Тени

Переезд из 257 Entertainment в WM Entertainment занял три дня. Шесть контрактов. Два часа разговора с юристом, который говорил так быстро, что Хару перестал понимать каждое третье слово. И одну короткую встречу с человеком, которого они теперь должны называть «директор». Ким Джину встретил их в конференц-зале с пластиковыми стульями и запахом дешёвого освежителя воздуха. Он не улыбнулся. Не пожал руки. Просто кивнул в сторону стола, где лежали папки. - Распишитесь. И заселяйтесь. Репетиции с понедельника. Материал сдаёте мне раз в неделю. - Мы хотели обсудить концепцию. — Начал Умути. Он стоял ровно, голос спокойный. Лидер. Даже когда внутри всё кипит. — У нас есть наработки. Тема самопринятия, свободы от рамок… - Знаю. — Перебил директор. — «Без гендера». Маркетинг. Хорошо работает на молодёжь. Делайте. Но не забывайте: хит — это не ваши идеи. Хит — это то, что покупают. — Он посмотрел на часы. — Вопросы? Руи стоял за спиной Умути и молчал. Но его пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки. - У меня есть вопрос. — Подал голос Хару. Самый младший, самый низкий, но голос не дрогнул. — Вы будете нас защищать? Директор поднял бровь. - От чего? - От… — Хару запнулся. Не потому, что испугался. Потому что сам не знал, как назвать то, что уже начало преследовать их. Странные звонки. Ощущение, что за ними следят. Тени, которых не должно быть. - От всего. — Закончил за него Хён. Высокий, тихий, но, когда он говорил — его слушали. — Мы слышали про вашу репутацию. Про группы, которые… исчезали. Мы хотим знать: вы с нами или нет? Директор помолчал. Потом усмехнулся — одними губами. - Вы — актив. Активы защищают. Пока они приносят доход. — Он встал. — Всё. Заселяйтесь. Дверь закрылась. В конференц-зале запахло ещё и унижением. - Какой же он… — Начал Хён. - Потом. — Перебил Умути. Взял папку. — Сначала — дом. Потом — план. А потом — докажем им, что мы не актив. Мы — семья. Руи посмотрел на него. Впервые за день улыбнулся. - Семья. — Повторил он. — Звучит неплохо. Общежитие оказалось лучше, чем они ожидали. И хуже. Четыре комнаты. Кухня с протекающим краном. Гостиная с диваном, который помнил ещё трейни первого поколения WM. И длинный коридор с зеркалами на всю стену. - Зачем столько зеркал? — Спросил Хару, заходя. - Чтобы мы видели, как стареем в этом месте. — Мрачно пошутил Хён. Их расселили: Умути и Руи — в одной комнате, самая большая, с окном на восток, Хён и Хару — в другой, меньше, но зато две кровати. - Не разбежимся? — Спросил Руи, когда они остались вдвоём раскладывать вещи. - Нет. — Ответил Умути. Поправил стопку футболок на полке. — Ты храпишь. Я храню. Друг друга не потеряем. Руи засмеялся. Коротко. Почти счастливо. - Я не храплю. - Ты храпишь, когда спишь на животе. Я тебя уже год слушаю. - Ты специально в одной комнате со мной захотел жить, чтобы коллекционировать мои недостатки? Умути повернулся к нему. Встал близко. Не касаясь. - Я захотел жить с тобой в одной комнате, потому что… — Он замолчал. Глотнул. — Потому что так спокойнее. Руи не отвел взгляд. В его глазах — что-то тёплое, усталое, своё. - Мне тоже спокойнее. — Сказал он тихо. — Когда ты рядом. Их прервал стук в дверь. Хён просунул голову. - Хару нашёл в ванной чью-то заколку. Странную. Старую. Вы такое видели? Они пошли смотреть. На полке в общей ванной лежала серебряная заколка с чёрным камнем. Никто из них таких не носил. Уборщица, вызванная менеджером, сказала: «Первый раз вижу. Может, от прошлых жильцов?» Прошлые жильцы съехали три месяца назад. Заколка не пахла пылью. Она блестела как новая. Руи хотел её выбросить. Хару попросил. - Отдай мне. Я положу в дневник. На память. - Какую память? — Удивился Хён. - О том, что здесь кто-то был до нас. — Ответил Хару. — И, возможно, ещё здесь. Вечером, когда они разошлись по комнатам, Умути заметил на подоконнике чёрное перо. - Это откуда? Руи пожал плечами. Окно было закрыто. Щеколда — задвинута. - Выброси. — Сказал он. Умути не выбросил. Спрятал в карман. Рядом с тем пером, которое нашёл ночью в танцзале. Первый звонок раздался в 2:15 ночи. Хён не спал. Он уже вторую неделю почти не спал — с тех пор, как они подписали контракт с WM. Что-то не пускало его в сон. Мысли. Или голоса. Или просто страх, что он не дотянет до дебюта. Телефон завибрировал на тумбочке. Номер незнакомый. - Алло? Тишина. - Алло? — Повторил Хён громче. Дыхание. Тяжёлое. С хрипом. Не похоже на человека, который случайно набрал не туда. - Кто это? Тишина. И потом — смех. Короткий. Один звук. «Ха». Сброс. Хён набрал номер — абонент недоступен. Он посмотрел в сторону Хару. Тот спал, свернувшись калачиком, с дневником в руках. Хён не стал будить. Сел на пол у его кровати, прислонился спиной к стене и просидел так до утра. Телефон он держал в руке. Звонок не повторился. Но когда взошло солнце, Хён увидел, что на экране — новый пропущенный. С того же номера. В 3:33. Он не слышал вибрации. Потому что в 3:33 он смотрел в окно и клялся, что видел чью-то тень на пожарной лестнице. Тень, которая стояла неподвижно и смотрела на него. Утро началось с того, что Руи проснулся от холода. Он открыл глаза — окно в их комнате было распахнуто настежь. Осенний ветер трепал шторы. Умути спал, натянув одеяло до подбородка. Руи встал. Закрыл окно. Щеколда была задвинута — как он её задвигал перед сном. Он осмотрел подоконник. Следов взлома нет. Стекло целое. Ничего. Кроме двух чёрных перьев, лежащих на батарее. Руи взял их. Выглянул на улицу. Внизу — пустой двор, серое небо, ни души. - Умути. — Позвал он тихо. Умути не проснулся. Он спал тяжело, без снов или с очень плохими. Руи не стал будить. Просто сунул перья в карман своих джинсов. Туда же, где уже лежало одно — вчерашнее. Потом посмотрел на пол. От окна до кровати тянулись следы. Мокрые. Грязные. Ботинки. Чьи-то ботинки. Они не совпадали с размером обуви Умути. Не совпадали с его собственными. Кто-то стоял в их комнате ночью. Пока они спали. Руи сел на край кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Он не разбудил Умути. Не позвал остальных. Просто сидел и смотрел на следы, пока они не высохли. А когда высохли — исчезли. Будто их никогда не было. Но Руи знал. Они были. Он провёл пальцем по полу — и поднял его. На подушечке осталась грязь. Он не вытер руку. Так и застыл, глядя в пустую комнату. - Кто ты? — Прошептал он. В ответ — только стук батареи. Один раз. Как удар сердца. Или как ответ.