Приговор души

      Срок для поиска ответа закончился. В мире людей исчезли следы пребывания ангела: фотографии, записи, вещи. Его блог в социальной сети пропал из интернета, учётная запись стёрлась из баз данных. Судьба исказила воспоминания людей, все без исключений забыли о нём.       В день, когда на землю обрушился сильный град, огромными льдинами спадая вниз, майор Форд как обычно работал. Он сидел в кабинете и изучал новое дело по убийству, пока к нему не ворвался лейтенант Клинт:       — Логан, сегодня приедет комиссия с проверкой!       Не отрываясь от бумаг, майор спокойно отозвался:       — И что?       Предусмотрительно закрыв дверь, Ривен зашёл внутрь и продолжил:       — В соседнем районе один из сотрудников потерял пистолет. Нам всем теперь устроят досмотр, — взволнованно проговорил лейтенант. — С твоим же всё хорошо? Ты его на постоянке носишь, мало ли…       — Я всегда отчитываюсь по пулям.       По холодному тону майора Ривен понял, что ему здесь не рады, и поспешно удалился из кабинета — его дело предупредить, а дальше каждый сам за себя. Если во время комиссии обнаружили бы потерю боеприпаса, то это статья. Нарушитель мог понести уголовную ответственность. Полицейские головой отвечали за оружие, и его неправомерное использование приводило к катастрофе, поэтому за ним нужно было следить крайне внимательно.       В своём табельном пистолете Логан не сомневался — в последнее время он не использовал пуль, не считая модельного агентства, поэтому он был уверен, что с его оружием всё в порядке. Но после шумной тревоги лейтенанта, будто им грозило страшное наводнение, Логан всё же достал пистолет, чтобы убедиться.       Из семнадцати снарядов присутствовало только шестнадцать — в магазине не хватало одного патрона. Логан несколько раз осмотрел пистолет, проверил кобуру, запасной магазин, в котором хранилось ещё семнадцать, — на проверке он должен был предъявить тридцать четыре, а у него было только тридцать три.       Один патрон пропал. Неизвестно, куда, и непонятно, как именно. Логан всегда внимательно относился к оружию, он был уверен, что не совершал выстрелов в последние дни и не терял пистолет. Этому не находилось логического объяснения.       Перед ним на столе лежал разобранный пистолет и два магазина. При не сдаче хотя бы одного патрона к нему уже возникнут вопросы из комиссии. Нужно срочно что-то предпринять, пока его пропажу не раскрыли.       Внезапно в кабинет снова нагрянул лейтенант:       — Забыл сказать, комиссия приедет уже через час!.. — он запнулся, увидев, как пристально майор рассматривает табельный пистолет. — Что-то не так?       — Не хватает, — тихо сказал Логан.       Ривен, услышав это, тут же захлопнул дверь и подбежал к офицеру. На столе и впрямь не доставало одного патрона. Лейтенант насторожено спросил:       — Вы точно не стреляли?       — Точно, — Логан постучал пальцем по столу, отбивая ритм. — Не стрелял.       — Как такое могло произойти? — Ривен почесал затылок. — А может кто-то у вас взял пистолет? Вдруг гильзу найдут…       — Пистолет всегда при мне, — возразил Логан.       — А ну пересчитайте! Может, она закатилась за стол…       Лейтенант, изъявив желание всё проверить, засуетился в кабинете. Он прошёл его вдоль и поперёк, осмотрев каждый угол и шкаф, заглянул под кресло и стол, но ничего не обнаружил.       — Что будем делать? — спросил Ривен, отряхнув руки от пыли. — Времени нет. Может, подменим пулю?..       Лейтенант повернулся и увидел, как Логан распечатал несколько листов, а теперь размашистым почерком их заполнял. Подойдя ближе, Ривен разобрал пару перевёрнутых слов: «вооружённый грабитель», «тёмный переулок без камер» и «предупредительный выстрел в небо».       — Да кто в это поверит?! — Ривен поставил руки на стол и наклонился. — Вы же не думаете прямо сейчас отправить рапорт?       — Есть другой вариант? — Логан повертел чёрную ручку в длинных пальцах, а потом протянул выдуманную историю лейтенанту.       Пробежавшись глазами по тексту, Ривен заявил:       — Вы стреляли. Я был с вами и всё слышал.       В случае раскрытия обмана они бы оба попали в беду, но как у напарников — у них редко возникали разногласия… кажется. Разве что иногда лейтенант упрекал его из-за жестокого отношения к Кармине и кому-то ещё…       Ручка замерла в пальцах майора, и он резко выпрямился в кресле. Он словно забыл нечто очень важное, что-то, что нельзя было забывать. Логан поджал губы, пытаясь вспомнить, но туманный образ ускользал от него. Раньше он никогда не страдал от плохой памяти, напротив, все часто поражались тому, как быстро он запоминал информацию, особенно мелкие детали, которые другие люди сочли бы незначительными. Неприятное чувство утраты кольнуло сердце, и на плечи будто взвалили непосильную ношу.       — Майор Форд, что с вами? — лейтенант ещё раз перечитал доклад и уже дважды позвал старшего следователя по имени, но тот молчал.       — Нет, ничего, — Логан встал из-за стола и ловко собрал пистолет. — Пойдём.       Комиссия, хоть и с натяжкой, но поверила его словам из-за хорошей репутации и родства с генеральным прокурором. Логан вовремя предоставил рапорт и вместо дисциплинарного взыскания ограничился парой ласковых слов от полковника.       Возвращаясь в кабинет с лейтенантом, Логан вдруг достал телефон и сказал:       — Мне нужно позвонить…       Он застыл с мобильным устройством в руке. Логан машинально набрал половину номера, прежде чем опомнился. Кому он хотел позвонить и зачем? Начало номера ему было незнакомо, но когда майор попытался вспомнить продолжение цифр, то голову пронзила острая боль, и он едва не выронил телефон.       На этом странности не закончились. После работы он стал собираться раньше обычного, хотя раньше всегда задерживался допоздна, не следя за часами. У него было стойкое ощущение, что дома его ждут, но там находилась только кошка, и она привыкла его встречать среди ночи.       Кроме неё был кто-то ещё… Не Сандра, а кто-то другой.       Схватив пальто, Логан быстрым шагом вышел на улицу и сел в машину. Он непроизвольно потянулся рукой к проигрывателю, чтобы включить музыку, но тут же себя отдёрнул — с каких пор он это использует? Ему нравилось ездить в тишине.       Дома Логана встретила кошка, но когда он зашёл, то она продолжила сидеть у двери, точно ждала кого-то ещё. Астра долго смотрела на проход, а потом мяукнула и принялась царапать ковёр. Она тоже вела себя странно.       Возможно, Логан в последнее время переработал. Ему стоило взять отпуск на пару дней. Верно, должно быть, воображение из-за недосыпа разыгралось.       Логан отправился в спальню, переоделся в домашнюю одежду, а потом позвал:       — Ты уже поужинал?       Вопрос рассеялся в тишине пустой комнаты. Он вырвался у майора настолько естественно, что Логан понял — нет, здесь явно что-то не так. И почему он сказал в мужском роде?       Решив в этом разобраться, Логан принялся обыскивать дом, чтобы собрать подсказки. Если рядом с ним кто-то жил, то должны были остаться следы. Едва он отошёл от шкафа с одеждой, как ему на глаза попалось белоснежное пёрышко. Оно лежало на столе, привлекая внимание.       Окно было закрыто — перо не могло залететь из-за ветра. Более того, оно точно не было птичьим. На кончике его стержня засохлая алая капля, и когда Логан, поддавшись наваждению, коснулся пера, его пальцы обожгло.       Воспоминания вернулись один за другим. Картинки всплывали перед глазами, как он встретил ангела: приютил его, чтобы проверить, безопасен ли Нуриэль для общества, а потом начал испытывать к нему чувства.       Следующим в голове прогремел выстрел, и Логан вспомнил, куда пропала его пуля. Но кроме того патрона, он использовал возле коттеджа ещё один — почему остальные на месте? Возможно, произошла аномалия, или пулю забрали.       Где он теперь? Ангелы бессмертны. Нуриэль ведь не мог умереть?       Логан опустился на пол с пером в руках, нежно провёл по нему пальцами, чуть пригладив, а затем поднёс его к лицу и приложил к губам.       — Вернись, — прошептал майор.       По его вине Нуриэль сильно пострадал. Логан никогда не простит себе тот выстрел, хоть и сделал его, чтобы защитить ангела — всё вышло наоборот.       Трепетно разглаживая подушечками пальцев пёрышко, Логан сидел на полу и думал, что можно сделать. Он позвонил по номеру, но оператор сказал: «Данный абонент не зарегистрирован в сети». Как ещё можно связаться с ангелом? Умирать майор не планировал. Согласно словам того неказистого служителя, который направил пистолет на его любимого, ему был предначертан ад после смерти. А раз так, то он должен найти другой способ.       К Логану, увязнувшему в потоке мыслей, сбоку бесшумно подобралась кошка. Астра толкнула лапкой его бедро, привлекая к себе внимание. Опомнившись, Логан тут же прекратил мучить пёрышко — единственную связь с ангелом — и убрал его на стол, а потом взял кошку на руки и прижал к груди, нежно поглаживая. Она громко замурчала, уютно устроившись.       Желая связаться с Богом, люди возносили молитвы в храме. Логан не верил в сверхъестественное, пока не увидел ангелов и демона своими глазами. Это сильно сказалось на его мировоззрении, и хотя он не был крещённым и не носил крестик на груди, ему захотелось посетить храм — последнюю надежду. Он начал верить.       На следующий день рано утром Логан наведался в храм. Он прошёл в комнату, пропитанную ароматами масел, где находилась картина с Нуриэлем. Фотографии ангела пропали из интернета и телефона, но живописная икона осталась на месте.       Со стены на майора смотрел прелестный юноша, слегка наклонивший голову так, что несколько белоснежных прядей скользили по его светлому лицу и спадали шёлковыми нитями с плеча. Его стройную фигуру обрамляло жемчужное одеяние, на бледно-розовых губах сияла улыбка, длинные ресницы были чуть опущены, и за ними небесно-голубые глаза мерцали. Облик ангела вызвал лёгкий трепет.       Логан задержался в пустом зале, вдыхая тёплый запах лампад, и тихо сказал:       — Ангелы бессмертны. Ты не мог умереть, верно?       Ответом послужила тишина, в зале лишь тихо потрескивали зажжённые свечи. Логан продолжил:       — Я буду ждать, когда ты вернёшься.       Майор посмотрел на ангела, а затем сделал пожертвование у двери и вышел из храма, чтобы прийти снова на выходных. Логан стал посещать его каждую неделю, осень заканчивалась, но Нуриэль всё ещё не появился.       В свободный день Логан отправился к тому коттеджу, который оказался пуст и официально без владельца, а затем обыскал всю территорию, пока не нашёл лишь гильзу от пули, подтверждающую выстрел.       Чтобы отвлечься, он стал намного больше работать и постоянно задерживался допоздна, в разы повысив их статистику и заслужив похвалу от высшего руководства, но никакая награда его не радовала. Он передумал брать отпуск, вместо этого нагрузив себя сильнее.       Без ангела рядом он не мог уснуть, ему часто снился один и тот же кошмар, как он спускает курок и пуля вылетает из дула пистолета. Нуриэль поворачивается к майору с улыбкой на губах, пока его рубашка пропитывается кровью.       Под глазами Логана образовались тёмные синяки, уголки глаз покраснели. Он так сильно не уходил в работу, когда родители сгорели в пожаре, а невеста бросила за пару дней до свадьбы. Он справился с последствиями войны. Как бы тяжело ему ни было, он никогда этого не показывал и не жаловался, держа всё в себе. Но этот выстрел, казалось, стал последней каплей, и подавляемая буря в душе наконец вырвалась наружу.       Хогарт видел, как сильно страдал майор, и не раз повторял:       — Ты скоро себя в могилу загонишь.       Лейтенант Клинт, хоть и не отличался большой сообразительностью, тоже это замечал, поэтому однажды на дежурстве спросил:       — Логан, что за горе у тебя случилось? Кто-то умер?       На их вопросы майор неизменно отвечал, что всё в порядке, и людям в его окружении оставалось смириться — они знали, что допытываться бесполезно.       Проблемы начались, когда Логан не смог выстрелить в убийцу, угрожающему его товарищу. Тогда его сурово отчитал полковник и на время отстранили.       Тяжесть на сердце росла с каждым днём. Логан, получив выходной, вечером сходил в бар к знакомому у дома и заказал что-нибудь покрепче. За стойкой стоял мужчина с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и шрамом на щеке — старая рана, раньше они служили в одном отряде.       Без лишних вопросов бармен поставил перед ним стеклянный бокал на низкой ножке и наполнил его ароматным коньяком на одну треть, так, чтобы можно было согреть ладонью. Логан прислонился к стойке и осушил его залпом, не чувствуя пряного привкуса, на языке осталась только нотка горечи.       Бармен молча наполнил второй бокал и точно так же третий — этого уже было достаточно, чтобы офицер с его телосложением опьянел. Бокал стукнулся о стойку, на четвёртую просьбу бармен не выдержал и спросил:       — Логан, что случилось?       Взгляд майора стал рассеянным, бледные губы плотно сжались в линию, а его брови метнулись к переносице, словно он изо всех сил пытался сохранять контроль над собой. Спустя секунду он опустил голову на руку, которой опирался о стойку, и приложился лбом к рукаву, под которым его кожа пылала. Жар высокого градуса растекался пламенем по венам от выпитого алкоголя, и разум затуманивался.       Бармен видел лишь его чёрные растрёпанные волосы, опущенные плечи и то, как тяжело и болезненно он страдал. Работа в полиции была не из лёгких, и к нему часто наведывались люди после убийств или очередных выговоров, но Логан был не таким. Как правило, он таил боль глубоко внутри и никому о ней не рассказывал, позволяя ей медленно и мучительно себя отравлять. Так было всегда, но не сейчас.       В пустом заведении раздался тихий хриплый голос:       — Я его убил.       Бармен вздохнул и протёр стойку серой тряпкой.       — Работа у тебя такая. Невозможно всех спасти.       — Нет, — Логан поднял голову и заговорил тише: — Он… просил не стрелять…       Опомнившись, майор резко замолчал. Логан взял тёплый бокал и подвинул его к бармену, намекая, чтобы тот налил. Неохотно, но бармен выполнил его просьбу, а потом положил рядом с бокалом горький шоколад. На этот раз Логан не сразу выпил, он лишь пригубил, не обращая внимания на закуску, а затем провёл пальцем по тёплому стеклу бокала с тёмно-янтарным напитком.       — Похоже, он был тебе дорог, — заключил бармен, разглядывая убитого горем офицера. — Ты знаешь, мёртвых не вернуть. Забудь о нём…       Услышав последние слова, Логан опрокинул бокал, грубо схватил бармена за воротник и с тенью угрозы отчеканил:       — Не забуду. Никогда не забуду.       Бармен широко раскрыл глаза, когда понял, что майор Форд, который в любой ситуации сохранял спокойствие, потерял самообладание. Это настолько поразило его, что он не сразу заметил перевёрнутый бокал с дорогим коньяком — напиток стекал по столу крупными каплями — преступное расточительство. Бармен, увидев в потемневших глазах офицера пылающую злость, попросил:       — Держи себя в руках.       Логан отпустил его воротник, поднял бокал и расплатился, положив на стойку несколько купюр, которые с избытком покрывали расходы.       — Выйди на улицу, проветри голову, — дружески посоветовал бармен, забрав деньги. — Тебе нужно освежиться.       Вместо ответа майор громко хлопнул дверью, выплёскивая ярость. На улице лёгкие наполнил морозный воздух. Ладони в карманах нагрелись, щёки окрасил румянец. Логан остановился на крыльце бара и достал кожаный портсигар, но не с первого раза подцепил сигарету. Его пальцы слегка тряслись, перед глазами плыло, и с пятой попытки зажечь огонь он закурил; от сигареты повеял облачный дым.       Домой идти не хотелось, он временно отдал кошку Хогарту, и теперь его там никто не ждал. Логан, подумав, решил наведаться в храм, пока тот ещё не успел закрыться. Потушив догорающую сигарету, майор пешком направился к воротам.       Холодный ветер, царапающий красные щёки, не остужал их пыл. Логан шагал в темноте, точно зная маршрут, и спокойно миновал охранников, которые, хоть и учуяли запах спиртного, не осмелились ему помешать.       До закрытия храма оставалось полчаса. Логан прошёл в комнату, где повесили картину, и встал перед портретом в узорчатой рамке.       — Ты просил меня забыть тебя, но я не могу, — майор туманным взглядом смотрел на изображение ангела. — Никогда не забуду. Слышишь? Никогда!       Неосознанно он повысил голос, алкоголь развязал язык, позволив сказать всё, что накопилось на душе:       — Этот выстрел был не для тебя! Зачем ты подставился под пулю?! Почему ты пожертвовал собой?! Как ты мог… Как ты мог так со мной поступить?!       На крики в зал зашёл обеспокоенный священник:       — Простите, у вас всё хорошо?..       Когда пришёл священник, Логан вспомнил, где находился, и остатки здравого смысла заставили его уйти, пробормотав извинения. Священник ему улыбнулся и сопроводил к выходу из храма, будто хотел убедиться, что офицер не вернётся, пока не протрезвеет.       Через день Логан, собравшись с мыслями, снова пришёл в зал с картиной. В тот раз он впервые так вспылил, поэтому сейчас, коснувшись рамки, прошептал:       — Я обещал тебе не пить. Прости. Не знаю, что со мной происходит.       Зал, где висела картина, был отделён от других и часто пустовал. Нуриэль не пользовался популярностью как ангел, к нему редко обращались за помощью; он управлял градом. Логан, купив упаковку золотистых свечей, зажёг одну в его честь. Как ему сказали в магазине при храме, можно было ставить их за здравие. И хотя Логан с сомнением относился к религиозным заповедям, он всем сердцем верил в того, кого любил. Всё, что он делал, было со слабой надеждой, что Нуриэль к нему вернётся. Пожертвования, молитвы, просьбы. Но ангел молчал.       Логан сел на скамейку у картины и взъерошил ладонью тёмные волосы, наведя беспорядок. Майору казалось, что он не имел права заявляться в храм, но всё же он продолжал приходить. После прошлых криков в состоянии опьянения священник невзначай намекнул, что молиться можно мысленно — его обязательно услышат. Но Логану было проще говорить вслух — так будто увеличивался шанс, что его заметят.       — Мне тебя не хватает, — Логан не смел поднять взгляд на картину. — Я скучаю.       Это вырвалось из глубины его оттаявшего сердца, но ему по-прежнему никто не ответил. Логан продолжил:       — Ты говорил, что возненавидишь меня, если я выстрелю. Ты больше не хочешь меня видеть?       Нуриэль так отчаянно просил не стрелять, что эти слова эхом звучали в ушах даже спустя много дней. Ангел плакал в его объятиях, умоляя не делать выстрел. Логан же его не послушался.       — Ты имеешь право меня ненавидеть, — Логан отвернулся от портрета. — Но если ты меня слышишь, дай знак, что ты жив. Я прошу, не умирай… Только не так.       В храме повисла гнетущая тишина. В отличие от верующих, Логан никогда не получал умиротворения, переступая порог храма. Напротив, он чувствовал себя здесь лишним. Нуриэль не хотел отзываться даже на маленькую просьбу. Логану бы было достаточно, если бы он дал весточку о том, что не умер; но ангел молчал.       По залу пронеслось слабое дуновение холодного ветра. Логан поднял голову и в смятении посмотрел на закрытые витражные окна. В следующий миг раздался резкий порыв, словно взмахнули большим веером, и все свечи разом погасли.       Странное явление вселило надежду в разбитое сердце. После того дня Логану стало немного лучше, он купил виноград с мыслью, что если Нуриэль вернётся, то точно ему обрадуется. Майор продолжил посещать храм. Осень сменилась зимой, и офицер вернулся к работе. Время беспощадно шло, а ангел не возвращался.       Кошмары и бессонница сильно изматывали и мешали работе. Хогарт пару раз спрашивал, в чём дело, но Логан отмахивался, утверждая, что в порядке. В конце концов, Хогарт не выдержал и под видом задания поехал с ним в больницу. Логана попросили допросить одного больного, но в коридоре Хогарт вдруг заявил:       — Я с ним поговорю, а вы сходите к врачу! Без справки даже не возвращайтесь.       С этим он скрылся в палате и провернул дверь на щеколду. Логан несколько раз дёрнул за ручку, но не смог зайти. В итоге, поразмыслив, он признал, что ему нужна помощь, и решил навестить знакомого врача.       Майор несколько раз постучал, но ему не ответили. Подождав, он зашёл в его кабинет без разрешения. Адлер спрятался за повёрнутым монитором, он увлечённо что-то читал и не замечал офицера. Логан громко постучал по стене, но и это оставили без внимания.       Тогда он бесшумно подкрался сбоку и спросил:       — Что читаешь?       Адлер, одетый в белый халат, вздрогнул, и курсор мыши сместился вместе с полосой прокрутки, сбив место чтения. Врач с неодобрением уставился на майора.       Логан заметил:       — Я постучал.       Злость врача сменилась на беспокойство, когда он заметил усталость на лице майора, словно тот недавно восстал из мёртвых. Его неестественно бледное лицо, лопнувшие сосуды по краям глаз, глубокие тёмные синяки и небольшие морщинки у полуопущенных век, которые то и дело норовили сомкнуться. Он словно едва держался, чтобы не заснуть прямо в кабинете.       Врач машинально взял его за руку и проверил пульс, чтобы убедиться, что к нему пришёл не оживший труп. Сердце билось слабо, пульс плохо прощупывался.       — Ты ошибся отделением, — подытожил врач. — Морг в соседнем здании.       Логан выдернул руку и завёл за спину:       — Шутишь?       — Нет, я серьёзно, — врач осмотрел офицера. — Выглядишь неважно. Сколько ты уже не спал?       — Пару дней.       — Хочешь, я выпишу тебе больничный? — врач потянулся за листком справки. — Полежишь дома, отдохнёшь. Нет, лучше пройди полное обследование и сходи к психологу. У тебя явные проблемы со здоровьем, нельзя их игнорировать…       — Напиши справку, что я здоров, — перебил его Логан.       Врач бросил на него суровый взгляд и возмутился:       — Ты совсем о себе не заботишься, — он взял чистый лист бумаги. — Пропей курс витаминов и магния, если у тебя стресс, и не ложись поздно. Перед сном пей ромашковый чай или пустырник. Я не буду выписывать тебе серьёзные препараты, даже не проси, не мой профиль.       Логан молча взял назначения врача, но не спешил уходить. Поколебавшись, он спросил:       — Можно выжить после ранения в сердце?       Брови молодого врача взметнулись вверх и, помедлив, он воскликнул:       — Тебе в сердце выстрелили?! Увольняйся!       Логан спокойно уточнил:       — Не мне.       На лице врача возникло сложное выражение, а потом он сказал:       — Это невероятная удача. Только если хирург успел провести операцию в первые минуты, случаев мало. Шанс выжить минимальный. Кроме того, зависит от многих факторов: расстояние выстрела, место, размер пули. Ты сам знаешь.       Логан несколько раз приезжал к тому коттеджу, восстанавливая в памяти все события, словно проверял место преступления. Он мог с лёгкостью назвать, какое их разделяло расстояние, и примерно предположить, куда попала пуля. Но что-то заставило его промолчать. Возможно, он не хотел знать точный ответ, тем самым загубив надежду. Правила мира людей не относились к ангелам.       После приёма витамин сон немного наладился, но пустота внутри стала только больше. Логан погрузился в работу, не жалея себя, и стал реже заходить в храм из-за количества дел. Он забрал кошку обратно — она ему очень обрадовалась, а вот Хогарт до последнего не желал с ней расставаться.       Раньше Логана считали молчаливым, а теперь он не перебрасывался и парой фраз, только здоровался и давал указания. Зима подходила к концу, снег уже начал таять, а ангел никак не объявлялся. В последние месяцы Логан чаще молчал в компании портрета ангела, но тогда у него выдался тяжёлый день.       В очередной раз стоя перед картиной, Логан безжизненно сказал:       — Я виноват. Я должен был тебя послушать. Нуриэль, мне жаль, — каждое слово давалось ему с трудом, он уже тысячи раз принёс извинения, хотя раньше делал это крайне редко. — Прости, что не сберёг. Я должен был проводить с тобой больше времени. Должен был лучше о тебе заботиться.       Логан выждал несколько секунд, а потом добавил:       — Ты можешь меня не прощать, только живи.       После этого он стал навещать храм исправно раз в месяц. Логан купил крестик и начал носить его под формой. К нему постепенно приходило осознание, что их отношениям настал конец. Майор впервые за что-то так отчаянно цеплялся, теперь же, потеряв, понял всю ценность каждого мига, проведённого с ангелом. Он легче пережил расставание с Сандрой — это она за ним бегала, и он принял её симпатию. Но лишь с приходом Нуриэля майор увяз в тяжёлом чувстве, от которого разрывалось сердце. Оно не было прекрасным, как описывалось в романах, и приносило боль.       С выстрела прошёл ровно год. Логан в полицейской форме ровным шагом и с прямой осанкой проследовал к портрету.       — Надеюсь, ты дал верный ответ, — он снял фуражку и слегка пригладил волосы, несколько прядей упали на спокойное лицо, вернувшее здоровый вид. — Спасибо, что появился в моей жизни. Осветил мой мир. Без тебя он снова угас. Больше я не смею желать о встрече с тобой.       Логан посмотрел на прекрасного юношу с картины и решительно сказал:       — Ты не вернёшься.       Портрет прочно врезался в его память, словно смертельный яд, и каждая доза ускоряла его действие. Надев фуражку, майор поправил её и отчётливо добавил:       — Я люблю тебя.       Развернувшись, Логан твёрдой походкой вышел из храма, и больше в него не возвращался. Это было последнее прощание. Переменчивое сердце имело свойство исцеляться со временем, и после глубоких ран оставались затянутые шрамы.       Через три года со дня трагедии в городе все обсуждали свадьбу полицейского с известной журналисткой. Логан в чёрном идеально отглаженном костюме стоял у фуршета, покачивая в руке бокал с шампанским, пока к нему не подошёл гость:       — Ах, я так хотел встретиться с вами! Примите мои поздравления!       Логан равнодушно посмотрел на незнакомого мужчину, который улыбался без капли искренности в глазах, и сказал:       — Я не жених, — повернувшись, Логан указал бокалом на лейтенанта. — Он там.       Стыдливо пролепетав извинения, мужчина испарился. По счёту это уже была пятая ошибка за час. Почему-то все принимали Логана за супруга Кармины, путая его с Ривеном. Поначалу его это раздражало, но вскоре он привык их поправлять. К тому же, на свадьбу он попал не по своему желанию — полковник заставил.       Логан держался в стороне от всех, но по неведомой причине все шли именно к нему. Возможно, виновата болтливость Кармины, которая долгое время пыталась привлечь к себе его внимание, но в итоге она досталась лейтенанту.       Кармина и Ривен превосходно смотрелись вместе. Логан был за них рад — его наконец оставили в покое. Сам он не проявлял интереса к отношениям, полностью отдавшись работе. Его обещали повысить в следующем году до подполковника, а там недалеко и до начальника.       Многие его упрекали за холодность, девушки в отделе кадров сетовали на то, что завидный офицер пропадает, но ни у кого из них не было и шанса — они втайне начали называть его неприступным.       К майору подошёл подвыпивший Хогарт, он закинул руку на плечо Логана и с широкой улыбкой сказал:       — Как настроение? У меня замечательное. Знаешь, свадьба — это прекрасно.       Майор скинул его ладонь со своего плеча и беспристрастно заметил:       — Сплошные хлопоты. Вы рано напились.       Хогарт, усмехнувшись, по секрету сказал:       — А ты не слышал новость? Все говорят о молодом таланте, — Хогарт взял со стола шпажку с маленьким бутербродом и проговорил: — На свадьбу пригласили скрипача. На каждом углу твердят, как виртуозно он играет. Помнится, вы раньше кого-то искали.       В заледеневшем сердце на миг вспыхнула искра надежды. Логан замолчал, задумавшись, а потом твёрдо возразил:       — Нет. Это точно не он.       Прошло три года, а от Нуриэля не было ни одной весточки. Логан уже совсем отчаялся, он понял, что больше они не встретятся. Со временем его вера погасла.       Сзади подошла Кармина в роскошном белом платье с рюшами, её лицо слегка прикрывала полупрозрачная фата. Она громко заявила:       — А я с нетерпением его жду! Было сложно уговорить его выступить. Он быстро добился известности, его музыка трогает до глубины души.       Логан, так и не попробовав шампанское, поставил бокал на стол. Он перестал пить с тех пор, как едва не подрался с барменом и раскричался в священном храме. Врач, который помог справиться с бессонницей, настоятельно порекомендовал ему воздержаться от алкоголя.       Свадьба проходила весело и с задором, уже разняли трёх человек, которые что-то не поделили на банкете. Угощения приготовили лучшие повара, музыка звучала приятно, только гости всё портили. Они пришли по большей части со стороны лейтенанта, и среди них почти не оказалось приличных людей — это были или бывшие военные, или полицейские, или его родственники.       Логан не принимал прямого участия в банкете и планировал способ незаметно его покинуть, пока вдруг не объявили о выступлении скрипача. Майор замер. Он знал, что это не мог быть ангел, но сердце предательски дрогнуло. Даже спустя три года он не смог окончательно избавиться от мыслей о нём.       Боясь разочароваться из-за ложной надежды, Логан не взглянул на сцену. Он направился к полковнику, чтобы заявить о срочном деле и немедленно уйти; но как только его ушей тихо коснулась нежная мелодия, словно ласковый ветер, то майор резко остановился и обернулся. Сердце против воли забилось в несколько раз чаще, разгоняя горячую кровь, а дыхание прервалось.       На сцене, украшенной белыми цветами и нежно-голубой драпировкой, стоял стройный юноша с мягкими чертами лица, облачённый в тёмно-синий полуночный костюм с сияющими серебряными элементами. Белоснежные волосы перевязывала сапфировая атласная лента, её длинные концы спадали вниз и путались при резких движениях музыканта.       Все разговоры прекратились, гости с восторгом смотрели на приглашённого скрипача, приковавшего к себе всё внимание. Кармина взяла Ривена за локоть и повела его поближе к сцене.       Плавная чарующая мелодия скрипки пленяла сердца. Она напоминала нежный весенний дождь, распускающиеся первые цветы, тихий ветер в кронах деревьев. По глади озера прошла лёгкая рябь от опавшего листа сладкой липы. Облака в тёплую погоду размеренно плыли по безмятежному небу. Звуки гармонии и покоя окутали сад, где проводилась свадебная церемония. Казалось, дьявольская скрипка не была способна издавать настолько нежный и протяжный звук.       Среди спокойных нот затерялись отголоски печали. Музыкант играл о любви — в этом не возникало сомнений. Он умело перебирал струны смычком, наклонив голову и опустив длинные ресницы, отбрасывающие тень. Его рука двигалась легко и уверенно, несмотря на юный вид, у него точно имелся огромный опыт. Искусная игра проникала в самое сердце, обволакивая теплом.       Логан не сводил взгляда с юноши и улавливал каждое его движение, забывая моргать. Глаза неприятно пересохли, но майор продолжал пристально смотреть на скрипача, словно боялся упустить его из виду хотя бы на мгновение.       Выступление закончилось, музыкант сыграл последнюю звонкую ноту, сделал шаг назад и, улыбнувшись зрителям, изящно поклонился. Всех охватило страшное сожаление, что композиция завершилась. Скрипача нахваливали не напрасно, он и правда играл так, что его хотелось слушать вечность.       Неведомая сила заставила Логана сдвинуться с места. Он направился к сцене, продолжая следить за скрипачом, который внезапно тоже его увидел. Два взгляда пересеклись, будто две звезды столкнулись, взорвались и рассыпались.       Музыкант бросил скрипку у края сцены, подбежал к ступеням и, перепрыгивая через одну, спускался вниз, но из-за спешки на последней поставил ногу неверно и оступился. Туфли на коротком каблуке скользнули, баланс нарушился, и скрипач, потеряв равновесие, завалился вперёд — у лестницы не было поручня.       Крепкие мужские руки ловко его поймали, предотвратив падение. Музыкант вместо травы стукнулся о чей-то пиджак, пахнувший очень приятно. Подловившие его мозолистые ладони скользнули ниже, перейдя на талию, и поставили устойчиво на землю, не спеша отпускать.       Юноша, приподняв голову, растерянно поморгал, а затем улыбнулся:       — Спасибо. Вам понравилось, как я играю?       — Да, — тихо сказал Логан, отступив назад, — очень.       — Приятно это знать.       Они стояли друг напротив друга, между ними воздух искрился от напряжения. На них с недоумением смотрели гости: офицер, конечно, молодец, что поспешил на помощь, но разве не пора отойти? Со стороны казалось, что они давно знакомы.       Логан, пронизывая юношу взглядом, хрипло спросил:       — Нуриэль, где ты был?       От прозвучавшего имени улыбка сошла с лица музыканта. В светло-голубых глазах, цвета заледеневших каплей дождя, отразился ужас. Нуриэль шагнул назад.       — Ты меня помнишь?..       Логан взглянул на него с осуждением, намекая, что никогда бы не забыл.       — Помню.       Нуриэль растерялся. С одной стороны, он был рад, а с другой — выходит, майор помнил о совершённом выстреле. Нуриэль боялся этого больше всего на свете.       Их короткое воссоединение прервала Кармина:       — Логан, ты же не хотел слушать.       Вмешательство девушки заставило майора и ангела вернуться к реальности, где их окружало слишком много людей — это место не подходило для разговора.       Кармина же дополнила:       — Забыла сказать, у вас фамилия одинаковая. Это Нуриэль Форд, известный в высших кругах музыкант. Вы знакомы? Родственники? Но совсем не похожи…       Услышав новую фамилию ангела, Логан опешил. Он с недоумением на него посмотрел, а Нуриэль, смутившись, быстро отвёл взгляд в сторону, сгорая от стыда.       Логан взял его за рукав, притянул к себе, заведя за спину, и ответил:       — Знакомы. Нам с ним нужно поговорить наедине.       — Что? — Кармина нахмурилась. — Но я хотела взять у него автограф!       — Потом возьмёшь.       — Логан! Я невеста, у меня праздник! Как ты можешь быть таким грубым…       Свадьбу организовывал полковник, и она проводилась как снаружи здания, так и внутри. Логан вместе с ангелом направился в банкетный зал, но прошёл дальше, свернул налево и зашёл в комнату, где их бы не нашли любопытные гости. Майор закрыл дверь на щеколду, задёрнул штору и повернулся к молчаливому ангелу:       — Ты взял мою фамилию?       — Мне показалось, что хорошо звучит, — Нуриэль опустил голову, уронив взгляд на кончики лакированных туфель. — Ты против?       — Нет.       Ангел несмело посмотрел на офицера из-под ресниц, и ему показалось, что тот слегка сердился, но непонятно, на что именно.       — У меня теперь есть документы и паспорт. Мне помогли.       — Кто? — Логан наклонил голову и недовольно заметил: — Ты мог бы попросить меня о помощи.       За три года ангел ни разу не объявился, а тут решил выступить на свадьбе, к тому же, заявив, что теперь у него были при себе документы — процесс небыстрый. Учитывая, как его расхваливали, он уже давно прибыл в мир людей.       Вместо объяснений Нуриэль отвернулся — он не знал, что сказать.       Логан заметил, как он избегает на него смотреть, и приблизился, взяв его за подбородок и заставив посмотреть на себя:       — Почему ты… — майор прервался на полуслове, когда пальцы кольнул холод.       Светлое лицо юноши, словно фарфоровое, оказалось ледяным. Логан трепетно переместил пальцы, медленно скользнув по бархатной щеке, спустился ими на шею и коснулся бледного уха, очертив его форму.       От бесстыдных исследований ангел дыхание задержал, сердце гулко забилось, будто колокол, по его телу пробежали ледяные мурашки. Горячие пальцы офицера обжигали кожу, как растопленный воск. Они не остановились на пылающем ухе и забрались под воротник белой рубашки, где кожа была чувствительней.       Логан на мгновение бросил взгляд на камеру, убедившись, что она смотрела в другую сторону, затем шагнул ближе, резко притянул юношу к себе за затылок, зарывшись пальцами в шёлковые волосы, и прильнул к его нежным губам.       Нуриэль прикрыл ресницы, отвечая на поцелуй, а сам незаметно двинул рукой — с неё соскочил тёмный дым, заслонивший обзор камеры. Тёплое дыхание майора согрело замёрзшую душу ангела. Нуриэль, ощутив пылкость офицера, отстранился и схватил его за руку, но сделал лишь хуже. Логан перехватил ладонь юноши, переплетя их пальцы, и с тревогой заметил:       — Ты ледяной.       Майор снял пиджак и накинул его поверх опущенных плеч юноши, который в нём мигом утонул. Нуриэля окутал запах приятного древесного парфюма, сердце охватило тепло, и он еле слышно пробормотал:       — Могли бы просто обнять.       В следующую секунду Логан прижал дрожащего юношу к груди, а сам устало опустил голову ему на плечо и шепнул:       — Я так скучал…       Нуриэль, уткнувшись носом в рубашку офицера, обвил руки вокруг его спины и тихонько всхлипнул:       — Я думал… Думал, что это ваша свадьба! Я видел, как вас поздравляли…       — Не моя, — успокаивающим тоном подтвердил Логан. — Но как… Как ты играл такими холодными пальцами?       Нуриэль в ответ только сильнее прижался, потёршись носом о его грудь, плечи задрожали. Они несколько минут простояли так, прежде чем Логан отстранился и положил ладонь на сердце юноши, которое бойко отозвалось.       — Болит?       Ангел, вытерев выступившие на глазах слёзы, помотал головой:       — Тридцать лет прошло, уже давно зажило.       — Сколько?.. — Логан чуть приподнял брови, сомневаясь, что верно услышал. — Нуриэль, а сколько тебе лет?       На вид он был не старше двадцати, хоть и прошло три года в мире людей, он ничуть не изменился в отличие от офицера, который только больше возмужал. Если так подумать, ангел никогда не называл свой настоящий возраст, только твердил, что старше восемнадцати.       Вопрос показался Нуриэлю неудобным, он замялся, а потом сменил тему:       — Там подают очень вкусные десерты! — он потянул майора за рукав. — Я очень хочу попробовать, пойдём со мной!       Судя по поведению ему тоже можно было дать не больше двадцати. На лице майора мелькнуло смятение, но вскоре напор ангела вывел его из размышлений. От сияющей улыбки юноши сердце неспокойно забилось, и Логан забыл обо всём. Он так долго жаждал её снова увидеть, что был готов ему простить что угодно.       Перед выходом на люди ангел вернул ему пиджак. Они вернулись в банкетный зал, и Нуриэль подбежал к столику с пирожными. Его глаза ярко сверкнули, он взял два десерта: один приберёг себе, а второй отдал майору. Логан не относился к любителям сладкого, но не смог отказаться.       Находясь возле офицера, Нуриэль посмотрел в толпу гостей, пока случайно не наткнулся взглядом на высокого мужчину с алыми глазами, отсалютовавшим бокалом с игристым шампанским.       Логан заметил, что ангел отвлёкся, и спросил:       — В чём дело? Куда ты смотришь?       Нуриэль, испугавшись, дёрнул майора за руку и повернул его к себе.       — На вас.       Интуиция подсказывала майору, что ангел научился лучше врать, но ложь его вполне устроила. Логан усмехнулся, а потом пригрозил:       — Будешь много врать — арестую.       Внутри ангела всё содрогнулось, когда он вспомнил ледяную клетку. Тем не менее, он уже давно решил, что офицер не должен никогда о ней узнать, поэтому быстро подавил беспокойство.       — Это превышение полномочий, — парировал ангел, взяв ещё одно пирожное с нежным кремом. — Но если вы про домашний арест, то я не возражаю.       Больше никто и никогда не сможет их разлучить.       На сердце становилось тепло и уютно, когда рядом находился тот, кого ты всей душой любишь. Если очень сильно мечтать, сокровенное желание однажды может сбыться. Чудеса случаются, главное — не терять веру.