Каждый охотник желает знать, где сидит фазан

В роскошном дворце в стиле барокко слуги носились как муравьи. Одни вешали постиранные портьеры, другие несли посуду в главную залу, третьи вычищали пыль изо всех щелей. Гермиона стояла посреди всеобщего хаоса, не понимая, какую роль ей предстояло сыграть на этот раз. Маленький служка нёс сервис и врезался в неё, чудом не разбив посуду. – Простите, Ваше Высочество, я не хотел. Бедолага побледнел, боясь её гнева. – Ты не виноват, что я встала на твоём пути. Иди, – Гермиона милостиво махнула рукой. Она шла по дворцу, делая вид, что рассматривает убранство многочисленных комнат, но на самом деле она размышляла, куда её занесло. Ей кланялись, называя Ваше Высочество, и иногда о чём-то спрашивали. Она отвечала невпопад, но никто не удивлялся её рассеянности. Грейнджер не спрашивала у подданых про своё имя, решив отыскать короля. Кому, как не отцу, звать её по имени, а не по титулу? Король восседал в тронном зале, облачённый в подбитую горностаем мантию. Он общался с советником, и его лицо сияло от счастья. – Ваше Величество, – Гермиона поклонилась так, как того требовал этикет. Тело помнило, как двигаться, пока мозг продолжал анализировать увиденное. Король махнул рукой, отпуская советника, и направил внимание на дочь. – Белоснежка, доченька! – воскликнул он. – Почему ты ещё не готова? – Простите, отец, но к чему? – Как к чему? Сегодня моя свадьба. Скоро прибудет леди Изабель, ты забыла? Грейнджер нахмурилась. Кажется, отец показывал ей портрет её будущей мачехи, но сколько она ни пыталась её вспомнить, черты лица леди Изабель от неё ускользали. – Она едет с племянником. Думаю, вы понравитесь друг другу, – улыбнулся король. Белоснежка-Гермиона улыбнулась, но по её затылку пробежала волна холода. Она не ждала ничего хорошего от будущей мачехи, особенно с её нынешним именем. Вместе с ним на ней словно мишень нарисовали с подписью «цельтесь прямо в сердце, а если промажете, то в голову». – Конечно, отец. Как скажете. Король хохотнул. Он подошёл к ней, сжал в объятиях и поцеловал в лоб. Его борода кололась, но выглядела аккуратной. – Надень своё лучшее платье, Белоснежка, – подмигнул он, выпустив Грейнджер из объятий. О, она наденет! В этой сказке она не понравилась бы мачехе ни в парче, ни в лохмотьях, а значит, прибедняться она не намерена. На золотом платье с белыми рукавами-фонариками и пышным подолом особенно выделялось провокационное декольте. Настоящая Белоснежка не надела бы такое из скромности. Хорошо, что на её месте оказалась Гермиона. Стоя по правую руку от короля, Грейнджер нервно постукивала туфелькой по ковровой дорожке в ожидании леди Изабель. Королю тоже не терпелось увидеть невесту, но он вёл себя сдержаннее. Высокий холодный смех – первое, что услышала Гермиона-Белоснежка до того, как распахнулись двери. По её коже пробежали мурашки, а левая рука неистово зачесалась. «Мерлин, кто угодно, пожалуйста, пусть это будет кто угодно, но не она! Не здесь!». Первой в парадный зал царственной походкой вошла темноволосая женщина. Её кудрявые волосы были уложены в высокую причёску, а фигуру облегало серебряное платье с корсетом. Самым примечательным в ней был до боли знакомый пронзительный взгляд чёрных глаз, который она метнула в Гермиону. Леди Изабель являлась точным двойником Беллатрисы Лестрейндж. Грейнджер словно приросла к полу, всей душой желая сбежать как можно дальше от дворца. – Леди Изабель и лорд Дрого, – объявил герольд. – Леди Изабель, – король приблизился к ней и поцеловал её бледную руку. – Лорд Дрого. Позвольте представить вам мою дочь, Белоснежку. Гермиона сделала книксен, не сводя глаз с леди Изабель, и не заметила, с каким вниманием её рассматривал лорд Дрого. – Слухи не врали… – Изабель улыбнулась краешком губ. – Ты красавица. Не правда ли, мой дорогой Дрого? – она коснулась его бока локтем. – Да, тётя. Но этот титул и ваш по праву, – почтительно ответил он. Грейнджер скользнула по нему мимолётным взглядом и едва ли удивилась тому, что Дрого выглядел точь-в-точь как Малфой. Но главным сейчас было не это. – Вы так великодушны, леди Изабель, – Гермиона-Белоснежка скопировала её улыбку. – Отец многое о вас рассказывал. Вы не только красивы, но и, по его словам, очень добры. Улыбка Изабель дрогнула, когда Грейнджер её нахваливала. «Интересно, как скоро она подсунет мне треклятое яблоко?». – Леди Изабель, лорд Дрого, вы, наверное, устали, пока до нас добрались? – в беседу вмешался король. – Свадебная церемония состоится вечером, вы хотели бы отдохнуть с дороги? – Благодарю вас, Ваше Величество, – ответил лорд Дрого. – Я бы хотела кое-что с вами обсудить, Ваше Величество. Дрого, дорогой, почему бы вам с Белоснежкой немного не прогуляться? Вы не возражаете? – Изабель повернулась к королю с нежной улыбкой. – Для вас – Фредерик, леди Изабель. Вы скоро станете моей королевой, и вы давно заняли место в моём сердце. Гермионе стоило больших усилий не закатить глаза, но она сдержала свой легкомысленный порыв. – Конечно. Белоснежка, покажи лорду Дрого наш дворец, – король тепло улыбнулся ей. Гермиона-Белоснежка с тяжёлым сердцем оставила короля наедине с Изабель. Во время прогулки Дрого говорил редко, больше слушал, но взгляды, которыми он её одаривал, были полны скрытого огня. Щёки Грейнджер запекло, а сердце забилось чаще. Любовь с первого взгляда звучала так же глупо, как и предсказания Трелони. Что же с ней творилось? – Спасибо вам за прогулку, принцесса, – сказал Дрого, когда они остановились у его покоев. Он поцеловал её руку, не сводя с Гермионы страстного взгляда. – Берегите себя, прошу вас. – Взаимно, – ответила она. Ей хотелось рассмотреть его до мельчайших чёрточек, но она боялась своих чувств. «Это не Малфой. Не может им быть. Он всего лишь двойник... Кажется, он меня не помнит». Лорд Дрого избавил её от мысленных метаний, когда исчез за дверью гостевых покоев. Свадьба короля Фредерика осчастливила лишь его самого. Леди Изабель терпела касания и поцелуи супруга, расточая неискренние улыбки. Казалось, король больше не замечал никого, кроме супруги. И даже когда Белоснежка-Гермиона поздравила молодожёнов, он к ней не повернулся, неразборчиво пробормотав слова благодарности. Коронация Изабель состоялась на следующий день после свадьбы. Мачеха приветствовала подданых, источая улыбки. Но в тот момент, когда её голову увенчала золотая корона, она перестала притворяться милой. Подозвав Дрого, Изабель что-то прошептала ему на ухо, отчего он побледнел. Гермиона-Белоснежка злилась, что не владела магией. Будь она ведьмой, то защитилась бы от злой мачехи. Несмотря на это, её ум и находчивость всё ещё были при ней. Это хоть немного её утешало. Пугало другое: она не понимала, как много оставалось в ней от неё самой, и что досталось ей от Белоснежки. Всё слишком запуталось. Дворец постепенно погружался в тоску и страх. Слуги двигались как тени, пытаясь не попасться на глаза королевы. За её спиной Изабель уже прозвали Злой Королевой, и это имя подходило ей идеально. Грейнджер пыталась воззвать к разуму короля, но тот оставался глух и слеп: жена-ведьма его будто бы околдовала. После коронации лорд Дрого избегал Белоснежку, и её сердце сжималось от печали. Она почти потеряла надежду на встречу, когда он пригласил её прогуляться в лес. – Дрого? – Гермиона дотронулась до его плеча. Кроны деревьев смыкались над их головами, не позволяя солнечным лучам проникать сквозь ветки. – Белоснежка, – прошептал лорд Дрого, спрятав лицо в руках. – Что? Что такое? Она ощущала опасность, которая словно протягивала к ней длинные когти, но не могла не переживать за него. – Я люблю тебя, принцесса. Но я должен это сделать. Всё его тело тряслось, когда он вытащил из-за пояса острый кинжал. – Дрого, я… Грейнджер хотела бы ответить ему взаимностью, но не тогда, когда он готов был направить на неё острие кинжала. Лорд Дрого не смог. Он отбросил оружие и опустился на землю. Гермиона-Белоснежка села рядом с ним и обняла его. – Ты дорог мне. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Грейнджер не понимала, что она к нему чувствовала, но не хотела его потерять. Дрого поднял голову, и его губы коснулись её губ. Сладость поцелуя оттенила горечь слёз. «Возможно, мне придётся вкусить дурацкое яблоко. Но будь я проклята, если Белла не съест его вместе со мной», – мстительно подумала Гермиона. Что бы ни случилось в дальнейшем, она найдёт выход. Как и всегда.