Corda nostra laudus est

Выбирай, не отступай – Алексей Бобров

На следующий день, как и планировалось, Се Лянь собрался в город. Утро по обыкновению выдалось спокойным, так что принц без лишней спешки осматривал обитель, подмечая, чем следует разжиться, а что может потерпеть еще некоторое время. Хуа Чэна после пробуждения Се Лянь не обнаружил и решил, что он отошел ненадолго, ведь собирался сопровождать принца, так что не мог просто исчезнуть, ничего не сказав. Наскоро позавтракав маньтоу, которое ему оставили в качестве подношения, Се Лянь закинул дорожную сумку за спину, собираясь в путь. Открыв дверь, он заметил странную картину перед собой. – Господин Хуа, – робко начала девушка, переминаясь с ноги на ногу, – вы так помогли нам, а я все не знала, как вас отблагодарить… Вокруг Хуа Чэна собралась толпа девиц, каждая из которых сжимала что-то в руках. Пока одна говорила, остальные то поглядывали на юношу в красном, то смущенно опускали глаза. Отчасти Се Ляню было жаль демона, но подходить ближе он не спешил. Будь на месте Хуа Чэна Фэн Синь, товарища пришлось бы выручать, но Князь Демонов не был столь беспомощен перед женщинами, так что вмешательство Се Ляня было ни к чему. – Вы очень помогли! У отца больная спина, боюсь, он бы не справился… Хуа Чэн держал в руках метлу, по-видимому, до внезапно оказанного ему внимания тот расчищал дорожки у храма. Он молча слушал каждую из девушек, что с нескрываемым смущением изучали любую реакцию юноши на их слова. Князь Демонов держался уверенно, незаинтересованно оглядывая собравшихся, будто ожидая, когда они наконец уйдут. Затянувшаяся прелюдия стала ему надоедать. – Что-то еще? – холодно спросил Хуа Чэн. – А? Да… Господин Хуа, мы знаем, что здесь вы живете небогато, и собрали немного продуктов, кто сколько смог, – улыбнулась девушка, оборачиваясь к остальным. Девицы запорхали вокруг, словно бабочки, вкладывая в сильные руки то мешки с рисом, то корзинки с фруктами. – Красивый голодным не останется, – тихо посмеялся Се Лянь, подходя ближе. – Гэгэ! – обернулся Хуа Чэн, а лицо его просияло, – Идем? Столь резкая перемена в настроении Князя Демонов заставила принца неловко улыбнуться. Девушки посмотрели на подошедшего, слегка недовольные вмешательством, но ничего более не сказали, лишь смущенно отступив и уходя каждая своей дорогой. Когда Се Лянь маячил рядом с Хуа Чэном, последний не удостаивал девиц и взглядом. – Саньлан, да ты нарасхват! Еще и столько всего принесли, риса на неделю хватит. – Меньше трат, – хмыкнул Хуа Чэн, явно не придавая значения оказанному ему вниманию. В деревне Водяных Каштанов не было большого разнообразия мужчин, так что новоприбывший юноша с неким оттенком дикости во взгляде невольно приковывал к себе внимание окружающих. Красивый, работящий, из богатой семьи – любая девушка была бы рада заиметь такого мужа. Правда, Хуа Чэна это вовсе не интересовало, и все заигрывания он пропускал мимо ушей. Се Ляня это не удивляло – все же Хуа Чэн – демон, вряд ли он от нечего делать решил бы завязать отношения со смертной девушкой, но неужели у непревзойденного Князя Демонов никогда не было любимого человека? По предположениям принца, Хуа Чэну должно быть более восьми сотен лет, он не скован обетами, как Се Лянь, и вполне мог за это время обзавестись парой, но сам Князь Демонов утверждал, что одинок. Да и не пристало занятому человеку ошиваться в скромной обители всеми забытого божества! – Гэгэ? – позвал Хуа Чэн, выводя Се Ляня из раздумий. – Прости, – неловко улыбнулся принц, – Можем идти. Утро выдалось теплым. Приятный ветер ласкал лицо и перебирал каштановые пряди, солнце светило мягко, будто не желая слепить глаза путникам. Пыльная дорога кое-где была завалена листьями, которые заботливо скидывал на прохожих ветер. Пожухлая листва еще не потеряла привычную плотность, так что не беспокоила своим шуршанием, лишь мягко прогибаясь под сапогами и вжимаясь в землю. Как ни крути, приятное утро – в приятной компании. Хуа Чэн шел наравне с принцем, неторопливо и уверенно шагая рядом. Создавалось ощущение, что его вовсе не заботила ни приятная погода, ни цель вылазки. Лишь одно занимало все его мысли, причем довольно давно. Путники шли меж опустевших рисовых полей, с которых был собран весь урожай. Се Лянь и сам принимал участие в этом мероприятии, и ему было отрадно видеть результаты своих трудов. Рис будут сажать, собирать, продавать и есть, и этот цикл никак не изменится. Приятно осознавать, что некоторые вещи в мире не так скоротечны, способно держа на себе хрупкий, подверженный новым изобретениям и веяниям, мир. – Саньлан, – позвал Се Лянь. – Да, гэгэ? – Как думаешь, доступна ли бессмертным любовь? – А почему нет? – посмеялся Хуа Чэн, – Что нечисть, что небожители – все раньше были людьми, так что подвержены человеческим чувствам: как любви, так и ненависти. Демоны могут любить, а боги ненавидеть – простая истина. Се Ляню вспомнился рассказ о традиции в мире демонов, где нечисть сама может вручить свой прах в руки любимого человека. Дерзкий и романтичный обычай, о котором принц позабыл, когда задавал свой вопрос. Небожители обычно не рискуют своим положением, оставляя романы в тайне, да и смог бы кто-либо добровольно покинуть Небеса ради любви? Вряд ли. – Неужто и непревзойденному Князю Демонов доводилось испытать любовь? – Доводилось, – спокойно ответил Хуа Чэн. – Гэгэ, не суди меня по титулу. – Прости-прости, – замахал руками принц, – я ничего такого не имел в виду, но мне казалось, что могущественными демонами движет ненависть или месть, иначе зачем им стремиться к силе и власти? – А зачем люди стараются забраться на вершину? – усмехнулся Князь Демонов. – Чтобы обеспечить себе хорошую жизнь и заслужить признание? – предположил Се Лянь. – Мне доводилось видеть случаи, когда мужчины усиленно продвигались по службе, чтобы быть достойными своей любви, особенно если их избранница благородного происхождения, а сам военный без роду и племени. – Вот ты и ответил на свой вопрос, – улыбнулся Хуа Чэн. Се Лянь даже не подозревал, как точно он угадал с ответом. – Разве есть кто-то, кто мог бы тебе отказать? – поинтересовался принц. Он не имел привычки лезть к другим людям в душу, но сейчас чувствовал некий укол в сердце. – Только не смейся, гэгэ, – вздохнул Князь Демонов, опустив глаза, – Я так и не решился рассказать о своих чувствах. Непревзойденный, наводящий страх на все три мира, лишь имя которого повергает в ужас небожителей, не смог признаться своей избраннице? Что это за человек, раз столь могущественное и совершенное существо опасается отказа? – Этот человек так дорог тебе? – робко спросил Се Лянь. – Он был первым, кто был добр ко мне, – начал Хуа Чэн, грустно улыбнувшись. – Видел меня в мои худшие годы, втоптанным в грязь щенком, всегда был недосягаемым примером, на который я хотел равняться, но не смел приблизиться, нарушить границы дозволенного. Мы не обменялись и парой фраз, возможно, этот человек меня даже не помнит, но для меня нет никого дороже него. Се Лянь застыл. За время, проведенное с Князем Демонов, он успел понять, что Хуа Чэн далеко не тот монстр, каким его кличут все кому не лень. Принц знал, что спутнику не чужды человеческие чувства, но он не ожидал столь проникновенного признания. Се Ляня поразила такая преданность, которая отчетливо виднелась в темных глазах во время этой речи. – Саньлан, – обратился к демону принц, – надеюсь, однажды ты сможешь сказать этому человеку о своих чувствах. Судя по тому, как ты о нем отзываешься, я уверен, тебе стоит попытаться. Не могу представить себе человека, который бы не поверил в искренность твоих помыслов. – Гэгэ, Небеса бы с тобой поспорили, – усмехнулся Хуа Чэн. – Разве это важно? – удивился Се Лянь, смотря собеседнику в глаза, – Если люди любят друг друга, могут ли их остановить предрассудки? – Ты прав, гэгэ, – мягко отозвался Князь Демонов, улыбнувшись уголками губ. Казалось, что он даже слегка повеселел. – А что насчет тебя? – О чем ты? – Доводилось ли Его Высочеству испытывать любовь? – игриво произнес Хуа Чэн. Се Лянь задумался. Бесспорно, он любил родителей, Фэн Синя и Му Цина, народ Сяньлэ, но эти чувства не имели того же смысла, который предполагал демон. Он никого и никогда не рассматривал в романтическом плане, и знал, что не сочетается узами брака ввиду выбранного пути самосовершенствования. Во время скитаний принцу не раз доводилось видеть чужие истории любви: печальные, счастливые, трагические, но он сам никогда не был в них главным героем. Если так подумать, за эти восемьсот лет он даже ни с кем не сблизился должным образом. Все же быть бессмертным нелегко – все, кого ты знаешь, исчезнут из твоей жизни, а их лица постепенно сотрутся из памяти. Се Лянь всегда старался держаться особняком, не подпуская к себе никого слишком близко. Да, он частенько заботился о детях, даже успел стать наставником наследного принца, и роль мудрого взрослого его более чем устраивала. Но любовь… – Не думаю, – тихо ответил Се Лянь, выходя из размышлений. Принц привык ни к кому не привязываться. Как он обрастал знакомствами, так и терял их, тем более, что мало кто был к нему добр за эти столетия, а брань бывших работодателей было приятно выкинуть из головы. Ему встречались и интересные личности, талантливые заклинатели, хорошие певцы и умелые ремесленники, но отношения с ними были не более, чем дружескими, а часто даже до этого значения не дотягивали. Из-за проклятой канги Се Лянь сеял неудачи всюду, куда заводили его долгие скитания, и подолгу он не задерживался на одном месте. Возможно, принц еще не встретил “того самого” человека, или вовсе решился отречься даже от мысли о том, что может быть кем-то любим. Люди всегда покидали его – это неизбежно, но Се Лянь решил не мучить себя мыслями об их уходе, просто наслаждаясь приятными моментами. С недавних пор в его жизни появился Хуа Чэн, с которым было увлекательно проводить время. Где-то в глубине души Се Лянь желал, чтобы дни в приятной компании демона не кончались, но никак не мог отделаться от мысли, что это временно. И все же поведение Князя Демонов не могло не вызывать смутных сомнений. Принц догадывался, что они могли быть знакомы еще до первого вознесения, но как бы ни напрягал память, не мог вспомнить похожего человека. Непревзойденный Князь Демонов таскается за мусорным божеством, что за чушь? В голову отчаянно лезли мысли, что однажды Хуа Чэн наиграется и пойдет дальше. Может, он раз в некоторое время находит себе наивных жертв? Но все же сердце подсказывало, что это не так. Слова и действия демона казались ему искренними, хоть он и не до конца понимал природу тяги Хуа Чэна к нему. Но, раз его окружают заботой, стоит быть благодарным, верно? – Гэгэ? – окликнул его Князь Демонов. – Простите, Ваше Высочество, мне не стоило… – Все в порядке, – улыбнулся Се Лянь. – Кстати, Саньлан, могу я кое-что спросить? – Конечно, спрашивай, не стесняйся. – Почему ты выбрал Призрачный Город? – Это самое крупное скопление нечисти, – спокойно ответил Хуа Чэн. – Хочешь послушать историю о том, как я стал главой Призрачного Города? – Я бы не отказался, – искренне заинтересовался Се Лянь. О прошлом Хуа Чэна ему было известно немного, да и сам демон обычно не горел желанием рассказывать что-то. – В народе издревле ходили байки о неком Призрачном Городе, кишащем нечистью, и никто доподлинно не знал, как давно появилось это гнездо нечисти. Во время фестиваля Голодных Духов редкий дурак решался бродить по неизвестным местам, но были и те, кто шел туда намеренно, решаясь проверить легенду, или приобрести проклятые товары на местных рынках… Нечисть низкого ранга шла в Призрачный Город как домой, ведь людей и заклинателей там не водилось. Эдакое спокойное пристанище для демонов, где они могут вести торговлю и заводить семьи, или же предаваться грехам, не покинувшим их после смерти. Были и те, кто отчаянно желал прибрать столь лакомый кусочек в свои руки, ведь на своей территории демон становится сильнее, а кто откажется от такого предложения? Свирепые призраки то и дело нападали друг на друга, сея смуту в городе, а градоначальники сменялись один другим. Кому-то удавалось продержаться десятилетиями, иные рассыпались в прах меньше, чем за год. Гнездо нечисти стало центром смуты, мирные призраки предпочитали бежать, лишь завидев очередного свирепого, приближающегося к вратам в Призрачный Город. Мало кто из неисчислимых управляющих заботился о благополучии горожан, иные могли и вовсе забавы ради вырезать целые семьи или вводить такие порядки, что даже безумец бы ужаснулся. Более сорока лет у Призрачного Города не менялся глава. Кто-то наладил свой быт, чьи-то дела шли в гору, но многих демонов не покидало ощущение шаткости своего положения. В город могли ворваться заклинатели, или же крестьяне, требующие выдать нечисть, насолившую их поселению или семейству. Боясь гневить небожителей, глава города сотрудничал с вопрошающими, не давая продыха ни демонам, ни людям. Небеса устраивал такой порядок вещей, ведь им нужно было реже сталкиваться с сильными демонами, а вечно сменяющие друг друга градоначальники и вовсе не откладывались в головах бессмертных, формируясь в одно безликое пятно. Пока найдешь подход к одному, его уже заменит другой, и так по кругу. По Призрачному Городу гремела весть о рождении Князя Демонов. Никто из них ранее не сталкивался с непревзойденными, и весь призрачный мир не знал, что ожидать от этого чудища. После битвы на горе Тунлу демонов в городе стало меньше, ведь многие устремились на зов Медной Печи, но никто из оставшихся никогда не слышал о демоне в красных одеждах. Немногие выжившие, коим посчастливилось покинуть Тунлу, рассказывали о яростном диком одноглазом звере, вырезающим нечисть пачками своим демоническим оружием. Безжалостное чудовище, коего Медная Печь сочла достойным. Иные поговаривали, что во время битвы на Тунлу демон вознесся, другие на эти заявления лишь прыскали от смеха, уверяя, что не быть нечисти небожителем. Слухи ходили разные, их с радостью подхватывали, разнося по всему свету, да и никто не искал правды. В одну ночь разом вспыхнули храмы тридцати трех небожителей, и тогда всем стало не до смеха. С силой нового Князя Демонов приходилось считаться, хотелось им этого или нет. Хуа Чэн заимел сторонников даже в мире смертных, ведь наивные глупцы через сны транслировали битву с непревзойденным своим верующим. Никто не знал, что один неизвестный демон может справиться с десятком богов войны разом и одолеть в красноречии богов литературы. Свирепым демонам стало не до шуток. Больше всего боялся нынешний глава Призрачного Города, осознавая, что рано или поздно непревзойденный явится и по его душу. У градоначальника было одно слабое место – он обожал азартные игры, еще при жизни будучи частым посетителем игорных домов. Имелся таковой и в Призрачном Городе, но в кишащем там хаосе редкий игрок мог надеяться на удачу. Никто не следил за чистотой поединков, а сильным демонам и вовсе правила были не писаны, так что слабые призраки зареклись не переступать порог этого заведения. Под стук костей и звон монет в игорным дом явился неприметный юноша в красном. Демоны странно озирались в его сторону, хихикая и галдя о том, что наивный человечишка решил прийти не просто в Призрачный Город, а в любимое заведение градоначальника. Нечисть не ощущала ни капли демонической силы в юнце, а тот в свою очередь уверенным шагом приближался к столу, собираясь сыграть. Сюда и ранее по ошибке заглядывали люди, но редкие из них смогли вернуться живыми, но этот юноша отличался от остальных. В его темных глазах не было и намека на страх, будто он просто прогуливался по знакомой улочке или зашел в свой дом. – Я хочу сыграть с главой города, – громко провозгласил юноша, вставая у стола и беря в руки чашу с костями. Демоны за соседними столами замолчали, удивленно уставившись на юношу и ожидая представление. Они ни секунды не сомневались в ожидающем его поражении, поэтому принялись хохотать, откровенно насмехаясь над самонадеянным порывом глупого юнца. Как этот человечишка осмелился бросить вызов градоначальнику? – И на что ты хочешь сыграть? – снисходительно спросил градоначальник. – На пост главы города. Отчего-то уверенность этого юноши вводила нечисть в ступор, и непроизвольно сотня пар глаз была прикована к зрелищу. – А смелости тебе не занимать, – усмехнулся градоначальник, медленно покачивая бокал алого вина. – И что ты готов поставить? – Свою жизнь, – спокойно ответил юноша, взяв стакан с костями, протянутый ему одним из демонов, следящих за порядком в игорном доме. – И что же в ней примечательного? Что изменится в мире, если тебя не станет? – Что вы, градоначальник? – возмутились призраки, – Проучите этого выскочку! – Да! Пусть знает, как бросать вызов нашему градоначальнику! – Что ж, так и быть, – сдался градоначальник, убеждаясь в своей непобедимости. Как ни крути, ему всегда сопутствовала удача. – Большее или меньшее? – Большее, – без тени сомнения ответил юнец, спокойно покачивая предложенную ему чашу с костями. Юноша уверенно поставил стакан на стол, открывая выпавшее число. На изумленных демонов смотрели две шестерки, на которые без особого интереса глянул юноша, будто заранее зная исход. Градоначальник потерял дар речи, переводя взгляд то на спокойное лицо игрока, то на выпавшее число. Очевидно, градоначальник никогда не играл честно, и любой исход подчинялся его воле, но его чары бесцеремонно развеяли, что серьезно пошатнуло его уверенность. – Как ты это сделал? – прошептал градоначальник. – Бросил кости, – ответил юноша, будто объяснял элементарные вещи ребенку, – Разве играют не так, градоначальник? Приближенные главы города застыли как вкопанные. Никто ранее не обыгрывал градоначальника на его территории, а теперь это сделал неприметный юноша, не источающий ни капли демонической энергии! Что за шутки? – Он обыграл нашего градоначальника? – Что за глупости, как он мог обыграть главу города? Он явно мухлевал! – Но как он мог смухлевать в Игорном Доме? Нечисть в ужасе шепталась, смотря то на непоколебимое лицо юноши, ожидающего своей награды, то на мертвенно бледного градоначальника. Глубоко выдохнув, глава города отдал приказ схватить наглого юнца, на что последний только ухмыльнулся. – Неужели глава города собирается отказаться от своих слов? – усмехнулся юноша, окруженный стражей. – Так и быть, я помогу выполнить обещание. Воздух рассекли серебряные всполохи, а стоящие рядом стражники в мгновение ока рассыпались в пыль. Зеваки в ужасе бежали от стола, который легко рассыпался в щепки, а все кости, лежавшие на нем, упали на пол шестеркой вверх. От страха градоначальник попятился назад, но в тот же миг был схвачен за грудки. Испуганный взгляд встретился с пылающими огнем глазами. – Я дал тебе возможность сыграть честно, ничтожество, – выплюнул юноша, усилив хватку. – Сдержи ты обещание, я бы, так и быть, сохранил тебе жизнь, но, как я вижу, твоя гордость больше желания спасти свою шкуру. С оглушающим гулом градоначальник был впечатан в пол на несколько чи. По лакированным половицам пролегли глубокие трещины, а демоницы в ужасе закричали от увиденного. В то же мгновение нечисть ощутила подавляющую демоническую ауру, исходящую от юноши. – Демон в красном… – Да это же.. – Это Хуа Чэн! Князь Демонов с горы Тунлу! – Молчать, – рявкнул Хуа Чэн, и голоса призраков тотчас стихли. – Я победил и желаю получить выигрыш. В правой руке юноши блеснул серебряный ятаган, из которого виднелся огромный красный глаз. Сомнения нечисти развеялись – к ним действительно явился Князь Демонов! Аура, излучаемая Хуа Чэном была столь поразительной, что градоначальник рядом с ним казался мелкой сошкой, муравьем, размазать которого Князю Демонов ничего не стоит. Облик юноши изменился, и сейчас он скорее напоминал молодого мужчину. Одежды, что краснее клена, волосы цвета вороного крыла, повязка на правом глазу – истинное могущество и сила. Во мгновение ока тело градоначальника вспыхнуло, словно спичка. Крики агонии и ужаса наполнили Игорный Дом, а нечисть с содроганием наблюдала за сценой, боясь накликать гнев Хуа Чэна. Мертвая плоть плавилась, шкварчала и осыпалась пылью на потемневшие от пламени половицы, пока последний крик градоначальника не растворился в воздухе. Повисшую тишину прерывал лишь тихий звон серебряных цепочек и колокольчиков на обуви Хуа Чэна. Уверенной легкой поступью Князь Демонов направился к выходу, даже не взглянув на лица собравшейся нечисти. Поняв, что непричастных Хуа Чэн трогать не собирался, демоны чуть расслабились. – Приберитесь здесь, – бросил Хуа Чэн, выходя за пределы Игорного Дома. В тот же день по Призрачному Городу прокатилась весть о новом градоначальнике, являющимся Князем Демонов. Никто не представлял, какой из себя Хуа Чэн, так что испытывали разные чувства по поводу смены главы города, но в одном демоны были единодушны – отныне они под защитой. Свидетели бойни рассказывали, что Князь Демонов не терпит несправедливости, а зевак не тронул, и это придало горожанам уверенности. – …За последующие века находились редкие глупцы, решившие бросить мне вызов, но у этих ничтожеств ничего не вышло, – с некой скукой закончил свой рассказ Хуа Чэн. – Ци Жун все пускает слюни на мои владения. Не дорос, – усмехнулся он. – Похоже на историю с небожителями, – задумчиво протянул Се Лянь. – Скажи, а чем они насолили тебе? – Да так, – усмехнулся Хуа Чэн. – Помог им вернуть мне должок. Принц понял, что развивать эту тему бесполезно. Демон будет увиливать, менять тему, шутить, но правду не скажет. Впрочем, Се Лянь не винил его в этом, ведь и сам не горел желанием говорить о некоторых частях своей биографии. Как ни крути, у каждого есть запретные темы. Се Лянь не сомневался, что с силой, коей обладал Хуа Чэн, он мог стереть в труху если не все Небесные Чертоги, то большую часть точно, однако более прецедентов не было. Если Князь Демон вызвал на бой стольких небожителей одновременно, на это должна была быть достаточно веская причина, которая была известна одному лишь Хуа Чэну. – Кстати, Саньлан… – Что такое? – Почему ты отказался от божественности? – А к чему она мне? – усмехнулся Князь Демонов. – В Небесных Чертогах одни ограничения да правила, а так я сам себе хозяин. Это мне по душе. – Не помню случаев, когда человек бы добровольно отказался от такой возможности… – сказал Се Лянь, но осекся, вспомнив свое второе вознесение. – Правда? – ехидно протянул Хуа Чэн. – А я знаю одну историю о небожителе, низвергнутым быстрее, чем догорела палочка благовония… – Не смейся надо мной, Саньлан, – вздохнул Се Лянь, – На то была причина. – Простите, Ваше Высочество, – искренне извинился демон, отводя взгляд темных глаз. В них горели некие странные всполохи, природу которых было сложно распознать. – Я позволил себе лишнее. – Все в порядке, – замахал руками принц, – Давай не будем об этом? Оставшийся путь до города прошел за мирной беседой ни о чем. С пустынной дороги они вышли к достаточно оживленным улицам. Когда Се Лянь был здесь ранее, город показался ему достаточно тихим, и он предположил, что сегодня какое-то важное событие. Перебрав даты в голове, принц так и не вспомнил, с чем может быть связан праздник. – Видимо, этот праздник отмечают только тут, – предположил Хуа Чэн, осматривая украшения, развешанные вдоль домов и лавок. – Уважаемый, что вы празднуете? – спросил принц, выцепив одного из более доброжелательных прохожих. – Вы, видать, впервые в нашем городе, – посмеялся прохожий. – Я настоятель храма Водяных Каштанов и редко выбираюсь в другие места, – неловко ответил Се Лянь. – Вам очень повезло, господин даос, ведь сегодня праздник Красного Демона! – Красного Демона? – Да. Несколько веков назад здесь правил один тиран, не дающий покоя горожанам. Налоги все росли, а недовольных тотчас заключали в темницы. Многие бежали из города, однако нашлись те, кто решил просить помощи у Небес. Они молились несколько месяцев, но никто так и не внял им, и в отчаянии горожане вспомнили о Красном Демоне. Никто бы и не подумал возносить молитвы демонам, но что было делать? Се Лянь знал, почему Небеса не вняли их просьбе. Небожителям запрещено вмешиваться в дела смертных – они могут лишь разбираться с нечистью и выполнять мелкие поручения в зависимости от их сферы, но не более того. Если боги начнут разбираться с каждым тираном, то хаоса не избежать, однако демонов это правило не касается. Принц повернулся к Хуа Чэну, но тот лишь невинно пожал плечами. – …И в один день Красный Демон прислал уведомление, что явится по душу тирана, если он не сложит полномочия и не покинет город. Тот же счел это злой шуткой, за что и поплатился головой. С тех пор наш город процветает, и мы знаем, что в случае возникновения нового тирана мы не останемся одни. Каждый год мы возносим молитвы Красному Демону, благодаря за оказанную помощь. – Прошло столько времени, а вы все еще придерживаетесь этой традиции? – удивился Се Лянь. – Как же не придерживаться? Да и дети любят фестиваль. Если задержитесь на ночь, то сможете его застать, – улыбнулся прохожий, уходя по своим делам. – Какие же верные последователи, – задумался принц, – Целый город поклоняется демону, и Небеса не трогают этих людей… – Не посмели бы, – фыркнул Хуа Чэн. – Оказывается, в твоем подчинении не только Призрачный Город… – Не говори глупости, гэгэ. Не я надоумил их ежегодно устраивать фестиваль. – И все же, – игриво улыбнулся Се Лянь, – думаю, мы можем задержаться. Никогда не видел демонических фестивалей. Еще и в твою честь! – Гэгэ… – устало простонал Хуа Чэн, закрыв лицо рукой, – Если ты хочешь, мы останемся, но говорю, что ничего интересного ты здесь не увидишь. – Вот и посмотрим! Ну же, Саньлан, нужно осмотреться! Се Лянь искренне загорелся идеей посмотреть на праздник в честь Красного Демона, а Хуа Чэну только и оставалось, что следовать за божеством.