Свет в тени Крика

      На базе автоботов царило нередкое оживление. Алан — точнее Старлайт, надо привыкать к новому имени — проводил свои первые полноценные тренировки в небе под присмотром ворчливого, но явно гордого «старшего брата».       — Выровняй закрылки, бестолочь! — голос Старскрима гремел по открытой связи. — Ты летишь как подбитый вехикон, а не как элита ВВС Кибертрона!       [Я стараюсь, Скрим! У меня всего несколько дней, как появились настоящие крылья, а не воображаемые!] — весело отозвался Алан, закладывая крутой вираж.       Для него это было абсолютным счастьем. Ветер, бьющий в обтекатели, ощущение безграничного пространства и невероятная мощь двигателей заставляли его Искру петь. Он чувствовал себя живым как никогда. Но внезапно, на пике мертвой петли, мир на мгновение дрогнул.       В центре его зрения вспыхнула тонкая красная линия системной ошибки. На долю секунды его окуляры залил алый свет, а в ушах раздался резкий высокочастотный звук, похожий на скрежет металла. Алан вскрикнул, теряя управление. Его корпус на мгновение перестал слушаться, и сикер начал сваливаться в штопор.       — Эй! Ты что творишь?! — Старскрим мгновенно спикировал вниз, подхватывая «брата» за крыло и помогая выровняться. — Ты решил покончить с собой самым нелепым способом?       [Я... я не знаю.] — Алан тяжело вентилировал системы охлаждения, приземляясь на плато. Его руки всё еще мелко дрожали. — [Просто какой-то сбой. Резкий шум в голове... и всё потемнело.]       Старскрим трансформировался и с подозрением прищурился, глядя на Старлайта. Его собственные датчики не зафиксировали никаких помех в атмосфере. Но каким-то «шестым чувством», как называли люди, он понимал, что двойник не врет. Что-то не так.       — Должно быть, твои примитивные человеческие синапсы не справляются с обработкой данных сикера. Идем обратно, пока Рэтчет не решил, что я тебя сломал.       Рэтчет долго сканировал Старлайта, хмурясь и что-то бормоча под нос.       — Физически ты в идеальном состоянии, — наконец вынес вердикт медик. — Никаких повреждений, Искра стабильна. Возможно, это просто «притирка» сознания к новому процессору. Алан, ты должен понимать: твоя архитектура уникальна. Твой мозг — это сплав биологической памяти и кибертронской нейросети. Возможны временные задержки сигналов.       — Понял, док, — Алан ободряюще улыбнулся, хотя внутри него всё еще сидел холодный комок страха. Та вспышка не была похожа на обычный сбой. Она была... преднамеренной. Будто кто-то коснулся его мыслей холодными стальными пальцами.       Старскрим, стоявший в тени у входа, не сводил окуляров со своего двойника. Он слишком долго служил Мегатрону, чтобы не знать: Лорд десептиконов никогда не оставляет трофеи врагу просто так.       — Оптимус, — Старскрим подошел к Прайму, который только что вошел в отсек. — Нам нужно усилить его защиту. Мегатрон не успокоится. Я видел его взгляд в тот день на «Немезиде». Он смотрел на Старлайта не как на врага, а как на незавершенный проект.       — Ты прав, Старскрим, — Оптимус тяжело положил руку на плечо сикера. — Но мы не можем держать его в клетке. Его свет — это то, за что мы сражаемся.

***

      Когда база погрузилась в ночной режим «сна», и только тихий гул генераторов нарушал тишину, Старлайт внезапно сел на своей платформе. Его окуляры не вспыхнули привычным светом. Они медленно засияли тусклым, ядовито-красным оттенком.       Алан чувствовал, как его сознание медленно погружается в густой, липкий туман. Он хотел закричать, позвать на помощь, но его голосовой модуль был заблокирован. Его манипулятор — его собственный, родной теперь манипулятор — медленно поднялся перед лицом. Пальцы сжались и разжались сами по себе.       «Вижу... Слышу...» — прошелестел в его голове голос, который он узнал бы из тысячи.       Голос Мегатрона.       «Спи, мой маленький агент... — шептала тьма. — Процесс интеграции начат. Скоро ты станешь ключом, который откроет двери этой крепости изнутри. А пока... улыбайся им. Дари им надежду. Чем ярче их любовь к тебе, тем больнее будет твой предательский удар».       Красный свет в окулярах погас. Алан снова рухнул на платформу, погружаясь в тяжелый, лишенный сновидений сон. Он не запомнит этого эпизода. Он не узнает, что внутри него, глубоко в коде, который Рэтчет не мог считать, Шоквейв уже возвел невидимые стены его будущей тюрьмы.       На базе автоботов утро началось с привычного гула систем и ворчания Рэтчета. Старлайт сидел на краю своей платформы, наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь вентиляционные шахты ангара. Его светло-алые окуляры мягко мерцали, отражая блики от полированных стен. Когда он улыбался, этот алый свет становился теплым, лишаясь всякой угрозы.       — Хватит любоваться пылью, — Старскрим бесцеремонно толкнул его плечом, проходя мимо. — У нас тренировка. Постарайся сегодня не задеть крылом потолок, когда будешь трансформироваться.       [Я постараюсь, Скримми. Но согласись, потолки здесь действительно низковаты для таких величественных существ, как мы.] — подмигнул ему Алан через внутреннюю связь.       Старскрим лишь фыркнул, но в глубине его процессора промелькнуло странное чувство. Смотреть в лицо Старлайта было всё равно что смотреть в зеркало, которое показывает тебя... другим. Окуляры Алана — те же алые линзы, что и у самого Старскрима, — светились тем самым «детским изумлением», о котором с такой ненавистью думал Мегатрон.              В разгаре тренировки, когда Алан отрабатывал резкий взлет, его системы внезапно дали сбой. На долю секунды всё вокруг замерло. Звуки исчезли, а привычный светло-алый свет в его глазах на мгновение стал густым, кроваво-красным, как у истинного десептикона.       Алан почувствовал, как его сознание словно отодвинули в сторону. Он продолжал стоять, но это был уже не он. Его манипулятор медленно поднялся, пальцы сжались в кулак с такой силой, что металл заскрипел. Внутри процессора раздался тихий, едва уловимый шепот:       «Дверь закрывается... замок щелкает...»       — Эй! Ты меня слышишь? — Старскрим оказался рядом и резко встряхнул его за плечи. — Опять завис? Рэтчет! Твое чудо техники снова «лагает»!       Алан резко моргнул. Светло-алый блеск вернулся в его окуляры, а контроль над телом снова стал полным.       [Всё... всё в порядке.] — Алан попытался улыбнуться, но его Искру пробрал холод. — [Просто резкий скачок напряжения. Наверное, из-за новых ощущений.]       Старскрим подозрительно прищурился. Он видел этот мгновенный переход цвета — от мягкого сияния Алана к тому самому тяжелому багровому свету, который он привык видеть на «Немезиде».       — Автоботы, — голос Оптимуса Прайма прервал их споры. — Саундвейв зафиксировал странную сигнатуру в заброшенном исследовательском центре десептиконов в горах. Есть подозрение, что Мегатрон пытается восстановить старые архивы Шоквейва.       — Шоквейв? — Старскрим непроизвольно передернул крыльями. — Если этот одноглазый маньяк что-то оставил, это «что-то» не сулит ничего хорошего.       — Именно поэтому мы должны проверить координаты, — Оптимус посмотрел на Старлайта. Было опасно брать его с собой, но и оставаясь на базе, он не остается в безопасности. — Старлайт, ты пойдешь с нами. Твои сенсоры сикера помогут нам быстрее просканировать местность.       — Я готов, Оптимус. — Алан кивнул, стараясь скрыть внутреннюю тревогу.       — Балкхед, Арси, Бамблби, Старскрим, Старлайт, мы видвыгаемя с вами на разведку. Остальные остаются на базе. — Прайм напоследок осмотрев команду, направился к открывшемуся мосту. Было плохое причувствие.

***

      Мегатрон стоял на мостике, наблюдая за точкой на тактической карте.       — Они выдвинулись, мой Лорд, — доложил Шоквейв. — Объект находится в группе.       — Прекрасно, — Мегатрон хищно улыбнулся. — Он еще не знает, что он уже не один в своем теле. Шоквейв, активируй первую фазу «Внутреннего затвора», когда они войдут в зону действия ретранслятора. Я хочу увидеть, как их «маленькое чудо» начнет сомневаться в реальности.       Лорд десептиконов сжал подлокотник трона. Он предвкушал тот момент, когда свет в этих светло-алых окулярах окончательно сменится на мертвенный блеск подчинения.       — Скоро, Старлайт... скоро ты поймешь, что твоя человеческая воля — лишь крошечный остров в океане моего кода.

***

      Алан стоял рядом со Старскримом, стараясь выровнять дыхание. Свобода полета всё еще отзывалась приятной вибрацией в крыльях, но внутри, где-то за переплетением кабелей и энерговодов, пульсировал странный, чужеродный ритм. Словно второе сердце, которого не было на схемах Рэтчета, билось вразнобой с его Искрой, отравляя систему навязчивым эхом.       [Скрим... если со мной что-то пойдет не так.] — внезапно начал он по закрытому каналу. Голос Алана дрожал, в нем не было привычного задора. — [Обещай мне... что ты не дашь мне причинить вред ни ребятам, ни тебе. Пожалуйста.]       Старскрим еле заметно вздрогнул, его крылья дернулись, рассекая воздух. В этом жесте было слишком много человеческого страха.       [Не неси чепухи, человек. Ты просто перегрелся от избытка впечатлений. Лучше следи за радаром, пока на нас никто не напал.] — огрызнулся сикер, но его собственный вокалайзер выдал едва уловимую ноту тревоги. Глубоко внутри Старскрим почувствовал настоящий, холодный страх. Он знал: Алан, при всей своей эмоциональности, никогда не попросил бы о таком просто так.       — На радарах есть кто-нибудь? — их разговор прервал Оптимус. Прайм начал настороженно осматриваться сразу же, как только их тяжелые стопы коснулись пыльного пола шахты. На первый взгляд, здесь царило мертвое безмолвие.       — Нет, на них только мы... — начал было Старлайт, но последнее слово застряло в горле.       Перед его окулярами внезапно вспыхнули каскады окон с системными ошибками. Код «Критический сбой» залил интерфейс ядовито-красным. Процессор помутился, мысли превратились в вязкую кашу. Тихо простонав, Алан рухнул на одно колено, до скрежета сжимая манипуляторами шлем, словно пытаясь выдавить из головы чужака.       — Лайт! — выкрикнул Старскрим. Это сокращение его нового имени впервые сорвалось с вокалайзера сикера так естественно и отчаянно.       Боль прекратилась так же внезапно, как и началась, оставив после себя тошнотворное чувство чьего-то незримого присутствия. Словно в его голове кто-то нагло перехватил рычаги управления.       Автоботы мгновенно окружили пригнувшегося трансформера. Тот больше не хватался за голову. Он замер, молча глядя в пол, и только мелкая дрожь в крыльях выдавала внутреннюю борьбу.       — Старлайт, что случилось? — Оптимус аккуратно протянул манипулятор, намереваясь коснуться плеча друга. — Рэтчет, отк...       Не успел Прайм связаться с базой, как бывший человек совершил рывок. Движение было неестественно быстрым, лишенным человеческой плавности — механическая, пугающая точность. Лайт мертвой хваткой вцепился в руку Оптимуса, а вторым манипулятором уже в упор наводил ракетную установку на грудную пластину лидера.       — СТОЙ! — взревел Старскрим.       Прайм среагировал мгновенно, перехватывая запястье Лайта и уводя ствол в сторону. В ту же секунду Старскрим, стоявший ближе всех, обхватил двойника поперек корпуса, пытаясь прижать его крылья и заблокировать вооружение.       — Ты что творишь, идиот?! Приди в себя! — Старскрим чувствовал, как корпус Лайта вибрирует от бешеного напряжения. Он догадывался, что происходит нечто ужасное. Алан уважал Оптимуса почти до обожания — он никогда бы не напал на него по своей воле.       Лайт медленно повернул голову к Старскриму. Его светло-алые окуляры теперь пульсировали тяжелым, багровым светом, в котором не осталось и капли человечности. Это был взгляд хищника, холодный и пустой.       Одним резким, ломаным движением он выкрутился из захвата сикера — его суставы провернулись под углом, такое движение молодой сикер никогда бы не сделал. Не произнеся ни слова, Лайт выпустил ракету прямо под ноги автоботам, создавая ослепительную вспышку и облако пыли.       Пользуясь замешательством, он в несколько прыжков отскочил вглубь темного туннеля, мгновенно скрываясь в тенях шахты. Из темноты донесся лишь сухой щелчок взводимой ракеты и тихий, чужой смешок, который совершенно не принадлежал Алану.       — Би-бип-пиб? (Оптимус, ты цел?) — Бамблби встревоженно запищал, прикрывая лидера собой, как щитом.       — Да, — Прайм поднялся, глядя в темноту, где исчез их друг. На его броне остались глубокие борозды от когтей Старлайта. — Это не он, Старскрим. Его разум захвачен.       Старскрим стоял неподвижно, его крылья были опущены. Он смотрел на свои ладони, которыми секунду назад удерживал брата.       — Мегатрон... — прошипел он с такой ненавистью, какую не чувствовал даже в лучшие годы службы десептиконам. — Он сделал из него марионетку.       В глубине шахты снова раздался шорох. Старлайт был там. Он видел их через тепловизоры, он слышал их голоса, но внутри него, запертый за «Внутренним затвором», настоящий Алан кричал в пустоту, не в силах остановить собственный палец, лежащий на спусковом крючке.       [Простите... пожалуйста, уходите...] — беззвучно шептал он, но вокалайзер выдавал лишь холодное шипение статического электричества, а внутренняя связь не доходила до брата.       — Нам нужно загнать его в тупик и отключить, — скомандовал Оптимус. — Старскрим, ты лучше всех знаешь планировку этих шахт. Веди. Но помни — он сейчас опасен как никогда.       — Я знаю, — Старскрим трансформировал манипуляторы в ракетницы, и звук взводимых механизмов прозвучал в тишине шахты зловеще. — Я верну его. Даже если мне придется выбить из него всю дурь Мегатрона вместе с обшивкой и силой затащить обратно в его собственный процессор.       В темноте туннеля, скрытый за массивными опорами, Старлайт замер. Его интерфейс был залит холодным багровым светом. Перед окулярами бежали строчки кода, которые он не мог остановить.       «Объект: Автоботы. Приоритетная цель: Желтый разведчик.»       Внезапная ракета прорезала мрак, оставляя за собой инверсионный след. Кибертронцы, закаленные в боях, успели среагировать, но взрыв произошел слишком близко. Бамблби, оказавшийся в эпицентре, отлетел к стене. Синие капли энергона брызнули на пыльный пол, медленно стекая по поврежденному манипулятору.       — Би! — Арcи мгновенно оказалась рядом с напарником. — Ты как? Системы в норме?       — Он словно целился именно в него, — Балкхэд выступил вперед, закрывая друзей своим массивным корпусом и нервно оглядываясь. — Это не случайный выстрел. Он бьет по слабым местам. Что нам делать, Оптимус?       — Держимся вместе, не разделяться! — Прайм уже вызывал базу. — Рэтчет, открывай мост! Бамблби ранен, нужна немедленная эвакуация.       — Пиб-би-ви! (Я не сильно ранен! Я могу сражаться!) — разведчик протестующе зажужжал, пытаясь подняться, но поврежденный сустав подвел его.       — Не спорь, это приказ, — Оптимус толкал молодого бота к воронке открывшегося граундбриджа. В этот момент еще одна ракета ударила в свод шахты прямо над ними, обрушивая град камней. Едва увернувшись от завала, лидер буквально затолкнул Би в портал до того, как тот закрылся.       — Он словно ведет охоту на самых быстрых! — выкрикнула Арси, вглядываясь в темноту через прицел своих бластеров. — Как мы будем ловить его, Скрим? Он видит нас в темноте лучше, чем мы его!       — У него осталась всего одна ракета. Хорошо, что мы не стали брать полный боекомплект для «тренировки», — прорычал сикер, его крылья мелко дрожали от ярости. — Но будьте внимательны: у него всё еще есть лучевая пушка, и тот, кто им управляет, явно знает, как ею пользоваться.       — Мы отвлечем его, — скомандовал Оптимус, принимая решение. — Балкхэд, Арси, создайте шум, выманите его на свет. Старскрим, ты должен подобраться к нему сверху и отключить нейросеть. Действуй.       Команда разошлась, превращаясь в тени.       «Следующая цель: Синяя фем.»       Начался методичный, профессиональный обстрел. Старлайт перемещался по балкам под потолком с пугающей бесшумностью. Он больше не был тем неуклюжим новичком, который учился летать. Сейчас это был идеальный убийца-сикер, использующий преимущество высоты. Его выстрелы ложились точно под ноги Арси, заставляя её постоянно маневрировать.       — Он не просто палит, он загоняет меня! — выкрикнула фемка, совершая сальто назад, чтобы избежать очередного разряда.       [Если ты меня слышишь, ты, ржа оптики моей!] — Старскрим пытался пробиться через закрытый канал связи, карабкаясь по техническим выступам под самым потолком. — [Знай, Лайт, как только я тебя поймаю, я лично надеру тебе крылья так, что ты неделю будешь сидеть на полировке!]       В ответ была лишь ледяная тишина. Алан не отвечал. Внутри своего разума настоящий Алан был заперт в тесной, темной комнате. Он видел всё через свои окуляры, словно смотрел кино: вот он целится в Арси, вот его палец нажимает на спуск... Он кричал, бил кулаками в невидимые стены своего сознания, но тело подчинялось только холодным командам Мегатрона.       «Цель захвачена. Огонь.»       — Сейчас! — Оптимус бросился вперед, принимая выстрел на себя, чтобы дать Старскриму секунду.       Сикер сверху камнем рухнул на Старлайта. Тот среагировал мгновенно — вместо того чтобы паниковать, он перехватил руку Старскрима и, используя инерцию его же веса, попытался перебросить его через себя.       — О нет, парень, — прохрипел Старскрим, вцепляясь когтями в плечевые пластины двойника. — Эти фокусы я сам придумал!       Они рухнули на землю, сцепившись в клубок из стали и искр. Окуляры Старлайта пульсировали багровым, а его вокалайзер выдавал странный, механический скрежет.       — Приди в себя, Алан! — Старскрим прижал его к полу шахты, пытаясь дотянуться до сервисного порта на затылке. — Это я!       Лайт замер на секунду. Его багровые окуляры на мгновение мигнули, становясь светлее.       — С-скрим... — сорвался с его губ слабый, человеческий голос.       Но не успел Старскрим обрадоваться, как тело Старлайта выгнулось дугой. Мощный электрический разряд прошел по его броне, отбрасывая Старскрима в сторону. Мегатрон не собирался отдавать свою игрушку так просто.       — Изменение цели, — произнес Лайт совершенно чужим, лишенным эмоций голосом.       Этот тон не принадлежал человеку, он словно принадлежал холодному алгоритму. Сикер медленно начал подниматься, глядя на Старскрима так, будто перед ним был не наставник и брат, а лишь мусор, подлежащий немедленной утилизации.       — Шлак... — прошипел Старскрим, отползая назад. Он видел этот взгляд сотни раз у Мегатрона, но видеть его на лице Алана было невыносимо.       Битва продолжалась, превращаясь в изнурительный кошмар. Никто не понимал, как освободить Старлайта, не уничтожив его окончательно. На базе Рэтчет, Нокаут и даже Саундвейв (чье присутствие среди автоботов всё еще казалось странным) объединили свои вычислительные мощности, пытаясь взломать код Мегатрона. Но Лорд десептиконов и Шоквейв создали шедевр извращенной инженерии — «Внутренний затвор» менял шифрование каждую секунду.       Автоботы, сражавшиеся с обезумевшим сикером, были на пределе. Им мешало то, что они боялись ударить в полную силу, в то время как Лайт не жалел своего нового тела. Он сражался с пугающим безразличием к повреждениям. Из его правого крыла, перебитого в ходе стычки, текла тонкая струйка ярко-синего энергона, а правый манипулятор безвольно болтался в плечевом суставе, вывернутый после неудачного приземления.       Лайт даже не замечал этого. Он продолжал атаковать, используя левую руку и встроенные пушки, его движения были резкими, дергаными, как у марионетки, которой слишком сильно натянули нити.       Старскрим, наблюдая за двойником из-за укрытия, чувствовал каждую его рану, словно свою. Где-то там, глубоко под броней, он уже привязался к этому нелепому человеческому «паразиту». И сейчас он готов был признать это перед всем Кибертроном: он не хочет, чтобы его брат страдал.       — Черт! Что нам делать?! — Старскрим почти сорвался на крик, прижимаясь к массивному валуну. Рядом Арси, тяжело вентилируя системы, пыталась пережать поврежденный энергововод на бедре Балкхэда. — На базе что, заснули? Где помощь?!       Ответ пришел не через вокалайзер, а из воздуха. Недалеко от них пространство смялось, открывая узкое окно граундбриджа. Из зеленоватого сияния вылетела стремительная тень.       Лазербик.       Мини-кассетник Саундвейва пронесся над головами автоботов, точно прицеливаясь в сторону, где затаился заложник Мегатрона. Старскрим первым сообразил, что происходит, и бросился следом, оставив позади ошеломленных автоботов.       Дальнейшее произошло в одно мгновение. В клюве Лазербик держал небольшое устройство, мерцающее фиолетовым светом. Прямо над Старлайтом птица разжала хватку. Прибор упал к ногам Лайта, и прежде чем тот успел направить на него пушку, железка взорвалась мощным ультразвуковым импульсом.       Это не был просто звук. Это был резонанс, направленный на частоту нейросети сикеров. Старлайт вскрикнул — впервые за весь бой его голос прозвучал по-человечески, — схватился за шлем и рухнул на колени. Его окуляры бешено мигали, переключаясь с багрового на светло-алый.       В это же мгновение Старскрим, не обращая внимания на звон в собственных ушах, накрыл двойника своим телом. Он схватил упавший прибор — специальный блокировщик, собранный Саундвейвом — и с силой прижал его к сервисному порту на спине Лайта, прямо между оснований крыльев.       Раздался треск электрического разряда. Тело Алана выгнулось в последний раз и обмякло. Багровый свет в окулярах погас, оставив лишь пустые, темные линзы.       — Попался, — выдохнул Старскрим, тяжело наваливаясь на обездвиженного брата. Его собственные системы сигнализировали о перегреве, но он не отпускал Лайта. — Попался, ржа ты подо подопытная...       Лазербик сделал круг над ними, издал короткий подтверждающий сигнал и исчез в закрывающемся портале.       К ним уже бежали Оптимус и Арси.       — Он жив? — коротко спросил Прайм, убирая меч.       — Жив, — Старскрим осторожно перевернул Алана на спину. Лицо сикера было залито энергоном и грязью, а правая рука всё так же безвольно лежала на земле. — Но Мегатрон чуть едва не выжег ему процессор изнутри. Нам нужно на базу. Сейчас же.       Когда граундбридж выплюнул их в главном ангаре, Рэтчет и Нокаут уже ждали с готовыми ремонтными платформами.       — Быстро, кладите его сюда! — скомандовал Рэтчет. — Нокаут, следи за стабильностью Искры, я займусь нейросетью.       Старскрим стоял в стороне, наблюдая, как медики суетятся над Старлайтом. Ультразвуковой прибор Саундвейва всё еще был прикреплен к спине Алана, работая как временный предохранитель.       — Это было слишком близко, — Нокаут очищал рану на крыле Алана, и его обычно щегольской тон сменился серьезным беспокойством. — Если бы Саундвейв не передал этот деструктор, Мегатрон бы просто взорвал его голову, когда понял бы, что проигрывает.       — Посмотрите сюда, — Рэтчет вывел на большой экран данные сканирования мозга Старлайта. — Это не просто вирус. Это какой-то физический имплант, встроенный в глубинные слои нейросети. Он спит, пока Мегатрон не подаст сигнал.       — И ты можешь его удалить? — Оптимус подошел к медику.       Рэтчет замолчал, изучая сложные сплетения кода.       — Если я попытаюсь вырезать его сейчас, я могу повредить личность Алана. Он станет просто... пустой оболочкой. Но оставить его тоже нельзя. Мегатрон теперь знает частоту его Искры.       Старскрим подошел к платформе и посмотрел на бледное лицо Алана. В этот момент окуляры Старлайта дрогнули и медленно приоткрылись. В них не было багрянца. Только тусклый, испуганный светло-алый свет.       — С-скрим... — прошептал он, едва шевеля губами. — Я всё видел... Я не мог остановиться... Прости...       — Заткнись, — почти нежно ответил Старскрим, кладя ладонь на его шлем. — Ты испортил мне полировку на плече. Это твоя единственная вина. Остальное... остальное мы вернем Мегатрону с процентами. Алан попытался улыбнуться, но его системы снова отключились, отправляя его в спасительный лечебный стазис.

***

      Мегатрон стоял перед черным экраном, на котором только что прервалась трансляция из шахт. Он не выглядел рассерженным. Напротив, на его губах играла зловещая ухмылка.       — Мой Лорд, — Шоквейв поклонился. — Связь с объектом потеряна. Саундвейв вмешался.       — Это не имеет значения, Шоквейв, — Мегатрон повернулся к иллюминатору. — Мой «Внутренний затвор» выполнил свою главную задачу. Он показал автоботам, как хрупок их новый друг. Он посеял страх. Теперь они будут смотреть на него и видеть не надежду, а бомбу, которая может взорваться в любой момент.       Он сжал кулак.       — Алан будет ненавидеть себя. Автоботы будут сомневаться в нем. А когда придет время... я нажму на кнопку еще раз. И на этот раз Саундвейв им не поможет.