Атлантика

      Ненависть. Злость. Страх. Унижение… Последние два чувства были плохо знакомы, наверно, уже бывшему полковнику СС Гансу Ланде, по крайней мере, до сегодняшнего утра. Он так давно не испытывал ничего подобного, что уже успел забыть это мерзкое ощущение, мелкую дрожь в кончиках пальцев, неприятную тяжесть в груди, учащённое сердцебиение не из-за азарта, а из страха, что твоя жизнь зависит от прихоти другого человека. Он просчитался, он жестоко просчитался, был слишком самоуверен, слишком напыщен, слишком хорош, чтобы опуститься до уровня мелочной мести и предвидеть подобный исход. Хотя произошедшее с фройляйн фон Хаммерсмарк, наверное, можно отнести к этой категории, честно говоря, он сорвался, не выдержал столь бесконечного неуважения к своей нескромной персоне… Нужно было сделать всё спокойнее, но в целом не было большой разницы как именно убрать эту женщину, игравшую в игры, которые оказались ей не по силам…. Кажется, игра Ланды тоже оказалась ему не по зубам, но он остался жив, хотя это ни с чем несравнимое унижение, ему, наверное, никогда не забыть. Не забыть сильную боль от остро заточенного ножа, давящее на грудь колено, комья мокрой земли под пальцами, потерю контроля, ощущение полной собственной беспомощности и страх, что этого наказания им покажется мало. Ещё были глаза, голубые смеющиеся и понимающие всё, что Ланда чувствует в эту секунду, а настолько самодовольную ухмылку нужно было ещё поискать, её хотелось просто уничтожить.       Да,  месть. Ганс Ланда ещё не знал, как именно он уничтожит его, этого чертового Апача Альдо Рейна, но у него ещё есть время подумать, посмаковать каждую деталь. Он желал увидеть в его глазах тот же страх и унижение, как ему хотелось размазать каждую черточку его самодовольного лица, но не сейчас, сейчас не время, нужно зализать раны, оставленные не только на лице. Ну а потом, американец пожалеет, что посмел не просто тронуть его, а пошатнуть саму конструкцию по имени Ганс Ланда.       Все эти мысли бывший полковник гонял по кругу, пока его везли в кузове грузовика. Там в лесу, сознание затуманилось от боли и он даже не помнил как его запихали в машину, сейчас боль немного притупилась, но порезы продолжали пульсировать. Ланда молчал, его настолько переполняла злоба, что он здраво предпочитал переждать эту бурю в молчании. Его конвоиры напротив не затыкались не на секунду, Ютивич что-то весело рассказывал Рейну о своих планах по возвращении в Рокленд, что-то о дочке фермера по соседству. Австриец, погруженный в свои мысли слушал в пол уха, но всё равно старался ничего не пропустить, работа приучила быть его внимательным к любым мелочам.       Кстати, о возвращении домой…. УСС конечно обещали ему недвижимость на Нантакете и медаль, но до этого нужно было ещё дожить. Свой уютный домик в Альпах он уже вряд ли увидит, да и ничего не держало его там на самом деле, разве что было жаль домашнюю библиотеку с редкими изданиями и мебельный комплект из тёмного дуба, оставленный матерью, но это всего лишь сентиментальные мелочи, не более. Ничего не держало его ни в одном месте по настоящему, даже верная служба третьему рейху окончилась его вероломным предательством, ради спасения собственной шкуры. Ему было ни капли не жаль всех этих зазнавшихся идиотов, делающих вид, что ничего не происходит, продолжающих верить в тысячелетний рейх, превосходство арийской расы и прочий вздор. Ланда просто умел быть там, где ему нужно быть, делать то, что от него хотят и всегда ставить своё благополучие во главу угла, не его проблемы, что не все умеют держать нос по ветру.       Через ещё примерно полчаса машина подъехала к полевому штабу союзников в какой-то французской деревушке. Бывшего полковника вытащили из автомобиля и отвели в небольшой дом, через пару минут Ютевич принес тазик с водой и повязки.        — Приводи в порядок свою нацистскую рожу, через пятнадцать минут пойдёшь докладывать об успешном проведении операции «КИНО», — бросил Рейн перед тем как оставить австрийца одного.              Ланда бегло осмотрел свои временные покои, у окна на комоде стояло зеркало, он с осторожность заглянул в него, ожидая самого худшего. Сложно сказать было ли то, что он увидел самым худшим, но видок у него был так себе, никакой капитуляции при полном параде — вот оно ещё большее унижение. Всё лицо было в запёкшейся крови, волосы в полном беспорядке, челка прилипла местами к порезам, а сам шрам выглядел просто отвратительно, что уж тут говорить. Альдо со своим дружком действительно оставил ему напоминание на всю оставшуюся жизнь, ему и всем кто его увидит, может быть, бывший полковник СС, «охотник на евреев» и заслужил это, но сейчас ему не хотелось об этом думать. Почетный знак на самом видном месте, такую пошлую награду мог вручить только американец.       Ланда зло отвернулся от зеркала, повесил плащ на стул и пошел за тазиком с водой. Влажной тряпицей размочил запёкшиеся порезы, убрал грязь с лица и раны, мокрыми руками как смог уложил волосы. К своему величайшему неудовольствию он так же заметил несколько засохших пятен крови на своей парадной форме, вряд ли она ему ещё пригодится, но он любил аккуратность во всём, а ему итак предстоит выступить с докладом в неподобающем для него самого виде. Он специально не стал накладывать повязку на отметину, позже, пусть начальство посмотрит как лейтенант, нарушая приказ, обращается с ценным военнопленным, вряд ли Рейна ждёт серьёзное взыскание, но пусть будет хотя бы что-нибудь.       Через пару минут в дверь постучали, в комнату вошли двое рядовых и увели бывшего полковника на допрос к офицеру УСС.

***

      — А, Ганс Ланда, я ждал встречи с вами…— стоящий над документами немолодой, тучный офицер, наконец, обернулся, но увидев лицо австрийца, быстро запнулся, — Это ещё что такое? Найдите лейтенанта Рейна, немедленно! — один из конвоиров, отдав честь, метнулся за дверь.       — Добрый день, капитан..? — начал было Ланда с натянутой улыбкой.       — Хейз, Ричард Хейз, но оставим формальности, присаживайтесь, — он указал ему на стул подле себя, — не хотите ли выпить полковник? Кажется, нам есть что отпраздновать, виски подойдёт? — удостоверившись в положительном ответе, Хейз наполнил два стакана и сел рядом, — Итак, в жопу тысячелетний рейх! — он заливисто рассмеялся и поднял стакан.        Ланда только ухмыльнулся, но тоже отсалютовал стаканом.       — Вижу, вы успели не понаслышке узнать нрав нашего Апача, я должен принести вам свои извинение, командование всегда в ответе за проступки своих подчинённых.       — При всём уважении, капитан, — Ланда сделал паузу, — просто извинений будет недостаточно, — он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.       — Кхм,— капитан замялся и сделал еще один глоток виски, — боюсь, вы правы, но прежде чем мы перейдём к разговору о вашей награде и гарантиях, я хочу лично узнать обо всех подробностях произошедшего в кинотеатре.       Австриец позволил легко сменить тему и приготовился пересказать заготовленную версию событий, когда в дверь постучали.       — Вы хотели меня видеть, сэр? — в комнату вошел Альдо Рейн, он был уже не в белом смокинге, а в простой кожаной куртке, слегка пыльных брюках и рубашке, на его лице явственно читалось неудовольствие от происходящего.       — Да, хотел, лейтенант! У вас есть какое-нибудь оправдание внешнему виду военнопленного? — капитан встал и несколько повысил голос.       — Нет, сэр, — спокойно и четко ответил Альдо, он стоял прямо и не смотрел на Ганса.       — Действительно, никаких оправданий и не может быть, я вами очень недоволен лейтенант Рейн! Как по вашему бывший вражеский офицер, помогший осуществить операцию «КИНО», будет выглядеть в глазах общественности с такой отметиной? — чем дольше говорил капитан, тем сильнее раздувались его ноздри и повышался голос. — Мне нужно лишний раз напомнить вам, что именно благодаря благоразумию полковника Ланды вы стоите сейчас передо мной, а мы пьём за окончание войны?       — Нет, сэр, — так же ровно ответил Рейн, хоть внешне он оставался спокоен, Ланда видел, что его самолюбие было задето. Бывшему полковнику определенно нравилось смотреть, как Альдо отчитывают, будто шелудивого котёнка. Так, мелочь, но приятно.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору, лейтенант, а сейчас идите!       Рейн отдал честь, быстро глянул на Ганса и вышел из комнаты. Ланда спрятал усмешку в стакане, вопреки его ожиданиям, кажется, капитана всё-таки разозлила отметина, именно этого он и добивался, пускай этого паршивца накажут.       — А мы вернёмся к нашему разговору, — напомнил Хейз о своём присутствии, — прошу Ланда, мне очень интересны подробности!       Ганс вежливо кивнул и начал рассказ. Он постарался максимально четко отразить все важные события вчерашнего вечера, разумеется, избавив капитана от подробностей скорой кончины фон Хаммерсмарк, так же Ланда заранее решил не упоминать роль еврейской владелицы кинотеатра, его ставка на американцев почти прекрасно сыграла, поэтому в этих подробностях так же не было никакой необходимости. Тем более, насколько бывшему полковнику было известно никто, кроме него и Рейна, не покинул злополучную премьеру «Гордости нации», значит Эммануэль, а точнее Шошанна вместе со своим любовником негром принесли себя в жертву мести.              Ему было даже немного жаль, конечно, Гансу не были нужны лишние свидетели, но он хотел бы снова увидеть этот страх в её глазах. Та встреча в ресторане… он постарался произвести должное впечатление, как следует напугать и можно сказать воодушевить на дальнейшие действия, в том, что они будут, Ланда не сомневался. Бедняжка так перепугалась, хотя всячески старалась это скрыть, нужно отдать ей должное. Раскрыть её настоящую личность не составило труда, рано утром ему сообщили о возможном переносе места премьеры, конечно же, в его должностные обязанности входило выяснить всё о молодой владелице кинотеатра. Ланда знал, кому нужно позвонить и к кому зайти под благовидным предлогом, так что через пару часов на его столе лежали документы, свидетельствующие о том, что настоящая племянница мадам Мумьё умерла от тифа четыре года назад, но, кажется, чудесным образом воскресла через пару месяцев. Навестив ещё одного человека уже под менее благовидным предлогом, он узнал её настоящее имя, и тогда всё окончательно встало на свои места.  Даже удивительно как всё так удачно сложилось и, этот напыщенный идиот, Фредерик Цоллер уговорил Геббельса перенести премьеру именно в её кинотеатр, ещё не зная, что сам себе подписывает смертный приговор…       — О том, почему операция «КИНО» изначально пошла не по вашему плану, вам лучше спросить у Альдо Рейна, я об этом могу лишь догадываться,—  Ланда театрально взмахнул руками и завершил свой рассказ.       Капитан Хейз задал ещё несколько уточняющих вопросов, затем в полной тишине выпил еще полстакана виски, после чего Ланда аккуратно напомнил, что им так же необходимо обсудить судьбу его нескромной персоны. Капитан как мог заверил бывшего полковника в том, что все ранее оговоренные договорённости будут выполнены, но для начала его необходимо переправить в Вашингтон для суда. Ланда не подал виду, но немного занервничал. Суд? Об этом уговора не было, конечно, скорее всего, это всего лишь формальность, но это ещё не значит, что его не увезут прямиком в ловушку, хотя просто расстрелять его могли бы и здесь.       — Вы и сами знаете о всех ваших «заслугах», полковник, — заметив небольшую заминку сказал Хейз, — Чтобы надлежащим образом выполнить все наши обещания, всё нужно сделать официально, именно для этого вы должны посетить военный суд в Вашингтоне.       Заслуги… Да, он хорошо помнил каждую свою заслугу перед Третьим рейхом.       — Разумеется, на суде вы представите версию событий, в которой вы изначально были двойным агентом, — продолжил капитан, — Другую… версию событий, будет знать только высшее руководство УСС.

***

      Ещё через четверть часа, бывшего полковника вновь сопроводили в отведённую ему комнату. Так как в целях безопасности ему пока что нельзя покидать личное помещение, один из солдат принёс ему скромный обед в виде простого рагу, ломтя хлеба и стакана крепкого кофе. Ланда лениво поковырялся в еде, всё-таки он немного отвык от полевых условий, но был благодарен, что его хотя бы разместили в доме, а не в палатке.       Капитан Хейз обещал снова вызвать его вечером для обсуждения дальнейших действий, а сейчас ему было нужно связаться с командованием и доложить об успешном провидении операции. За окном было слышно весёлые крики солдат, они уже знали? Кажется, сейчас начнётся гулянка и никто не сможет этому помешать. Чтож, с такой красотой на лбу ему действительно лучше не высовываться, мужчина, вздохнув, вновь подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел отметину. Казалось, что она смотрела на него в ответ, воспалённые края порезов набухли, придавая эффект свечения. Он этого так не оставит, он найдёт лучших хирургов и что-нибудь с этим сделает, пускай Рейн удавится от злости, когда узнает что бывший полковник СС живёт спокойную мирную жизнь, несмотря на все его старания. Ланда отвернулся от зеркала и начал искать оставленные ему бинты, затем обработал рану и аккуратно наложил повязку.       В этой просто обустроенной комнате так же стояло некое подобие кровати — именно то, что ему сейчас было нужно: он не спал больше суток и должен был попытаться отдохнуть перед вечерним совещанием. Ганс устало снял китель, повесил его на спинку стула, разгладил складки, расслабил галстук, стянул сапоги и аккуратно поставил их у кровати. Наконец он и сам лёг, прикрыв глаза рукой от солнечного света — тюль на окне была слишком тонкой.       Нужно было поспать хотя бы пару часов, но некоторые мысли не давали покоя — допрос прошел слишком легко, это даже допросом нельзя назвать, так дружеская беседа. Вероятно, пока что все слишком рады быстрому окончанию войны, но в следующий раз ему так легко не выкрутиться, нужно лучше продумать все детали, тем более капитан предупредил, что британцы захотят знать, что произошло с их агентом. Что именно произошло с чертовым Арчи Хикоксом, было известно Ланде лишь отчасти, хотя гипотетически он имел отношение к его участи, ведь Дитер Хельштром в тот вечер находился в баре именно по его наводке... Чтож, эта часть истории тоже останется при нём, пусть с этим разбираются американцы.       Спустя час Ланда все-таки смог заснуть беспокойным сном, его разбудил стук в дверь около девяти вечера. Он быстро привёл себя в порядок и в сопровождении двух солдат вновь отправился к капитану. Помимо Хейза в комнате так же был Рейн, взгляд которого задержался на повязке, на голове Ланды, лейтенант беззвучно хмыкнул и отвернулся.              — А, вот и вы Ланда,— судя по весёлому тону капитана, виски сегодня шел на ура, — Я связался с командованием и подтвердил план вашей транспортировки в Вашингтон.              Ланда кивнул и оставив на лице вежливую полуулыбку, продолжил выжидающе молчать. Он не понимал, зачем здесь этот Апач, разве его касается этот план?       — По вашей милости лейтенант Рейн, полковника недостаточно просто переодеть в гражданское для безопасной транспортировки, вы представляете какой хаос сейчас начнётся, когда станет известно о произошедшем в кинотеатре? А вы буквально пометили его крестиком для всех желающих отомстить! — Хейз начал издалека и Ланде это не понравилось, Рейн в ответ снова удовлетворённо хмыкнул, но капитан, распалённый своей речью, не заметил его реакции. — Вы уже достаточно натворили здесь дел, поэтому именно вам поручается сопроводить бывшего полковника СС Ганса Ланду в США!       Злая шутка — первая мысль, вторая мысль — хочется картинно расхохотаться и залпом выпить стакан виски, но Ланда продолжал, молча стоять с вежливой улыбкой. Третья мысль — страх… осознание, он боялся, он действительно его боялся.       — Но капитан… — смешно нахмурившись попытался возразить Альдо.       — Нет, лейтенант, опережая любые ваши просьбы и отговорки! — в голосе Хейза не осталось ни намёка на веселье, — У меня сейчас каждый человек на счету, я не имею возможности отправить с полковником целый батальон для охраны, тем более как я уже сказал, в ближайший месяц нас ждёт настоящий хаос. Вы же не думаете, что все так легко поверят в одновременную смерть четырёх важнейших человек Третьего рейха? А даже если и поверят всё равно по всей оккупированной территории остались настоящие преданные фанатики, которые не сдадутся без боя. — после небольшой паузы, капитан продолжил в более спокойном тоне. — Вы явно перетрудились Рейн, собирая по всей Франции скальпы нацистов, вам положено увольнение, которое вы и получите по завершении миссии.       — Так точно, сэр. — Альдо отдал честь, стараясь выглядеть невозмутимым.       — Прошу прощения, капитан Хейз, — наконец австриец вежливо вмешался в этот американский бред, — если моё слово, конечно, имеет значение, то я не считаю, что лейтенант Альдо Рейн, не сумевший достойно принять мою, заметьте, добровольную капитуляцию, способен сопроводить меня в этом путешествии, — он сделал многозначительную паузу, — оставив в прошлом свои садистские наклонности. — краем глаза Ганс заметил как Рейн ухмыльнулся на последней фразе, все эти ухмылочки начинали его раздражать.       — При всём уважении, полковник Ганс Ланда, — тон капитана внезапно сделался немного снисходительным, — на данный момент вы всё ещё военнопленный вражеский офицер, да, ценный, но пленный, пока обратное не будет доказано в суде, поэтому вы подчиняетесь руководству УСС и соответственно мне. — поняв, что Ланда ничего не ответит, капитан продолжил, — Что же касается ваших физических увечий… Вам будет выплачена моральная компенсация. Кроме того я прошу заметить, что на данный момент лейтенант Альдо Рейн, это лучший солдат, которого я могу выделить вам в сопровождение, с ним вы спокойно сможете пересечь Атлантику.       Ланда вежливо кивнул, просто проглотил этот снисходительный тон, этого Апача в сопровождении, эти заверения в безопасности, суд в Вашингтоне, пятна на кителе и всё остальное. Сегодня был определённо не его день, все кропотливо расставленные по доске фигуры, одна за другой давали ему пинок под зад — это было уже выше его сил.       — Тогда поговорим о плане вашего передвижения, — поняв, что все присутствующие оставили свои возражения при себе, капитан подошел к разложенной на столе карте, — Завтра рано утром вы поедете в Шербур, там сядете на корабль и пересечёте Ла Манш, в Британском порту вас будут ждать, — при этих словах Хейз поднял взгляд от карты и посмотрел в лицо бывшему полковнику, — Наши союзники в Лондоне хотят лично узнать всё из первых уст. Через несколько дней из того же порта отправляется грузовое судно на нём вы пересечёте Атлантику и причалите в Нью—Йорке, оттуда на поезде вы доберётесь до Вашингтона. Это если вкратце, детали обсудим позже.       Ланда на секунду прикрыл глаза, пытаясь осознать то, что ему придется провести почти месяц с американцем под боком. Лучше не придумаешь, это просто персональная пытка, но одно радовало — Рейн тоже был не в восторге.       — Разумеется, вы не можете продолжать путь в таком виде, полковник, вам выдадут гражданскую одежду. Так же никто посторонний не должен знать о том кто вы, ваши новые документы уже подготавливаются, по легенде вы гражданский специалист, переводчик и консультант, насколько мне известно, вам не составит труда подтвердить такое алиби. — Хейз удовлетворённо кивнул, не встретив возражений, — В свою очередь Рейн — просто сопровождающий вас офицер.       От Ланды снова не укрылось, что на последних словах Альдо резко выдохнул, но продолжил молчать. Затем они все вместе ещё раз подробно изучили все точки маршрута, Рейн по ходу совещания делал заметки в небольшой записной книжке, бывший полковник же хорошо запоминал всё наизусть. Капитан пообещал выдать все сопроводительные документы завтра утром, но прежде чем отпустить новоиспечённых союзников отдохнуть он обратился к лейтенанту:       — Лейтенант Рейн, хоть вам это и не нравится, но Ганс Ланда оказал всем нам неоценимую услугу, позволив состояться операции «КИНО», поэтому то, что вы сделали в лесу, — Хейз непроизвольно глянул на повязку на голове Ганса, — я считаю недопустимым нарушением моего приказа, а так же пренебрежением правил приёма военнопленных. — капитан выдержал паузу, — Помимо уже назначенного вам взыскания, вы должны принести свои извинения полковнику.       — В письменной форме или…? — спокойно начал Альдо.       — Прекратите валять дурака! Здесь и сейчас, лейтенант. — отрезал капитан.       Рейн медленно повернулся к Ланде, который заинтересованно ждал исхода этой небольшой перебранки. Альдо, мучительно долгую минуту, смотрел куда-то мимо австрийца, затем слегка наклонив голову, спокойно произнёс на одном дыхании:       — Официально приношу свои искренние извинения, полковник Ганс Ланда, — и только после этого второй раз за день Рейн посмотрел ему в глаза.       Гансу показалось, что его прошибло током, он увидел тот же полыхающий огонь, что и утром. Он ненавидел его, Рейн действительно ненавидел его. Уголки губ слегка вздрогнули, ему стоило большого труда сдержать порыв и не расхохотаться, нельзя быть таким неосторожным, лейтенант, и показывать врагу свои слабости.       Рейн резко развернулся к капитану, отдал честь и направился к выходу, но Хейз остановил его:              — Альдо, вы отвечаете головой за благополучие Ланды, если что-то пойдёт не так, в этот раз вы не отделаетесь лейтенантом.       Апач обернулся стоя уже в дверях, кивнул и вышел.       Внутри Ланда ликовал, черт знает, почему сначала он испугался… но сейчас он понял, что это отличный шанс испортить Рейну жизнь, его будоражила реакция американца. Чтож, прошлая игра действительно пошла немного не по плану, но новая только начинается.