Снова и снова

      Та война справедлива, которая необходима, и то оружие священно, на которое единственная надежда.

Никколо Макиавелли.

* * *

      Северус Снейп с негромким хлопком трансгрессировал в безлюдный, пропахший сыростью переулок неподалёку от железнодорожной станции Вест-Норвуд. Быстрым шагом миновав Норвуд-Роуд, он свернул на Данбар-стрит. Выудив из кармана мантии небольшой кусок пергамента, он в последний раз сверил адрес и вскоре оказался в тупике, образованном кольцом уныло-одинаковых двухэтажных кирпичных домов с тёмно-коричневыми крышами.       Найдя дом под номером 27, Северус прошёл по узкой дорожке и трижды ударил в выкрашенную облупившейся краской дверь. Он огляделся, окидывая улицу взглядом: не прячется ли поблизости кто-нибудь из посланцев Дамблдора? Впрочем, если кто-то и дежурил здесь сегодня, его наверняка уже с позором выставили. Поттер ещё даже не начал собирать вещи, но уже с завидной регулярностью вышвыривал «незримых стражей», которых директор упрямо пытался приставить к его летнему жилищу.       И не имело ни малейшего значения, какую магию они использовали для маскировки — дезиллюминационные чары, мантии-невидимки, Оборотное зелье или чары гламура. Поттер неизменно выходил из дома, направлялся прямиком к ним и ледяным тоном требовал убраться. Пару раз паршивец даже вызывал магловскую полицию — факт, который, Северус был вынужден признать, изрядно его позабавил.       По словам Кингсли, когда того однажды втянули в эту унизительную слежку, мальчишка просто вышёл на крыльцо, подошёл ровно к тому месту, где стоял мракоборец, скрытый мощнейшими чарами невидимости, и каким-то образом невербально применил Фините Инкантатем, сорвал маскировку. На возмущённые требования ошеломлённого Кингсли объяснить, как он это сделал, Поттер лишь равнодушно пожал плечами, заметив, что Фините — заклинание примитивное. А затем добил аврора ледяным аргументом: пока он стоит вплотную ко взрослому волшебнику, Министерство ни за что не сможет доказать, чья именно это была магия. Волшебную палочку он не доставал, а значит, у них не было ни единого доказательства.       Кингсли явно ожидал не такого ответа от двенадцатилетнего подростка, но крыть было нечем.       И вот теперь Северус стоял перед дверью этого самого подростка, гадая, как встретят его самого. С показным уважением? Или как очередную назойливую помеху?       Дверь распахнулась без предупреждения. На пороге стоял Гарри Поттер. На нём была исключительно магловская одежда: выцветшие добела синие джинсы и растянутая футболка с каким-то блеклым принтом, к которому Снейп не стал присматриваться.       Мальчишка был бос, его вечно непослушные волосы торчали во все стороны ещё сильнее обычного, а главное — на нём не было очков.       — Сэр, — коротко кивнул Поттер. Он отступил на шаг, небрежным жестом приглашая зельевара внутрь.       Места в прихожей было до смешного мало. Прямо по курсу располагался узкий стенной шкаф; справа виднелась дверь в ванную, а впереди зияла арка, ведущая в гостиную.       Северус шагнул следом за мальчиком и цепко огляделся. Из гостиной вели ещё две двери: одна, открытая, — на крошечную кухню, другая, закрытая, — судя по всему, в спальню. Простая, до боли тесная однокомнатная квартира. Возможно, даже слишком обшарпанная для наследника древнего рода, но Северус резонно рассудил, что Поттер просто экономил средства на временном пристанище.       Мебель представляла собой нелепую сборную солянку, словно её по частям притащили с блошиного рынка. Ни один предмет не сочетался с другим, во всём сквозила изношенность, но при этом в комнате было маниакально чисто и на удивление... спокойно.       — Чаю, профессор? — спросил Поттер, уже направляясь к кухне.       — Да. Пожалуй, — медленно ответил Северус.       Он опустился в одно из разномастных кресел и рассеянно потёр левое предплечье, продолжая хмуро изучать обстановку.       Меньше чем через минуту Поттер вернулся с подносом. Взяв предложенную чашку, Северус сделал глоток и замер: чай был заварен в точности так, как он любил. Крепкий, с едва уловимой терпкостью. А ведь они с Поттером никогда раньше не пили чай вместе.       Снейп бросил на мальчика пронзительный, подозрительный взгляд, но тот лишь едва заметно усмехнулся, пряча лицо за краем своей чашки.       — Так что же привело Вас в мои скромные пенаты, сэр? Уж не Дамблдор ли втянул и Вас в эту унизительную игру в няньки? — нарушил тишину Поттер. Его голос звучал ровно, почти скучающе.       — Я пришёл, потому что... я обеспокоен, — процедил Северус сквозь зубы. Каждое слово давалось ему с трудом, взгляд был намертво прикован к невидимой точке на стене.       Поттер медленно, с лёгким удивлением приподнял бровь.       — Обеспокоены? Вы?       — Вы слишком умны, Поттер. И Вы явно догадались, что у Альбуса есть куда более глубокие мотивы для его маниакального желания следить за каждым Вашим шагом. Признаюсь, я не знаю наверняка... насколько много Вам известно... но подозреваю, что больше, чем кажется разумным. — Северус презрительно скривился, наконец переведя тяжелый, изучающий взгляд на мальчика.       Уголок рта Поттера пополз ещё выше. Он неторопливо поставил чашку на низкий столик.       — Вы имеете в виду его желание убедиться, что я жив, здоров и нахожусь в правильном, покорном расположении духа, чтобы в нужный момент беспрекословно исполнить Пророчество?       Глаз Северуса нервно дёрнулся. Это стоило ему титанических усилий, но он подавил рвущиеся наружу эмоции. Он медленно закрыл глаза и с тихим стуком опустил свою чашку на блюдце.       — Значит, Вы всё-таки знаете о нём.       — Разумеется.       — И Вы также осведомлены, что Тёмный Лорд далеко не так мёртв, как благополучно предпочитает верить остальной магический мир?       — Ну разумеется, — эхом отозвался Поттер, и в этот раз в его голосе прозвучал тяжелый, скучающий вздох. Он глубже вжался в спинку кресла.       Северус снова замолчал. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой.       — У нас есть... веские основания полагать, что Он вернулся. Или, по крайней мере, активно пытается это сделать. Вы подвергаетесь колоссальной опасности. Если Он или кто-то из Его верных слуг найдет Вас здесь — Вы окажетесь в опасности. Вы не можете использовать магию, а даже если бы и могли... вы всего лишь двенадцатилетний мальчишка. Поверьте, за Вами не придут в одиночку.       — Со мной всё будет в порядке, — отмахнулся Поттер. В его голосе вновь засквозила та самая ледяная отстранённость, смешанная с лёгким раздражением от того, что ему приходится разжевывать очевидные вещи.       — С вами не будет всё в порядке, Вы, глупый, самонадеянный мальчишка! — рявкнул Северус, чувствуя, как контроль ускользает из рук, а внутри вспыхивает горячий, обжигающий гнев.       Поттер фыркнул. Он посмотрел на разъярённого зельевара с такой снисходительной ухмылкой, словно эта вспышка ярости его лишь позабавила.       — Со мной всё будет в порядке, сэр, — повторил он, на этот раз твёрже, с нажимом.       Снейп свирепо уставился на этого невыносимого, дерзкого ребёнка. Он уже не понимал, что ненавидит в этой ситуации больше: то, что Поттер с ослиным упрямством отказывался от любой защиты, или то, что он сам, Северус Снейп, действительно, до боли в груди, боялся за этого мальчишку. Он привязался к нему. До зубовного скрежета. И это бесило Северуса до глубины его души.       — Мне невыносима сама мысль о том, что Вы предоставлены сами себе. Совершенно без защиты. И на такой долгий срок, — прошипел Снейп, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.       — До возвращения в Хогвартс осталось меньше месяца, — безразлично парировал Поттер.       — За этот месяц может случиться всё, что угодно!       Поттер замолчал. Он склонил голову набок, как любопытная птица, и задумчиво, пронзительно посмотрел на профессора. А затем его губы растянулись в широкой, издевательской ухмылке.       — Надо же... Профессор, неужели Вы действительно обо мне беспокоитесь? — протянул Гарри приторно-сладким голосом, издевательски похлопав ресницами.       Северусу стоило невероятных усилий не выхватить палочку и не сглазить этого паршивца прямо на месте.       — Вы в реальной опасности, высокомерный, глупый маленький ребёнок!       Поттер резко перестал улыбаться. В его зелёных глазах мелькнуло что-то древнее и тяжелое.       — Я уже очень давно не маленький ребенок, сэр, — пробормотал он, и в этом звуке было столько горечи, что Северусу на миг стало не по себе.       — Вы ребёнок. Вам едва исполнилось двенадцать. А где-то там во тьме собирает силы воскресший безумец, одержимый идеей Вашего уничтожения.       — А Вы так уверены, что он уже воскрес? — вдруг спросил Поттер. И тон его был таким обыденным, словно они обсуждали прогноз погоды. — Он Вас уже призывал?       Северус осёкся на полуслове. Спина рефлекторно выпрямилась, превратившись в натянутую струну.       — Что?       — Он Вас призывал? Или весь этот Ваш панический переполох начался только из-за того, что Ваша Тёмная Метка иногда чешется и неприятно жжет?       Воздух выбило из лёгких Снейпа.       — Откуда... во имя всех кругов ада... Вы можете знать об этом? — хрипло выдохнул он.       — Я знаю очень многие вещи, профессор Снейп.       — Вы не должны этого знать!       — О смысле Пророчества я тоже не должен был знать. Но я знаю.       — Откуда Вам известно о Пророчестве?!       Поттер лишь тонко улыбнулся, потянулся к чашке и сделал неспешный глоток, наслаждаясь моментом.       — Вы не ответили на мой вопрос, профессор, — мягко напомнил Гарри. — Пожирателей Смерти уже созывали?       — А Вы не ответили на мой! — огрызнулся Северус.       Поттер со вздохом поставил чашку.       — Если он недостаточно силён, чтобы без опаски призвать свой Внутренний круг, значит, он недостаточно силён, чтобы явиться по мою душу. Он не станет так рисковать. Вернуть себе тело, восстановить хотя бы часть прежней власти и структуры — вот его приоритет. Месть и моё убийство могут подождать. Если бы это было не так, он попытался бы убить меня ещё в прошлом году, пока весь первый семестр жил жалким паразитом на затылке профессора Защиты.       Глаза Северуса расширились до предела. Кровь отхлынула от лица, оставив его мертвенно-бледным.       — Вы... вы знали о Квиррелле?!       — Конечно. Вы не единственный, кто носит на себе метку этого человека, — Поттер равнодушно постучал указательным пальцем по шраму на лбу. — Честно говоря, я был немало удивлён, что нахождение с ним в одной комнате не вызывало адской боли в вашем предплечье. Но, полагаю, большую часть времени он бездействовал, просто болтаясь на затылке Квиррелла, как нажравшийся клещ.       Северус резко втянул воздух. Сама мысль о том, что шрам Поттера — это не просто след от проклятия, а клеймо Тёмного Лорда... что мальчик может служить живым радаром, чувствующим Его присутствие... Это было ужасающе. И, стиснув зубы, Северус был вынужден мысленно признать: его Метка действительно давала о себе знать несколько раз в прошлом году. Но эти вспышки были настолько слабыми и нелогичными, что он списывал их на фантомные боли.       — Вы знали, что Квиррелл носит на себе Тёмного Лорда... и молчали весь год? — голос Снейпа дрожал от недоверия.       — Да.       — Почему, чёрт бы Вас побрал, Вы ничего не сказали?! Вы... глупый, проклятый, самоубийственный мальчишка! Вы могли погибнуть! У него был к вам беспрепятственный доступ всё то время, что он находился в школе! Если бы Вы предупредили нас, мы могли бы что-то с ним сделать! Мы могли бы предотвратить...       Снейп замолчал. Он с силой зажмурился, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он пытался обуздать бушующую ярость, смешанную с липким, удушливым страхом.       Сделали бы, смогли бы, должны были…       — Я не хотел, — просто и обыденно ответил Поттер, когда тишина стала невыносимой.       Северус открыл глаза и уставился на мальчика с абсолютным, первобытным непониманием.       — Не... хотел?       — Нет.       — Идиот!       — Я бы очень попросил Вас перестать меня так называть, сэр.       — Я буду называть Вас тем, кто Вы есть!       — Вы понятия не имеете, что здесь происходит на самом деле, — скучающим тоном парировал Гарри, стряхивая с джинсов невидимую пылинку.       — Разумеется, не имею! Вы же мне ни черта не говорите! — взорвался Северус.       — А Вы действительно хотите знать?       — Да, хочу! — рявкнул Снейп, подавшись вперёд.       Гарри Поттер замер. Он смотрел на Северуса своими зелёными глазами раздражающе долго. Наконец, когда Северус уже набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться новой тирадой, мальчик тихо заговорил:       — Вы знаете, почему я не умер в ту ночь? Когда Волдеморт послал в меня убивающее проклятье?