Весенние напевы

      — Смотрите, я — злобный убийца, который любит плести косички, — Наташа активно наслаждалась привилегированным положением и дразнила, как могла.       Ощущать, как аккуратно, трепетно и почти невесомо пальцы Баки касаются ее волос — просто божественно, и сейчас Нат с легкостью готова себе признаться в этом. Но, разумеется, вслух такого никогда не скажет. Это ее тайна. Должны ж у Черной вдовы быть какие-то секреты, правда? Например, знать, что Баки может быть очень внимательным и милым, а еще — просто млеть от ощущения ее прядей в пальцах. У нее волосы — огонь, в котором долгое время Нат видела лишь ржавчину — ту, что осталась от Красной комнаты, ту, которая въелась в самое нутро, и от нее не избавишься. Как оказалось, избавиться-то вполне можно: нужно лишь поменять свое отношение. И вместе с вернувшим себе память Баки Барнсом — больше не подконтрольным кому-либо наемным убийцей, осознать, что не все в их прошлом было покрыто ржавчиной.       — Не дергайся, — прошипел Баки, с трудом управляясь железной рукой и боясь, как бы случайно Нат не поранить, не натянуть сильнее. — Видишь, я сосредоточен? Тони нас убьет, если увидит твою незаконченную прическу.       Наверное, тот факт, что Нат вымыла Баки вибраниевую руку, натерев ее до праздничного блеска, а он согласился заплести ей косички, вполне можно считать небольшим весенним обменом подарками. В самый раз для первого пикника, который Тони решил провести в апреля для всего грозного состава Мстителей.       — Но тебе же она нравится? — Нат позволила себе легкий флирт, склонив голову и взглянув на Баки через плечо.       — Зато Тони в принципе не нравлюсь, — усмехнулся Баки, перебирая пряди.       — Он так притворяется, забей. — Нат махнула рукой, и Баки тихо выругался, потому как Нат качнулась, а он чуть не разрушил из-за этого всю ее прическу. — Ты же бесстрашный и несгибаемый, вон, как косичку заплетаешь.       Баки уже не в силах подавить смех и засмеялся с Нат в такт. Ничего, с прической они как-нибудь справятся. Как же хорошо жить во времена, когда неаккуратно заплетенная косичка и саркастичные шутки Тони — меньшее из зол.       — Готово, — наконец торжественно выдохнул Баки, словно только что ювелирно обезвредил сложнейшую бомбу, а не закончил возиться с французским «колоском».       Наташа повернулась к зеркалу, критично осматривая результат. Косичка получилась на удивление ровной, хоть местами и слегка пушилась, придавая ей особенно домашний, небрежный вид. Венчала это творение парикмахерского искусства ярко-розовая, объемная резинка с крошечными вышитыми ромашками.       — Ромашки, Джеймс? Серьезно? — Нат изогнула бровь, глядя на него через отражение.       Баки пожал плечами с абсолютно невозмутимым видом, хотя в уголках его глаз плясали смешинки.       — Это единственная резинка, которую я нашел на тумбочке. И, смею заметить, она идеально подчеркивает твою смертоносную натуру. Черная вдова и розовые ромашки. Враги будут дезориентированы и сбегут в ужасе.       — Враги умрут от смеха, — парировала Наташа, но резинку снимать не стала. Наоборот, легонько поправила выбившуюся у виска прядь. — Пошли на кухню, Грозный Волк. Наш картофельный салат сам себя в пластиковые контейнеры не переложит.       Кухня встретила их запахом свежесваренного кофе. На столе возвышалась целая гора сэндвичей, которые Баки наготовил с явным запасом, руководствуясь аппетитами Стива и своим собственным суперсолдатским метаболизмом. Наташа достала из шкафчика набор пластиковых судков.       Нат могла с закрытыми глазами разобрать и собрать снайперскую винтовку за рекордное время, теперь же она с не меньшим профессионализмом распределяла помидоры черри и нарезанный кубиками сыр по ячейкам большого ланч-бокса. Баки тем временем вел неравный бой с крышкой от огромного контейнера, в котором покоился тот самый фирменный салат. Металлическая рука, способная пробить бетонную стену и остановить на ходу мотоцикл, сейчас совершенно безуспешно пыталась защелкнуть упрямый пластик.       — Да чтоб тебя, — пробормотал он, когда один край упорно отказывался вставать в паз, из-за чего другой предательски отскакивал, — этот кусок пластика, в отличие от пришельцев, отказывается мне подчиняться.       — Потому что это вакуумный контейнер, милый, — Наташа подошла ближе, мягко отодвинула его в сторону и легким, выверенным нажатием ладоней защелкнула крышку. —Нужно давить равномерно.       Баки картинно закатил глаза, но тут же притянул Нат к себе за талию здоровой рукой, утыкаясь носом куда-то в район ее виска, стараясь не помять свою же работу.       — Ты спасла мою гордость, а то пришлось бы идти на пикник с кастрюлей.       Их ленивую утреннюю идиллию прервало настойчивое шуршание. Альпайн — крупный белый кот, которого Баки принес с улицы несколько месяцев назад — целеустремленно пытался забраться в приоткрытую термосумку, стоящую на стуле.       — Эй, нет, приятель, — Баки нехотя отпустил Наташу и подхватил кота поперек пушистого живота ровно в тот момент, когда тот уже почти добрался до пакета с копчеными сосисками. — Это для Мстителей, а твоя еда в миске, она со вкусом лосося, как ты любишь.       Альпайн издал возмущенное, протяжное «мяу» и посмотрел на Наташу, явно ища поддержки.       — Не смотри на меня так, — усмехнулась Нат, почесывая белого хулигана за ухом. — В прошлый раз ты украл у Клинта кусок пиццы, и он потом жаловался мне на это целую неделю, утверждая, что ты тренированный агент ГИДРЫ. Мы не можем позволить тебе сорвать сегодняшнее мероприятие.       Баки опустил кота на пол, и тот, поняв, что здесь ловить больше нечего и охрана слишком бдительная, гордо и независимо зашагал в сторону спальни.       — Знаешь, — Баки прислонился бедром к кухонному гарнитуру, наблюдая за Нат, — иногда я думаю, что кто-то должен написать о нас книгу «Два киллера в квартире, не считая кота». Уверен, это был бы бестселлер.       — Слишком скучно для бестселлера, — фыркнула Наташа, собирая грязные ножи и отправляя их в посудомойку. — Где наши любимые взрывы, драки, погони и драматичные прыжки с вертолетов без парашюта?       — Взрывов нам хватит, если Старк снова решит устроить вечерний фейерверк прямо над жаровней, — Баки поежился, вспоминая прошлогодний инцидент с барбекю, когда Тони решил «модернизировать» мангал репульсорной технологией. — А драматичное падение будет обеспечено, когда Стив увидит, что я забрал всю горчицу.       Наташа тихо, искренне рассмеялась.       — Пойду переоденусь, — сказала она, вытирая руки полотенцем. — Постарайся не скормить ничего коту, пока меня не будет. И не съешь сэндвичи сам.       Через десять минут она вернулась в гостиную. На ней красовались узкие темные джинсы, белые кеды и… фланелевая рубашка в крупную красно-черную клетку. Рубашка, которая явно ей велика как минимум на три размера, скрывая фигуру, но делая ее до невозможности уютной. Баки, который как раз застегивал молнию на термосумке, замер.       — На-ат, скажи мне, что это не моя рубашка.       — Это не твоя рубашка, — послушно, однако с абсолютно бессовестной улыбкой ответила Наташа, деловито закатывая слишком длинные рукава до локтей.       — Наташа. Это моя любимая рубашка. Я искал ее три дня. Я уже думал, что мы забыли ее в прачечной или что Альпайн устроил в ней гнездо под диваном.       — Ну, технически, последние три дня она лежала на моей полке, а значит, по законам нашей квартиры, она автоматически перешла в мою юрисдикцию. — Нат подошла к холодильнику, чтобы достать пару бутылок с холодным чаем. — К тому же, в ней очень комфортно. И она пахнет тобой: сандалом и кофе. А еще, — она лукаво стрельнула в него глазами, — посмотри сам, она же идеально сочетается с моей новой розовой резинкой с ромашками.       Баки тяжело, картинно вздохнул, но этот вздох был пропитан такой тягучей нежностью, что у него самого немного защемило в груди. Ведь он смотрел на Нат — самую опасную женщину из всех, кого он когда-либо знал, которая сейчас стояла посреди их залитой утренним солнцем кухни, утопая в его огромной фланелевой рубашке, с пушистой косичкой, держа в руках бутылки с чаем.       В этот момент на кухонном острове коротко-назойливо завибрировал телефон. На загоревшемся экране высветилось сообщение от Стива в их общем чате: «Вы где застряли? Старк уже угрожает съесть все ребрышки сам, а Клинт ноет, что умирает от голода. Спасайте положение, Барнс, или я прилечу за вами сам!» Следом прилетел стикер с недовольным Капитаном Америкой.       — Кажется, нам действительно пора, — Баки улыбнулся, закинул тяжелую термосумку на плечо левой рукой, а правой подхватил ключи от машины. — Готова к выходу в свет, мисс Романофф?       Наташа подошла к нему вплотную, привычным жестом поправила воротник его легкой куртки и чуть дольше, чем нужно, задержала ладони на его груди. В ее зеленых глазах на секунду мелькнуло то самое глубокое, затаенное чувство абсолютного доверия, которое они оба так берегли. Никакой ржавчины. Никакого льда.       — С тобой, Барнс — куда угодно, — тихо и серьезно ответила она, прежде чем снова вернуться к своему привычному насмешливому тону. — Даже на пикник к Старку. Но запомни: если Стив или Клинт скажут хоть слово про мою резинку, скажешь, что это была твоя идея и твой дизайнерский порыв.       — Договорились, куколка, — рассмеялся Баки, открывая перед ней входную дверь и пропуская вперед. — Я же злобный убийца, любящий плести косички. Пусть только попробуют критиковать мой вкус.