Не изменяй мне с моим телом. Кто ты, демон?

      Юнги смотрел на бесчувственное тело своей пары. Ресницы дрожали, как будто он сейчас откроет глаза, но этого не происходило. Сердце с бешеной скачки наконец замедляло свой ход, приходя в норму, успокаивая своим громким стуком. Мышцы отпускало напряжение, и тело Чимина лежало безвольной куклой. Серебряные волосы рассыпались по темно изумрудному одеялу. Так красиво. Юнги гладил светлый шёлк, пропуская пряди между пальцами. Губы шептали обещания и просьбы. Один из сильнейших демонов, князь Ада, демон похоти и сладострастия, сын императора. Если бы кто-то из братьев его видел в этот момент, долго было бы слышно их смех. Никакая сила не поможет, уже попытался воздействовать — бесполезно. Он осторожно уложил голову Чимина на подушку, размял мышцы руки. Ещё раз бросил взгляд на постель, отсвечивая зелёным огнём блики на тёмной стене, и вышел. Придётся звонить отцу, может, он сможет объяснить странности в поведении демона. Опыт в отношениях слишком разный. До появления этой бестии, в жизни Юнги были только кратковременные романы, а иногда и вовсе отношения на одну ночь.       За дверью спальни был коридор второго этажа, видимость на огромную залу выходя из комнат, была со всех сторон. Темное дерево, кованые балюстрады, изящные изгибы лестницы, большая подвесная люстра по центру зала и множество источников света в проходах. Большие викторианские окна, местами прикрытые витражом. Люкарны в большом количестве пропускали свет с потолка. На небольшом ковре стоял удлинённый журнальный стол из тёмного стекла, с двух сторон от него — диваны с чёрной кожаной обивкой. Минимум мебели, но особняк кричал о достатке своего хозяина, как и о его характере. Изумрудный в различных его оттенках был добавлен во внутренние комнаты особняка, встречало гостей помещение, состоящее из чёрного цвета и света, поступающего из разных источников. Каждый день он был разным, утро сменялось ночью, никогда этот дом не был одинаковым. Расположенный высоко над озером душ, больше похожее на бескрайнее море, одной стороной дом упирался в скалу, закрывая стену от холодного севера, открывался востоку и западу, грея один из боков на южной стороне. Чёрные стены выделялись яркими пятнами викторианских окон, которые отражали дневное светило и горели жёлтыми огнями по ночам. Изящные детали коваными узорами обрамляли балконы и границу здания, ничего не пряча, открывая обзор на бурную деятельность обитающих тут существ.       Пройдя по переходу, Юнги подошёл к большому зеркалу, настраиваясь на разговор в надежде на помощь, привычка справляться самому и никого не вмешивать в свои дела очень мешала. Ломать себя сложно, но он впервые не понимал, что ему делать.       Пока он решался, в спальне чуткие уши реагировали на каждый шорох, пока человек спал, тело действовало по памяти, контролируя окружающую обстановку, чтобы вовремя поднять тревогу при опасности. Чуткий слух уловил шёпот, невнятное бормотание — кто-то говорил сам с собой. Не было понятно о чем шла речь. Только когда тон повысился, отдельные фразы стали долетать более чётко.       — Я не понимаю.       — … — по паузам стало понятно, что есть собеседник, но его не слышно.       — А что лекарь может дать бессмертному демону? От какой болезни лечить? Дикость какая-то, — голос звучал агрессивно, эмоции выдавали волнение.       — …       — Он реагирует, как будто чужой, и делает вид, что не знает меня, притворяется, что память потерял?       — …       — Подыграть? Дать ему то, что он хочет?       — …       — Скучно? Ага, очень скучно. Постоянные качели, не знаешь откуда прилетит. Но обычно это по части его поклонников, а не моих. Тут я совсем не ожидал такой подставы.       — …       — Соглашаться со всем, что он говорит? Хм, может быть, если это его успокоит и он перестанет пытаться уйти.       — …       — Отпустить, если захочет уйти? Нет, это невозможно, я через час помчусь его возвращать.       — …       — Да, поэтому не считаюсь с тобой и с братьями, вы и без меня хорошо справляетесь.       — …       — Не надо на меня рычать, я тоже так умею.       — …       — Будет что-то серьёзное, тогда вмешаюсь и помогу, я всё-таки один из семи князей.       — …       — Да, я не забыл об этом и я не дурею от любви, а наслаждаюсь ею.       — …       — Когда сам встретишь такого — тогда поговорим.       — …       — Иди ты, император, он такой один, своего ищи, хватит уже столько демонов и людей портить своим замороженным сердцем.       — …       — Нет, не боюсь, слишком хорошо тебя знаю, и детей своих ты любишь, хоть и делаешь вид, что любить не умеешь.       — …       — Ладно, попробую сделать, как ты говоришь, главное, дождаться, когда он захочет меня слушать.       — …       — Спасибо за то, что не отказал в разговоре, если что-то изменится — сообщу.       Наступила тишина, как будто всё замерло. Ресницы Чонгука задрожали, и он открыл глаза. Яркое солнце светило, комната, в которой он находился, была необычной и странной. Огромное окно одновременно было дверьми на балкон и сейчас они были открыты, пропуская воздух со странной примесью запахов. Запах горелого дерева забивался в нос, вызывая желание чихнуть. Чонгук сел в кровати, осматривая пространство вокруг. В комнате была только большая кровать, высокая с очень толстым и мягким матрасом, он приятно перекатывался, проминаясь под телом, принимая в свои сонные объятия. Большие пухлые подушки в чёрных наволочках помято и сиротливо лежали в одиночестве, когда их покинул Чонгук. Огромное одеяло глубокого изумрудного оттенка лежало в ногах. С высокого потолка спускался вуалью чёрный полупрозрачный балдахин. Спинку кровати заменяло большое зеркало в красивой оправе с интересным плетением, крупные кованые канделябры с двух сторон, в которых горели свечи. Красивая люстра с тонкими цепочками и чёрными каплями свисала с центра изогнутого куполом потолка. Внимательно присмотревшись, Чонгук отметил отсутствие розеток и каких либо проводов, не видно было какие либо следы человеческой цивилизации, ни телевизора, ни гаджетов, что наполняли дома людей.       Стараясь не шуметь, он встал в кровати и повернулся к зеркалу. Подавив панику и страх, Чонгук разглядывал то тело, в котором он оказался. Такими волосами могла бы гордиться любая девушка — отрастить ещё немного и будут небольшим шлейфом стелиться за пятками по полу. Маленький аккуратный нос, пухлые губы маняще блестят влагой, возможно ли, что демоны пользуются косметикой? Коснувшись кончиком пальца нижней губы, ощутил скольжение — блеск, масло? Приятно пахло какой-то ягодой. С такими чертами лица можно заподозрить того зеленоглазого чёрта в нестандартных чувствах, а может, это норма? Среди демонов женский пол есть? Попытался вспомнить легенды и мифы, но не смог.       «Ладно, с этим разберусь позже».       «Два красных тлеющих уголька в радужках глаз, они так ярко горели в тот вечер, а как это сделать? Чёрт тоже полыхал зелёным огнём».       Чонгук задумался, вспоминая, как горели глаза этих рогатых, и в зеркальной глади отразился огненный пожар, яркими языками пугая своего нового жителя. Не разобравшись, как сумел это сделать, продолжал изучать тело, в котором оказалась его душа. Несмотря на волосы и губы, черты лица были мужественными и строгими, сила этого рогатого чувствовалась даже при отсутствии владельца. С ним точно шутки плохи. Сильное гибкое тело. Чонгук сделал шаг вперёд, приближая голову к зеркалу, сейчас рога не смотрелись такими большими, у основания красный отлив переходил в чёрный, возможно, цвет глаз отражает силу, а может, и магию.       «Любопытно, что значит красный, огонь? Или что-то другое? А зелёный? Ну не травку же выращивает тот, что вышел из комнаты».       Осмотр продолжался, сильные мышцы ног удивили — мышцы схожи с бегунами, сила, сила и ещё раз сила. Оттянул ремень штанов и, не удержавшись, присвистнул и тут же закрыл рот рукой. Приятный бонус в крупных размерах, хотя, кто его знает, какие мерки у этих рогатых.       Мягко опустился вниз, утонув в матрасе.       «Что делать дальше? Как вернуться назад?»       Вспомнив всё до мельчайших подробностей, подумал, что надо как-то выведать у зелёного, где валялось его тело, а там поискать стену. Нельзя себя раскрыть, неизвестно какая будет реакция на потерю демона. А если он не выжил и Чонгуку не вернуться домой? Нервы как натянутая струна. Сидеть на месте было сложно. Спрыгнув с насиженного места, приземлился босыми ногами на пол, парень начал хаотично ходить из стороны в сторону. Волосы лезли в лицо и мешали, хоть у самого кудри были не сильно короткими, но к такому буйству он точно не привык. Не найдя ничего похожего на трюмо, где можно было бы поискать чем их заколоть, заметил подвязки на шторах. Развязав одну, скрутил волосы, как смог делая неаккуратную дульку на макушке, пару прядей выбились, но это лучше, ловить лицом кончики взлетевших волос на резком повороте раздражало до дрожи. За стрижку его точно по головке не погладят.       «Надо успокоиться и трезво мыслить и реагировать. Самое сложное — это постараться изображать из себя того, кого не знаешь. Что там говорил зелёный? Его подставили, иллюзия. Что ещё? Малыш, Чима, звал какого-то Чимина, а может, это имя этого тела? Надо узнать. Почему малыш? Он его сын? По демонам как-то можно определить возраст? Может по кольцам на рогах как у деревьев? Считать их на зелёном? Нет, спасибо руки дороги, хоть и не мои. А если они всё-таки пара? Как быстро свалить? Подставили. А может он ему правда изменил? Надо придумать заранее способ держать от себя на расстоянии. Как девушки наказывают своих парней, когда те провинились? Точно, отказывают в близости. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Вдох-выдох».       Чонгук быстро вернулся в лежачее положение, укутавшись в одеяло как в броню, за дверью были слышны тихие шаги.