Секреты кошачьей привязанности

      1. Уважайте личное пространство кота. Не навязывайте ему свое общество.       Когда Хосок, нагруженный сумками, впервые переступил порог своей новой комнаты в общежитии, он не ожидал увидеть… кота. Конечно, не настоящего кота, но его сосед-старшекурсник уж очень был похож на представителя этого грациозного семейства. Он сидел на стуле рядом с синтезатором словно изящная настороженная пантера. Его ноги были подтянуты к груди, а внимательные, чуть прищуренные глаза с легким недоверием следили за каждым движением Хосока. Черные, слегка взъерошенные волосы только усиливали это сходство. Чон был очарован с первых же минут.       — Привет, я Чон Хосок, твой новый сосед, — обычно его лучезарная улыбка была способна растопить ледники и самые черствые сердца, но новый знакомый, казалось, остался к ней совершенно равнодушен. Он лишь коротко кивнул, буркнул в ответ, что он Мин Юнги, и снова уткнулся в ноты, разбросанные на столе, словно прячась за ними от незваного гостя.       Хосок, стараясь не спугнуть этого «человека-кота», тихо, почти на цыпочках, прошествовал к своей половине комнаты. Он действовал осторожно, как будто приближался к пугливому животному, избегал резких движений и громких звуков. Вместо того, чтобы с ходу засыпать Юнги вопросами (чего очень хотелось, на самом деле), он, словно извинившись за вторжение, включил музыку в наушниках и начал раскладывать вещи, время от времени невольно поглядывая на загадочного соседа. И, кажется, пару раз их взгляды встречались. Юнги тут же отводил глаза обратно к нотам, но Хосок успел заметить, как напряжение в его позе постепенно ослабевало. Кажется, тактика работала.       2. Обеспечьте коту безопасное и комфортное место для сна. Коты любят спать в уютных и теплых местах.       Первые пару недель совместного проживания Хосок списывал утреннее ворчание Юнги на обычную для многих студентов нелюбовь к ранним подъемам на пары. Он думал, что тот просто не выспался и не хотел вставать. Но однажды ночью Чон проснулся и увидел, что его сосед свернулся клубочком прямо за столом, уткнувшись носом в сгиб локтя. Словно большой пушистый кот, Юнги устроился среди разбросанных нотных листов и ручек, превратив рабочее место в импровизированное лежбище. Теперь стало понятно, почему по утрам он с трудом разгибал спину – попробуй-ка проспать ночь в такой позе.       «Да и прохладно так спать-то», — подумал Чон, осторожно поднимаясь с постели. Ему представилось, как он берет Юнги на руки, как котенка, и перекладывает в теплую постель. Но, вспомнив настороженный взгляд соседа, Хосок отбросил эту идею. Кто знает, как отреагирует Мин на внезапное пробуждение и прикосновения. Поэтому, стараясь не потревожить чуткий сон Юнги, Хосок аккуратно накрыл его пледом, словно укутывая драгоценный, хрупкий сосуд. Убедившись, что «кот» теперь в тепле и комфорте, Чон вернулся в свою постель.       Утро настало слишком быстро. Хосок проснулся от тихого, недовольного ворчания. Юнги, потирая заспанные глаза, пытался понять, чем он укрыт. Он посмотрел на Чона с нечитаемым выражением на лице.       — Что это? — буркнул он, указывая на плед.       — Ты заснул за столом, — мягко ответил Хосок, стараясь не рассмеяться от вида растрепанного Юнги. — Простынешь же.       Юнги еще несколько секунд молчал, разглядывая плед, словно видел его впервые в жизни. Потом пробормотал что-то невнятное, но все же похожее на «спасибо», и, отвернувшись, начал собирать свои ноты. Хосок заметил, что обычная утренняя хмурость Юнги словно немного рассеялась.       3. Кормите кота качественной пищей. Не перекармливайте! Следите за размером порций и свежестью воды.       Заметить, что Юнги забывает о еде, когда погружается в мир музыки, было проще простого. Пустые банки из-под энергетиков и гора оберток от сникерсов на столе среди разбросанных нотных листов красноречиво свидетельствовали о том, что питание не входило в список приоритетов будущего композитора. Кофе, сигареты, иногда энергетики — вот и весь незатейливый рацион Юнги. Сам Хосок не был помешан на здоровом образе жизни, но, будучи танцором, прекрасно понимал важность полноценного питания. Это топливо для его движений, и он никогда не позволял себе пропускать приемы пищи. Глядя на Юнги, Чон решил ненавязчиво приобщить соседа к более сбалансированному питанию.       Сначала это были небольшие, почти незаметные знаки внимания. Пока Юнги корпел над очередной композицией, на его столе появлялись тарелки с нарезанными фруктами или ароматная выпечка.       Потом Хосок стал завлекать Мина в столовую ненавязчивыми разговорами, предлагая составить компанию.       — Юнги, как насчет гонки до столовой за лучшим кимпабом года? Мне кажется, я выиграю, — как бы невзначай бросал он, проходя мимо.       Мин обычно отказывался, бормоча что-то про вдохновение и дедлайны, но иногда, сдаваясь под напором Хосокова обаяния, соглашался.       Постепенно у Чона вошло в привычку, когда он заглядывал в кафетерий, покупать Юнги кофе — айс-американо, как тот любил, — но обязательно с чем-то вкусным и питательным вдобавок: свежим сэндвичем, кусочком пирога или фруктовым салатом.       — Держи, Юнги, — говорил он, протягивая стаканчик и пакет с едой. — Не одними же сникерсами питаться.       Юнги сначала хмурился, но потом, встречаясь с лучезарной улыбкой Хосока, не мог сдержать ответной улыбки и принимал подношение.       4. Дарите коту внимание и ласку. Разговаривайте с ним, гладьте его, но не навязывайтесь, если он не расположен к общению.       Чем ближе подступал конец семестра, тем больше времени Юнги проводил за синтезатором, доводя до совершенства свою новую композицию. Нотные листы устилали теперь не только стол, но и пол вокруг него. Хосок, хоть и не был в восторге от такого творческого беспорядка, больше переживал за самого Юнги. Его спина постоянно была скрючена, а глаза покраснели от усталости и напряжения. Он видел, как Юнги периодически тер их, морщась от дискомфорта.       — Давай я хотя бы тебе капли закапаю, — предложил Чон, когда очередная его просьба сделать перерыв была встречена упрямым, почти кошачьим фырканьем. На удивление, сейчас Юнги не стал сопротивляться. Это маленькое согласие было для Хосока как глоток свежего воздуха. Он быстро достал из шкафчика в ванной заветный пузырек и вернулся к Мину.       Тот послушно, хоть и с некоторой ленцой, запрокинул голову, случайно упираясь затылком в пресс Хосока, стоявшего сзади. Чон невольно замер, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Под таким непривычным углом лицо Юнги казалось еще более красивым, беззащитным. Нежные скулы, черные ресницы, очаровательный носик-пуговка... Сердце Хосока забилось чаще.       Аккуратно закапав капли в покрасневшие глаза Мина, Хосок убрал пузырек в карман. Не в силах сдержаться, он осторожно провел рукой по немного растрепанным волосам.       — Такие мягкие, — прошептал он, почти не дыша. Юнги довольно зажмурился, как котенок, которого чешут за ухом.       Не встретив сопротивления, Хосок осмелел. Он запустил пальцы обеих рук в волосы Юнги и начал нежно массировать кожу головы, сначала затылок, потом виски, макушку… Пропуская сквозь пальцы пряди волос, Чон иногда слегка задевал кожу головы ногтями. Поддавшись внезапному порыву, Хосок быстро чмокнул Юнги в лоб. Это было смело, почти безрассудно, но… Юнги не отстранился. Наоборот, на его губах появилась довольная, слегка смущенная улыбка, и он потерся головой о руку Хосока, как кот, просящий еще ласки.       5. Любите своего кота. Коты — прекрасные компаньоны. Они дарят нам свою любовь и преданность, делая нашу жизнь ярче и интереснее.       В преддверии Рождества Хосок загорелся идеей превратить их с Юнги комнату в уютное праздничное гнездышко. Гирлянды, снежинки, фигурки Санта-Клауса и оленей – все должно было дышать волшебством. Право быть главным декоратором Чон (почти) честно выиграл у Юнги в «Камень, ножницы, бумага». Мин поначалу не проявил к затее особого интереса, но потом с любопытством, словно кот, заинтересовавшийся новой игрушкой, принялся помогать. Он осторожно трогал блестящие шары, прищуриваясь от ярких огоньков, и с нескрываемым интересом наблюдал, как Хосок развешивает гирлянды. В какой-то момент процесс украшения плавно перетек в приготовление глинтвейна на позаимствованной у соседей конфорке. Комнату наполнил пряный, согревающий аромат корицы и апельсина.       Спустя пару часов, укутанные в один плед, Хосок и Юнги сидели на кровати, потягивая горячий глинтвейн и любуясь мерцанием разноцветных огоньков. Воздух наполнился, уютом и предвкушением чего-то волшебного.       — Хорошо получилось, — прошептал Хосок, чувствуя, как внутри разливается сладкое тепло. И дело было даже не в праздничном убранстве комнаты, а в том, что Юнги сидел рядом с ним, такой расслабленный и домашний, словно большой, мурлыкающий кот.       — Да, здорово ты придумал, — отозвался Мин, посмотрев на Хосока ласковым взглядом. — Прошлые два года я ничего не украшал.       — Юнги… — начал было Хосок, но не успел договорить, когда губы Мина коснулись его. Поцелуй был легким, словно прикосновение снежинки. Хосок тут же ответил, пытаясь вложить всю бесконечную нежность, которой было наполнено его сердце.       В этот момент мир вокруг словно исчез. Остались только они вдвоем, теплый плед, мерцание рождественских огней и тихое падение снега за окном.