получил тайну — он побежал к Волдеморту. А Тёмный Лорд просто ждал подходящего момента — кануна Хэллоуина, — чтобы нанести удар. Блэк, узнав о смерти друзей, погнался за крысой. Но Петтигрю оказался хитрее. Загнанный в угол посреди магловской улицы, он начал вопить на всю округу, обвиняя Сириуса в предательстве. А затем пустил мощную Бомбарду прямо в газовую магистраль под асфальтом. Взрыв убил чертову дюжину маглов. Питер отрезал себе палец, превратился в свою незарегистрированную анимагическую форму — обычную серую крысу — и нырнул в канализацию.       Поттер откинулся на спинку кресла, глядя на Северуса перед собой:       — Он оставил Сириуса стоять посреди кровавого месива. Раздавленного, сошедшего с ума от горя и осознания собственной фатальной ошибки. Смеющегося от истерики. Именно в таком виде его и нашли мракоборцы, которым даже не пришло в голову провести допрос с Сывороткой Правды.       Северус закрыл лицо дрожащими руками.       — Блэк... невиновен? — прошептал Снейп в пустоту, чувствуя, как тьма поглощает его целиком.