Железный кулак

Арена «Железный кулак». Дальняя трибуна. Сразу после боя Сагата и Горо. Юджиро Ханма сидел в тени, откинувшись на спинку кресла. Капюшон был надвинут на глаза, но Нина знала — он видел всё. Каждый удар. Каждый нокдаун. Каждый перелом. Нина Уильямс стояла рядом, прислонившись к перилам. Она не курила — на арене было запрещено. Вместо этого она вертела в пальцах зажигалку, щёлкая крышкой. — Ну что, — спросила она. — Впечатлён? Юджиро молчал несколько секунд. Потом заговорил — негромко, но каждое слово было отточено, как лезвие. — Сагат силён, — сказал он. — Его ноги — как топоры. Он рубит, не думая. Просто рубит. Горо был больше, но это не имело значения. Потому что Горо был медленным. А в бою медленный значит мёртвый. Нина усмехнулась. — Ты говоришь как философ. — Я говорю как боец, — ответил Юджиро. — Философы говорят о жизни. Бойцы — о смерти. Он помолчал. — Горо не должен был выходить на этот бой. Он был сильнее физически, но слабее духом. Он боялся Сагата. Боялся его ног. Боялся его славы. А страх — это яд. Он парализует. Убивает. — А Сагат? — Сагат не боится никого, — сказал Юджиро. — Это его сила. И его слабость. Нина нахмурилась. — Слабость? Он только что уничтожил человека. — Он уничтожил слабого, — ответил Юджиро. — А слабых уничтожать легко. Вопрос в том, что будет, когда он встретит равного. Или сильнейшего. — Он чуть повернул голову в сторону ложи, где сидел Тайсон. — Тайсон не боится. Он вообще никого не боится. Потому что он тупой. А тупые не боятся. Это делает их опасными. Нина проследила за его взглядом. — Думаешь, Тайсон победит Сагата? Юджиро пожал плечами. — В бою нет гарантий. Тайсон может проиграть, если Сагат сломает ему ноги. А может выиграть одним ударом. Потому что Тайсон — это сила. Чистая, животная, нечеловеческая. Он бьёт — и мир переворачивается. Он замолчал на несколько секунд. — Но есть кое-что интереснее, — сказал он. — Что? — Тот, кто не вышел на ринг сегодня. — Юджиро чуть улыбнулся — одним уголком рта. — Брюс Ли. Он смотрел бой, но я не видел в его глазах страха. Я не видел уважения. Я видел… расчёт. Он уже знает, как победить Сагата. И Тайсона. И всех остальных. Нина присвистнула. — Ты думаешь, он выиграет турнир? Юджиро посмотрел на неё из-под капюшона. Глаза — холодные, пустые, как зимнее небо. — Никто не выиграет этот турнир, — сказал он. — Потому что победитель уже известен. И он не среди этих восьми. Нина замерла. — Ты о себе? Юджиро встал. Огромный, даже в тени. Его плечи заполнили всё пространство. — Я о том, — сказал он, — что настоящий бой начинается тогда, когда заканчиваются правила. А здесь правил нет. Здесь только кровь, кости и железо. — Он сделал шаг к выходу. — И я не вижу ни одного бойца, который мог бы меня остановить. Он ушёл, не оглядываясь. Нина осталась стоять, глядя ему вслед. — Страшный человек, — прошептала она. Внизу, на ринге, уже стирали кровь Горо с бетона. *** Арена «Железный кулак». Медицинский блок. Час после боя Сагата и Горо. Горо лежал на операционном столе, подключённый к аппаратам. Мониторы показывали слабый, но устойчивый пульс. Он был в коме — глубокой, почти без надежды на пробуждение. Врачи сказали: множественные переломы ног, рёбер, повреждение позвоночника. Возможно, он никогда не будет ходить. Возможно, никогда не придёт в себя. Один из врачей — невысокий, лысый, с холодными глазами и тонкими губами — стоял у стола и смотрел на Горо. На его халате была нашивка: «Кенган Асура. Медицинская служба». Его звали Ханафуса. Не просто врач — хирург, который работал на подпольных аренах. Он видел смерть сотни раз. И сам её приносил. — Состояние стабильно тяжёлое, — сказал он медсестре. — Оставьте нас. Медсестра вышла. Ханафуса закрыл дверь на защёлку. Достал из кармана скальпель — длинный, тонкий, идеально острый. — Тебе не повезло, монгол, — сказал он, глядя в лицо Горо. — Ты встретил Сагата. Теперь ты овощ. Но из твоей смерти будет польза. Он подошёл к столу. — Печень. Почки. Сердце. Роговица. Всё пойдёт в дело. Кому-то повезёт больше, чем тебе. Он взял Горо за подбородок, запрокинул голову. — Не бойся. Ты ничего не чувствуешь. Скальпель полоснул по горлу — быстро, профессионально, без лишней крови. Монитор запищал. Пульс упал до нуля. Ханафуса вытер скальпель о халат Горо и убрал его в карман. — Вызывайте бригаду для трансплантации, — сказал он, открывая дверь. — Донор готов. Медсёстры забегали. Никто не спросил, почему Горо умер. Никто не посмотрел на рану. В этом мире смерть была просто этапом. *** Хэйхати сидел в кресле, слушая доклад Сато. — Горо умер, — сказал Сато. — Врач из «Кенган Асура»… перестарался. Хэйхати не моргнул. — Органы? — Уже в пути. Пойдут на пересадку троим пациентам из списка. — Хорошо, — сказал Хэйхати. — Хотя бы такую пользу принёс. Он взял бокал с виски и сделал глоток. — Передайте врачу, что я доволен. И чтобы в следующий раз был аккуратнее. Сато кивнул и вышел. Хэйхати остался один. — Двое ушли, — сказал он. — Марш, Горо, ещё кто-то будет. Турнир только начинается.