Until The Sun Fades

⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡

Тот день не отличался от других, скоротечно прожитых в одиночестве и мраке. Облака сгустились над металлическими крышами Нашгорода, а в воздухе витали наэлектризованные частицы. Казалось, вот-вот грянет мощная гроза. Люди попрятались под крышами теплых домов. Возможно, именно безлюдность стала причиной незажжённых фонарей, украшавших портовый город. И лишь одинокий светоносец не находил покоя среди мягкого света домов, где его могли бы ждать в этот особенно меланхоличный день. Несмотря на холод в сердце, тишина и тьма не тревожили альва. Большую часть своей жизни он существовал в пустоте мрака, и она казалась Кириллу пугающе комфортной. Однако отголоски тревоги за чужие жизни заставляли его неспешно бродить по пустынным переулкам, делясь холодным пламенем лампы со свечами фонарных столбов. Не ради украшения и не ради света. Ради защиты. Где-то на пирсе раскатисто прогремела первая гроза. Флинс закрыл стеклянную коробочку последнего по счёту уличного фонаря и поднял взгляд к тёмному небу, ощущая, как первые капли дождя холодным прикосновением легли на лицо. Альв подумал о скорейшем возвращении на кладбище. В грозу призраки особенно беспокойны, и их хранителю не хотелось тревожить их своим отсутствием. Кирилл не успел закончить свой внутренний монолог, как краем уха уловил несвойственные портовому городу в грозу звуки — гул морского судна и лязг металла. Прибытие кораблей в Нашгород в такую погоду было редкостью, хотя и не казалось невозможным. Не испытывая особого интереса к собраниям и толпам людей, альв уже собирался обойти возможное скопление народа стороной. Но суматоха на главной площади с каждой секундой становилась всё отчётливее и привлекала внимание даже тех, кто укрылся за стенами домов от суровой северной непогоды. Флинс проходил мимо зданий, иногда ловя на себе чужие взгляды, однако интерес к одинокой фигуре светоносца быстро угасал с каждым новым громким звуком со стороны главной улицы. Самого Кирилла чужое мимолётное внимание не тревожило. Тем не менее размышляя о том, что прибытие в грозу редко сулит что-то доброе, он не заметил, как оказался у морского порта, неожиданно заполненного конницей и рыцарями, чьи влажные от мелкого дождя доспехи мерцали в бликах уличных фонарей. Тихая площадь преобразилась, словно на глазах превращаясь в разведывательный штаб чужеземных рыцарей. Альв заметил, как самые крепкие ребята из отряда таскали тяжёлый груз с кораблей, пока другие координировали разгрузку и пытались успокоить лошадей, беспокойных от грозы. С внезапным блеском молнии близь пирса, одна из коновязей не выдержала, и могучая лошадь, оттолкнув от себя худощавого рыцаря, рванула прочь от конницы, прямо в сторону притихшего в тени фонарей альва. Но, заворожённый размерами корабля и рыцарями, на чьих доспехах виднелся высеченный герб Ордо Фавониус, Флинс не сразу заметил приближение животного. Взгляд янтарных глаз упал на испуганного зверя лишь тогда, когда между ними оставалось меньше десяти метров. Кирилл подумал, что, возможно, будь он менее скрытен, лошадь вряд ли выбрала бы его своей целью. Не успел Кирилл предпринять хоть что-то, как перед глазами проскользнула фигура, чья тень на миг рассекла ночное небо под раскат мощной грозы. Одним уверенным рывком крупный мужчина оказался в седле и остановил лошадь ровно перед лицом заворожённого альва. Только Флинса поразил вовсе не страх перед крупным животным, а невообразимая сила, скрытая в рыцаре, представшем перед ним. — Магистр! Беспокойные голоса эхом раздались за спиной мужчины, когда тот мягко провёл ладонью по гриве лошади, успокаивая её своим бархатным голосом. На секунду Флинс подумал, что неизвестный пытается не усмирить животное, а утешить невинную девушку в брачную ночь. И, вопреки странности этой мысли, слова подействовали. Лошадь постепенно стихла, а магистр уверенно развернулся к своим рыцарям, пока альв не смел даже шевельнуться, не решаясь выдать своё присутствие. Собственное наблюдение, неожиданное даже для него самого, казалось чем-то неправильным и почти запретным. Прожив долгую жизнь, Флинс встречал многих воинов, достойных восхищения, но стоящий перед ним иноземец удерживал взгляд не только неизмеримой силой, но и харизмой, будто высеченной в каждом боевом шраме. Они пересекали открытую кожу, и Кириллу не стоило даже гадать, сколько подобных следов скрывала одежда. Мужчина был выше альва почти на двадцать сантиметров, а за его широкими плечами покоился двуручный меч, напоминавший клык, вырванный из пасти огромного чудовища. В магистре ощущалась сила, резко контрастирующая с мягкостью бархатного голоса. И всё же сильнее прочего поражала уверенность. В каждом мимолётном движении, в каждом спокойном жесте, отзывавшаяся где-то в глубине одинокой души альва чем-то неизвестным и тревожно-впечатляющим, настолько, что становилось трудно отвести глаз. Стоящий перед ним человек явно не был простым рыцарем, и, несмотря на скрытность Флинса, почувствовал чужой взгляд на своей спине. Мужчина обернулся и внимательно всмотрелся в темноту. Где-то глубоко в груди Кирилл ощутил, помимо восхищения стоящим перед ним смертным, странные отголоски смущения — чувство, совершенно ему несвойственное. Прежде незнакомое. Тем не менее, альв аккуратно вышел в свет, слегка обескуражив этим и самого магистра, и его подопечных, успевших подбежать ближе. Не успел кто-либо произнести ни слова, как Флинс одарил присутствующих лёгким поклоном. — Благодарю за спасение, господин. Флинс не принадлежал к тем, кому действительно могла понадобиться чья-либо помощь. Даже несмотря на собственную невнимательность к приближающейся лошади, светоносец успел бы увернуться, а при желании — и остановить испуганное животное. И всё же не поблагодарить мужчину значило бы проявить неуважение к его силе. Кириллу хватило и этого короткого наблюдения, чтобы четко осознать. Стоящий перед ним человек намного сильнее его самого. Рыцари позади магистра осторожно переглянулись, а мужчина лишь поднял руку, словно заранее отвергая излишнюю серьёзность момента. — Не стоит, это мы потревожили ваш покой. Прошу прощения, надеюсь, вы не слишком испугались, господин… — Можно просто Флинс. — прикрыв глаза и слегка приподняв уголки губ в приветствии, произнёс светоносец. — Позвольте представиться, господин Флинс. Неожиданно приняв строгую стойку, мужчина даже не стал отдавать указания подчинённым, как те мгновенно последовали примеру своего лидера. Ударив кулаком по груди и резко опустив прямую руку под углом, он продолжил: — Магистр Ордо Фавониус, Варка. Прибыли из Мондштадта, чтобы помочь в зачистке Дикой Охоты. — Я весьма удивлён. — Кирилл сложил руки на груди, задумчиво коснувшись пальцами лица. — Не знал, что был отдан приказ привлекать другие регионы к борьбе против Дикой Охоты. И все же, весьма рад сражаться с вами на одной стороне. Слова альва заставили Варку обратить внимание на лампу, прикреплённую к его поясу, и после короткого осознания мужчина по-свойски провёл ладонью по пшеничным прядям, усмехнувшись. — Так значит, вы один из прославленных Светоносцев? Что ж, тогда рад нашему знакомству. Стоит обязательно выпить в… Магистра прервал резкий рывок лошади, вновь испуганной очередным ударом молнии где-то рядом. Варка уже хотел крепче перехватить поводья, но неожиданно стал свидетелем того, как Флинс спокойно шагнул ближе и мягко опустил ладонь на животное. Лошадь почти сразу успокоилась, позволив светоносцу коснуться себя. Кирилл едва заметно улыбнулся, прижавшись лбом к мягкой коже, и заставил магистра на мгновение замереть, прежде чем на его лице появилась хитрая улыбка. Из-за этой мимолётной улыбки Флинс неожиданно для себя напрягся. Это пугало. День должен был остаться таким же, как и все прежние, но с появлением магистра перед альвом что-то уже изменилось. А перемены в жизни Кирилла никогда не приносили добра. — Возможно, моё вмешательство и не понадобилось бы? — Не понимаю смысла вашего вопроса. — Светоносец подхватил поводья и мягко протянул их Варке, не скрывая внезапно похолодевшей улыбки, какую обычно носили аристократы в светском обществе. В глазах магистра Флинс на миг принял вид принца, словно никогда не знавшего тягот битв и ран, принесённых бездной в этот мир. — Гроза скоро закончится, но дальнейший ливень принесёт вам немало хлопот. Вам стоит поторопиться, господин Варка. А мне, к сожалению, откланяться. Проходили недели после неожиданного знакомства. Флинс, как обычно, проводил одинокие дни на кладбище Ночи, помогая призракам обрести покой в незавершённых делах, а иногда отправлялся на осмотр окрестностей и истребление Дикой Охоты. Штаб светоносцев всё чаще присылал письма с незамедлительными поручениями, и это ясно показывало — ситуация ухудшается, несмотря на прибытие помощи. И все же Кирилл был благодарен, что глава не заставлял его участвовать в командной работе, позволяя идти в самое пекло разбушевавшейся бездны одному. Альв лишь изредка замечал в яростных сражениях разведчиков, готовых вмешаться при необходимости. Но Флинс справлялся превосходно. Идеально. Как бы то ни было, со временем Кирилл всё чаще замечал рядом знакомую светлую макушку — её трудно было не узнать, учитывая рост хозяина. Поднимаясь по склонам гор, светоносец невольно бросал взгляд на поля, где среди других рыцарей крепкая фигура мужчины с лёгкостью расправлялась с чудовищами Дикой Охоты. Не стоило долго гадать, кем мог оказаться этот рыцарь с двумя двуручными мечами в руках. Чаще магистра можно было увидеть в городе, направляясь в таверну в шумной компании, смеясь и громко обсуждая что-то. Учитывая, как редко альв появлялся среди городских улиц, Флинс быстро пришёл к выводу, что повод «что-то отпраздновать» или «выпить в честь знакомства» мужчина способен найти всегда. Кирилл уже не удивлялся, что Варка первым делом предложил ему выпить. Флинс осторожно наблюдал за магистром, человеком невероятной силы и притягательности, уже успевшей покорить почти весь Нод-край. Всё чаще он становился свидетелем разговоров простых людей о Варке и его экспедиции. Кто-то смеялся, кто-то восхищался его силой, а кто-то уже успел спастись от рук бездны благодаря появлению рыцаря Борея в решающий момент. В такие минуты Кирилл невольно возвращался мыслями к их первой встрече. К тому чувству, что возникло где-то глубоко внутри, когда в свете молнии Варка предстал перед ним почти в облике спасителя, а два ясных лазурных глаза всматривались в темноту в поисках альва. И всё же каждый раз, когда речь заходила о магистре, в груди проскальзывало что-то тревожное. Плохое предчувствие не обманывало, и потому Флинс старался держаться подальше от такого яркого человека. Но, как ни странно, наблюдение это давно перестало быть односторонним. Скорее сам магистр проявлял куда больше энтузиазма пересечься с нелюдимым альвом. Заметив знакомую фигуру, Варка махал ему с другого конца улицы и, надеясь заговорить, легко пробирался сквозь толпу. Только Флинс неизменно успевал скрыться, оставляя магистра гадать, не показалось ли ему присутствие загадочного знакомого. Даже во время осмотра окрестностей, замечая тёмный силуэт среди холмов, мужчина подолгу провожал светоносца взглядом, пока тьма окончательно не поглощала Кирилла. И этот интерес казался странным. Не то чтобы Флинс не привлекал внимания. Наоборот. Но чаще всего, заметив его нежелание сближаться, люди быстро остывали. Варка же разгорался лишь сильнее, будто от разговора с альвом зависело благополучие не только Нод-края, но и Мондштадта. И несмотря на всё желание Флинса не попадаться магистру на глаза, словам Варки о скорой встрече всё же было суждено сбыться. Кирилл возвращался поздним вечером с аукциона не в лучшем настроении. Спрятав лицо в капюшоне плаща, он всё ещё думал о монете, чью стоимость было больно даже мысленно повторять. Коллекционный экземпляр стоил почти полугодового жалования, и даже так альв был готов в ближайшие месяцы отказать себе во многих желаниях. Светоносец устало вздохнул. Он не ожидал, что цена на желанный предмет вырастет на несколько сотен тысяч, вынуждая окончательно забыть о покупке. Проходя мимо таверны, Флинс задержал взгляд на дверях, за которыми звучала весёлая музыка и не стихал пьяный смех. Альв и сам не понял почему, но на мгновение ему захотелось войти, окинуть взглядом зал, узнать знакомую светлую макушку и только после спокойно уйти. Их странное «наблюдение друг за другом» давно стало чем-то почти повседневным, даже привычным. И хотя сама мысль всё ещё казалась ему возмутимой, а желание держаться подальше от магистра никуда не исчезло, возможность просто наблюдать, как рыцарь улыбается и сияет солнцем среди серых толп людей, почему-то приносила неожиданное спокойствие. Потому что, если однажды и эта улыбка исчезнет с площадей Нашгорода, Флинс будет уверен — мирная жизнь вот-вот окажется поглощена всеразрушающей бездной. Но Кирилл не был настолько безрассуден. Подавив странное желание, он уже развернулся в сторону кладбища Ночи, когда на плечо неожиданно легла чья-то тяжёлая рука. Оглянувшись, Флинс увидел мужчину с яркой, пьянеющей улыбкой на лице. — Господин Флинс! Рад нашей встрече. Флинс заглянул в чужие глаза снизу вверх и вновь невольно отметил рост магистра. За таким мужчиной, подумалось ему на мгновение, можно было бы легко спрятаться и впервые за долгое время ощутить спокойствие. Но этой мысли резко противоречила хитрая, почти победная улыбка на лице Варки, заставляя Кирилла напрячься. Именно в этот миг их безмолвным догонялкам пришёл конец, и светоносцу больше негде было скрыться. — Господин Варка, приятно видеть вас живым и… улыбчивым. Наблюдать, как улыбка магистра становится ярче, было почти как смотреть на солнце — слишком тепло, слишком ярко, а Флинс, находясь так близко к мужчине, ощущал это в полной мере. — Как я и говорил, мы с вами обязательно ещё увидимся. Мои рыцари будут только рады, если вы присоединитесь к нам этим вечером. Как считаете, господин Флинс? Мужчина будто крепче сжал ладонь на плече светоносца, почти незаметно подталкивая его в сторону таверны. Но Кирилл всё ещё ощущал странную неуверенность в присутствии Варки и усталость после потери отличного экземпляра для своей коллекции, потому, аккуратно сняв чужую руку со своего плеча, лишь слегка поклонился в знак отказа. — К сожалению, сегодняшний день прошёл для меня не слишком удачно. Мне бы хотелось вернуться домой, прошу прощения. Надеюсь, рыцари Ордо Фавониус проведут прекрасный вечер. Кирилл поспешно хотел ретироваться подальше от места, где пьяные драки и споры под градусом легко подогревались свистом и громкими возгласами. Он вновь поклонился мужчине и быстрой тенью исчез, не дав Варке вставить слова. Если магистр и считал себя победителем в их безмолвной схватке, Флинс легко дал понять — в подобных соревнованиях он не участвует, оставляя в проигрыше всех. Таков был альв, и менять что-либо в себе он не собирался. И всё же даже ему самому столь поспешное прощание показалось невежливым. Но Флинс ничего не мог с этим поделать. При взгляде на Варку становилось не по себе. Одно лишь присутствие магистра среди толпы людей вызывало странное жжение в груди, а разговоры о нём — лёгкое раздражение. Особенно те сплетни, в которых Варку называли самоуверенным идиотом или шпионом. Кирилл никогда не считал себя чьим-либо защитником. И всё же стоило кому-то слишком увлечься клеветой, как этих людей неожиданно начинали преследовать мелкие неприятности. То рядом падало что-то тяжёлое, то мимолётная тень с лазурными глазами заставляла их в страхе оглядываться. Нет, Флинс не был защитником. Просто не любил слушать чушь. Как бы то ни было, оказавшись рядом с рыцарем, внутри всё сжималось так непривычно, что Кирилл впервые за долгое время заставлял себя следить за дыханием. Дело было не в том, что магистр не пришёлся ему по душе, ни в глупых разговорах людей, ни даже в их маленькой игре — проблема заключалась в самом альве. Пока это чувство, сдавливающее изнутри, оставалось безымянным, любое сближение казалось слишком опасным. С появлением Варки перемены коснулись не только Нашгорода, но и самого светоносца, и это несомненно тревожило. Покинув город, Флинс наконец смог выдохнуть спокойно. И всё же на сердце оставалось тревожно. Правильно ли он поступил? Что подумает Варка, получив столь небрежный отказ на искреннюю дружелюбность? С каждым шагом Флинс всё глубже уходил в мысли, всё отчётливее ощущая, как неизвестное чувство щекочет где-то внутри. По крайней мере, Варка не видел этих внутренних метаний альва. — А вы довольно быстро передвигаетесь. Жизнь на кладбище давно приучила Кирилла к неожиданным появлениям. Призраки нередко пользовались этим, чтобы вызвать у живых остановку сердца от испуга. Но Флинс не принадлежал к тем, кого легко напугать. И всё же тело едва заметно вздрогнуло, а с губ сорвался тихий выдох удивления. Варка стоял в нескольких шагах от него, слегка тяжело дыша. Неужели бежал? Опустив взгляд, Кирилл заметил в руке магистра запечатанную бутылку вина. — Прошу прощения, господин Варка, что вы здесь делаете? — Флинс почувствовал, как внутри пугающе потеплело, а самокопание, мучившее его ещё минуту назад, вдруг исчезло. — Подумал, у вас выдался тяжёлый день, и не смог оставить вас в плохом настроении. Ночь сегодня прекрасна. Почему бы не насладиться ею? Варка вновь улыбнулся своей солнечной улыбкой. От него веяло неутолимой теплотой и уверенностью в лучшее будущее, а мощная харизма и невероятная сила лишь убеждали окружающих верить в эту простую, почти невозможную истину. И неожиданно Флинс стал одним из тех, кто тоже захотел поверить. Улыбка сама расцвела на его лице, и сдержать её не удалось. Варка победил. — Тогда не будете ли вы против приглашения распить это чудесное вино у меня дома? Вас может слегка обескуражить одинокий остров… но обещаю, никаких потусторонних призраков этой лунной ночью. На лице магистра мелькнуло короткое замешательство, будто он и сам не сразу поверил услышанному, но уже через мгновение осознание озарило его взгляд. Не пить же им здесь, посреди дороги. Флинс всё ещё сомневался, было ли правильным решением приглашать магистра к себе, особенно если учесть, что дом он делил с десятками неупокоенных душ. Но Варка быстро развеял эти сомнения своей усмешкой. Он легко поравнялся с Кириллом, с явным удовольствием принимая приглашение. Альв лишь отметил про себя, что магистр Ордо Фавониус совершенно не боится призраков. Да и повод и место где выпить ему, кажется, были нужны куда меньше, чем хорошая компания. Неожиданно, но неловкость между мужчинами казалась почти материальной, будто до неё можно было дотянуться рукой и, возможно, разорвать. Они шли в молчании, пока Варка, слегка прохрипев голосом, не затеял лёгкий разговор. И Флинс ответил. Не сухо и не уклончиво, а вполне честно. На мгновение собственное поведение показалось ему почти причудливым. С магистром всё было странно — от внутренних переживаний до перемен в собственных действиях. Заметь это кто-нибудь из знакомых светоносцев, удивился бы открытости альва и самой возможности поддерживать с ним светскую беседу. Эти перемены все еще пугали, однако сегодня Флинс слишком устал копаться в собственной душе. — Так значит, вы были на аукционе? — задумчиво произнёс магистр, взглянув в тёмное небо, а затем вдруг весело хмыкнул и легко хлопнул альва по плечу. Даже этот лёгкий жест отозвался в теле тяжестью, вновь напоминая Кириллу о нечеловеческой силе Варки. — Стоило догадаться. Вы производите впечатление человека, в чьей обители наверняка хранятся редкие и дорогие вещи. — В действительности? — Флинс усмехнулся замечанию Варки, но лицо его вновь тронула лёгкая грусть, не ускользнувшая от внимательного взгляда магистра. — Настолько приглянулась монета? — Могу сказать лишь, что потратил достаточно времени на её поиски, чтобы иметь право сожалеть об упущенной возможности приобрести её, — с лёгкой самоиронией произнёс Флинс, поправляя перчатки на руках. Варка с особым вниманием следил за тем, как длинные пальцы скользят по ткани. — И всё же, думаю, не только редкость предмета приносит коллекционеру удовольствие, но и история, скрытая за ним. Трудность поиска делает находку невообразимо ценной, в особенности если в богатстве этой истории заключены судьбоносные встречи. Варка будто что-то понял, но не стал перебивать собеседника. Усталые глаза напротив, пусть лишь на мгновение, засияли искренней любовью к своему увлечению. — Возьмём хотя бы нашу с вами встречу, господин Варка. Не пожелай я заполучить ту монету, не задержался бы в Нашгороде, а значит, не имел бы чести пить с вами вино этой прекрасной ночью. Магистр хитро усмехнулся. Его улыбка была уже не столь яркой, как прежде, но в ней появилось нечто иное. Притягательное, игривое и совершенно точно опасное для Флинса. — И всё же эта история со временем забудется вами, ведь монета так и не стала частью коллекции? Варка легко звякнул содержимым кармана и достал простую, на первый взгляд совершенно обычную разменную монету. Лишь приглядевшись, можно было заметить вручную вычерченный на металле миниатюрный Мондштадт. Работа поражала не мастерством, а терпением, вложенным в каждую линию. — Не уверен, что эта монета способна сравниться с редкостью вашей коллекции, и всё же в ней хранится история моих экспедиций… и миллионов других, о которых мы с вами никогда не узнаем. Может ли она стать частью вашей коллекции… как ключ к воспоминанию об этом дне? Внутри Флинса с новой силой разразилось то самое неизвестное чувство, почти как гроза в день их первой встречи. Альв и сам не заметил, как потянулся к раскрытой ладони, осторожно подхватил монету и, словно самый преданный коллекционер, принялся внимательно рассматривать предмет. Варка неловко почесал затылок, всё больше убеждая Кирилла в робком предположении. Именно магистр вырезал на металле миниатюрный силуэт родного города в редкие свободные минуты между сражениями. Кирилл продолжал рассматривать монету, позволяя бушующему чувству заполнять всё больше пространства внутри. И впервые — не сопротивлялся, позволяя себе медленно раствориться в этой неизвестной теплоте. — Я буду беречь ее больше чем любой предмет в своей коллекции, господин Варка. — столкнувшись с чистым взглядом магистра, Флинс одарил его мягкой улыбкой. Между ними вновь повисло неловкое молчание, но было в нем что-то больше чем неловкость. Что-то новое, только-только расцветшее, и начало этому дала маленькая, простая монета. А возможно, не только она… мимолетные взгляды в тот дождливый день, мощная гроза, которую предрекал светоносец несчастной. Возможно, когда-то Кирилл осознает, что стало началом этих перемен. Следующие минуты они провели в простом разговоре, где Варка все более воодушевлённо рассказывал о рыцарях, о регионе ветров, об их архонте, об экспедиции, а Флинс внимательно слушал, чувствуя себя в совершенном комфорте, что казалось чуждым в общении с людьми. Однако стоило на горизонте проявиться темной тени старого маяка, как мужчин нагнал один из рыцарей, требующий незамедлительного присутствия магистра в городе. — Что-то серьезное? — магистр напрягся. Несмотря на его легкость и неотъемлемое пристрастие разбавить вечера крепким алкоголем, Варка умел сохранять контроль. Это чувствовалось в сжимающихся кулаках, напряжением в груди и ясным как летнее знойное небо взглядом. Флинс не мог не заметить перемену в расслабленном магистре, что позволял себе размашистую походку и совершенно неподходящие в моменте шутки. — Наш гвардеец учудил драку в таверне… Прошу прощения, магистр! — рыцарь неловко поклонился и, заметно смутившись, добавил: — Требуют того, кто организовал весь праздник. — Ох… Выдохнув в ладонь, Варка виновато взглянул на Флинса. — Прошу прост… — Извинения ни к чему, господин Варка, — подняв руки в лёгком протесте, Флинс уступчиво указал кистью в сторону мерцающих огней Нашгорода. — Не стоит задерживаться. Бутылку вина мы сможем распить в любое удобное для вас время. Я уже более чем благодарен за прогулку… и, конечно, за лучший экземпляр моей коллекции. — Хах, лучший экземпляр, говоришь… Варка улыбнулся и перевёл взгляд на притихшего рыцаря. В нём не чувствовалось раздражения — скорее лёгкая вина за то, что вечер вновь вышел из-под контроля. Истинное качество лидера и воина. — Что ж, с меня тогда вторая бутылка вина, господин Флинс. Надеюсь, теперь вы не станете прятаться в тени улиц? Даже несмотря на ситуацию, Варка улыбнулся своей невероятно обаятельной улыбкой. В бархатном голосе чувствовалось явное желание продолжить их странную игру, но уже не в прятки и не в догонялки. В нечто иное, название чему Флинс пока не знал, как не знал и правил этой игры. Но прежде чем страх перемен успел коснуться самых кончиков пальцев, Варка мягко потянул руку Флинса к себе и вложил в неё бутылку закрытого вина. На мгновение его пальцы задержались на чужой кисти, и мужчина взглянул прямо в глаза напротив. — Надеюсь, скоро свидимся. Даже сквозь тонкую ткань перчаток Флинс ощущал чужое тепло, а когда рука Варки отпустила его пальцы, это колкое тепло всё ещё оставалось на коже. Кирилл потерял счёт времени, разглядывая собственную ладонь, и лишь подняв взгляд, заметил, что Варка уже отходит к городу вместе с рыцарем. — Спокойной вам ночи, господин Варка. Произнесённые слова заставили мужчину обернуться. Отдав лёгкий поклон, Кирилл вновь вызвал на лице магистра ту самую усмешку, непередаваемо завораживающую в своей простоте. Уже через несколько мгновений Варка вместе с рыцарем растворился во мраке ночи. Их «скоро» затянулось на долгие недели бесчисленных критических ситуаций. Дикая Охота не щадила никого, тем более сильнейших, и Флинс прекрасно это понимал. Но, в который раз поправляя нераспечатанную бутылку вина на полке, он всё чаще ловил себя на мыслях о магистре, о его улыбке, и где-то в душе расцветало нечто помимо привычного опасения перед неизвестным. Того вечера оказалось слишком мало, чтобы узнать солнечного лидера Ордо Фавониус, и Кирилла до сих пор мучил вопросы — как мужчина узнал о беде Нод-края и почему решился на столь долгую экспедицию вдали от дома. Варка казался тем самым предметом из роскошной коллекции, чью историю альв мечтал однажды прочесть в глубоких шрамах, в ясных, как северное небо, глазах и в улыбке, способной пленить любого. С каждым днём ожидание новой встречи всё сильнее тяготило душу светоносца, а тревога из-за исчезновения знакомой светлой макушки среди городских улиц и на осмотрах окрестностей почему-то медленно разъедала внутреннее спокойствие. Даже продавцы на главной площади и бармен таверны не могли внятно ответить на неожиданные вопросы светоносца, хотя и заметно терялись от столь непривычного интереса нелюдимого хранителя кладбища к кому-то… живому. И, вновь переводя взгляд на покрытую пылью бутылку, Флинс лишь тяжело вздыхал. Прошёл месяц. Холод постепенно вновь добрался до самых кончиков пальцев, вернулся в привычный ритм дней и пустых вечеров. Разговоры с неупокоенными снова стали единственным общением Кирилла, а когда в дверь небрежно стучали, Флинс уже не чувствовал прежнего странного волнения и без тени разочарования благодарил за принесённые письма от главы светоносцев. Альв также перестал тратить время на долгие прогулки по окрестностям, и контроль выделенных ему земель вновь проходил быстро. И всё же однажды, поддавшись притяжению морозной луны, Флинс задержался на краю травяного холма. И это, разумеется, вовсе не потому, что неподалёку заметил вычурные знамёна со знакомым гербом Ордо Фавониус. Кирилл ведь не станет играть в прятки, когда его ненормально крепкий знакомый бесследно исчез и неизвестно, в какой момент вновь ворвётся в жизнь альва. Флинс невольно приуныл, допуская совсем уж нелепую мысль. Вдруг именно он, весь он целиком, заставил магистра потерять интерес к столь непонятливой душе, как Кирилл? Не каждый, в конце концов, готов делить бутылку вина с альвом, его интровертностью и парой призраков заодно. Разглядывая в тишине мерцание звёзд, альв стал свидетелем того, как неизвестный рыцарь нарушил покой маленьких зверьков своим отчаянным воплем. Тот бежал в сторону одного из лагерей Ордо Фавониус, не замечая ничего вокруг и почти задыхаясь от мольбы о помощи. От неожиданности рыцарь вскрикнул, когда альв тенью возник у него за спиной и без колебаний заглянул прямо в глаза. Лампа на поясе Флинса вспыхнула мощными языками синего пламени. На рыцаре чувствовались остатки бездны. — Что случилось? — сухо произнёс Флинс, чувствуя, как руки сами собой сжимаются от напряжения. Внутреннее чувство не подводило. Произошло нечто тревожное, способное нарушить хрупкое равновесие Нод-края. И почему-то именно в этот миг в голове вспыхнула почти горькая мысль, прежде казавшаяся ироничной. Без улыбки магистра и вправду случилась беда. Но даже эта едва возникшая усмешка мгновенно исчезла, когда в нервном бормотании рыцаря Кирилл расслышал всего несколько слов, и тут же рванул в сторону, где звёздное небо уже окрасилось опасным фиолетовым. Дикая Охота… Флинс чувствовал, как жар подступает к сердцу, а адреналин в венах разжигает прежде спокойную кровь. Он видел множество появлений бездны, но подобную ситуацию впервые. Все наши ранены… Осознание ударило в голову так резко, что Кирилл невольно замер перед окровавленным участком земли. Опустившись на колени, он поднял из алой вязи аккуратную подвеску с волчьим клыком. Украшение оказалось надломлено неаккуратным сколом и почти полностью окрасилось в страшный кровавый оттенок. Тем спокойным вечером именно эта подвеска украшала открытую шею Варки. Не успев даже перевести дух после стремительного рывка, альв услышал, как безголовые рыцари медленно поднимаются из недр земли, шипя и дико обращая свои конечности к сиянию синего пламени. С диким рычанием они бросились на Флинса, не позволяя пройти к эпицентру сражения. Но в этот миг в голове звучало что-то пострашнее, обрисовываясь совсем другими картинами. Мёртвые по ту сторону тварей, кровь, чужая гибель… И среди алых луж он вдруг заметил знакомые пшеничные волосы. Синее пламя мгновенно охватило альва. То ли гнев, то ли дикий испуг вспыхнули с такой силой, что одним молниеносным движением Флинс разорвал перед собой армию бездны и, не теряя ни секунды, рванул в самую глубину эпицентра Дикой Охоты. Времени на раздумья не оставалось. Каждая секунда уже шла против жизни. Пробираясь сквозь толпу монстров, Флинс и сам не заметил, как оказался в самом центре событий, где уже сражались не только чужеземные рыцари, но и знакомые ему светоносцы. Воздух здесь был пропитан удушающим запахом крови, заставляя Кирилла невольно жмуриться. Вокруг звучали крики, отчаянные команды, стоны боли, но сколько бы он ни вслушивался, знакомый бархатный голос всё ещё оставался недосягаемым. Сделав глубокий вдох, светоносец будто отключил всё лишнее. Лишь напряжённое движение пальцев на рукояти копья выдавало, что хозяин всё ещё чувствует опасность поля боя. В голове осталась пугающая темнота, а во взгляде — чистое презрение к силам бездны. В этот миг фиолетовое небо вновь прорезала тьма, но уже не пугающая своей дикостью, а спасавшая от смертельных клыков бездны. Сделав ещё один резкий рывок, Кирилл занёс клинок в смертельном ударе. Он уже не помнил, скольких вновь отправил в землю, а монстров вокруг будто становилось только больше. Когда к его ногам рухнула часть одного из безголовых воинов Дикой Охоты, перед светоносцем открылся вид на раненого рыцаря. В его глазах, помимо страха за жизнь, отражалась почти отчаянная благодарность. — Где ваш магистр? — крепко сжав рукоять копья, Флинс опустился рядом. Впервые за всё время боя он вслух произнёс слова, тревожившие что-то глубоко внутри. Но вместо ответа увидел в чужих глазах отражение монстра, возникшего прямо за его спиной. Флинс успел бы увернуться. Но не раненый рыцарь. А времени на атаку уже не оставалось. Сжав зубы от бессилия, Кирилл поднял копьё перед собой, надеясь хотя бы уменьшить силу удара. Собственная рука не стоила чьей-то жизни, разрушенной навсегда. Внезапный блеск металла прорезал небо, и прежде чем тварь успела вцепиться когтями в альва, нечто рассекло её ядро, заставив существо бездны рассеяться в порывах благословлённого ветра. В еловом мраке вновь отразился знакомый силуэт, и Флинс впервые ощутил странное дежавю, смешанное с искренней волной облегчения. Крепкая рука вырвала меч из остатков монстра и с лёгкостью уронила его на плечо. Слегка напряжённая, но всё такая же яркая улыбка озарила знакомое лицо. — Ровно перед вами, господин Флинс. Давно не виделись, друг мой. Смотрю, живы ещё? С лёгкой усмешкой произнёс Варка. Его тело покрывали несколько открытых ран, но он будто вовсе их не замечал. В каждом рваном вдохе звучала уверенность, каждый быстрый взгляд по полю боя внушал чувство контроля и безопасности. Потерь уже не избежать, как бы жестоко это ни звучало, но, глядя на Варку сейчас, Кирилл вдруг поверил. Этот бой всё же завершится благополучно. Флинс не удержался и мягко улыбнулся. Поднявшись, он уверенно занёс копьё за спину и твёрдо встретил взгляд магистра. Даже если всё под контролем, он здесь не для того, чтобы быть тем, кого следует защищать. — Рад видеть вас, магистр Ордо Фавониус. Светоносец произнёс это чётко, но в словах всё равно прозвучало нечто большее. Те самые отголоски благодарности и мягкого восхищения, на которые прежде не хватало времени. Варка уловил это сразу, что совсем не удивило Флинса, уже поравнявшегося с рыцарем Борея. — Разочарован, что так и не смог распить бутылку отменного вина из одуванчиков, подаренную мне одним хорошим знакомым. Несколько монстров рванули к ним одновременно, но стоило мужчинам лишь обменяться быстрым взглядом, как синее пламя и два блестящих меча одновременно прорезали воздух, отправляя тварей обратно во тьму. Их движения словно кричали самой смерти… Не сегодня. Почти аристократично занеся копьё за спину, Флинс услышал тихую усмешку за плечом. — Лишь хороший знакомый? Варка хитро опёрся на рукоять меча. В этот момент в воздухе мелькнуло украшение, и магистр мгновенно поймал его налёту. Волчий клык, хоть и надломленный, всё ещё оставался дорог сердцу. Варка взглянул на альва с тихой благодарностью, а тот лишь слегка склонил голову в безмолвном ответе. Похоже, они уже понимали друг друга без лишних слов. — Для человека, заставившего ждать своего «друга» и соблазнять подаренным алкоголем, вы слишком многословны, господин Варка. — Возникли непредвиденные обстоятельства. — виновато потёр затылок Варка и тут же, заметив подкравшуюся тварь, без усилия рассёк её одним движением. И за этого одарённого рыцаря Флинс действительно смел переживать? Эта мысль уже не столько смешила, сколько рождала новые вопросы, ответы на которые Кирилл найдёт позже, когда вырвет победу из глотки бездны. — Называть человека своим другом стоит лишь после трапезы с ним. Не находите это логичным, господин Варка? Флинс подбросил лампу в воздух, и синее пламя мгновенно озарило пространство, на миг ослепляя монстров и даруя живым преимущество. Даже продолжая почти непринуждённую беседу, они всё ещё находились в самом центре сражения. Времени оставалось мало, и этим преимуществом следовало воспользоваться полностью. — Надеюсь, скоро это исправить, — уверенно улыбнулся Варка и повернулся к новой волне монстров, встречая опасность с почти азартной решимостью. — Подождёте меня, господин Флинс? — Решу это после лёгкой разминки. Поравнявшись с Варкой, Флинс вытянул перед собой копьё. Игра началась. И в этой битве они впервые играли в паре. Мужчины одновременно пугали и восхищали своей мощью и рыцарей, и светоносцев. Пока Варка без малейшего усилия шёл напролом, горя ярче солнца в знойный день, Флинс следовал за ним тенью, лёгкими и точными движениями останавливая тварей, мешавших контрнаступлению магистра. Их удивительная целостность и почти пугающая синергия в бою дали огромное преимущество, и остальные воины, несмотря на серьёзность ран, вновь воодушевлённо включились в сражение. Дикая Охота всё ещё имела численный перевес, но с каждым ударом меча и вспышкой синего пламени люди буквально вырывали победу из демонических лап бездны. Сквозь тьму и кровь они прокладывали путь к свету, и вскоре над местом сражения вновь воцарилась морозная луна, благословляя своим холодным сиянием тех, кто со слезами обращал взгляд к небу, в молитве и благодарности за спасённую жизнь. Этот день оказался тяжёлым для всех. Разрубив последнюю тварь Дикой Охоты, Флинс впервые за всё сражение позволил себе облегчённо выдохнуть. Даже для альва эта битва оказалась непростой. Не только из-за количества монстров, но и потому, что приходилось сражаться, прикрывая рыцарей и светоносцев, яростно бросавшихся в бой, а это было совсем не в его привычном стиле. И всё же, несмотря на собственный твёрдый принцип действовать в одиночку, прикрывать именно сильную спину магистра оказалось неожиданно легко… и даже в какой-то степени завораживающе. Наблюдать, как Варка с яростной улыбкой на губах прокладывает путь к победе, занося мечи в стремительных атаках, заставляло альва чувствовать, как собственный азарт крепнет с каждым ударом. Спрятав за спину клинок и оглянувшись, Флинс впервые ясно увидел итог битвы. Многие рыцари и светоносцы уже спешили друг к другу на помощь. Кто-то просил воды, кто-то помогал подняться с ледяной земли, а кто-то лежал неподвижно, навсегда покинув этот мир. — Всё в порядке? Бархатный голос прозвучал совсем рядом, и Флинс вновь ощутил твёрдость чужой руки на плече. Но теперь голос магистра отдавал усталостью и горечью. Флинс опустил взгляд, понимая это без слов. Даже блистательная победа не могла скрыть цену, которой она досталась. — Не стоит переживать. Для меня это не первое сражение за благополучие людей этих земель. Варка слегка напрягся, и альв поспешил продолжить: — Не поймите неправильно, господин Варка. Защищать этот регион — мой долг. Но это не ваша война. Вы не обязаны проходить через это… рисковать собственной жизнью и жизнями своих рыцарей. Потому меня больше беспокоит… как вы? — Война не бывает чужой, — тихо, почти на выдохе произнёс Варка. В этот момент его фигура казалась особенно мощной, будто перед светоносцем стоял уже не просто магистр, не человек огромной силы, а герой из старых сказаний, которыми вдохновляют детей в тёмные ночи. — И не только я так считаю. Все эти рыцари здесь ради того, чтобы спасать людей. А ценность жизни нельзя измерять по принадлежности к земле. Флинс неожиданно усмехнулся, заставив Варку озадаченно взглянуть на него. — Вы добры настолько же, насколько и сильны, господин Варка. — Кирилл слегка склонил голову набок, и магистр легко подхватил его едва заметную усмешку. — Скорее добр настолько, насколько люблю алкоголь. Где-то неподалёку внезапно разнёсся женский крик отчаяния, и с лиц мужчин в одно мгновение исчезло то короткое блаженное спокойствие, что приходит после боя. У подножия горного выступа женщина сжимала в руках тело погибшего рыцаря. Подойдя ближе, Флинс сразу узнал того самого человека, которого совсем недавно вырвал из-под удара монстра. Если Кирилл замер в горечи, то Варка уверенно прошел к своим рыцарям, принимая всю их душевную боль на себя. Он не имел права отступать. Не имел права показать слабину. Магистр опустился к девушке, жестом подозвав нескольких рыцарей. Те осторожно накрыли тело белым полотном и перенесли его на носилки. Девушка продолжала рыдать, а Варка, неожиданно показавшийся теперь куда более уставшим и тяжёлым, держался рядом с опущенными плечами. Его дыхание было тихим, а молчание почти осязаемым. Флинс не знал, что можно сказать в такой момент. Не знал, чем вообще можно утешить человека, у которого на глазах только что рухнул целый мир. Когда девушка бессильно опустилась в объятия магистра, тот почти по-отцовски мягко провёл ладонью по её спине. На лице его появилась та самая спокойная улыбка, говорившая без слов — всё в порядке. Через несколько мгновений девушка, всё ещё срываясь на всхлипы, удивительно твёрдо взяла себя в руки и, несмотря на горечь в голосе, начала извиняться перед Варкой. И в этот момент Флинс особенно остро ощутил простую истину — рыцари верили ему. Его соратники доверяли своему лидеру и готовы были идти на такие жертвы, потому что знали: магистр обязательно приведёт их к победе. Вернёт домой с честью, принесёт им счастье и славу. Но где-то глубоко внутри Флинс вдруг ясно почувствовал другое. Всё было совсем не в порядке.