К чему слова, давай сыграем!

— Ребята, у меня важная новость! Рене влетела в гостиную так, будто была готова прямо сейчас кого-то придушить голыми руками. Её обычно безупречная причёска растрепалась, на щеках горел лихорадочный румянец, а в глазах плескалось что-то между паникой и яростью. В руке она сжимала телефон – экран всё ещё горел, подсвечивая побелевшие костяшки пальцев. — Ты чего? — Ники даже привстал с дивана. — Выглядишь так, будто увидела призрака. — Хуже. — Рене перевела дух, пытаясь успокоить дыхание. — Кто-то слил в сеть информацию об уходе Эллисон. В комнате повисла тишина. Та самая, которая обычно предшествует взрыву. — Что значит «слил»? — Аарон подался вперёд, его голос стал низким и опасным. — То и значит. — Рене развернула к ним экран телефона. — Час назад в твиттере появился анонимный пост с подробностями: что Эллисон и Сет разорвали контракты, что мы остались без скрипачки за два месяца до концерта, что выступление под угрозой срыва. Всего за полчаса пост разлетелся по всем соцсетям. Тридцать миллионов подписчиков – вы сами знаете, как быстро это разносится. Кевин подошёл ближе, вглядываясь в экран. Его лицо побледнело. — Там уже тысячи репостов… — Десятки тысяч, — поправила Рене. — И это только начало. Ники схватил свой телефон и принялся лихорадочно скроллить. С каждой секундой его лицо вытягивалось всё больше. — Блядь, — выдохнул он. — Там уже комментарии… фанаты Эллисон пишут, что она, наверное, не просто так ушла. Кто-то предположил, что к ней плохо относились в группе. Кто-то – что её травили. Один псих вообще написал, что «Лисья башня» – это «токсичное болото, где талантливых людей превращают в расходный материал». Они что, все идиоты?! — Это пиздец, — тихо сказал Джереми, тоже заглядывая в свой телефон. Аарон вскочил с места и заметался по комнате, не зная, куда себя деть. Его глаза горели, кулаки сжимались и разжимались. — Я знаю, кто это сделал, — процедил он сквозь зубы. — Эти двое. Нил и Жан. Они пришли к нам, выведали информацию, а потом слили её в сеть, чтобы поднять шумиху и на волне хайпа выбить себе более жирный контракт. — Аарон, прекрати, — устало сказала Рене. — Нет, ты посмотри! — Он развернулся к ней, размахивая руками. — Они заявляются к нам домой, выспрашивают подробности, а через некоторое время после их ухода в сети появляется этот слив? Совпадение? Не верю! К тому же, Кевин, разве ты только сейчас не подтвердил, что они тебя ненавидят и есть за что? Ну вот! Прошу! Месть в чистом виде! — Аарон… — Они умеют работать с инфополем! Для них такой слив – лучший способ подстегнуть интерес к их персонам перед контрактом! Голос Аарона сорвался на крик. Он уже почти не контролировал себя. — Аарон! — Рене повысила голос, но её перебили. — Заткнись, — ровно сказал Эндрю. Он не повышал тона и всё ещё не двигался с места. Так и сидел на диване, развалившись как царь, но его голос подействовал лучше любого крика. Аарон захлопнул рот так резко, что зубы клацнули. Эндрю медленно повернул голову к брату. В его глазах не было агрессии – только холодная, вымораживающая уверенность. — Это не они. — Откуда ты, блядь, знаешь? — Аарон всё же нашёл в себе силы возразить, но уже тише. — Потому что им это не нужно, — неожиданно подал голос Джереми. Все обернулись к нему. Джереми сидел на краю кресла, вцепившись в подлокотники, и смотрел в одну точку на полу. Но когда он поднял взгляд, в нём читалась странная, почти пугающая уверенность. — Подумай сам, Аарон, — продолжил он спокойно. — Если бы они хотели нас шантажировать или поднять себе цену, они бы сделали это до переговоров. А не после того, как мы уже практически договорились. Они пришли к нам с конкретным предложением – один альбом на их канал. И Нил сказал, что деньги им не нужны. Какой смысл им сейчас создавать шумиху, которая может сорвать концерт и сделать сотрудничество невозможным? Аарон замер. В его голове явно что-то щёлкало, перестраивалось, но он всё ещё не был готов сдаться. — Они определенно ненавидят Кевина за то, что тот ранее их предал. Это лучшая причина. На контракт им плевать, а про альбом они придумали, чтобы отвести от себя подозрения. Это же просто. — Они не ненавидят его, по крайней мере Нил, — спокойно парировал Джереми. — Насчёт Жана не уверен, но в нём я тоже не видел никаких намёков на агрессию в сторону Кевина. К тому же мы знаем только точку зрения Кевина, а как ко всему этому относится другая сторона — мы не можем судить. Эндрю, который до этого молчал, наконец отлепил свой взгляд от потолка. Он лениво осмотрел Аарона, потом перевёл взгляд на Джереми и Кевина и только после этого заговорил. — Нил говорил о концерте с таким… — он помедлил, подбирая слово, — трепетом. Он не стал бы рисковать. Это был не взгляд шантажиста. Это был взгляд фаната, который хочет прикоснуться к чему-то большему. — Ты защищаешь его? — Аарон посмотрел на брата так, будто увидел его впервые. — Я констатирую факты, — холодно ответил Эндрю. — Если ты хочешь искать врагов, ищи их среди тех, кому выгоден срыв концерта, а не среди тех, кто пришёл его спасать. Рене, которая всё это время напряжённо слушала, наконец выдохнула. — Аарон, я понимаю твою злость. Мы все на взводе. Но сейчас не время для внутренних разборок. Кто-то целенаправленно льёт грязь на группу, и мы должны понять, кто и зачем. — Может, это сама Эллисон? — предположил Ники, отрываясь от телефона. — Она ушла, оставила деньги, а теперь решила добить нас, чтобы выглядеть героиней в глазах фанатов? — Слишком сложно для неё, — покачал головой Джереми. — Эллисон – не стратег. Если бы она хотела нас подставить, то сделала бы это грубее. А этот слив… он сделан профессионально. Анонимный аккаунт, который сразу после публикации был удалён. Время выбрано так, чтобы новость разлетелась в прайм-тайм. Это работа того, кто знает, как работают медиа. Кевин, который всё это время молчал, вдруг поднял голову. — А что, если это связано с семьёй Эллисон? Все уставились на него. — Каким образом? — не понял Аарон. — Я не уверен, но её семья богата, а я знаю, что в таких семьях жизнь детей расписана поминутно. Честно, я и раньше удивлялся, что кто-то такая, как Эллисон, вдруг пришла к нам в группу. Может, её родители узнали и таким образом решили надавить на неё? — Что-то не сходится. Эллисон уже покинула группу, а значит, нет смысла нападать на нас. Не мы же её выгнали… — задумался Ники. — Велика вероятность, что это сделал кто-то из нашего окружения. Возможно, тот, кому мы перешли дорогу. — Но кто именно? У нас, конечно, есть хейтеры, но факт ухода Эллисон держался в секрете. Абы кто не смог бы такое узнать, — задумчиво протянул Джереми. — Даниэль ведь ещё не успела даже сообщить кому-либо ещё, а значит, и персонал не мог знать. — Слушая тебя, остаётся только один вариант. Только эти двое знают всю ситуацию, что, собственно, я и озвучил ранее, — фыркнул Аарон. Эндрю молчал. Он смотрел в окно, где за стеклом медленно угасал вечерний свет, и думал о чём-то своём. — Рене, — наконец сказал он, не оборачиваясь, — свяжись с Дэн. Пусть готовит официальное заявление. Никаких подробностей, только то, что Эллисон и Сет покинули группу по личным причинам, а концерт состоится в любом случае, подробности позже. — А если спросят про замену? — спросила Рене. — Скажем, что работаем над этим. — Эндрю наконец повернулся. — И скажи Дэн, чтобы проверила, кто мог иметь доступ к информации. Слив был не из воздуха – кто-то знал детали. Это мог быть кто-то из персонала. Или кто-то из знакомых Эллисон. Или… Он замолчал, не договорив. — Или? — поторопил Аарон. — Или кто-то из нас, — тихо закончил Эндрю. В комнате снова стало тихо. Настолько, что было слышно, как тикают часы на стене. — Ты это серьёзно? — голос Ники дрожал. — Я проверяю все версии, — ответил Эндрю без тени эмоций. Рене тяжело вздохнула и поднесла телефон к уху. — Я звоню Дэн. А вы пока… постарайтесь не убить друг друга. Она вышла в коридор, оставив Лисов наедине с их мыслями и телефоном, который продолжал разрываться от уведомлений. Аарон уставился в пол, сжимая кулаки. Кевин закрыл лицо ладонями. Ники продолжал скроллить ленту, с каждым новым комментарием мрачнея всё больше. Джереми подошёл к Эндрю и тихо, так чтобы никто больше не слышал, спросил: — Ты действительно думаешь, что это мог быть кто-то из нас? Эндрю посмотрел на него. Долго. Пристально. — Я думаю, что доверять нельзя никому, — ответил он. — Пока не проверишь факты. Он встал и ушёл к себе в комнату, оставив Джереми сидеть на диване в одиночестве. За окном окончательно стемнело. Где-то вдалеке залаяла собака. А в телефонах Лисов продолжали разгораться новые волны гнева, страха и ненависти – и никто не знал, чем это закончится.

***

На следующий день с самого утра Нил уже был на ногах. Сегодня они должны были официально подписать контракт с «Лисьей башней» и начать репетиции перед концертом. Он был взволнован – непривычное, почти забытое чувство, от которого внутри всё трепетало, как натянутая струна. Жан не разделял его энтузиазма. Он привык спать минимум до обеда, и теперь, когда его вырвали из сонного царства и насильно усадили завтракать, его лицо выражало всю глубину страданий человеческой души. — Господи, за что мне всё это, — бормотал Жан, попутно запихивая в себя мягкие булочки, принесённые Нилом из пекарни, и запивая эспрессо. Глаза у него были полузакрыты, волосы торчали в разные стороны, а на футболке красовалось пятно от кофе, которое он даже не заметил. Стюарт и Ичиро уехали ещё вчера вечером, не забыв пополнить и без того переполненную комнату с чаем, а также оставить Жану и Нилу сувениры из Японии – несколько фарфоровых чашек, пару кимоно (которые Нил уже примерил и отправил в шкаф до лучших времён) и коробку моти, которую они с Жаном решили съесть сегодня вечером. — Французская булочка поглощает своих собратьев из Америки, — театрально-шокированно произнёс Нил, посмеиваясь над тем, как Жан замер с откусанной булочкой в руках. — Шок-контент без смс и регистрации. Жан уставился на него взглядом, способным испепелить менее стойкого человека, но Нил только шире улыбнулся. — Ладно, кушай. У нас сегодня много дел. — Нил отхлебнул свой чай и посерьёзнел. — Дядя вчера согласился одолжить своего адвоката для сегодняшнего подписания контракта. Он приедет через час. Когда подпишем, нам нужно будет заехать в студию. Жан только вздохнул и уткнулся в чашку, мысленно прощаясь с остатками сна. Нил уже подготовил гитару. Его любимицей была Ibanez JEM – белая электрогитара, подаренная дядей на день рождения. Практически всегда именно на ней он записывал свои треки. Инструмент блестел в лучах утреннего солнца, и Нил провёл пальцами по струнам с почти нежной благоговейностью. Через час, когда приехал юрист, Нил подхватил скрипку Жана (которую тот нёс так, будто это был его единственный ребёнок), и они втроём сели в машину. Настроение у Нила было приподнятое. Он болтал с юристом, которого, как он выяснил, звали Демиан, из вежливости интересуясь его работой, а Жан молча смотрел на быстро сменяющийся за окном пейзаж. Когда они подъехали к дому, атмосфера стала менее радужной. Ещё на подъездной дорожке Нил заметил, что шторы в гостиной задёрнуты – хотя вчера они были распахнуты настежь. Рядом с домом уже стояло несколько машин, одну из которых Нил сразу узнал. — Жан, — сказал Нил, выключая двигатель, — просыпайся. — Я не сплю, — ответил Жан, вглядываясь в окна дома. — Нас здесь вообще ждут? Все трое вышли из машины. Дверь им открыла Рене – но её улыбка была натянутой, почти резиновой, а в глазах застыла настороженность. Вчера она встретила их с искренним радушием, сегодня – как сапёр, который проверяет, не наступил ли на мину. — Проходите, — сказала она коротко и отступила в сторону, пропуская их в прихожую. В гостиной царило напряжение. Оно висело в воздухе, как электричество перед грозой – невидимое, но осязаемое. Лисы расселись по разным углам, и даже их позы говорили о том, что они готовятся к обороне, а не к сотрудничеству. Аарон сидел, скрестив руки на груди, и сверлил гостей взглядом, полным неприкрытой враждебности. Ники нервно теребил край своей футболки и отводил глаза каждый раз, когда Нил случайно смотрел в его сторону. Кевин вообще спрятался за спинкой дивана, делая вид, что изучает что-то на своём телефоне – хотя экран был выключен. Джереми о чём-то задумался, а Мэтт, как обычно, просто сидел и старался не отсвечивать, но даже он казался напряжённым. Эндрю… Эндрю сидел на подоконнике и смотрел в сторону выключенного телевизора. Его поза была слишком уж демонстративно расслабленной – будто он специально показывал, что ему плевать. Или делал вид. Рене жестом пригласила гостей сесть. Нил и Жан переглянулись и заняли места на диване – вчера здесь же сидели и пили чай, и тогда всё было иначе. — Что-то случилось? — спросил Нил, не особо волнуясь по поводу такого негостеприимного приёма. — Выглядите так, будто у кого-то умерла кошка. — Кошка жива, — буркнул Аарон, не разжимая рук. — А вот наша репутация – не очень. — Аарон, — предостерегающе сказала Рене. — Что? — он развёл руками. — Они должны знать. Раз уж собрались с нами работать. Нил перевёл взгляд на Рене. — Кто-то слил информацию об уходе Эллисон, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Пост появился вчера вечером, через несколько часов после вашего ухода. Сейчас в сети настоящий ад. Фанаты требуют объяснений, хейтеры льют грязь, а некоторые уже предположили, что мы издевались над Эллисон, раз она сбежала. Нил замер. — И вы думаете, что это мы? — А ты догадливый, — фыркнул Аарон. — Аарон, я кажется уже сказала. Жан, до этого молчавший, медленно повернул голову к Аарону. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах застыл холод. — Если бы мы хотели вас подставить, — сказал он тихо, почти ласково, — вы бы узнали об этом не из поста в твиттере, а из новостей на CNN, когда ваши билеты на концерт уже пошли бы по цене туалетной бумаги. Аарон пожал плечами, но не ответил. Эндрю наконец устал притворяться и спрыгнул с подоконника, приблизившись ко всем. Он медленно уставился на Нила, изучая его сегодняшний прикид, и, по-видимому, удивляясь модному решению их стилиста. — Ты говорил, что хочешь помочь. Докажи. Нил выдержал его взгляд. Он чувствовал, как по телу пробегают мурашки от лёгкого возбуждения. — Хорошо, — сказал он кокетливо. — Докажу. Он потянулся к карману и выудил свой телефон. — У нас есть свои люди, которые умеют искать информацию. Мы выясним, кто это сделал. Но для этого вы должны перестать вести себя как истеричные школьницы и начать думать. Аарон открыл было рот, но Джереми положил руку ему на плечо и покачал головой. — Он прав, — тихо сказал Джереми. — Мы ничего не добьёмся, если будем грызть друг друга. — Спасибо за доверие, — сухо сказал Жан, но в его голосе скользнула тень сарказма. Ники, который всё это время молчал, наконец подал голос: — А… контракт подписывать будем? — Погоди, — быстро перебил его Нил. — Хоть это и в наших интересах, но всё же я хотел бы уточнить – почему вы решили, что это были мы? Без сарказма, — добавил он, когда увидел, что Аарон уже был готов выступить с претензиями. Все уставились на Кевина. Тот скуксился, но, видимо, всё же что-то для себя решив, поднял голову и спросил: — Ты всё ещё ненавидишь меня? Чёрт. Не так он хотел начать. Но увы, время перемотать не получится, поэтому он решил идти до конца. — Тогда я правда хотел, чтобы мама взяла вас двоих под опеку, но когда я сказал ей это, она запретила мне… — Кевин. Что за хуйню ты несёшь? — Нил прервал чужую исповедь, нечитаемым взглядом уставившись на растерянного Кевина. — Ну, тогда я… Но Нил совсем не слушал его. Он подошёл буквально в упор к сидящему на диване парню, упёрся руками в подлокотник и стену позади, зажав растерянного Кевина с обеих сторон. — Скажи, нынешний ты вообще достоин моей ненависти? Жан напрягся. Он медленно приблизился к Нилу, встав у него за спиной, и замер, готовый в любой момент вмешаться. — О, Кевин, если уж решил поговорить, давай поговорим. Если откровенно, то я и правда ненавидел тебя. Только не того, кем ты стал. Тот Кевин, которого я ненавидел, был лучом в моём небе. А также… моей ужасной мечтой. — Я не понимаю… — тихо, почти невесомо прошептал Кевин. — Конечно, ты не понимаешь. Гению не нужно смотреть на всякий сброд. О, Кевин, — Нил аккуратно провёл кончиками пальцев по чужим волосам, и в его голосе проскользнуло что-то болезненно-нежное, — ты такой… невыносимый. После этого все собравшиеся в комнате увидели очень странную сцену. Нил, по-видимому, желая закатать рукава своего свитшота, был перехвачен Жаном. Тот обхватил его со спины, одной рукой фиксируя на месте, а второй закрывая Нилу глаза. Нил даже не попытался вырваться, полностью передавая власть над собой другому. — Это всё неважно, — голос Жана звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — У нас никогда не было в планах как-либо вредить Кевину. И прошлое должно остаться в прошлом. Последнее было адресовано самому Нилу. Тот хмыкнул, слегка улыбнулся и откинулся на широкую грудь позади себя. Не зря Жан вымахал таким высоким – опираться на него было одно удовольствие. Рене вздохнула, потёрла виски и кивнула. — Простите нас. Мы просто на взводе. — Она посмотрела на Нила и Жана. — Если вы ещё не передумали, давайте всё же подпишем контракт. — Мы не передумали, — сказал Нил, всё ещё опираясь на Жана. — Но теперь у нас есть дополнительная мотивация. Мы найдём того, кто это сделал. Обещаю. — Громкие слова, — хмыкнул Аарон. — Слова ничего не стоят, — парировал Нил. — Однако мои обещания – на вес золота. Эндрю сверлил взглядом странную парочку и только после того, как Жан всё-таки отпустил заметно подобревшего Нила, подошёл к ним двоим. Он остановился напротив Нила, посмотрел на него и медленно, почти тягуче протянул: — Посмотрим. Садись, будем подписывать. Нил кивнул и пригласил Демиана за стол. Тот быстренько выудил из портфеля шаблон контракта и начал объяснять все нюансы Даниэль. Несмотря на то, что с началом официальной части все стали более серьёзными, эмоции от пройденного всё ещё не пропали. Лисы перекидывались невысказанными вопросами и мыслями в тишине. Эндрю же буравил взглядом то Жана, то Нила, скрестив руки на груди и не реагируя на чужие попытки влить его в разговор. Он просто наблюдал – и, кажется, делал для себя какие-то выводы. Подписание контракта заняло чуть больше часа. Демиан, невозмутимый и собранный, словно робот, прогнал обе стороны по всем пунктам, несколько раз переспрашивая у Даниэль и Рене детали, которые тем показались несущественными, а ему – критически важными. Жан сидел с каменным лицом, лишь изредка кивая или отрицательно качая головой. Нил, напротив, вникал в каждую строчку с пугающей дотошностью – в какой-то момент Аарон даже прошептал Ники: «Он что, еще и юрист?», на что получил лишь растерянное пожатие плечами. Когда последняя подпись была поставлена, а документы разобраны по конвертам, в комнате повисла странная тишина. Не враждебная, но и не дружеская. Тишина людей, которые только что заключили сделку, но ещё не решили, доверяют ли друг другу. — Ну что ж, — Рене первой нарушила молчание, пряча свой экземпляр в папку. — Официально вы часть команды. Добро пожаловать. — Звучит обнадёживающе, — усмехнулся Нил, пряча свой контракт в рюкзак, который Жан догадался захватить из машины. — Это не шутка, — сказала Даниэль, потирая переносицу. — Репетиции начнутся завтра с утра. В десять. Без опозданий. — А если мы опоздаем? — полюбопытствовал Нил. — Тогда Аарон будет жаловаться, — ответила Рене. — И это хуже любого наказания. — Эй! — возмутился Аарон, но никто не обратил на него внимания. Эндрю, всё это время сидевший в стороне и молча наблюдавший за процессом, наконец поднялся и подошёл к Нилу. — Контракт – это бумага, — сказал он тихо. — А слова – это ветер. Покажи на деле. — Покажу, — ответил Нил, не отводя взгляда. — Не сомневайся. — Я ни в чём не сомневаюсь, — Эндрю чуть склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее интерес. — Я просто предупреждаю: если ты облажаешься, я найду тебя даже в той дыре, куда ты зароешься. — Романтично, — усмехнулся Нил. — Ты всех так пугаешь или только избранных? Эндрю не ответил. Развернулся и вышел из комнаты, оставив за собой шлейф табачного дыма и невысказанных вопросов. Жан, наблюдавший эту сцену с выражением лица, которое можно было описать как «я слишком стар для этого дерьма», взял рюкзак Нила и направился к выходу. — Завтра в десять, — бросил он на прощание. — Не опаздывайте. — Это мы вам должны сказать, — крикнул вдогонку Аарон, но Жан уже скрылся за дверью. Нил задержался на пару секунд, окидывая взглядом комнату – лица Лисов, их напряжённые позы, недоверие в глазах. Всё это было ему знакомо. Он сам когда-то был таким – настороженным, готовым в любой момент сорваться с места и убежать, спрятаться, исчезнуть. — Слушайте, — сказал он, чуть помедлив. — Я понимаю, что вы нам не доверяете. И у вас есть на это причины. Но мы вам не враги. Мы здесь, потому что нам это интересно. Потому что ваш концерт – это круто. И потому что, — он на секунду запнулся, — потому что я давно хотел с вами поработать. Ники удивлённо поднял брови, Аарон тактично промолчал, Кевин выглядел так, будто не знал, куда девать глаза, а Джереми смущенно улыбнулся. Дэн, Рене и Мэтт практически не учавствовали в недавнем разговоре и следовательно были меньше всего смущены. Рене мягко улыбнулась. — Спасибо, Нил. Мы постараемся не кусаться. — Обещать не значит жениться, — парировал он, подмигнул и вышел следом за Жаном. На улице их уже ждал Демиан, успевший за это время выкурить сигарету и теперь сосредоточенно что-то печатающий в телефоне. — Всё в порядке? — спросил он, поднимая голову. — В полном, — ответил Нил, открывая дверь машины. — Спасибо за помощь. Мы подвезем вас. Жан, поехали на студию? Жан кивнул и молча забрался на заднее сиденье, обняв лежащую рядом скрипку как спасательный круг. Нил сел за руль, бросил последний взгляд на дом – в одном из окон мелькнул силуэт. Эндрю стоял у окна на втором этаже и смотрел на них сверху вниз. Нил не мог разглядеть его лица, но почему-то был уверен, что тот улыбается. — Трогай, — сказал Жан устало. Нил завёл двигатель. Машина выехала со двора, оставив позади сегодняшний инцидент.