Behind the Lens./За кадром.

Будильник зазвонил в шесть утра. Вернее, зазвонил он у Кевина — какая-то бодрая мелодия, от которой Аарону хотелось выбросить телефон в окно пятьдесят седьмого этажа. Он застонал и уткнулся лицом в подушку, натягивая одеяло выше. Рядом зашевелился Кевин — тёплый, сонный, пахнущий вчерашним сексом и своим вечным гелем для душа с каким-то хвойным ароматом. Его рука вслепую нашарила телефон, выключила будильник и тут же вернулась на место — на голую спину Аарона, медленно оглаживая позвоночник. — Вставай, — голос Кевина был хриплым спросонья. — У тебя съёмка в девять. — У меня съёмка в десять, — пробубнил Аарон в подушку. — И я ненавижу тебя. — Врёшь. Кевин придвинулся ближе. Аарон почувствовал жар его тела прежде, чем тот прижался грудью к его спине. Твёрдые мышцы, рельефный пресс, который знала вся страна по рекламе спортивного белья, сейчас впечатывался в его кожу. Губы Кевина коснулись плеча — сначала легко, почти невесомо, затем прошлись влажной дорожкой вверх, к шее, и сомкнулись на чувствительном месте за ухом. Лёгкий прикус, потом язык, успокаивающий укушенную кожу. Аарон вздрогнул всем телом. По позвоночнику пробежала горячая волна, оседая внизу живота тяжёлым теплом. — Кевин. Шесть утра. — И что? Рука Кевина скользнула по боку Аарона — медленно, изучающе, хотя они знали тела друг друга наизусть. Пальцы прошлись по рёбрам, обвели талию, легли на бедро и сжали. Сильно, собственнически. Аарон почувствовал, как Кевин прижимается к его ягодицам — уже твёрдый, горячий даже через ткань боксеров. — Я встаю через сорок минут на тренировку. У меня матч вечером. Ты не увидишь меня до полуночи. — И что ты предлагаешь? Вместо ответа Кевин перевернул его на спину — одним плавным, уверенным движением. Аарон оказался прижатым к матрасу тяжестью мужского тела, и на секунду у него перехватило дыхание — не от веса, а от вида сверху. Кевин нависал над ним, опираясь на локти по обе стороны от его головы. Чёрные волосы в полном беспорядке, на щеке краснеет след от подушки. Ярко-зелёные глаза смотрят прямо, не мигая, и в них плещется голод — тот самый, который Аарон видел только здесь, в их спальне, когда Кевин позволял себе забыть о камерах, репутации, образе национального героя. Бледное лицо, которое на билбордах выглядело как античная статуя, сейчас было живым, раскрасневшимся, его. — Ты невыносим, — выдохнул Аарон, но уже обхватил ногами его бёдра, притягивая ближе. — Лучший нападающий сборной, а ведёшь себя как подросток, который дорвался до порножурнала. — Лучший нападающий сборной, — Кевин наклонился, прихватывая губами мочку его уха, — знает, когда надо атаковать. — Господи, ты сейчас правда использовал спортивную метафору в постели? — Заткнись, Миньярд. Кевин заткнул его поцелуем. Не нежным, не осторожным — сразу глубоким, требовательным, с языком. Он целовал так, будто хотел съесть, поглотить, присвоить. Аарон застонал ему в рот, запуская пальцы в чёрные волосы, сжимая их у корней, оттягивая. Кевин рыкнул в ответ — низко, утробно — и прикусил его нижнюю губу, тут же зализав место укуса. Их бёдра двигались вместе, вжимаясь друг в друга через тонкую ткань. Аарон чувствовал, как твердеет сам, как влажно становится в паху. Четыре года вместе, а тело всё ещё реагировало на Кевина как в первый раз — мгновенно, остро, до дрожи в коленях. Кевин оторвался от его губ и переместился ниже. Губы прошлись по подбородку, по шее, задержались на кадыке — Аарон сглотнул, и Кевин проследил это движение языком. Ниже, к ключицам. Он прикусил выступающую косточку, затем засосал кожу — там, где не будет видно под одеждой. — Не смей оставлять следы, — выдохнул Аарон, хотя пальцы сами вжимали голову Кевина ближе. — У меня съёмка в белье. — Знаю, — Кевин поднял голову, и в его глазах блеснуло что-то тёмное, собственническое. — Я видел райдер. Прозрачное кружево, да? — Ты лазил в мой телефон. — Ты сам оставил его на тумбочке. И да, я посмотрел. И да, я представлял это всю ночь. Он снова припал губами к груди Аарона — на этот раз к соску. Язык обвёл тугой узелок, сделал его влажным, затем губы сомкнулись и втянули. Аарон выгнулся на кровати, вжимаясь в этот жаркий рот, чувствуя, как электрические разряды бегут от груди прямо в пах. Кевин не останавливался — он сосал, прикусывал, снова успокаивал языком, пока Аарон не начал сбивчиво дышать, вцепляясь в простыни. — Кевин... блять… Кевин переключился на второй сосок, проделывая то же самое — тщательно, методично, с той же убийственной сосредоточенностью, с какой он отрабатывал броски на тренировках. Аарон чувствовал, как намокают его боксеры, как головка трётся о влажную ткань при каждом движении. Ладонь Кевина легла на его живот — на рельефный пресс, который Аарон поддерживал не менее фанатично, чем сам Кевин. Пальцы прошлись по каждой мышце, обвели пупок, спустились ниже, к резинке боксеров. — Можно? — спросил Кевин, и это «можно» после четырёх лет вместе, после всего, что они делали друг с другом, заставило сердце Аарона сжаться. — Всегда можно, идиот, — выдохнул он. — Снимай. Кевин стянул с него боксеры одним движением. Аарон остался полностью обнажённым — белые волосы разметались по подушке, золотисто-зелёные глаза потемнели от возбуждения, член стоял, прижимаясь к животу, влажный на кончике. Кевин смотрел на него несколько секунд — просто смотрел, впитывая, запоминая. — Ты такой красивый, — сказал он тихо, почти благоговейно. — Я до сих пор не верю, что ты выбрал меня. — Кевин... — Молчи. Дай мне. Он наклонился и взял член Аарона в рот. Аарон закричал — сдавленно, прикусывая костяшки пальцев, потому что соседи. Горячий, влажный рот Кевина обхватил его полностью, до основания, и это всегда было слишком — Кевин не признавал полумер. Он сосал глубоко, размеренно, его язык обводил головку при каждом движении вверх, а когда опускался снова — горло сжималось вокруг ствола. Аарон запустил пальцы в его волосы, не направляя, просто держась. Бёдра сами подавались навстречу, вбиваясь в этот совершенный рот. Кевин не останавливал его — наоборот, одна его рука легла на бедро Аарона, поощряя двигаться быстрее, глубже, а вторая скользнула ниже, пальцы нашли яички, нежно сжали, перекатывая. — Я сейчас... Кевин…. Кевин только усилил напор. Он вобрал член до самого горла, задержался там, сглотнул вокруг головки — и Аарона выгнуло дугой. Оргазм накрыл его волной — жаркой, ослепляющей, выбивающей воздух из лёгких. Он изливался Кевину в рот, чувствуя, как тот глотает, как его горло работает вокруг пульсирующего члена, продлевая удовольствие до грани боли. Когда последняя судорога прошла, Аарон обмяк на простынях, тяжело дыша. Кевин выпустил его изо рта — медленно, аккуратно — и вытер губы тыльной стороной ладони. Его собственный член всё ещё упирался в боксеры, влажное пятно расползлось по ткани. — Иди сюда, — Аарон потянул его вверх, за плечи. — У меня тренировка через двадцать минут, — Кевин улыбнулся, но в глазах плескалось неприкрытое желание. — Не успеем. — Успеем. Аарон стянул с него боксеры, освобождая член. Он не стал тратить время на прелюдию — просто наклонился и вобрал в рот столько, сколько смог. Кевин зашипел сквозь зубы, его бёдра напряглись. Рука легла на затылок Аарона — не давя, просто касаясь, как якорь. Аарон работал ртом быстро, зная, что времени мало. Он сосал глубоко, сжимая губы, его язык обводил уздечку при каждом движении вверх — Кевин стонал от этого особенно громко. Одна рука Аарона легла на основание члена, сжимая и двигаясь в такт рту, вторая скользнула ниже, пальцы нашли яички Кевина, погладили, сжали. — Блять... Голос Кевина срывался, становился выше, отчаяннее. Аарон чувствовал, как член во рту твердеет ещё больше, как набухает головка, как Кевин начинает терять контроль над движениями бёдер. — Я сейчас... я... Аарон вобрал его до самого горла и сглотнул. Кевин кончил с глухим, сдавленным стоном, вжимаясь затылком в подушку. Горячая, солёная жидкость заполнила рот Аарона — он глотал, чувствуя, как член пульсирует на языке, как Кевин вздрагивает всем телом под ним. Когда всё закончилось, Аарон вытер губы и рухнул рядом, утыкаясь носом в плечо Кевина. Несколько минут они просто лежали, восстанавливая дыхание, переплетясь влажными от пота конечностями. — Двадцать минут до тренировки, — пробормотал Аарон. — Ты опоздаешь. — Тренер переживёт, — Кевин поцеловал его в макушку, в осветлённые волосы. — Я люблю тебя. Даже когда ты злой и хочешь выбросить мой телефон в окно. — Я люблю тебя, — отозвался Аарон. — Даже когда ты использует слово «атаковать» в значении «трахать.» Кевин фыркнул и шлёпнул его по заднице. — Всё, в душ, вместе. Мы опаздываем. Аарон рассмеялся и позволил утащить себя в ванную. *** Час спустя они стояли на кухне их общей квартиры — просторной, с панорамными окнами на Нью Йорк, купленной в складчину два года назад. Кевин в спортивном костюме сборной пил свой протеиновый коктейль и просматривал статистику соперников на планшете. Аарон в шёлковом халате, с идеально уложенными белыми волосами, потягивал чёрный кофе и листал ленту Инстаграма. — Смотри, — Аарон развернул телефон к Кевину. На экране была фотография Нила и Эндрю с вчерашнего благотворительного вечера. Нил улыбался — редкость для публичных снимков, — а Эндрю стоял рядом с неизменным скучающим лицом, но его рука лежала на пояснице мужа. Подпись гласила: «Мистер и мистер Джостен-Миньярд на гала-вечере Фонда Экси. Год со дня свадьбы.» — Они такие открытые, — задумчиво произнёс Аарон. — Все знают. Пресса сходит с ума, но им плевать. Кевин оторвался от планшета. — Ты жалеешь? Вопрос повис в воздухе. Аарон отставил кофе и подошёл к Кевину, обхватывая его за талию со спины, прижимаясь щекой к широкой спине. — Нет. Я не жалею. Мне нравится, что это только наше. Никто не лезет. Никаких заголовков «Звезда экси Кевин Дэй и супермодель Аарон Миньярд — подробности романа». Никаких рейтингов на наших отношениях. Кевин развернулся в его руках, глядя сверху вниз. Зелёные глаза были серьёзными. — Когда-нибудь мы расскажем. — Когда-нибудь, — согласился Аарон. — А пока... Он достал телефон и сделал селфи — их отражение в окне на фоне нью-йоркских небоскрёбов. Кевин обнимает его сзади, подбородок на плече. Оба улыбаются — по-настоящему, без камер, без фальши. — Для нас, — сказал Аарон, сохраняя фото в защищённую папку. — В коллекцию. Кевин поцеловал его в висок. — У тебя съёмка. У меня тренировка. Вечером я приду поздно, но ты дождись меня. — Всегда дожидаюсь, Дэй. — Знаю, Миньярд.