о чём твои слёзы, винсент?

глаза. какие невероятно красивые глаза. электронные часы на прикроватной тумбочке в квартире настойчиво напоминали о том, что ему давно пора спать, а здравый смысл кричал: нарушение режима никогда не проходит без последствий. вот только есть одна маленькая проблема. проклятый винсент. и любой здравомыслящий человек спросит: "почему ты считаешь эту проблему маленькой, если не можешь уснуть из-за неё уже вторую ночь?" конечно же у чонгука давно готов ответ на этот вопрос. проблема маленькая, потому что сам ким тэхен показался ему совсем небольшим в этом дверном проёме. объёмная одежда не скрывала его худобы, а разница в росте была очевидна. он не был похож на взрослого парня старше двадцати лет. его внешний вид скорее напоминал юношу или подростка, ученика старших классов. и глаза... эти невероятно красивые глаза. они были в его голове постоянно: пока он подписывал договор об индивидуальной работе с ким тэхеном, пока ехал домой, пока пытался уснуть. чонгук не знает почему, но думает об этом взгляде. он никогда не видел ничего подобного. вот только, что именно он увидел тогда в дверном проёме, понять так и не удалось. занятия с винсентом начнутся через две недели. сейчас идёт активная подготовка преподавателей, кабинетов, оборудования и всего необходимого для того, чтобы всё это происходило на высшем уровне. семья ким "пожертвовала" академии крупную сумму денег для организации ремонта классов и залов для обучения. предварительный список преподавателей, которые будут его обучать, уже известен, и это породило в коллективе волну сплетен и пересудов. прошли далеко не все, кто подавали заявку, из-за чего зависть к прошедшим отбор росла. они с юнги, к слову, были первыми в списке. контракт с ними заключили почти сразу. чонгук не знал, и не мог догадываться, связано ли это хоть как-то с той ситуацией в кабинете мина, но итог был один – их переводят в специальное подразделение, а в кабинетах делается ремонт. к большому сожалению, вместе с большой зарплатой и бесконечными мыслями об этом странном студенте, голову взрослого чонгука занимала ещё и тревога. она поселилась там перманентно с того самого момента в конференц-зале, когда стало понятно, что его работа никогда не будет прежней. он думал, очень много думал. буквально обо всём: о том, как будет вести занятия, как будет общаться с этим ким тэхеном, о том, что будет делать в случае, если тот решит напасть. чонгук даже несколько раз успел сходить в спортивный зал для того, чтобы убедиться в своей хорошей физической форме. вот только от кого он так старался защититься? от хрупкого худого юноши со слезами на глазах в дверном проёме класса фортепиано? или от страшного психопата и убийцы, про которого им рассказали на собрании? в голове крутилось множество вопросов. чонгуку было важно сохранить контроль над происходящим, над ситуацией и над собой. последнее, к слову, с каждым днём выходит всё хуже и хуже. вы спросите, почему же он так решил? ответ тоже до невозможности прост. сейчас три часа ночи, а он не спит и активно читает медицинскую литературу по психиатрии, чтобы узнать хоть что-то толковое о его болезни. сейчас, например, на экране макбука была открыта электронная версия международной классификации болезней 10-го пересмотра, а в ней раздел F6 - расстройства зрелой личности и поведения у взрослых. чонгук не был психиатром, и даже от психологии в действительности был далёк, поэтому на текст перед ним смотрел с глубоким непониманием большей его части. "эти типы состояний охватывают глубоко укоренившиеся и постоянные модели поведения, проявляющиеся ригидными ответными реакциями на широкий диапазон личностных и социальных ситуаций. они представляют собой либо чрезмерные, либо существенные отклонения от образа жизни обычного, «среднего» индивидуума со свойственными ему в данной культуре особенностями восприятия, мышления, чувствования и, особенно, интерперсональных отношений. такие модели поведения имеют тенденцию к стабильности и включают многие сферы поведения и психологического функционирования. они часто, но не всегда, сочетаются с различной степенью субъективного дистресса и нарушенного социального функционирования и продуктивности". чонгук перечитывает первый абзац раздела и осознаёт, что почти ничего не может понять, поэтому листает ниже к диагностическим указаниям непосредственно самого подраздела F60 - специфические расстройства личности. его брови немного сведены к переносице, а губы активно шевелятся, пока он проговаривает себе под нос снова и снова один и тот же текст. как будто это поможет ему понять хоть что-то. врачи как минимум шесть лет учатся для того, чтобы знать все это, а он надеялся разобраться за ночь. верх самоуверенности. "специфическое расстройство личности – это тяжелое нарушение характерологической конституции и поведенческих тенденций индивидуума, вовлекающее обычно несколько сфер личности и почти всегда сопровождающееся личностной и социальной дезинтеграцией. Личностное расстройство возникает обычно в позднем детстве или подростковом возрасте и продолжает проявляться в периоде зрелости. поэтому диагноз личностного расстройства вряд ли адекватен до 16-17-летнего возраста". хорошо, здесь уже немного проще. чонгук точно понимает, что это нарушение психики, которое заметно с детства. в случае винсента всё действительно хорошо сходилось. людей ведь он впервые убил, когда ему было шесть. чуть ниже –диагностические критерии четко говорят о том, что это заболевание имеет хронический характер и приводит к нарушению социальной адаптации. здесь, видимо, всё тоже сходится. чонгук немного смеётся, когда под кодом F60.0 видит параноидное расстройство личности, и думает о том, можно ли ему с его паранойей по поводу этого ким тэхена навязать этот диагноз. чисто из интереса он читает немного и об этом расстройстве, после чего окончательно убеждается в том, что такой диагноз не получит. зато все шансы на получение параноидной шизофрении у него ещё есть. дальше взгляд быстро находит нужный шифр, и чонгук жадно впитывает в себя каждое слово, каждую фразу, которая могла хоть немного объяснить ему суть этого заболевания. он смутно представлял себе, кем являются клинические психопаты, но всё это было основано скорее на кадрах из популярных фильмов про серийных убийц. и сомневаться в объективности подобного, наверное, вполне адекватная реакция взрослого человека. "личностное расстройство, обычно обращающее на себя внимание грубым несоответствием между поведением и господствующими социальными нормами, характеризующееся следующим: а) бессердечное равнодушие к чувствам других; б) грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения "социальными правилами и обязанностями"; в) неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении; г) крайне низкая толерантность к фрустрациям. а также низкий порог разряда агрессии, включая насилие; д) неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, особенно наказания; е) выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему субъекта к конфликту с обществом. в качестве дополнительного признака может иметь место постоянная раздражительность. в детском и подростковом возрасте подтверждением диагноза может служить расстройство поведения, хотя оно и необязательно." равнодушие. отсутствие чувства вины. агрессия. насилие. склонность обвинять окружающих. пренебрежение "правилами и обязанностями". этот юноша со слезами на глазах действительно обладает всеми этими качествами? чонгук откидывает макбук в сторону и падает на кровать, закрывая уставшее лицо руками. перед ним снова образ этого человека, а внутри один единственный порыв: пожалеть, посочувствовать, защитить. он бы действительно хотел спрятать его от этого мира, вот только есть ли смысл? или в действительности мир стоит прятать от него, чтобы этот человек его не разрушил? жестокость. бессердечное равнодушие. агрессия. чонгук тяжело вздыхает. ему нужно выкинуть из головы все эти ужасные картинки, что одну за другой подкидывает фантазия. неужели психопаты настолько очаровательны? убийцы и преступники всегда выглядят так? тогда продюсеры фильмов глубоко заблуждаются в тех образах, которые создают на экранах. им нужно нанять себе чон чонгука в качестве консультанта. он на собственном опыте общения с человеком, у которого имеется подобный диагноз, расскажет, что должен испытывать человек, сидя перед телевизором. желание спрятать, укрыть, защитить. с этими мыслями чонгук сам не замечает, как засыпает от усталости. до его будильника осталось меньше четырех часов. *** – мне кажется, ты сходишь с ума, чонгук. о да, голос юнги звучит очень рационально в его квартире, которую он неосознанно превратил в бюро расследований, словно он гребаный гений–детектив из какого-то фильма или сериала. юнги в рубашке с рисунком, сделанным от руки специальными красками, и этих черных джинсах выглядит совершенно не в тему. ему нужна куртка какого-нибудь копа, фуражка и значок на груди. про кобуру для пистолета чонгук настойчиво не думает. по непонятным ему причинам он начал настойчиво избегать оружия. осталось всего пару дней. несколько дней до встречи с винсентом, а он так ни в чем и не разобрался. новый зал уже готов, как и класс мин юнги. обновленная стереосистема, абсолютно гладкий пол, отдельная раздевалка и даже личный душ – роскошь для их академии. у юнги не хуже: инструмент от безумно дорогой фирмы, более качественные варианты картин на стенах, несколько реальных работ довольно известных художников, улучшенная акустика. семья ким совсем не жалела денег. а чонгук не жалел себя, пытаясь разобраться. – ты знаешь, что он убил собственного брата и дворецкого их семьи? застрелил в упор. мгновенная смерть без шансов на спасение. – даже если так, это было пятнадцать лет назад, и за всё это время он никого не трогал. тем более, – юнги просматривает распечатанные вырезки из репортажей, которыми чонгук, кажется, усыпал всю свою спальню, – это всё желтая пресса. ты сам не раз был их жертвой и понимаешь, насколько это всё в действительности может быть иначе. чонгук становится рядом и начинает перебирать бумажки, по памяти вспоминая, где лежит нужный ему репортаж. – нет, ты послушай. "по прибытию домой родители нашли сыновей в детской комнате. дворецкий и младший ребенок кимов лежали в центре совсем близко друг к другу, а тэхен спокойно играл в углу, словно ничего не произошло. на пистолете были обнаружены только его отпечатки пальцев", – чонгук вручает листок юнги и берёт со стола кружку с кофе, чтобы наконец-то его допить. – ты думаешь, на это можно спокойно реагировать? мы ничего не знаем о нём и его расстройстве. – чонгук... – мы вообще ничего не понимаем, а его семейка, видимо, всё ещё хочет дать ему шанс. а ещё эти глаза, я читал, что часто они пытаются давить на жалость, чтобы заставить другого человека делать то, что им нужно. – чонгук, пожалуйста, послушай. – нет, подожди, это важно. и его слёзы, возможно, были просто этим обманом. он ничего не чувствует внутри, а внешне научился так хорошо играть, что я почти ему поверил. – чонгук! – повышает голос юнги и хватает его за руку. – послушай меня. я вижу, что ты волнуешься, что ты начитался всякого бреда и теперь себя здесь накручиваешь, заполняя голову информацией, что далека от объективной. у меня есть друг психиатр... – о нет, ты решил, что я свихнулся? – послушай уже, чонгук, – юнги крепче сжимает его руку, заставляя наконец-то обратить на себя внимание. – давай позовём его выпить, и ты задашь ему все интересующие тебя вопросы о людях с подобным диагнозом. я уже говорил с ним, и он вполне спокойно мне объяснил, но не все люди с диссоциальным расстройством личности убийцы и преступники. он работает с ними регулярно и, как видишь, до сих пор жив. – разве он согласится в свой выходной приехать ко мне на квартиру, чтобы пояснить про какое-то расстройство личности? чонгук заметно успокаивается. это видно по тому, что он перестает перебирать множество бумажек на столе и истерично показывать юнги всё, что нарыл за всё это время. – если ты поставишь на стол несколько бутылок хорошего вина, закажешь еду из какого-нибудь ресторана и включишь хорошую музыку, он будет тебе всю ночь рассказывать про все разделы рубрики F в мкб-10. даже если ты устанешь, – юнги улыбается, словно знает об этом не понаслышке, – даже если ты скажешь, что тебя задолбала его болтовня. он фанат своего дела, живёт своей работой, и будет только рад новым ушам, которые так заинтересовано будут его спрашивать про расстройство личности. – тогда... ты можешь его позвать? может быть, это действительно будет более продуктивно, чем моё штудирование интернета, прессы и медицинской литературы, – чонгук почти падает на свою кровать и смотрит на белый потолок сверху. может юнги и прав в том, что он сходит с ума, и только психиатр поможет им разобраться. юнги падает на его кровать совсем рядом и достаёт из кармана свой телефон. он быстро набирает номер друга и включает громкую связь, чтобы чонгук тоже слышал. да, беседы с психиатром здесь точно не хватает для полной картины. – юнги? ты же говорил, что не хочешь слышать мой голос ближайший месяц, и нам нужен перерыв в общении, – из динамиков слышится довольно мелодичный и приятный голос. раньше чонгук обязательно сказал бы, что так говорят невероятно добрые люди. после всего того, что он начитался за эти дни, своему адекватному восприятию чонгук больше не верит. он хотел пожалеть психопата. думал о его красивых глазах, снова и снова представлял, как защищает его, а тот просто пытался воспользоваться его добротой и уязвимостью. нет, чонгук на это больше не поведётся. – считай, что я уже отдохнул, – с усталостью в голосе произносит юнги и немного закатывает глаза. как хорошо, что его собеседник не видит этого. – мы с другом зависаем на его квартире сегодня. решили, что вдвоём пить скучно. я сразу вспомнил про тебя. – что за друг? он твой парень? – тут же слышится голос парня по ту сторону экрана, и чонгук хочет смеяться от этого предложения. ну уж нет, с кем угодно, но не с юнги. у них слишком хорошие дружеские отношения для чего-то подобного. – меня его член совсем не интересует, – наконец-то подаёт голос чонгук, а их собеседник смеется так громко и заразительно, что чон сам не может сдержаться. лишь юнги рядом остаётся таким же спокойным и невозмутимым. – знаешь, в таком случае мы подружимся. к какому времени собираемся? – я думаю, к шести вечера. чонгук закажет тебе такси до его дома, – в отместку произносит юнги, а чон спокойно это принимает. для него такие мелочи не кажутся проблемой. – адрес можешь не скидывать, я помню. – я рад, что ты не забываешь такого, – с очевидной улыбкой на лице произносит психиатр и бросает трубку первый. они, кажется, только пару минут поговорили, а чонгук уже чувствует, что подружится с этим парнем. – не спрашивай. это было пару раз по пьяне. мы просто друзья и на этом конец. точка. – я даже и не собирался, но спасибо, что поделился. поможешь с уборкой? – и юнги рядом кивает. оба парня вместе складывают все распечатки в отдельную папку, которую юнги прячет в одну из полок шкафа чонгука, заставляя другими книгами и бумагами. ему очень хочется, чтобы всё это попадалось чонгуку на глаза как можно реже. уж слишком сильно подобная информация подрывает его уверенность в том, что происходит. пока чонгук, лежа на кровати рядом, заказывает им еду из какого-то итальянского ресторана, юнги думает о том, как быстро его друг подписал документы после того, как увидел их загадочного винсента. кажется, та встреча повлияла на него слишком сильно. обычно тот был куда более сдержанным и собранным, и уж точно в свой выходной не звал бы его к себе домой, чтобы как можно быстрее рассказать всё, что он узнал. ким тэхен словно поселился в его голове и не желал его покидать, а психика чонгука кидала его из крайности в крайность: желание защитить и в то же время страх перед психопатом. юнги не знает, можно ли это назвать одержимостью, но даже если нет, чонгук в шаге от неё. ему нужно развеяться, расслабиться в компании лучшего психиатра города лондона (тот запретил мину называть его как-то иначе). он очень надеется, что это поможет его другу хоть немного расслабиться, иначе с таким большим количеством кофе и малым количеством сна он скоро доведёт себя до истощения и нервного срыва. время пролетает довольно быстро. они забирают доставку алкоголя и еды, окончательно подготавливают гостиную чонгука к приёму гостей, и юнги включает любимую музыку своего друга психиатра. рок, ничего удивительного. чонгуку кажется это очень каноничным. как будто все психиатры любят рок или металл, а ещё немного не в себе. в этом им остается убедиться сегодня вечером. и он впервые ловит себя на мысли, что волнуется перед приездом этого человека, имени которого даже не знает, когда видит уведомление от такси о том, что поездка началась. – какой этот твой друг? – вдруг спрашивает чонгук за пять минут до того, как гость появится на пороге его дома. – необычный, – все, что отвечает юнги. кажется, это вообще нихрена не помогло успокоиться, но чонгук почему-то всё равно расплылся в широкой улыбке и опустил голову на свои руки, что уперлись в колени. за размышлениями и представлениями этого человека, чон даже не заметил, как быстро пролетело время. сначала звонок в домофон, а после и в его квартиру, когда они с юнги уже ожидают на пороге. в дверях он видит невысокого мужчину, кажется, примерно того же возраста, что и он сам, в кожаной куртке и грубых ботинках на ногах. на нём черные джинсы, а уши украшены несколькими парами серьг, и цвет волос. он заставляет чонгука обернуться на лучшего друга рядом, чтобы понять, что он идентичен. у них абсолютно одинаковый блонд. какая прелесть. это заставляет его тут же улыбнуться, а их гость больше не стесняется и проходит в квартиру с каким-то пакетом, судя по звукам, с едой и алкоголем. – так, чонгук, – юнги становится между ними и тычет пальцем в грудь чона, – это мой друг пак чимин. – пока что друг! – поправляет его психиатр, а чон едва сдерживается от того, чтобы не усмехнуться. – заткнись, – шипит ему мин и продолжает, – он врач-психиатр, а ещё мы знакомы с подросткового возраста. считай, что вместе с ним росли, веселились и проходили все кризисы нашей жизни, – юнги наконец-то поворачивается к чимину и точно в той же манере тычет его в грудь. – чимин, знакомься, это мой лучший друг чон чонгук, тот самый певец и танцор с мировой известностью, который предпочёл карьере нашу академию. чимин улыбается своими невероятно пухлыми губами и протягивает чонгуку руку. они их пожимают друг другу, так и совершается знакомство. хозяин дома тут же принимает пакет из рук своего гостя, а тот налетает на юнги с объятиями и множеством слов о том, как он скучал, и как боялся, что юнги больше не хочет его видеть, и как он рад, что в итоге тот пригласил его на эту тусовку. общий язык они находят почти сразу. вопреки всем страхам и опасениям, чонгук понимает, что его новый знакомый – это необычайно активный и обаятельный человек. он очень мило смеётся, а ещё проявляет просто невероятный уровень тактильности, который юнги рядом (совершенно не тактильный человек) выдерживает просто на высшем уровне. чонгук почти сразу понимает, что эти двое не просто друзья, ведь с каждым опрокинутым бокалом, юнги все чаще смотрел на чимина, когда тот увлечённо рассказывал о том, как учился играть на гитаре и ни черта не понял, как ему нравится слушать живую музыку, особенно в исполнении юнги, как он любит гулять и что у его родителей живет любимая собака породы самоед – колли. чимин общительный, легкий, воздушный. он открытый и невероятно теплый. это видно по нему сразу. чонгук думает, что в этот раз его восприятие не обманывает, и верит образу человека, что предстал перед ним. таких, как этот психиатр, он думает, не хватает в жизни каждого, чтобы понимать, что вообще-то всё не так уж и плохо, что все ошибаются и не стоит этого бояться. а ещё после первых двух бутылок вина они идут на балкон и курят вдвоём, пока юнги решает немного "отдохнуть в одиночестве". чонгук делится с ним своей сигаретой, поджигает её и смотрит куда-то вдаль уже вечернего города. – ты ведь любишь юнги, да? – наконец-то решается спросить чон, оперевшись спиной о стену позади. – люблю, и он меня тоже, – уверенно отвечает психиатр и выпускает клубы дыма на дуновение уже прохладного сентябрьского ветра. лондон в эту пасмурную погоду кажется настолько настоящим, что чонгук честно признаётся себе в том, что этот город стал его домом. настоящим, неидеальным, но все же домом. – по нему заметно, – смеётся чонгук, а чимин тут же поворачивается и смотрит так, словно ждёт объяснений. – ну, знаешь, с виду он такой колючий с тобой, но уже после первого бокала вина он так на тебя смотрел, когда ты рассказывал что-то мне. словно в гостиной сидели только вы вдвоём, словно меня и не было там изначально. знаешь, как будто единственное, что сейчас имеет значение, это то, что ты рассказываешь, но стоит тебе повернуться и посмотреть на него... – и он сразу же становится безразличным, я знаю, – чимин опирается о перила балкона и смотрит куда-то вглубь своих воспоминаний. чонгуку кажется, что это именно они, потому что улыбается он так тепло и в тоже время с печалью, словно думает о чем-то, что невозможно вернуть. – почему он так делает? – вдруг интересуется чон и делает глубокую затяжку. дым растворяется в воздухе, но он ему не важен, ведь кажется, будто скоро ровно также, как и этот дым, здесь растворится и его новый знакомый. и вопреки всем ожиданиям, чимин собирается и наконец-то выходит из своих воспоминаний и мыслей. он сильный, это можно понять по одному лишь взгляду на его крепкую спину и мышцы груди, скрытые под водолазкой. – он говорит, что он не гей, – чимин чуть усмехается и тушит бычок, но тут же просит у чона вторую сигарету, ведь без неё этот разговор он точно не осилит, – вернее, что он не педик. он говорит так каждый раз, когда уезжает от меня утром после очередной тусовки, на которой мы напиваемся вместе, и он начинает ко мне проявляться, целовать и буквально умоляет поехать ко мне домой, чтобы продолжить. он не гей, я это понял, – чимин закуривает новую сигарету и отпивает немного вина прямо из горла бутылки, которую зачем-то притащил с собой. – я не считаю его геем, но и не думаю, что это причина, почему он так себя ведет. у него была сложная жизнь, если говорить мягко. хотя, в пизду. у него была невероятно хуевая жизнь, в которой не было никого достаточно надежного для того, чтобы он убедился в том, что людям можно верить. чонгук слушает его и с сожалением осознаёт, что психиатр не врёт. он сам часто замечал, что юнги позволяет приблизиться к себе, но никогда не подпускает достаточно, всегда старается держать хоть небольшую дистанцию. "я не хочу, чтобы кто-то жил в моём сердце, ведь если этот кто-то уйдёт, я не смогу заполнить пустоту". так однажды на корпоративе сказал юнги, когда чонгук настойчиво предлагал ему ответить на флирт девушки-преподавателя литературы из их академии. они были невероятно пьяны, но это чуть ли не единственное воспоминание, которое сохранилось у него с того вечера. больше они подобную тему не поднимали ни разу, но лишь однажды юнги признался, что никогда не был в длительных отношениях. – он боится, что его предадут? – думаю, да. и нет, одновременно. он не боится, он заранее ожидает, что все его бросят и оставят одного, а когда это происходит, он в очередной раз убеждается в том, что всё так и есть. и плевать, что человек уходит, потому что чертов мин юнги динамил его целый год, – чимин делает глоток из бутылки и учтиво протягивает её чонгуку. он с радостью отпивает, чтобы заглушить этот горький привкус тяжелой правды на языке. – тебя он динамит с подросткового возраста, – вдруг смеется чон и наконец-то выкидывает свой дотлевший бычок в пепельницу. – ты самый стойкий из всех? – я просто придурок, – также улыбается чимин и делает ещё одну затяжку своей второй сигареты. – я привык не верить его словам, а смотреть на поступки. он говорит, что не хочет меня видеть, а потом отвечает на объятия. игнорирует меня, когда я смотрю на него, но смотрит в упор, стоит мне отвернуться. он говорит, что я не важен для него, но стоит кому-то начать ко мне подкатывать на какой-то вечеринке или флиртовать, он сразу же пытается уйти, а потом снова напивается, снова лезет обниматься и просит провести с ним ночь, ведь "это единственное, что наполняет меня чувствами". – ты про секс? – зачем-то уточняет чонгук и немного краснеет от того, что прямо в лоб задает подобные вопросы. – я думаю, все в совокупности, потому что у меня дома он совсем другой, – и чимин расплывается в такой довольной улыбке, что сразу становится понятно, как сильно он влюблён. – мягкий, теплый и тактильный. он позволяет себе быть уязвимым, просит меня касаться его, гладить и обнимать. у него бархатная кожа, очень бледная и почти прозрачная. я вижу очертания всех вен под ней, знаю каждый участок, где ему может быть больно, и никогда его не касаюсь. когда всё заканчивается, он сам прижимается и засыпает в моих объятиях, а утром сказка заканчивается. я каждый раз надеюсь, что всё это было реальностью, а не моей галлюцинацией. знаешь, пациенты ведь тоже верят в реальность происходящего, а после их мир рушится, когда оказывается, что всё, что они видели, было лишь игрой их мозга. и единственное, что заставляет меня верить в правдивость этих событий – это такие люди, как ты, которые замечают, как он проявляется ко мне. чонгук не выдерживает и делает шаг ближе, потом ещё один. когда он понимает, что чимин не отшатывается, смелеет и обнимает его за плечи, прижимая к своей крепкой груди. он не сильно хорош в поддерживающих словах, но точно знает, что может обнять его и дать частичку своей силы. и плевать, что знакомы они всего пару часов. чонгук будет ценить и уважать того, кто делает подобные вещи ради его друга. даже если в ущерб себе. даже несмотря на боль, с которой сложно бороться. чимин чёртов геракл, что снова и снова отрубает головы лернейской гидре, а та быстро их восстанавливает и снова отдаляет его от победы. – это звучит пиздец как удручающе, чимин. и ты настоящий герой, раз не сдаёшься и не подтверждаешь ему то, чего он так отчаянно ждёт от других. спасибо, что открыл мне глаза. я тоже постараюсь держаться рядом с ним также долго и стойко, чтобы он даже не подумал усомниться в моём желании остаться. ты просто охрененный человек, и я каждому в жизни желаю найти такого, как ты. чимин в его объятиях смеётся и на мгновение прижимается чуть сильнее, словно его мышцы смогли почувствовать свою мощь и наконец-то получили энергию для работы. он отстраняется также быстро и вороватыми движениями стирает поблескивающие в свете уличных фонарей дорожки от слёз. чонгук всё ещё чувствует влагу на своей футболке, но не говорит об этом новому знакомому. пускай его уязвимость останется только для него. они возвращаются в комнату уже с улыбками. немного дурацкими, глупыми, но невероятно близкими и понимающими. теперь они знают друг друга чуточку лучше и, кажется, только что договорились стать союзниками в войне за доверие того, кто сейчас сидел на диване, закутавшись в плед чонгука, словно замёрз. чимин сразу же падает рядом и опускает голову на его плечо. тут же ощущает, как юнги пытается противиться, но делает это не настолько серьёзно, чтобы просто скинуть. он создаёт видимость, что ему не нравится, чимин принимает это и продолжает вот так вот сидеть, пока чонгук разливает по бокалам третью бутылку. – ты какой-то тревожный, чонгук, – вдруг произносит чимин, что заставляет чона напротив улыбнуться так, словно его раскрыли, и с очевидным согласием кивнуть головой. – что-то случилось? – психопат случился, – шутит рядом юнги, а чонгук реагирует так, что чимин сразу воспринимает это не как повод для смеха. его тело становится собранным, а взгляд – профессиональным. это так чимин выглядит, когда работает с людьми, что болеют шизофренией? он смотрит выжидающе. не спешит задавать вопросы ни чонгуку, ни юнги, но немой вопрос сам читается на дне его зрачков. ещё больше там виднеется огонёк и чисто психиатрическая заинтересованность. – это связано с работой, – не выдерживает чонгук и откидывается на спинку кресла с бокалом красного сухого в своей руке. – к нам в академию поступает сын богатых родителей, для его обучения создаётся специальное подразделение, где каждый из преподавателей будет работать с ним в индивидуальном порядке. – и почему вы решили, что он психопат? – нам официально объявили, что у него F60.2 – диссоциальное расстройство личности. в шестилетнем возрасте он убил своего брата и дворецкого, и с того момента не произнёс ни слова. полное молчание. чимин хмурится и смотрит словно сквозь чонгука, что сидел довольно близко к ним с юнги. даже мин рядом немного расслабляется и уже сам предоставляет своё плечо для друга, лишь бы ничего не мешало ему размышлять. чонгук готов поклясться, что он почти слышит, как шевелятся шестерёнки в чужом профессиональном мозгу, и может лишь догадываться, о чём их психиатр сейчас думает. – психогенный, по-другому селективный мутизм, – выдаёт чимин и чуть приобнимает руку юнги под пледом, пока его всё ещё вдумчивый взгляд направлен куда-то внутрь себя. – что? – без задней мысли спрашивает чонгук, и наконец-то пак включается в разговор. – это потеря речи из-за сильной травмы. настолько сильной, что страх произнести это становится невыносимым, и психика защищается от угрозы тем, что он просто перестаёт говорить. это один из способов отделения себя от пережитого. – я думал, что он просто немой, – честно признаётся юнги рядом, но чонгук тут же отрицательно машет головой и вспоминает те вырезки из репортажей различных газет, которые нашёл в архивах на сайте. – он умел разговаривать до этого момента. даже успешно окончил первые две четверти первого класса. где-то писали, что он был очень разговорчивым ребёнком, постоянно болтал и много смеялся, – чонгук поджимает губы и замечает, как напрягается уже юнги. – такое бывает, но стрессовый фактор должен быть чуть ли не запредельным для того, чтобы это случилось. иногда такое бывает с пациентами, которые в состоянии патологического аффекта убивают своих близких или делают им больно. результат настолько не вписывается в представление человека о самом себе, что эго отщепляет его вместе с речью. иногда отказ от речи – это способ наказать себя. в таком случае проще, ведь психогенный мутизм – это буквально барьер, а в случае отказа его можно попробовать переубедить, – чимин тянется к своему бокалу вина, но юнги опережает его. подаёт свой так, словно это абсолютно ничего не значит. пак мысленно благодарит и допивает его содержимое. – в любом случае, куда больше меня пугает то, что он клинический психопат и убийца, который может нас с юнги убить, – наконец-то озвучивает свой страх чонгук и выдыхает. словно с его напряженных плеч упала тяжёлая ноша, которую он так долго тянул. – я увидел, как он плакал, и после этого однозначно решил, что хочу подписать этот гребаный контракт и поработать с ним, но потом прочитал, что так они могут пытаться расположить человека к себе, чтобы потом сделать больно. – ты согласился работать с человеком, у которого такой диагноз? – вдруг спрашивает у юнги чимин и слегка отрывается от его плеча. крепкие небольшие ладони удерживают его руку надёжно, не позволяя сбежать, а серьёзный взгляд направлен прямо на мина рядом. тот под ним словно уменьшается, становится совсем крохотным и испуганным. на его фоне чимин выглядит настолько грозно и угрожающе, что самому чонгуку становится не по себе от подобного. – он хотел поддержать меня, – вдруг вступается за него чонгук, потому что боится, что под этим взглядом юнги сейчас просто исчезнет и больше никогда не появится. его большие испуганные глаза вздрагивают на мгновение, а потом фортепианист часто и немного дергано кивает в подтверждение слов чонгука. – мне угрожали его родители, и довольно доступно объяснили, что все будет плохо, если я откажусь. – мы ещё поговорим об этом, – коротко обозначает чимин и, словно абсолютно ничего сейчас не произошло, возвращается на свою прежнюю позицию. он немного крепче прижимает к себе руку юнги, но тот больше не сопротивляется и смотрит с такой нескрываемой благодарностью, что сам чонгук на мгновение чувствует себя героем, который спас принцессу от дракона. и плевать, что этот дракон стремится её защитить и делает всё для неё. – что я могу вам сказать... если психиатр выставил ему подобный диагноз, значит всё настолько плохо, что они не побоялись лишить его многих возможностей в этой жизни. сами по себе люди с диссоциальным расстройством относятся к психотическому уровню организации психики. это очень ранняя травма, созданная в период, когда он ещё не мог говорить. до первого года жизни закладывается несколько важных навыков, функций. одной из них является ощущение базовой безопасности мира и права на существование. так вот, антисоциальное расстройство о том, что этого ребёнок не обрёл, – чимин поправляет свою водолазку и снова тянется к вину, которое в очередной раз подаёт ему совсем расслабившийся и привыкший к его близости юнги. видеть его таким непривычно, но чонгук старается не думать об этом. – представьте человека, который абсолютно всегда испытывает страх. для которого весь мир – это опасность, а каждый человек – угроза. – и как тогда жить? – вдруг спрашивает чонгук, а сам даже представить не может, насколько велики масштабы этой проблемы. – протестовать и сопротивляться, не следовать правилам, заставлять людей чувствовать всё то, что они испытывают внутри. есть такое понятие "перенос". это когда пациент заставляет психотерапевта или психиатра испытывать всё то, что чувствует он сам. рядом с такими людьми другие обычно испытывают ужас, но это даже не десять процентов от того ужаса, который живет внутри людей с этим уровнем организации психики. чонгук понимает. наконец-то он понимает все, что было написано в заумных книжках, потому что чимин говорит так, будто он смог понять этих людей изнутри. словно погрузился в мир психопатов и стал им, чтобы потом создать вот это чёткое представление. – почему они так часто убивают? – потому что их пугают настолько сильно, что они идут на подобное ради спасения себя. причём угроза совсем не соизмерима ответу. – как это понимать? – интересуется чонгук и берет кусок пиццы, чтобы хоть чем-то закусывать выпитое. – это значит, что простое "не делай так" они могут воспринять как угрозу их безопасности и напасть в ответ. мурашки. целый табун. все они своими маленькими и противными ножками пробегаются по нервным окончаниям кожи и заставляют испытать настоящий ужас, что, возможно, соизмерим психопатическому. что такого мог сказать ему его брат и дворецкий, что он убил их и даже не заплакал после? что проснулось внутри винсента, когда он поступил так с близкими ему людьми? что делать чонгуку, когда он случайно выведет его из себя? умирать? – они могут вызывать жалость? – сквозь свои мысли спрашивает чонгук, а перед ним снова эти невероятно красивые глаза, полные слез. – чаще всего они именно так и начинают. кажутся слабыми, милыми, добрыми и безобидными. многие хотят их пожалеть. они легко плачут ради достижения своих собственных целей. им не важны чужие жизни, чувства, они не испытывают вины и сочувствия, только ужас и страх. ужас и страх. мир не безопасен. другие – угроза насколько сильная, что они не боятся наказания за убийство. нет чувства вины, нет сочувствия. – как нам с ним работать, чтобы он нас не убил? – хорошо защититься. попросить охрану, ни в коем случае его не пугать, и не бойтесь их. звучит абсурдно, но лучше всего у других они чувствуют то, с чем сами живут. как животные. они чувствуют, где болит, и бьют туда. чонгук осушает свой бокал вина и быстро вытирает вспотевшие от напряжения ладони об ткань кресла. сердце колотится в бешеном ритме. снова. так и до кардиологического отделения недалеко, а потом в некрологе напишут, что он умер от инфаркта, но никто не узнает, что умер он от страха перед психопатом. – они не все совершают убийства, – вдруг подаёт голос чимин и теперь сам, словно оберегая пьяного юнги, обнимает его за плечи и тянет к себе. почти укладывает его на свою грудь и медленно, очень бережно гладит по напряжённой спине. заботится. такой чимин кажется невероятно нежным и теплым. чонгук уважает это в других. – часто они достаточно умны для того, чтобы не убивать просто так, но мастерски манипулируют другими. будьте готовы к этому. – всё, нет, не продолжай. я не усну, если ты ещё хоть слово скажешь о психопатах, – произносит чонгук и резко поднимается с дивана. – вы можете остаться у меня. поспите в спальне, а я останусь на диване. не люблю спать с кем-то в одной кровати, – быстро произносит он и ведёт парней за собой в свою комнату. он почти не помнит, как выдаёт парням домашнюю одежду, как оставляет им воду, объясняет, где и что они утром могут взять, если проснутся первыми. почти всё это делает его тело, пока мозг снова и снова прокручивает в голове слова чимина, смешивая их с пугающими образами в голове. уже лёжа под пледом на своём удобном диване, он думает о том, что нихрена чимин его не успокоил, но он дал самое главное – понимание этой личности изнутри, и то, как можно себя с ним вести. чонгук не спит. он думает, думает, думает. прорабатывает в голове варианты, строит планы и стратегии. засыпает он истощённый ближе к рассвету и из-за усталости совсем не слышит звуки теплых поцелуев чимина, который снова и снова пытается залечить все раны на душе его маленького и уязвимого юнги. чонгук слышит лишь своё пение там, в классе фортепиано, и видит эти слезы, что каждый раз встречают его на грани между сном и реальностью.