Каждый охотник желает знать, где сидит фазан

Книга была особенная. Потёртый корешок скрывал название, как и переплётная крышка. И там, и там буквы странным образом смазались, но Гермиона ощущала тепло, даже не касаясь фолианта. Грейнджер нравилось разыскивать особенную книгу среди многих. Своей привычке она не изменяла ни в маггловском, ни в магическом мире. Гермиона присматривалась к каждой из них, держала в руках, гладила форзац и нахзац. Ходила по косой прибрежной полосе повествования, окунала пальцы в оглавление, словно примерялась к температуре текста. В эту ей хотелось нырнуть с разбегу, ласточкой в книжные воды, и ни о чем не жалеть. Она потянулась к книге, но рука столкнулась в воздухе с другой рукой. Гермиона подняла глаза. Драко Малфою понадобилась та же книга, которая приманила её саму. – Малфой, убери руки. Пожалуйста. – Последнее слово Грейнджер сказала тише, будто нехотя. Несмотря ни на что, она была вежливой. Предрассудкам самое место в прошлом. Как и войне. Как и противоположным сторонам фронта, которые они занимали. – Грейнджер, мне нужна эта книга. Так что сама убери руки. Пожалуйста. Малфой прищёлкнул языком, ставя точку в споре, который ещё только разгорался. – Профессор Макгонагалл сказала, что ты сдал большую часть экзаменов экстерном. Зачем тебе вообще понадобилась библиотека? Грейнджер закипала. Её кудрявая макушка встопорщилась – действие «Простоблеска» заканчивалось. Малфой мог не возвращаться на повторный выпускной курс. Не ходить в библиотеку. Он мог делать всё, что хотел. Но он пришёл сюда и покусился на книгу, которую она выбрала. Гермиона хотела расслабиться и почитать что-то сверх учебной программы. Он не смеет ей мешать. – Я тебя удивлю, Грейнджер, но я тоже пришёл почитать. С каких пор библиотека принадлежит тебе? Я что-то пропустил? Драко Малфой ухмыльнулся. Его рука так и оставалась в опасной близости от книги. – Я бы мог призвать её Акцио, – он навис над Гермионой, словно подавляя её собой. – Но не стал, я же джентльмен. Грейнджер сглотнула, пытаясь увлажнить мгновенно пересохшее горло. Это был не первый раз, когда Малфой вторгался в её личное пространство, но впервые он стоял так близко. – Я не отдам тебе книгу, я первая её увидела. Гермиона вздёрнула подбородок, глядя на него. Малфой всё ещё ухмылялся. Его забавляло её упрямство. – Поспорим? Он поднял правую руку, проводя костяшками по кудрявой прядке. Гермиона затаила дыхание, боясь пошевелиться и даже просто моргнуть. И пока она замерла, левой рукой он коснулся фолианта. – Нет! – крикнула Гермиона, хватая Малфоя за запястье. В следующее мгновение всё вокруг вспыхнуло алым, но вскоре померкло. Гермиона ощутила тепло и свет солнца, что касалось её закрытых век. Открыв глаза, она прищурилась: всё было таким ярким. Моргнув несколько раз, Грейнджер сфокусировалась на том, что её окружало. Дом с бурой черепичной крышей прилегал к лесной просеке. От него вились две тропинки. Одна из них – в лес, другая – в город или другое поселение. Опустив глаза, Гермиона увидела, что держит в руках плетёную корзинку, наполненную разной снедью. – Красная Шапочка, иди, проведай бабушку и отнеси ей пирожки. Да смотри, будь осторожна. В лесу водятся волки, – раздавшийся из открытого окна женский голос подозрительно напоминал голос Риты Скитер. – Да, матушка, – ответила Гермиона и охнула от удивления. Книга с размытым названием оказалась не так уж проста. Гермиону теперь звать Красной Шапочкой. А как же Малфой? Что произошло с ним? Грейнджер-Шапочка решила идти по дорожке, ведущей в лес. Она скрылась за деревьями, чтобы мама её не увидела, и проверила содержимое корзинки. Пирожки, репа, яблоки. Не то. Не то. Не то. Где же волшебная палочка? Гермиона обыскала всю корзинку, пошарила по карманам красного плаща, но так и не нашла привычное древко. Идти по чаще, где рыскают волки, с корзинкой и без оружия – самоубийство. Она поставила корзинку в кусты, прошла вперёд, глядя под ноги. Ей не пришлось вредить дереву, потому что под ним валялась добротная сломанная ветка с сучьями и иссохшими листьями. Оборвав листья и прутики, Грейнджер-Шапочка вернулась за корзинкой и направилась к бабушке. Она вертела головой вправо и влево, как болванчик на приборной панели автомобиля. Опасности не наблюдалось. Но, как говорил лже-Грюм, была важна «Постоянная бдительность!». Густота леса сменилась поляной, и Гермиона сделала привал. Она без зазрения совести умяла парочку пирожков, и ей был нужен ручей или другой источник, чтобы утолить жажду. Оглянувшись по сторонам и не заметив зверей вроде енотов, которые опустошили бы корзинку, Грейнджер-Шапочка укутала её поплотнее тканью и ушла искать воду. В десятке метров от поляны обнаружилась река, и Гермиона припала к воде, черпая её пригоршнями. И вдруг над её ухом что-то клацнуло. Отточенные войной инстинкты сработали мгновенно, потому что Гермиона схватила палку и ударила ей с разворота в центр того, что издало звук. – Ой-ой-ой, – завыл кто-то. – Драться-то зачем, Красная Шапочка? – А пугать зачем? – взвилась Гермиона и тут же осеклась. Она думала и какой-то частичкой души надеялась, что это был Драко, но ошиблась: перед ней стоял Фенрир Грейбек. Оборотень. Но как такое возможно? Гермиона помнила, как профессор Минерва Макгонагалл убила его во время битвы за Хогвартс. Его звериные глаза остекленели, и он не вскочил бы, даже если бы его пинали по рёбрам. Жаль, что он успел до этого растерзать Лаванду Браун. Этот Фенрир был другой. – Матушка не велела мне общаться с незнакомцами, – скромно потупилась Гермиона, но всё ещё крепко держа в руке палку. – Меня зовут Волк. А тебя, – он махнул рукой в сторону её красного плаща с капюшоном, – Красная Шапочка. Всё, мы не незнакомцы. Странно, но он не разозлился на то, что Грейнджер-Шапочка его стукнула. Слабо приложила? Или он решил схитрить? Если она правильно помнила сюжет, то Волк-Фенрир слопает её вместе с бабушкой, но их спасут охотники. Ну уж нет! – Куда ты идёшь, Красная Шапочка? – ласковым голосом спросил Волк. – Да так, гуляю. Свежим воздухом дышу, – ляпнула Гермиона, лихорадочно соображая, как бы ей от него отделаться. – А разве ты не несёшь пирожки своей бабушке? – Волк потянул носом куда-то в сторону поляны, где осталась корзинка. – А может быть я сирота? – Правда? А разве это не твоя матушка напекла тебе пирожков? – Как будто я безрукая и не умею печь пирожки, – обиделась Грейнджер-Шапочка. Волк даже пасть раскрыл от изумления. Но быстро опомнился. – Конечно, умеешь. И я уверен, твоей бабушке они очень понравятся. «Да что ты будешь делать! Ничто не берёт этого назойливого волчару», – возмущалась про себя Гермиона. – Ээ… Ладно. Пойду я. Навещу бабушку. «Сыграю пока по твоим правилам. Посмотрим, кто кого». Волк-Фенрир не стал её задерживать, проводив взглядом. Гермиона шла бочком, готовая в любой момент пустить в ход импровизированное оружие, но Волк на неё так и не напал. Шагая с корзинкой, Гермиона была мрачнее тучи. Дорога оказалась длиннее, чем она рассчитывала. Когда до дома бабушки оставалось рукой подать, к ней присоединился Драко Малфой в охотничьем костюме с ружьём. – Привет, Красная Шапочка. – Привет, Охотник. Гермиона не верила своим глазам. Она всё-таки наткнулась на Малфоя. Но если тут всё не то, чем кажется, она – не она, так же, как и Фенрир – не Фенрир, то и Малфой – другой? – Ты не против, что я составлю тебе компанию? Сколько я тебя знаю, ты всегда любила ходить по лесу в одиночку. В его взгляде читались беспокойство и нежность. Малфой или не Малфой – давний знакомый Красной Шапочки. В голове замелькали чужие мысли, принадлежащие альтер-эго Гермионы. Охотник дарил Шапочке цветы, говорил комплименты и при любой удобной возможности провожал её, когда ей приходилось идти по опасному лесу. Интересно, а мог бы быть Драко Малфой таким же романтичным в реальном, а не сказочном мире? – Я иду к бабушке. Но я не против, Малфой. В глазах Охотника-Малфоя промелькнула вспышка, как будто он что-то вспомнил. Но после этого он улыбнулся, кивнул на корзинку, предложив её донести. Гермиона не отказалась и передала ношу. Свободной рукой он взял её руку и переплёл их пальцы. Грейнджер-Шапочка смутилась, но в её груди появилась необычайная лёгкость и тёплая дрожь. Дом бабушки ощущался подозрительно притихшим. В голове Гермионы зазвенел тревожный звоночек: Волк уже здесь. – Ты можешь подождать меня снаружи? Если я не выйду через пять минут, то врывайся. Не дожидаясь согласия и не вспомнив про корзинку, Грейнджер-Шапочка на цыпочках вошла в дом. И да, на кровати бабушки в бабушкиной ночнушке и чепце лежал Фенрир-Волк. Его огромный живот выпирал, и даже одеяло не могло этого скрыть. – Бабушка, почему у тебя такие большие руки? – вырвалось у Гермионы, хотя она собиралась сказать совсем не это. – Чтобы крепко обнимать тебя, внученька. Грейнджер-Шапочка с трудом удержала себя от вопроса про глаза и особенно про зубы. – Ой, бабулечка, я забыла корзинку на улице. Сейчас вернусь! Не успел Волк опомниться, как Гермиона выскользнула за дверь. – Волк в доме, и он слопал мою бабушку. Поможешь мне его прикончить? – прошептала она Охотнику-Малфою. – А потом разделим поцелуй, который поможет нам выбраться отсюда, Грейнджер? Она открыла рот, чтобы выпалить что-то возмущённое, но Малфой, поставив корзинку на придомовую скамейку, взвёл курок и направился в дом. Грейнджер подняла палку и метнулась следом. Бой был короткий: Грейнджер оглушила Волка палкой по голове, когда тот пытался выбить ружьё из рук Малфоя. Меткий выстрел в лоб убил оборотня. Вспоров брюхо Волка кухонным ножом, Грейнджер-Шапочка освободила свою бабушку. Но Малфой не успел её поцеловать, даже если и хотел: их обоих настиг яркий свет.