Железный кулак

Арена «Железный кулак». Отдельная ложа. Сразу после окончания первого боя. Хэйхати Мисима откинулся в кресле и выдохнул — медленно, глубоко, как человек, который только что увидел то, ради чего затевал всё это безумие. Рядом, в соседнем кресле, сидел Байсон. Его костюм был безупречен, лицо — непроницаемо. Только лёгкий блеск в глазах выдавал интерес. — Неплохое начало, — сказал Байсон, поворачиваясь к Хэйхати. — Я ожидал одностороннего избиения. Получил настоящий бой. Хэйхати усмехнулся — одними уголками губ. — Вы сомневались? — Я всегда сомневаюсь, — ответил Байсон. — До тех пор, пока не увижу доказательства. Сегодня я их увидел. Он взял бокал с виски (на этот раз он всё-таки согласился на алкоголь), сделал глоток и продолжил: — Ваш рыжий — живучий. Очень живучий. Я думал, он сломается после второго нокдауна в пятом раунде. Он не сломался. — Наруто Узумаки никогда не сдаётся, — сказал Хэйхати. — Это его главная сила и главная слабость одновременно. — А американец? — Байсон поднял бровь. — Я о нём не слышал раньше. — Стэн Марш. Молодой. Пять боёв — пять нокаутов. Боксёрская база, но он показал, что умеет не только бить, но и защищаться от борьбы. — Хэйхати сделал паузу. — Он меня удивил. — В каком смысле? — Я думал, он проиграет в третьем раунде. В кикбоксинге Узумаки был явно сильнее. Но Марш вытянул. Держался. Отвечал. Даже отправил Узумаки в нокдаун в пятом. — Хэйхати покачал головой. — Он не победил, но он не опозорился. Байсон кивнул. — Что скажете о других? — спросил он. — Те, кто смотрел с трибун. Как они оценили бой? Хэйхати посмотрел в сторону, где сидели участники. — Каждый увидел своё, — ответил он. — Тайсон был доволен — он любит зрелищные бои. Сагат был высокомерен — он считает, что Узумаки должен был закончить раньше. Горо молчал — он вообще мало говорит. Ома… — Хэйхати усмехнулся, — Ома, кажется, заснул. — А ваш сын? — Кадзуя анализировал. Как всегда. Он уже просчитывает, как победить Узумаки, если они встретятся. — И как? — спросил Байсон. — Победит? Хэйхати пожал плечами. — Посмотрим. Узумаки показал, что он опасен в стойке и живуч. Но он показал и слабости — он плохо защищается от боксёрских комбинаций, он теряется, когда соперник работает на опережение. Кадзуя это заметит. — А Брюс Ли? — Байсон понизил голос. — Он что-то сказал? Хэйхати чуть улыбнулся. — Брюс Ли сказал, что оба хороши. Это всё. Он не раскрывает карты раньше времени. Байсон допил виски и поставил бокал на стол. — Хороший бой, — повторил он. — Я жду следующих. — Они будут, — ответил Хэйхати. — Восьмёрка уменьшилась до семи. Осталось шесть боёв. И каждый будет тяжелее предыдущего. Он посмотрел на ринг, где рабочие уже стирали кровь с бетона. — Турнир только начинается. *** Арена «Железный кулак». Раздевалка Стэна Марша. Сразу после боя. Стэн сидел на пластиковой скамейке, прижимая к лицу полотенце, смоченное ледяной водой. Левая нога пульсировала тупой болью — Наруто бил по ней лоу-киками с таким удовольствием, будто тренировался на груше. Челюсть ныла. Бровь была рассечена — кровь уже остановили, но шрам останется. Он был один. Ни тренера. Ни друзей. Ни Кайла, который подал бы ему воду. Ни Картмана, который сказал бы какую-нибудь гадость. Ни Кенни, который просто помолчал бы рядом. Только он, бетонные стены и гулкая тишина раздевалки. — Проиграл, — сказал он вслух. Голос звучал глухо, будто не его. Он убрал полотенце и посмотрел на своё отражение в зеркале на стене. Разбитое лицо. Заплывший глаз. Разбитая губа. Левый бок в синяках — туда пришлось три хороших удара. — Ты выглядишь как дерьмо, — сказал он себе. Он усмехнулся — и закашлялся. Что-то хрустнуло в груди. Ребро? Возможно. Неважно. Он проиграл.Не по очкам — по очкам была ничья после девяти раундов. Проиграл нокаутом. В десятом. Чистым, честным нокаутом. Наруто был сильнее. Не намного — но сильнее. Он был живее, быстрее, точнее в кикбоксинге. А в ММА он просто перетерпел — выдержал давление Стэна в пятом раунде и перевернул игру в шестом. — Если бы не этот долбаный кикбоксинг, — прошептал Стэн, но сам не поверил своим словам. Нет. Наруто победил заслуженно. Он был лучше. Но Стэн думал дальше. — Полуфинал, — сказал он. — Кто бы там ни был… Узумаки не пройдёт. Он прокручивал в голове возможных соперников. Тайсон. — Если бы я вышел против Тайсона… — Стэн покачал головой. — Ноль шансов. Вообще ноль. Он бы меня убил. Первый же удар — и я в нокауте. Я видел, как он бьёт. Это не бокс. Это бойня. Он вспомнил, как Тайсон крушил якудза в ангаре. Один удар — и человек выключался. Никакой защиты. Никакой техники. Просто сила, которая сметает всё на своём пути. — Нет. Против Тайсона у меня не было бы шансов. Даже если бы я был в идеальной форме. Сагат. — Сагат — это самоубийство, — прошептал Стэн. — Два метра роста. Ноги как брёвна. Один его удар — и у меня нет ноги. Или нет руки. Или нет головы. Он видел бои Сагата по телевизору. Тайский боец, который ломал рёбра соперникам своей правой ногой. Который не знал поражений годами, пока не встретил Роба Камана. — Если бы я вышел против Сагата… меня бы унесли с ринга на носилках. Горо. — Монгол, — Стэн скривился. — Я даже не знаю, как он дерется. Он просто огромный. И сильный. Очень сильный. С ним бороться бесполезно — он раздавит. Бить по корпусу бесполезно — у него мышцы как броня. Только в голову. Но достать до его головы… мне нужно подпрыгнуть. Ома Токита. — Псих, — сказал Стэн. — Дерётся как бешеный. Без правил. Без страха. Такие опасны, потому что непредсказуемы. С ним можно выиграть, если перетерпеть его первые атаки. Но я не уверен. Кадзуя Мисима. — Сын босса, — Стэн усмехнулся. — Техника — идеальная. Без ошибок. Но без души. Как робот. С ним можно выиграть, если сломать его ритм. Но для этого нужно быть быстрее. А я не быстрее. Брюс Ли. — Брюс Ли, — Стэн задумался. — Каскадёр. Но дерется как настоящий боец. Я видел, как он двигается. Он быстрее всех. Точно. Экономно. С ним… я даже не знаю. Может быть, у меня был бы шанс? Если бы я смог его поймать? Но он не даст себя поймать. Стэн вздохнул. — Наруто прошёл дальше. Но в полуфинале его, скорее всего, убьют. Ему стало почти жаль рыжего. Почти. Экран в раздевалке. В углу раздевалки висел старенький телевизор. Стэн включил его — изображение было мутным, но звук работал. На экране показывали повтор его боя с Наруто. Стэн смотрел на себя со стороны — как он бьёт, как пропускает, как падает в пятом раунде. Как встаёт в шестом. Как пропускает два нокдауна подряд. — Идиот, — сказал он себе. — Зачем ты встал? Лежал бы — бой бы остановили. Не пришлось бы терпеть десятый раунд. Но он знал зачем. Он не сдаётся. Никогда. Как Наруто. — Мы похожи, — прошептал он. — Оба упрямые. Оба не умеем проигрывать. Но сегодня проиграл я. Он выключил телевизор. Что дальше? — думал про себя Стэн Стэн посмотрел на свои руки. Костяшки были разбиты — в кровь, в мясо. Бинты, которые он намотал перед боем, превратились в грязные тряпки. — Ничего не получил, — сказал он. — Ни денег. Ни славы. Ни титула. Он помолчал. — Но опыт получил. Горький. Полезный. Он знал теперь, что такое настоящий бой. Не бокс с правилами, судьёй и врачом. А настоящий — где бьют ногами, коленями, локтями. Где пытаются перевести в партер. Где не жалеют. — В следующий раз я буду готов, — сказал он. Он не знал, будет ли следующий раз. Турнир был один. Денег он не получил. Титула — тоже. Но он получил что-то другое — понимание. Он не был слабым. Он просто не был готов. Теперь — готов. Стэн вышел в коридор, прихрамывая на левую ногу. В кармане — пустой бумажник. На лице — заживающие шрамы. В душе — горечь поражения. Он прошёл мимо охранников, мимо техничек, мимо журналистов (которые не обратили на него внимания — зачем им проигравший?). У выхода его ждал автобус. Обычный, без тонировки. Для проигравших. Стэн сел у окна и уставился в стекло. За окном проплывал ночной Токио — неоновые вывески, толпы людей, бесконечные перекрёстки. — Я вернусь, — сказал он. — Не на этот турнир. На другой. И я выиграю. Он не знал, будет ли другой турнир. Но он знал, что будет драться. Всегда. *** Арена «Железный кулак». Раздевалка Наруто Узумаки. Сразу после боя. Наруто сидел на скамейке, запрокинув голову к потолку, и улыбался. Всё тело болело — челюсть, рёбра, ноги, руки. Даже волосы, казалось, болели. Но он улыбался. — Я выиграл, — сказал он вслух. — Выиграл, мать твою. Голос звучал хрипло — удар в горло в пятом раунде дал о себе знать. Но это было неважно. Он выиграл. Он посмотрел на свои руки. Костяшки были разбиты — бинты пропитались кровью. Он начал разматывать их медленно, аккуратно, хотя каждый сантиметр ткани причинял боль. — Чёртов американец, — прошептал он, но без злобы. — Крепкий, сука. Он вспомнил бой. Первый раунд — его. Второй — Стэн отправил его в нокдаун. Третий — снова его. Четвёртый — Стэн. Пятый — Стэн отправил его во второй нокдаун. Шестой — он доминировал, два нокдауна. Седьмой — его. Восьмой — его, с натяжкой. Девятый — Стэн снова перевернул игру. Десятый — нокаут. — Качели, — сказал Наруто. — Настоящие качели. Он не ожидал, что Стэн окажется таким сильным. По досье — боксёр, пять боёв, молодой. Наруто думал, что разделается с ним за три-четыре раунда. Ошибался. Стэн оказался крепким орешком. Он не только хорошо защищался — он отвечал. Его удары были точными, быстрыми, болезненными. Особенно в боксе. — Если бы не кикбоксинг и не ММА… — Наруто задумался. — Если бы мы встретились по правилам бокса… я бы, наверное, проиграл. Он сказал это вслух и понял, что не шутит. Честный разговор с собой. Наруто никогда не был боксёром. Он умел бить руками — да. Но его техника была грязной, нестандартной, неотёсанной. Он полагался на скорость и напор, а не на чистоту ударов. Стэн был другим. Его джеб — как метроном. Правый прямой — как выстрел. Хук — как удар битой. Он двигался как настоящий профессионал. — Мне есть куда расти, — признал Наруто. Он вспомнил, как в четвёртом раунде Стэн просто разбирал его по частям. Джеб, джеб, кросс — и Наруто уже у канатов. Без вариантов. — Если бы он бил ещё и ногами, как я… — Наруто покачал головой. — Если бы он умел всё, что умею я… он был бы непобедим. Но Стэн не умел. И Наруто выиграл. — В следующий раз, — сказал он, — я хочу победить его по правилам бокса. Он не знал, будет ли следующий раз. Но если будет — он будет готов. Уважение. Наруто закончил перевязывать руки и встал. Ноги дрожали — усталость давала о себе знать. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Разбитое лицо. Рассечённая бровь. Распухшая губа. Синяк на скуле. — Красавчик, — усмехнулся он. — Линда бы оценила. Он подумал о Стэне. О том, как американец помог ему встать после пятого раунда. О том, как они обменялись ударами в десятом — честно, без грязи. — Хороший парень, — сказал Наруто. — Настоящий боец. Он надеялся, что Стэн не сломается после поражения. Надеялся, что он вернётся — в другой турнир, в другой бой. — Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова, — прошептал Наруто. — И я докажу, что могу победить его и в боксе. Он вышел из раздевалки, прихрамывая на правую ногу (Стэн тоже пару раз попал по ней — лоу-киками, неожиданно для Наруто). В коридоре его встретил Сато. — Поздравляю, — сказал тот, протягивая руку. — Хороший бой. — Не очень, — ответил Наруто, пожимая её. — Я чуть не проиграл. — Но не проиграли. — Сато усмехнулся. — Это главное. — Ага, — Наруто посмотрел на него. — Кто следующий? — Узнаете на жеребьёвке. Сегодня вечером. Отдыхайте. Вам понадобятся силы. Сато ушёл. Наруто остался один в коридоре. — Следующий бой, — прошептал он. — Кто бы это ни был… я готов. Он не был готов. Он был разбит, уставш и едва стоял на ногах. Но он был Наруто Узумаки. А Наруто Узумаки никогда не сдаётся.