Приговор души

      Послание у двери выглядело угрожающим, Сандра побоялась заходить внутрь и сказала, что не сможет сегодня уснуть. Майор предложил ей переночевать у себя, его квартира была достаточно просторной, и они отправились к нему.       Нуриэль сидел на кухне и отщипывал тёмные ягоды с ветви винограда. В них не было косточек, они оставляли приятную кислую сладость на языке. На небесах ангел довольствовался только одним сортом, а в мире людей их оказалось намного больше. Чёрный виноград полюбился ему сильнее всего.       Ангел выронил сладкую бусину, когда услышал щелчок замка, означавший приход офицера. Нуриэль, забыв про предупреждение демона, подбежал к майору, чтобы встретить, и сильно удивился, заметив вместе с ним девушку.       Она тоже не ожидала его здесь увидеть. Сандра думала, что он остался всего на день; но куда сильнее её поразили ярко-алые отметины на бледной шее юноши, которые перекрыл след от ладони, будто кто-то пытался его задушить.       Сандра подошла к нему ближе, чтобы осмотреть, но Нуриэль отшатнулся. Он машинально прикрылся рукой. Если бы он знал, что майор придёт не один, то надел бы что-нибудь с высоким воротником, а не широкую футболку.       Его реакция говорила о многом. Судя по всему, он жил вместе с майором, и в прошлый раз следов не было. Проведя логическую цепочку, Сандра заключила, что единственным виновником мог быть хозяин дома.       Логан закрыл входную дверь и зашёл на кухню. К майору повернулась Сандра и с размаху дала ему звонкую пощёчину. Он не увернулся, хотя мог.       — Не думала, что ты опустишься до такого! — она со злостью посмотрела на майора с покрасневшей щекой, а потом сказала юноше: — Нуриэль, если он тебя домогается, ты можешь заявить на него в полицию! Не позволяй ему распускать руки! Неважно, что он офицер, это не спасёт его от закона.       В глазах ангела мелькнула растерянность. Он не понимал, почему Сандра так разозлилась, его охватило беспокойство за майора — пощёчина была сильной. Нури поспешил всё разъяснить:       — Майор меня не душил!       — А остальное не отрицаете? — Сандра сверкнула глазами в сторону офицера, который молча принял все обвинения. — На каких основаниях он у тебя живёт?        — Это временно, — ответил Логан.       Обстановка накалилась, и Нуриэль, тонко ощутив опасность, выступил вперёд и загородил собой офицера, который на самом деле не сделал ничего плохого.       — Не ругайте его, — заступился ангел. — Вы всё не так поняли.       Сандра посмотрела сначала на юношу, а потом на офицера. У неё в голове не укладывалось, как эти двое могли уживаться вместе; но она не стала и дальше провоцировать конфликт. Сандра взяла скрипку и ушла в гостиную.       Как только она вышла, Логан строго спросил:       — Кто на тебя напал?       — А… это… — ангел прикрыл шею. — Пустяки.       — Ты встретился с Люцифером?       Нуриэль промолчал. Он решил не рассказывать майору о встрече с демоном. Дела небес должны храниться в секрете от смертных. Ангел уже нарушил много правил, и теперь его настигали последствия.       Логан, не сводя взгляда с шеи ангела, сказал:       — Сандра переночует у нас.       В квартире майора находилось всего два спальных места, а разместить нужно было троих, и у ангела возник вопрос:       — А где?       — Сами решите, — Логан вышел в коридор и, обуваясь, добавил: — Я в машину.       Нуриэль пронаблюдал за ним и заметил:       — В машине неудобно и холодно.       Пропустив высказывание, Логан вышел из квартиры. Он выглядел так, будто сон в машине для него обыденность — в конце концов, во время работы и дежурств разное случалось.       У ангела возникла мысль, что Логан сбегал из-за произошедшего ночью, так что, недолго думая, Нуриэль ринулся вслед за ним.       — Подождите!        Выкрик ангела разнёсся эхом по подъезду. Логан остановился на лестнице и обернулся к взволнованному ангелу, который наспех надел ботинки, не завязывая шнурки. Нуриэль сбежал по лестнице, оставив дверь открытой, и тише сказал:       — Ваше тело отравили, а дух был сломлен, — ангел уронил взгляд вниз, его щёки предательски покраснели. — Я же… Я первым вас поцеловал. Хотел вам помочь.       Тихий голос прозвучал сдавленно, едва слышно, как ласковый шелест листьев. Ангел сгорал от стыда, он боялся поднимать неловкую тему; но ему не нравилось, что Логан обвинял во всём только себя. Он много выпил, алкоголь затуманил его разум, — для этого наверняка была причина. Ночью он собирался мирно лечь спать, пока ангел без его согласия не отважился помочь. Лёгкое прикосновение переросло в нечто большее и запретное.       Логан бросил взгляд на поникшего юношу и смягчился:       — Дело не в тебе.       Нуриэль поднял голову, и его глаза ярко сверкнули, как голубые огоньки; в них отразился проблеск надежды.       — Тогда вы останетесь?       В подъезде подобные разговоры были неуместны, и Логан, не в силах ругаться с ангелом, вернулся с ним в квартиру и закрыл входную дверь. Сандра уже уснула в гостиной, расстелив диван и накрывшись одеялом.       Нуриэль прошёл в спальню на цыпочках, чтобы не разбудить девушку. Логан, поколебавшись мгновение, проследовал за ангелом. Они оказались вдвоём в одной тёмной комнате, и офицер прошептал:       — Не боишься, что я нападу?       — Вы этого не сделаете, — уверенно ответил Нуриэль, выстраивая на широкой постели баррикаду из одеял и подушек. — Я вам доверяю.       Двуспальная кровать была достаточно большой, чтобы они не мешали друг другу. Нуриэль использовал всё, что нашёл для искусственного ограждения. Он не показывал страха и волнения, сжимающих сердце, словно грозящий лопнуть шар, и пытался быть таким же непринуждённым, как и офицер.       Логан, не оценив стараний, достал из шкафа одеяло, постелил его на полу, и, не переодевшись, разместился подальше от кровати, где ангел навёл бардак из лучших побуждений. Одеяло и подушки перемешались, а простынь скомкалась — Нуриэля это вовсе не смущало. Он хотел возмутиться, что майор лёг спать на полу; но слова застряли в горле, как косточка от абрикоса.       Офицер положил наручные часы у импровизированного спального места и, не поворачиваясь к юноше, тихо пожелал:       — Спокойной ночи.       Разложив мягкие подушки обратно, Нуриэль ответил:       — Добрых снов.       Наступила тишина. Нури лежал на кровати, глядя в потолок, и чувствовал, что совершенно точно не сможет сегодня уснуть. Он находился вместе с офицером, и в памяти неизбежно всплывали фрагменты их поцелуев. Когда ангел приподнялся с кровати и украдкой взглянул на майора, сердце словно пощекотали пёрышком.       — Вы спите?       Ему не ответили. Логан лежал на руке, заменявшей подушку, и не двигался. В темноте его фигура казалась сильной и крепкой, он лежал на боку, через натянутую рубашку проглядывались очертания мышц. Ангел мог видеть лишь его спину и растрёпанные чёрные волосы. Он не знал, уснул ли майор на самом деле.       Поднявшись с кровати, Нури бесшумно подкрался к нему, пытаясь понять, не притворялся ли он. Хоть ангел и сам позвал офицера к себе, ему подумалось, что это немного нечестно: майор так легко уснул в одной комнате с ним после всего, что произошло. Похоже, только Нуриэль мучился воспоминаниями.       На безмятежном лице офицера выделялись острые скулы и прямые брови, как кинжалы. Его уголки губ были опущены, а ресницы отбрасывали тени. У Нуриэля возникло непреодолимое желание ткнуть его пальцем в щёку, чтобы убедиться, но он, как воспитанный ангел, усилием воли подавил искушение.       Возле майора лежали дорогие наручные часы, показывающие полночь. Логан снимал их крайне редко, время имело для него большое значение: он часто с ними сверялся, они служили не только атрибутом красоты.       Серебряный ободок обрамлял круглый циферблат, словно луну; под чёрными стрелками значилась марка элитного бренда — соболь; ремешок состоял из светлых металлических пластин — при соприкосновении друг с другом они постукивали.       Часы оплетала странная энергия, тёмный туман витал вокруг, проникая сквозь узкие отверстия и ластясь к ремешку. Раньше Нури этого не замечал. Логан сам по себе обладал очень сильной аурой, подавляющей зло, его душа была чистой, как ясное небо. Возможно, тьма возникла из-за ангела, как и говорил демон.       Поддавшись наваждению, Нури коснулся ремешка. Бледные пальцы пронзил леденящий душу холод, нити тьмы вылетели из часов и дымом заволокли комнату.       Спальня майора исчезла.       Перед глазами ангела возник сгоревший двухэтажный дом — от него остались развалины, повсюду лежали осколки стекла и обломки. Горячий ветер разносил по улице пепел и примеси, каждый вздох давался с тяжестью, в лёгкие попадали остатки дыма, а на языке возникала горечь, как от трав.       Среди обломков находился высокий мужчина в форме, сжавший телефон так сильно, что его экран треснул. Офицер словно застыл во времени, он стоял у дома, как неподвижная статуя, и не обращал внимания на проходящих мимо людей. Кто-то пытался с ним заговорить, но он будто их не слышал, прикованный к месту.       В мираже памяти Нуриэль шагнул к нему ближе. Он сразу понял, что это был Логан. Однажды офицер упоминал, что его родители погибли в пожаре.       Фуражка скрывала глаза, но уголки губ мужчины дрожали, как и подбородок. Он стоял к ангелу полубоком, и Нуриэль увидел, как по его бледной щеке скатилась безмолвная слеза, словно капля росы. Логан не издал ни всхлипа, широкие плечи были расправлены — внешне он ничем не показывал своих слабостей; но его душа разрывалась на части.       Нуриэль его испуганно позвал:       — Логан!       Офицер не ответил. Ангел подошёл ближе, протянув руки, — он хотел обнять его, исцелить душевные раны, но ладони прошли насквозь. Это было призрачное видение, отрывок прошлого. В нём они ещё не успели познакомиться. Нури не мог забрать его боль себе.       — Логан, я здесь, — ангел попробовал взять его за руку, но не вышло.       Пальцы обдало холодом, словно он пытался коснуться мертвеца. Нуриэль, подступив ближе, поднял голову и увидел мокрые следы на щеках майора. Ангел думал, что Логан не умеет плакать. Он всегда был таким сильным и храбрым, что его слёзы казались слишком тяжёлыми.       Сердце сжалось. Нури видел, как майор страдал, и ничем не мог ему помочь. Они стояли так близко, но Логан его не замечал.       К ним подошёл младший лейтенант, он посмотрел на дом и сказал:       — Пожар произошёл за два часа до того, как вы вернулись. Его едва потушили. Вы бы не успели ничего сделать, даже если бы приехали раньше, — Ривен положил руку на плечо друга и заметил: — В какой-то мере вам повезло, что поезд задержался.       Логан охрипшим голосом тихо спросил:       — Вы проверили камеры?       — Как раз об этом я и хотел поговорить, — Ривен опустил руку и отошёл назад. — Это была не случайная утечка газа, а поджог. Его устроил преступник, которого вы поймали пять лет назад, когда заступили на службу. Он только вышел из тюрьмы за прошлый пожар и вот взялся за старое… Никого не удалось спасти. Он сгорел вместе со всеми.       Опустив козырёк фуражки, Логан развернулся и твёрдым шагом направился в сторону машины. Он сделал пару шагов, и телефон в его руке зазвонил.       Сцена изменилась, ангел оказался в ресторане.       Это произошло в тот же день. Логан с прямой спиной сидел напротив Сандры, его лицо не выражало ничего, только уголки глаз покраснели. Несмотря на пожар, забравший жизни родителей, офицер приехал по её первому звонку, потому что она сказала, что это очень важно, разговор нельзя откладывать.       Сандра посмотрела на него и сказала:       — Логан, мы расстаёмся, — её голос был жестоким, в нём не было ни намёка на шутку, она давно приняла это решение. — Ты постоянно пропадаешь, не отвечаешь на мои звонки и сообщения, ты пропустил нашу годовщину. Работа для тебя всегда важнее, в твоей жизни нет места для меня.       На лице офицера не дрогнул ни один мускул, он внимательно слушал невесту, которая за неделю до свадьбы завела разговор о расставании.       Сандра продолжила:       — У меня тоже плотный график выступлений, но я нахожу для тебя время. Ты мог отправлять хотя бы предупреждения, что задержишься на работе, но нет. Ты уезжаешь на командировки, пропадаешь по ночам, что мне думать?       В месте, куда его отправили, не было связи. Он отправил Сандре сообщение — оно не пришло. Логан знал, что попадёт в изолированную зону для спецоперации, и заранее заказал доставку цветов на годовщину их отношений, но в магазине перепутали адрес. Об этом написали, когда офицер ехал в поезде.       Ему также позвонили с работы и рассказали о пожаре. Бросив вещи, он заказал такси и отправился к родительскому дому, чтобы увидеть накрытые простынёй обожжённые трупы, изуродованные огнём до такой степени, что в них невозможно было кого-то опознать. Он остался у дома, но не мог проявлять слабость на глазах своих подчинённых. И вот, когда он проводил родителей, ему позвонила невеста, чтобы с ним порвать.       — Логан, даже сейчас ты молчишь! — она вскочила со стула, сняв с безымянного пальца кольцо, и бросила его на стол. — А была ли любовь?! Это ведь я за тобой гналась всё время. Надеялась, что ты чувствуешь то же самое… Но у тебя камень вместо сердца!       Майор посмотрел на неё пустым взглядом и едва слышно спросил:       — Это конец?       — Да, — она со стуком положила на стол деньги за кофе. — Теперь я убедилась: ты не способен на чувства. Я больше не буду тебя ждать.       Цокая каблуками, она вышла из кафе.       Логан прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Между бровей пролегла тонкая складка, а из груди сквозь стиснутые зубы вырвался прерывистый вздох. В его душе бушевала буря, но он не попытался остановить невесту.       Нуриэль схватился за рубашку, задыхаясь от переизбытка чувств. На него обрушилась волна всех эмоций, что подавлял офицер. В глазах потемнело, и когда он моргнул, то очутился на улице, где дул холодный ветер.       Майор на одном колене, не боясь испачкать брюки, стоял перед машиной. Он вытащил из-под неё грязного котёнка, решившего погреться у двигателя. Шёрстка так извалялась в пыли и земле, что было сложно понять, какого она цвета.       Когда Логан взял котёнка на руки, он так жалобно мяукнул, что у офицера сердце дрогнуло. Он сел на бордюр, прижав худого зверька к себе, и слабо спросил:       — У тебя тоже никого нет?       Котёнок прильнул к нему, пободав головой. Он был голодным и уставшим. Вскоре офицер узнал, что это девочка, и назвал её Астрой. Они решили скрасить одиночество друг друга. Только маленькая кошка стала для него утешением в этом тёмном дне, в котором он лишился всего, чем дорожил. Жизнь стала ему в тягость.       Воспоминание рассеялось, ангел открыл глаза и увидел обеспокоенно лицо майора, который тряс юношу за плечи, пытаясь привести его в чувства. По щекам ангела текли холодные слёзы.       — Нури! Нуриэль…       Тело ангела охватила морозная судорога, его затрясло, в носу защипало, перед глазами возникла пелена из слёз, а из груди вырвались сдавленные всхлипы. Он пронёс всю боль через себя, руки дрожали, и он не мог ясно рассмотреть офицера. Сердце разрывалось, каждый вздох причинял боль.       В порыве чувств Нури набросился на Логана и крепко обнял его, уткнувшись носом в рубашку. Майор растерянно погладил его по спине, утешая.       — Дыши спокойно, — прошептал Логан ему в ухо. — Всё в порядке.       Ангел молчал, вцепившись в рубашку майора. С потемневших ресниц по лицу скатывались слёзы, они оставляли на белой ткани мокрые разводы. Логан в тишине его осторожно гладил, не понимая, что произошло.       Сердце словно пронзили ножом, Нуриэль никак не мог успокоиться. Его тело дрожало в руках майора, а слёзы продолжали течь по щекам.       — Вам… Вам больно, — запинаясь, выдавил ангел.       В замешательстве офицер возразил:       — Я в порядке.       — Нет… Вас… Вас все бросили! — ангел всхлипнул, не отодвигаясь. — Мне жаль. Простите, я подсмотрел… Я не хотел…       Постепенно майор догадался, что ангел имел в виду, и его рука застыла.       — Ты видел моё прошлое? — голос офицера стал тише, а объятия — крепче.       — Это произошло ненамеренно! — ангел вздрогнул. — Простите… Я правда…       — Я не злюсь, — прошептал Логан, рассевшись на полу.       Ангел, отодвинувшись, положил ладонь на рубашку офицера. Под слоем ткани чувствовались сильные удары.       — Твоё сердце — это не камень. Оно живое, так быстро бьётся…       Изящные пальцы ангела смяли рубашку, и он обратил на майора заплаканные глаза, как тёмные дождевые капли, в которых плескалась невыразимая скорбь. Его слёзы были безутешными, ангела трясло.       Логан согнутым пальцем смахнул каплю с его холодной щеки.       — Что мне сделать, чтобы ты перестал плакать?       Ангел схватил его ладонь, прильнув к ней, и тихо попросил:       — Не носите больше эти часы. Они впитали столько боли. Пожалуйста.       Майор взглянул на наручные часы, брошенные на полу, а потом кивнул.       — Как скажешь.       Нуриэль придвинулся ближе к офицеру, пытаясь согреться. Его морозило, как в холодный зимний день, а Логан источал тепло. Лишь в его объятиях Нуриэль мог обрести покой. Ему хотелось остаться в них навсегда.       Они долго просидели вместе. Нуриэль забрался к майору на колени, положив голову ему на плечо, и обвил его шею руками, отказываясь отпускать.        Логан, не прогоняя его, произнёс:       — Не стирай мои воспоминания о тебе.       Ангел ничего не ответил.       Логан потерял всех, кем дорожил, что с ним будет, когда Нуриэлю придётся покинуть мир людей? Ангел ни разу ему не говорил, что прибыл всего на сорок дней, и этот срок уже скоро начнёт подходить к концу.       В объятиях майора было так спокойно и уютно, что Нуриэль уснул. Логан его подхватил на руки и отнёс на кровать; но когда он хотел уйти, то юноша во сне схватил его за рукав. Логану ничего не оставалось, кроме как остаться рядом с ним. Вышло так, что они заснули вместе, делясь теплом.