Corda nostra laudus est

The Hand – Annabelle Dinda

– Ваше высочество, почему он все еще здесь? – возмутился Му Цин, поглядывая в сторону колдующего над чем-то юноши в красном. – Саньлан просто помогает, – улыбнулся Се Лянь, держа в руках чашку теплого чая. Он находился в приподнятом настроении – впервые за долгое время до встречи с ним снизошли друзья, и он собирался провести вечер в уютной обстановке, но, видит бог, присутствующие ему никак не помогают. – Я всегда готов помочь гэгэ, – ласково отозвался Хуа Чэн, с насмешкой посмотрев на Му Цина и Фэн Синя, которые от этого взгляда позеленели от злости и сжали кулаки до боли. Их оскал ничем не отличался от морды взбесившейся псины, готовой в любой момент наброситься. – Мы и сами могли помочь, – сквозь зубы процедил Му Цин, сверля Хуа Чэна взглядом. – Ну, раз так, – игриво прошептал он, кидая недовольному метлу, – помогай! Се Ляню казалось, что возле Му Цина заклубился дым, а его тело превратилось по меньшей мере в пожарище, в который каждую секунду подливают горючее. Фэн Синь, тоже недовольный ситуацией, переместил все свое внимание на напарника, с упоением наблюдая полыхающий в нем гнев. Хуа Чэн же смотрел на происходящее таким взглядом, будто он совершенно не подливает масло в огонь, а просто пришел поглазеть на очередную постановку в уличном театре. Вечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как грызутся Фэн Синь, Му Цин и Хуа Чэн. Се Лянь не знал, смеяться или плакать. – Я имел в виду готовку! – процедил Му Цин, всеми силами стараясь сдержаться в присутствии Се Ляня. – Твоей стряпней только тараканов травить, – встрял Фэн Синь, – а вот с уборкой будешь как нельзя кстати! – Моя-то готовка плохая?! Напомнить твой жареный суп? – Это было 800 лет назад! И именно из-за тебя я отвлекся и вышло плохо! – Да вот плохому танцору штаны-то и мешают, – ухмыльнулся Му Цин. – Раз такой умный, может оставался бы дома и занимался готовкой, а не с нами по подработкам таскался? Из тебя бы вышла отличная домохозяйка! – Пожалуйста, хватит! – взмолился Се Лянь, наблюдая, как его друзья сцепились и уже почти дошли до драки, – Мы только недавно отремонтировали храм, вы опять все разнесете! Хуа Чэн смотрел за перепалкой с видом довольного кота, которому удалось нашкодить, но страдают от этого другие. Если учитывать, какие грешки лежат на Фэн Сине и Му Цине, в нем не было ни капли сострадания к двум сцепившимся собакам, готовым рвать друг другу глотки по поводу и без. Было бы лучше, убей они друг друга в ходе какой-нибудь перепалки, но пока это было лишь влажными фантазиями Хуа Чэна, которые он не прочь претворить в жизнь в любой момент. – И вообще, называть мою готовку посредственной в присутствии этого бедствия кулинарии – преступление. Что ж, момент настал. – Гэгэ, не хочешь приготовить со мной? – улыбнулся Хуа Чэн. Лицо Се Ляня просияло, а с Му Цина и Фэн Синя сошли все краски. Он успел подумать, что наконец приятели перестанут препираться и не… – Ты нас отравить собрался, черт одноглазый? Не в этой жизни. – Давайте успокоимся, – вздохнул Се Лянь, массируя переносицу, – Никто не собирался вас травить. После этой фразы Му Цин и Фэн Синь смерили его взглядом «конечно, так и поверили», а Хуа Чэн слегка разочарованно хмыкнул. Он явно был не против этой идеи. – Раз так рветесь помогать, почему бы не привести двор в презентабельный вид? – предложил Се Лянь, хлопнув в ладоши. – Ты и так уже из Князя Демонов горничную сделал, – пробубнил Му Цин. Хуа Чэн, поглядывая на говорящих, лишь довольно ухмыльнулся, возвращаясь к нарезке овощей. Поворчав еще некоторое время, Му Цин и Фэн Синь под сияющий взгляд Се Ляня все же решили подсобить в благоустройстве нищего пристанища трижды возносившегося и практически забытого бога. Храм действительно выглядел жалко, да и до такого статуса этой постройке еще предстояло дослужиться. Разочарованно вздохнув, боги войны приняли менее притягивающий взгляд облик и взялись за инструменты. Кто бы ни говорил о том, что бывшие слуги давно позабыли прежнего хозяина, но они все еще чувствовали вину за то, что оставили Се Ляня в сложное время, хоть друг другу в этом никогда не признаются. Скорее Ци Жун перестанет костерить богов на чем свет стоит, чем эти двое поговорят по душам. Грустная, но правда жизни, терпите. Если Хуа Чэн без разговоров брался за любую работу в деревне Водяных Каштанов, когда Се Лянь выполнял какое-то дело по просьбе местных жителей, то Фэн Синь и Му Цин разбирали завалы щепок и опавших листьев с таким видом, будто делают величайшее одолжение в своей жизни. Се Лянь предпочел сделать вид, что не замечает выражение их лиц, и спокойно взялся за метлу, убирая листву с подмостков храма. Слегка прохладный осенний ветер приятно обдувал лицо, напоминая о приближающейся смене сезона. Вокруг храма всюду раскинулись пышные кроны кленов, пестрящие красными отблесками. От созерцания этого вида было невозможно сдержать улыбку, да даже доносившаяся до него перепалка друзей не могла испортить приподнятое настроение. Стараясь не слышать голоса Му Цина и Фэн Синя, Се Лянь сосредоточился на улавливании других звуков. Шорох листвы, шарканье метлы, методичный темп ножа, доносящийся из храма, бульканье вскипающией воды, разрезающий воздух меч… Стоп. Подумав, что будет не лишним разведать обстановку на предмет наличия непрошенных гостей, Се Лянь отложил метлу в сторону, направляясь к источнику звука. Он решил не трогать сцепившихся из-за очередного пустяка Му Цина и Фэн Синя, а то еще наделают глупостей, а разгребать за ними не хочется. Медленно, но решительно приближаясь к цели, Се Лянь заметил неожиданную картину. Его смутило, что он не почувствовал приближения нечисти, но и лязга двух мечей не было, чтобы заподозрить бой. Взгляду Се Лян открылся небольшой холм, на котором стоял потрепанный мальчишка с виду не старше десяти, старательно махающий оружием, пытаясь понять, как нужно держать клинок и как наносить удары. Его попытки в фехтование больше походили на танцы с палкой, чему Се Лянь мягко улыбнулся, вспоминая себя в эти годы. Его выпады казались нелепыми, и мальчик осекался, замечая, как неловко выглядит движение, бурчал себе под нос и с должным старанием пытался воспроизвести движение снова. Засмотревшись на это представление и погрузившись в воспоминания, Се Лянь не сразу заметил направленный в его сторону испуганный взгляд мальчишки, которого застали за таким странным действом. Принц поднял руки, показывая, что он безоружен и не собирается причинять вред. – Простите, господин даос, я уже ухожу, – скомканно и смущенно произнес мальчик, стыдливо опустив меч. – Подожди, – уверенно произнес Се Лянь, подходя ближе и вглядываясь в лицо мальчишки. Одежда его была слегка потрепана временем, но выглядела чистой, темные волосы после интенсивной тренировки растрепались, а часть челки закрывала правый глаз. В дрожащей руке покоился старенький меч, явно затупившийся и не особо пригодный для реального боя. Мальчик явно был из местных, но ранее Се Ляню не доводилось его встречать. Что-то в этом мальчишке никак не давало покоя. – Ты из этой деревни, ведь так? – У меня нет дома, – тихо произнес мальчик, потупив голову. – В каком смысле? – удивился Се Лянь. Мальчик не ответил, лишь стиснул меч в руке сильнее. – Как тебя зовут? – решил сменить тактику принц. – Чан Лу, – неуверенно произнес он, не поднимая глаз. – Ты наверняка голоден после тренировки, Чан Лу, – улыбнулся Се Лянь, протягивая руку, – можешь отобедать в моем храме. – Я… – Не переживай, еды на всех хватит, – с той же лучезарной улыбкой произнес он, зазывая с собой. – Если тебе так будет спокойнее, можешь держать меч при себе. Но в храме все же лучше не баловаться оружием, – наигранно строго добавил Се Лянь. Мальчик так и не решился взять принца за руку, но послушно плелся рядом, будто лишь сейчас на него накатила усталость. Се Лянь понимал это чувство, ведь сам мог заниматься до самой ночи, не чувствуя тянущих мышц, а после заваливался на кровать, желая никогда ее не покидать. Чан Лу по пути озирался по сторонам, боясь, что из леса обязательно вылезет нечисть, но до самого храма никто не приблизился к нему. Это слегка его успокоило, но заметив дерущихся мужчин во дворе, мальчик предпочел спрятаться за спиной Се Ляня. – Не бойся, – шепнул принц, – они ничего тебе не сделают. Я рядом. – Гэгэ, – послышался серьезный голос Хуа Чэна, приближающегося к Се Ляню, – Кто это с тобой? От приближения ненавистной нечисти Му Цин и Фэн Синь застыли в процессе драки. Лица их уже были украшены так, что живое место днем с огнем не сыщешь. Впрочем, по ним нельзя было сказать, что они как-то удивлены полученными увечиями, будто такие стычки давно стали нормой. Се Лянь мог поклясться, что никто из них уже не помнит причину ссоры – уж слишком хорошо он знал своих друзей. Хуа Чэн же выглядел серьезным и недоверчиво сверлил взглядом Чан Лу, посмевшего ухватиться за белый рукав. В двух темных глазах потихоньку разгорался пожар. – Все в порядке, – замахал свободной рукой Се Лянь, – Это Чан Лу. Я встретил его в лесу. Он голоден, так что я предложил ему поесть у нас. Не думаю, что мальчик нас объест, – виновато улыбнулся он. Принц решил не уточнять, за каким занятием он его застал, но вопросительные взгляды в сторону меча в руке мальчика говорили достаточно красноречиво. – Он практиковался с мечом, – аккуратно добавил Се Лянь. – И как успехи? – спокойным голосом поинтересовался Хуа Чэн, чуть вздернув бровь и подходя ближе, отчего мальчик стал цепляться за принца только сильнее. – Не переживай, он ничего тебе не сделает, – поспешил заверить в чистоте помыслов мужчины Се Лянь. – Я бы не был так уверен, – хмыкнул Му Цин, с подозрением глядя то на Чан Лу, то на Хуа Чэна. Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Их беспокойство можно было понять, особенно брезгливого Му Цина, явно первым делом заметившего потрепаную одежду мальчика. Но волновались они за Се Ляня так, будто тот был неразумным ребенком, а не мужчиной, прожившим более восьми веков и повидавшим вещи куда хуже простой грязи. Неимоверными усилиями и выкрученными навыками красноречия, Се Ляню все же удалось усадить Чан Лу за стол со всеми, предложив ему полноценную порцию и готовясь в случае чего дать добавку. Мальчик то и дело опускал взгляд на блестящую рукоятку меча, выглядывающую из ножн на поясе Му Цина, не в силах сдержать любопытство. Се Лянь заметил перемену в настроении мальчика и поинтересовался: – Тебя так привлекает оружие? – Никогда не видел такого изящного меча, – выпалил Чан Лу, смотря на Се Ляня. – Господин даос, а вы тоже владеете клинком? – В какой-то мере, – отмахнулся принц, стараясь соскочить с разговора о своей персоне. – Скажи, для чего тебе меч? – И где ты его взял? – добавил Фэн Синь. Для мальчика его возраста нет ничего удивительного в том, что его может привлекать оружие. Но одно дело – интерес, другое – желание овладеть техниками и применять их на практике. – Я хочу стать сильнее, – процедил Чан Лу, сжав кулак, – иначе я не смогу никого защитить. Му Цин и Фэн Синь смотрели на мальчика ошеломленно. Хуа Чэн не изменился в лице, лишь слегка поднялся уголок губ. Ему, как никому другому, было знакомо это чувство. – Тебе кто-то угрожает? – спросил Се Лянь с тенью тревоги в голосе. – Не мне, – сказал он, опустив глаза, давая понять, что продолжать этот разговор он не намерен. – Не обязательно прибегать к грубой силе, – улыбнулся Се Лянь, положив руку на плечо мальчика. – Сначала попробуй договориться. – Не все можно решить словами, – фыркнул Му Цин, с укором смотря на принца. – Оружие – уже крайности, – вздохнул Се Лянь. – Нужно разобраться в ситуации, а потом решать, как действовать. – И все же, – подал голос Фэн Синь, – просто размахивая мечом, ты владеть им не научишься. – Некому меня учить, – прошептал Чан Лу, возвращаясь к супу. – В деревне Водяных Каштанов занимаются земледелием. Военному ремеслу мало кто обучен, – объяснил Се Лянь. – Мне казалось, стычки между детьми обычно рукопашные, – задумался Фэн Синь. Они втроем росли в уединении в храме, где занимались самосовершенствованием и учились владеть оружием. С жизнью простого народа больше всего был знаком Му Цин, но с тех пор много воды утекло. – Против той же палки особо кулаками не помашешь, – съязвил Му Цин. – И ты хочешь научиться владеть именно мечом? – спросил Се Лянь, вглядываясь в лицо мальчика. – А разве другое оружие столь же эффективно? – В уличной стычке лук уж точно не поможет, – прыснул Му Цин, косясь на Фэн Синя. – У лука другое назначение. Чжаньмадао вряд ли подойдет для ребенка, – ответил Фэн Синь. – Хоть не ятаган, – закатил глаза Му Цин. – Не ты ли случаем получал увечья от этого самого ятагана? – Кто бы говорил. – Ятаган? – удивился Чан Лу. – Не слышал о таком оружии. – Оно не так популярно, – покачал головой Се Лянь, – обычно в армии бойцам вручают мечи или луки. Зависит от рода войск. – И в чем отличие владения мечом и чжаньмадао? – Все оружие заточено под определенные нужды, стиль и характер боя. Кинжалом против меча не помашешь, в такой стычке решает лишь мастерство. Кинжал подразумевает атаки вблизи, быстрые, колющие. То же самое и с другими видами, – пустился в объяснения Се Лянь. Когда дело касалось оружия, он мог говорить часами. – По характеру человека можно понять, какое оружие ему подойдет лучше. Например, чересчур вспыльчивый не сможет владеть луком, для которого важно терпение, точность и выдержка. – Но как люди понимают, какое оружие им подойдет лучше? – Пробуя разные виды, наблюдая за своим боем и ощущениями. Научиться владеть оружием не сложно, но если оно тебе не подходит, то ничего путного не выйдет. В бою важно единение со своим оружием, точное его понимание. – Вы так много знаете, господин даос! – восхитился Чан Лу. – А вы сможете научить меня парочке приемов? – Я… – замялся Се Лянь. – Пожалуйста, господин даос! – Ты чувствуешь меч органично в своей руке? – спросил Хуа Чэн, играясь с палочками. – Не знаю. Я никогда не пробовал ничего иного, – признался он. – Этот меч я нашел на мусорке, он не в лучшем состоянии, но это все, что у меня есть… – У меня идея, – провозгласил Се Лянь, хлопнув в ладоши. – Можно попробовать разные виды оружия. – Где их взять? – хмыкнул Му Цин. – Никто не говорил про настоящие, – покачал головой принц. – Для начала возьмем деревянные. – Вопрос тот же, – пробормотал Фэн Синь. На возмущения богов войны Хуа Чэн лишь хмыкнул, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. Он был совершенно спокоен и решителен. – И куда он? – Полагаю, достанет учебные материалы, – вздохнул Се Лянь, чуть улыбнувшись. Если Хуа Чэн брался что-то мастерить, в его способностях сомневаться не приходилось – любая его работа выходила изящной и продуманной до мелочей. Переживал Се Лянь лишь за сохранность его произведений. В руках ребенка они, может, и не пострадают, но если боги войны решат биться всерьез, дерево разлетится в щепки. Принц искренне надеялся, что до этого не дойдет. Му Цин и Фэн Синь же его энтузиазма не разделяли, полагая, что Хуа Чэн принесет настоящее оружие. Не прошло и часа, как все стояли на заднем дворе, рассматривая искусно выточенные из дерева клинки. Ожидаемо, лука среди выборки не было – для мальчишки он будет бесполезен. Никто из богов войны бы не предложил свой клинок для тренировки – духовное оружие лучше не вручать в руки смертного. Да и меньше рисков пострадать. Се Лянь же в этом сомневался, так как знал, что даже обломком щепки при должном желании бог войны может поразить противника. Выборка была, на удивление, внушительной, если учитывать краткие сроки: от кинжала до чжаньмадао. Хуа Чэн резонно предположил, что для ребенка двуручное тяжелое оружие будет не совсем уместно, да и вряд ли тонкие руки исхудавшего мальчишки будут способны удержать такую вещицу. Как ни крути, все больше склонялись к выбору кинжала, но, кажется, Чан Лу думал иначе. – Гэгэ, это ты сделал? – обратился мальчик к Хуа Чэну. Тот довольно кивнул. – Круто! Тут на рукоятке даже есть резьба… Се Лянь пригляделся к указанному мечу, и, действительно, на дереве виднелся небольшой узор в виде цветов, лианой обвивающих рукоять. – Саньлан, да ты мастер на все руки! – восхитился принц. – Пустяки, – улыбнулся Хуа Чэн, рассматривая свои творения. – Сделал на скорую руку. – И что мне попробовать первым? – спросил Чан Лу, переводя взгляд с одного клинка на другой. – Попробуй сначала меч. Ты ведь с ним тренировался, – ответил Се Лянь, слегка улыбнувшись и вспоминая, как старательно мальчик повторял одни и те же выпады. – Хорошо, – согласился он, взяв тот самый меч с изящной резьбой. В присутствии людей, явно что-то понимающих в фехтовании, Чан Лу чувствовал себя неловко, но, глубоко вздохнув, сжал рукоять сильнее, набираясь смелости. Мальчик сначала повертел кистью, привыкая к клинку, и сделал несколько выпадов, которые так усердно оттачивал. Благо, Чан Лу не знал, что рядом с ним три бога войны и непревзойденный Князь Демонов, наводящий ужас на небожителей своим проклятым ятаганом. Так бы он и вовсе не взял клинок в руки, устыдившись. Се Лянь внимательно следил за тем, как мальчишка старательно вертит мечом, будто не понимая саму природу оружия. Он крутился с ним, как с палкой, изредка делал более агрессивные выпады, но все его движения были призваны нанести режущий, а не колющий удар. Принц задумался, пристально смотря на оружие в руках Чан Лу. – Пока это выглядит так, будто ты пытаешься только нападать, – заметил Се Лянь. – А разве можно иначе? – Если встретишься с вооруженным противником, нужно уметь парировать, – вздохнул Се Лянь. – Только нападая, тебя сразу убьют. – А вы можете показать это на практике, господин даос? Се Лянь отвел глаза, смотря на своих спутников, но они сделали то же самое. Если кто-то из них решит сразиться с ребенком, может ненароком навредить, не рассчитав силу. Принц и вовсе не ручался за свои навыки – он давно не брал в руки оружие, так что последствия могли быть катастрофическими. – Можешь просто посмотреть на поединок, – предложил Хуа Чэн, подходя к клинкам. – Так и поймешь, что гэгэ имел в виду. – А чем ты будешь сражаться, гэгэ? – спросил Чан Лу. – Мне без разницы. Можешь выбрать, – пожал плечами Князь Демонов. Выбор ятагана дал бы слишком большое преимущество и не… – Гэгэ, возьми ятаган! – восторженно воскликнул мальчик. Не в этой жизни. – Почему ятаган? – спросил Се Лянь. – Никогда не видел такое оружие. И очень хочу посмотреть, как им сражаются! Принц устало вздохнул, а Хуа Чэн хищно улыбнулся. – Ятаган не предназначен для парирования, – отозвался принц. – Чаще его используют для агрессивного нападения, а клинков избегают уклонением. – Им совсем нельзя парировать? – грустно спросил Чан Лу. – Можно, – ответил Хуа Чэн. – Все зависит от мастерства и понимания своего оружия. – Тогда пусть будет ятаган! Се Лянь задумался. Чтобы показать парирование, Хуа Чэну нужен был противник. С принцем сражаться он бы отказался, да и сам Се Лянь не горел желанием брать в руки меч. Фэн Синь – лучник, хоть умеет обращаться и с оружием ближнего боя. Оставался только Му Цин. И ни один из вариантов стычки не обещал ничего хорошего. Се Лянь из схватки сразу исключается, а если поставить Му Цина против Фэн Синя, по уровню ожесточенности поединка это ничем не отличалось бы от боя с Князем Демонов. Как ни крути, все звучит сомнительно. – Что ж, видимо, вариантов немного, – усмехнулся Му Цин, подходя к оружию. – Что мне взять, малец? – Меч! Фэн Синь прыснул, смотря на то, как лицо напарника перекосило. После того, как Чан Лу выбрал для Хуа Чэна ятаган, он был уверен, что получит чжаньмадао, ведь привык к этому оружию. Се Лянь догадался, что мальчик не имел понятия, какое оружие предпочитает бог войны, да и Хуа Чэну он предложил ятаган сугубо из интереса к клинку. – Что, мечом не сможешь? – усмехнулся Хуа Чэн. – За кого ты меня принимаешь? – прошипел Му Цин, забирая оружие из рук Чан Лу. По одному взгляду было ясно, за кого его принимает Князь Демонов. За жалкого червя, не достойного держать его творение грязными лапами и даже дышать в его сторону. Се Лянь нахмурился, наблюдая, как противники отходят на определенное расстояние друг от друга, готовясь к схватке. – Смотри внимательно, – шепнул принц, обращаясь к мальчику. Се Лянь не был уверен, что из этого боя выйдет хоть что-то, но удивляло, что дерево в их руках еще не разлетелось в щепки. Чан Лу с восхищением смотрел на Хуа Чэна, уверенно держащего ятаган. Он выглядел спокойным, но на его лице появилась легкая хищная улыбка. Князь Демонов явно хотел показать свое превосходство даже в стойке. Му Цин закатил глаза, слегка повернув кистью, привыкая к мечу. Обычно он использовал более массивное оружие, тем более двуручное. Для него это было сродни после меча сражаться ножом. – Еще одна особенность ятагана, – начал Се Лянь, – можно использовать как прямой, так и обратный хват. Зависит от ситуации. – Обратный хват? – Вот так, – отозвался Хуа Чэн, поднимая свою руку. Он держал рукоять, не вывернув кисть, а то, что должно быть лезвием, находилось внизу. – Позволяет сделать внушительный режущий удар. – Рубящий наносят с прямым хватом, – добавил принц. – Но ведь можно сделать обратный хват на любом оружии! – возмутился Чан Лу. – Можно. Но это будет не так эффективно, а вот ятагану это не помешает, – спокойно объяснил Се Лянь. – Из-за формы лезвия? – предположил мальчик. – Верно. Также у ятагана нет гарды. Как думаешь, почему? – Не знаю… – протянул Чан Лу, вглядываясь в оружие. – Форма клинка похожа на саблю, но кажется короче. – Все так, – улыбнулся Се Лянь, – из-за меньших размеров и характера повреждений гарда может цепляться за одежду. – И если зацепится, то противник получит преимущество… – предположил мальчик. – Правильно. – А малец быстро учится, – заметил Фэн Синь, поглядывая то на ожидающих команды противников, то на принца и мальчишку. – Готов? – с усмешкой спросил Хуа Чэн. – Всегда. – Только не переусердствуйте! – попросил принц, с опаской смотря на двух хищников. Он повернулся к мальчику, прошептав: – Смотри внимательно. Чан Лу кивнул, обращая свой взор к фигуре в красном. Хуа Чэн держался спокойно, у Му Цина же руки чесались убрать эту самодовольную улыбку с лица нечисти. Се Лянь знал, что во время Фестиваля Голодных Духов богам войны часто приходилось иметь дело с Князем Демонов и его ятаганом, а они могли легко распознать раны, нанесенные Эмином. Принц понимал, как они научились отличать эти раны от других, но делал вид, что не в курсе. Он не знал, за что Хуа Чэн так взъелся на его друзей, и вряд ли хотел знать ответ. Да и вряд ли Князь Демонов мог ему рассказать такие подробности. Му Цин подался вперед, стремясь нанести удар, но Хуа Чэн легко парировал, не сдвинувшись с места. Он орудовал ятаганом как продолжением руки, и явно имел преимущество, но и Му Цин не за красивые глазки получил место бога войны. После массивного чжаньмадао меч казался слишком легким и нелепым, но он достаточно быстро приспособился, стараясь не просто нанести удар в стойке, но и уловить брешь в защите, заходя с правой стороны, но Хуа Чэн легко парировал и эти удары, не особо сдвигаясь с места. – Почему гэгэ не нападает? – шепотом спросил Чан Лу. – Показывает парирование, – спокойно отозвался Се Лянь. – Если он начнет нападать, парирование будет не так заметно. Как принц говорил ранее, ятаган создан для агрессивного нападения, а от ударов чаще уклоняются, а не парируют ввиду особенностей оружия. На примере нападения с мечом рассмотреть приемы проще. – Гэгэ, нападай! – крикнул мальчик. Хуа Чэн улыбнулся уголком губ, сразу же сменив стойку. Только Му Цин мог разглядеть его хищный оскал, повергающий в ужас обитателей всех трех миров. По спине побежали мурашки, но он лишь сильнее стиснул меч, готовый отражать атаки демона. Князь Демонов сделал выпад, целясь в брюшную полость, Му Цин успел среагировать, парируя атаку. Хуа Чэн быстрым движением уже поменял свое дислокацию, нападая с другой стороны, а бог войны еле поспевал за его молниеносными атаками. Если стиль Му Цина можно было описать как воинский, то Хуа Чэну больше подходил звериный. Быстрый, точный, беспощадный. Чан Лу с восторгом наблюдал, как юноша в красном ловко нападает, уклоняется и даже успевает наносить удары, в то время как богу войны ни разу не удалось пробить защиту демона. Неясно, было ли дело в том, что ему предложили меч вместо чжаньмадао, или же мастерство ведения боя у Хуа Чэна было лучше. Пока мальчик восторгался зрелищем, Се Лянь думал о том, какой ожесточенной выходит показательная схватка. К тому же, деревянное оружие оставалось в порядке, а это значит, что противники неимоверно сдерживали свои силы. Если даже в такой форме они вызывают ужас, то с духовным оружием Му Цин уже лежал бы в луже крови. Принц сначала предположил, что его друг нарочно проигрывает демону, но по взгляду Фэн Синя на сражающихся он понял, что Му Цин не дает ему поблажек. Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Чем дольше длилась схватка, тем сильнее Чан Лу забывал, как дышать, с восторгом смотря на Хуа Чэна. Князь Демонов казался ему непостижимой высотой воинского искусства. Внешне он был спокоен, удары были выверенными, но жестокими, будто он лишь играл со своей добычей. В конце концов меч в руках Му Цина не выдержал очередного натиска, развалившись на множество осколков. Учитывая, что удары Хуа Чэна никак не изменились с виду, Се Лянь предположил, что именно бог войны потерял контроль над собой. Князь Демонов спокойно опустил ятаган, кладя его к остальному деревянному оружию, которое он подготовил, и встал рядом с Се Лянем и Чан Лу. – Как тебе? – спросил Хуа Чэн. – Гэгэ, ты сражался великолепно! – воскликнул Чан Лу. – Я тоже хочу научиться сражаться ятаганом! Хуа Чэн слегка улыбнулся. – Если хочешь стать сильнее и защитить тех, кто тебе дорог, ты должен усердно тренироваться. Можешь взять эти игрушки, – он скосил взгляд в сторону деревянных клинков. – А можно? – Я ведь сказал. Чан Лу дежурно кивнул, рванув в сторону оружия, чтобы ощупать и попробовать деревянного монстра, которым так умело орудовал Князь Демонов. – Как ты ему продул? – возмутился Фэн Синь. – Сам бы попробовал, раз такой умный. – Да от тебя толку никакого. Даже деревянным мечом не смог победить, – ехидно усмехнулся он. – Что сказал? – Что слышал. Теперь схватка, но уже без оружия, горела между двумя богами войны. Се Лянь устало вздохнул, собираясь идти разнимать их, но вдруг на его плечо опустилась рука. – Пусть выпустят пар, – спокойно сказал Хуа Чэн. Принцу оставалось только согласиться, ведь он не был для своих друзей авторитетом. Это раньше он мог занять их играми в слова или строго приказать держать язык за зубами, сейчас же его бы в лучшем случае проигнорировали. – Саньлан, ты сражался великолепно, – улыбнулся Се Лянь, повернувшись к нему лицом. – Да так. Даже разминкой назвать сложно, – ухмыльнулся Хуа Чэн. – Популяризируешь ятаган среди молодежи? – ехидно улыбнулся принц. – Не без этого, – невинно отозвался Князь Демонов, пожав плечами. Время близилось к вечеру, и ветер становился холоднее, но он никак не мог помешать приподнятому настроению Се Ляня. Это был странный день.