Циферблаты силы

Снейп точен как часы — старинное устройство, что осталось мне в память о Сириусе. Снейп появляется из камина торжественно и чинно, будто визит ко мне отвлёк его от встречи с августейшей особой. — Здравствуйте, профессор. — Мистер Поттер. Для диагностики нам лучше остаться здесь — вы сможете прилечь на кушетку. Нет, он пришёл не в качестве моего психотерапевта. Ему и самому не повредил бы подобный специалист. Но повод вызвать (призвать?) лучшего зельевара в чём-то близок к тем невзгодам, которые заставляют людей искать врачевателя душ. — Почему вы не пошли к психологу? — он словно прочёл мои мысли. — Обычный магловский специалист наверняка избавил бы вас от хандры. — В том-то и дело, — вздыхаю я. — Это не хандра, профессор. — Вы говорили в письме: отчаянная тоска и ощущение своей ненужности в мире. — Всё так. Но эти ощущения как будто не мои. Я опасаюсь проклятия. — Вот как? — он цепко держит мой взгляд своим, без всякой легилименции ища в нём что-то понятное ему одному. — И вы считаете, что потеряли в сражениях недостаточно для того, чтобы немного взгрустнуть? — Говорю же, это другое! — я и забыл, каким раздражающим он способен быть. — Не беситесь Поттер, не то экзорциста вызову. Пусть он сам с вами разбирается. Ложитесь на кушетку. Лёжа с закрытыми глазами, ощущаю покалывание диагностических чар. Это длится довольно долго, и я почти готов заснуть, но из объятий дрёмы меня вырывает вопрос: — Что вам известно о фантомной боли, Поттер? — Я знаю: это когда что-то болит, но на самом деле не болит. — Гениально, — привычный яд в его голосе. — Между тем суть вы поняли: это боль, для которой больше нет физических причин. Но в вашем случае имеет место фантомная боль души. — Это как? — Шрам. Вы помните, что было довеском к нему? — Так это крестраж болит? — Если точнее, то вы ощущаете ту тоску, какую чувствовал Волдеморт, покидая этот мир. — Просто прекрасно! — я рывком сажусь, с трудом удерживаясь от нецензурных слов. Снейп кивает: — Я бы даже сказал… — в этот момент он кидает взгляд на часы и без каких-либо прощаний исчезает в камине. Через миг о его визите напоминает только характерный запах жжёного дымолётного порошка. — Гениально! — не могу не заметить я.