Не изменяй мне с моим телом. Кто ты, демон?

      Сегодня не надо рано вставать, поэтому Чонгук позволил себе после пробуждения распластаться в постели, обнять подушку, подтащить пухлое одеяло под бок и насладиться тишиной. Работать под запись, не высиживая каждого клиента в тату салоне было правильным решением. В двенадцать должен прийти постоянный клиент коррекция тату на большой площади кожи. Работа сложная, в цвете, много мелких деталей, растушевка, плюс он сказал, что появилась какая-то идея добавить дракону на спине деталей. А после — кто-то из новых клиентов, скорее всего девушка, вчера не посмотрел имя. Если судить по эскизу — он очень нежный, небольшой и место деликатное, но неприятное — чуть выше копчика.       С такими мыслями Чонгук поднялся из гнезда. Не заправляя кровать, ушёл в ванную принять душ. Распаренный, с влажными чёрными волосами вышел на кухню, пружинистые кудряшки лежали на ключицах раскрасневшейся кожи. Вернулся в спальню, заглянул в шкаф, выбирая, что сегодня надеть. Простая чёрная футболка оверсайз, чёрные джинсы прямого кроя, кожаный ремень. На кухне гудела кофе машина, да, не так вкусно как в кофейне напротив дома, но когда лень выходить — пойдёт. Запах подгорающих тостов был замечен не сразу, прыгая на одной ноге в попытке надеть штаны и не разбить лицо, Чонгук спешил вынуть хлеб. Новые тосты приготовились быстро, омлет с кофе в поздний завтрак — и готовность творить возросла на несколько пунктов, ещё бы пробок не было, и можно записывать этот день в редкие удачные, тосты не считаются — это меньшее из зол.       До работы добрался быстро, припарковал машину на стоянке для сотрудников, не спеша подошёл к тёмной тяжёлой двери чёрного хода. Даже зажигая свет, кажется, что кругом темнота, — тёмные стены, чёрные диваны и кушетки, фото работ в чёрных рамках, на которые направлен приглушённый свет ламп. Помимо него в салоне работал ещё один мастер, они арендовали помещение на двоих. Слишком мрачно, и почему почти все тату студии одинаковы? Хочется впустить воздух и добавить освещение.       С первым клиентом провозился семь часов, идея добавить детали переросла в добавление нового тату, коррекцию придётся перенести, а вторым и, правда, была девушка. Тёмные волосы шёлком падали до линии копчика, короткая кожаная куртка, белый обтягивающий топ, чёрные джинсы с высокой талией, подчеркивающие стройные длинные ноги, и туфли на очень высоком каблуке. Узор тату из лёгких тонких линий, минимальная растушевка, по центру имитация крупного камня со сложными гранями. Оказалось, эскиз был нарисован с колье, что ей подарил жених, девушке слишком понравилась оправа камня.       Отпустив клиентку, Чонгук закрыл парадный вход на ключ. Уже долгое время он не мог добить свой рукав, сегодня он всё-таки собрался внести давно выбранный рисунок, как-то попалась картинка в интернете и не давала покоя. Немного изменив линии эскиза, подготовил его ещё два месяца назад, но то времени нет, то лень делать. Кто-то ему говорил, что с этим символом надо осторожно, главное, не перевернуть картинку, иначе можно призвать несчастья. Он сам ходячее невезение, о чем речь. Но ладно, верхушкой вверх — так и быть. Рисунок не сложный и набивать было легко и без обезбола, символ пока ярко выделялся среди остальных тату в рукаве. Обработав заживляющей мазью, закрыл плёнкой, прибирался на рабочем месте, погружённый в свои мысли. Если бы в тот день он задумался о том, что опустив руку вниз, символ перевернётся, если бы прислушался к тому, что не надо набивать, когда не уверен что это. Если бы, если бы. Тогда не случилось бы того, что произошло.       За спиной Чонгука, в стене закручивался чёрный вихрь, беззвучно кружась, делая её прозрачной в том месте, где до этого была его тень. Чернота таяла, оставляя прозрачное марево, лёгкие волны гуляли по поверхности, напоминая медленное колыхание желе. За этой субстанцией было похожее помещение с тёмными стенами. Только когда с той стороны раздался торопливый топот ног, Чонгук обернулся на звук, казалось, он уснул, и это сон, не может же часть стены исчезнуть. Медленно и с опаской подошёл, всматриваясь в темноту, понял, что так ничего не рассмотреть, вернулся к кушетке, забирая телефон. Пальцы плохо слушались и мелко подрагивали, но фонарик удалось включить, свет проходил плохо, освещая лишь часть какой-то комнаты. В этот момент звук шагов стал громче, стало страшно, что его заметят, непослушные пальцы соскальзывали с кнопки, а когда фонарь потух, Чонгук поднял взгляд. С той стороны на него смотрели глаза, — два крупных рубина, на дне которых полыхало адское пламя ярости, лицо искажалось гримасами, сложно рассмотреть черты, серебряные волосы ниже ягодиц, сейчас между прядями искрило вспышками молний, парень был выше Чонгука. Человеком его точно не назовешь, светлая, мертвенно бледная кожа вздувалась крупными чёрными венами. На руках страшное оружие — огромные чёрные когти, такие острые, что одним ударом располовинят тело. Эта рука коснулась прозрачной части стены, ноздри раздувались, было слышно, как громко дышит это существо. Когти скребли, создавая рябь, существо шипело, злясь ещё больше, издавая какие-то гортанные звуки непонятные Чонгуку, какая-то неведомая сила подняла руку татуировщика, ту, где красовался рукав. Очнулся, когда рука коснулась холодной поверхности, на удивление, твёрдой и пульсирующей, кончики пальцев покалывало, существо изучало прижатую к стене конечность, издав ещё какие-то звуки, возможно, это неизвестная Чонгуку речь этого нечто, приложил свою напротив. Между их руками вспыхнула яркая вспышка, последнее, что заметил Чонгук — это крупные изогнутые в сторону рога существа. Вместе с сознанием ускользала последняя мысль: «Демон»… Темнота приняла в свои объятья.

***

      Все мы просыпаемся по разному, нет ни одного существа, что просыпалось бы так же как и твоё тело. Кто-то просыпается резко, сразу открывая глаза и врываясь в новый день. Кто-то долго не может встать и игнорирует сигналы мозга о том, что он куда-то опоздал, а потом, сломя голову, летит в домашних тапочках, забывая переобуться. Разное время пробуждения, разная реакция, разные желания.       В этот день у Чонгука первым проснулся слух, улавливая тихие шаги в его доме. Первая мысль сонного мозга была о том, что дома никого не может быть, потому как он всегда жил один. Шаги слишком тихие и, может, они и не дома вовсе, а на лестничной клетке. После слуха включилось обоняние и в нос ударил сильный запах костра. Паника постепенно подкрадывалась, гнать мысли о том, что в дом вломились, не удавалось. Принимать решения было сложно, очень страшно. Тело странно реагировало на проявление страха, если сознание паниковало, то тело напрягало все мышцы, готовясь к защите, ноздри раздувались, вдыхая неприятный и раздражающий запах. Мало того, что некто ворвался в дом, так ещё и пытался устроить поджёг.       — Хватит притворяться, я уже давно чувствую, что ты проснулся, — голос у грабителя был хриплый и урчащий. И сказанное отзывалось табуном мерзких мурашек страха.       Мысли метались и за секунду их было огромное количество. Попытки вспомнить хоть что-то о действиях в таких ситуациях не увенчались успехом. Внутренности сжимались в комок.       — Сладкий, хватит дуться, открывай глазки и дай мне всё объяснить. Я вижу, как бегают твои глаза под веками.       Этот изверг почти мурлыкал. Слух обострился, слышен каждый шорох. И о чём говорит вор? Может, это не вор, слова по смыслу больше подходят извращенцу.       Чонгук набрался смелости и открыл глаза, резко поворачиваясь в ту сторону, откуда он чувствовал опасность. Картинка слишком резкая, но об этом некогда думать. Чонгук понял, что он не дома — тёмные цвета и странный стиль комнаты больше напоминали будуар очень дорогой женщины определённой профессии. Огромная кровать с балдахином темно изумрудного цвета с добавлением чёрного как и вся комната. На край кровати сел незнакомец, цвет глаз гармонировал с обстановкой — чёрный ободок радужки, крупный чёрный зрачок и зелёное пламя. Аккуратный красивый нос, ярко выражена линия купидона на губах. Густые брови сдвинуты в беспокойстве. Чонгук изучал каждую линию, запоминая того, кто его похитил. События прошлого замелькали в памяти, страшный сон оказался не сном. Но тот, кого он видел сейчас, отличался от того, кто смотрел горящими адским пламенем глазами — волосы тёмные и чуть ниже плечь. У того же они стелились ниже видимости проема и отливали серебром.       — Ну вот и хорошо. Ты меня напугал, малыш. Послушай, всё, что ты видел — это была иллюзия, очень хорошая и качественная. Меня там не было.       Чонгук даже моргать боялся, ему было страшно смотреть, что спрятано тенью балдахина. Он вспомнил огромные когти, но у этого извращенца их не было, а есть ли рога страшно проверять. Что происходит, и где он оказался, куда его утащили, и кто это, демоны или черти? Умер и попал в ад? И вот этот страшный человек наклонился ближе, верхняя часть головы вышла из тени… Рога огромные, широкие, со сложным изгибом, зеленоватые у основания и глубокого чёрного цвета в продолжении, несмотря на поперечные борозды, рога блестели глянцем как отполированные.       Грудь сдавило, дышать сложно. Тело реагировало быстрее ума, резко подбросив владельца и встав в позу защиты как какое-то животное, из груди вырвалось рычание. На губах вкус крови, кончик языка нащупал клыки, которые вспороли нежную кожу. Пальцы застряли в матрасе, приложив усилие Чонгук освободил руки и смотрел на жуткие когти, выросшие за секунды. Что происходит? При каждом выдохе неконтролируемый рёв. Последней каплей стала серебряная прядь так не вовремя решившая соскользнуть на лицо. Чонгук скосил глаза на неопознанную гостью на своей голове и попытался покинуть этот мир, отдавая себя спокойной темноте.       Его схватили. На него кричали. Он ничего не понимал в попытке потерять сознание.       — Чима, малыш, что с тобой? Ты меня слышишь? Не пугай меня так. Да, я виноват, не уследил. Ну ты же знаешь, сколько желающих попасть в мою семью. Вот и строят каверзы, чтобы мы расстались. Слышишь? Ничего не было, это иллюзия. Да что происходит с тобой?       Чонгук не понимал, кому говорит этот чёрт, о чем он говорит? Кто этот Чима? Тут больше нет никого. Или он просто ничего не видит в агонии паники. Серебряные волосы, когти. Это всё не его, кем он стал? Из-за спины упал какой-то чёрный шланг и нервно лупил и извивался. Боже, это ещё что? Это тоже моё? Кто-нибудь, разбудите меня. Найдя силы, поднял руку и упёрся в твёрдое основание рогов, окончательно теряя связь с реальностью, уходя в спасительный обморок и сколько бы его не трясли и не орали какому-то Чимину, вернуть Чонгука в сознание было нереально. Мозг спасал своего владельца от потери рассудка.