haikyuu - переводы.

Краткое описание: Ты не вишнёвый цветок, но снег тоже прекрасен. Примечание от автора: «Nevicata» означает «снегопад» по-итальянски. —————————— Каждый день находилась какая-то мелочь, которая не давала покоя. Понимаешь, что это пустяк, но любопытство всё равно берёт верх. Например, тот нагловатый парень по соседству — о нём частенько задумываешься. Каждую неделю с ним новая девушка, хотя, глядя на его внешность, в этом нет ничего удивительного. Да, он явный бабник, но иногда так и тянет усомниться: а вдруг всё не так просто? Игнорировать его всё равно невозможно. Большую часть дней проводишь взаперти в своей маленькой квартирке, работая редактором. А он — один из тех, кого видишь если не ежедневно, то уж точно каждую неделю. И как-то само собой начинаешь анализировать его поведение. Почему он выглядит таким... одиноким? Хотя тебе ли говорить — ты и сама куда более замкнута. Редко выдавливашь из себя даже слово, если перед тобой не начальник или клиент по работе. Но в его глазах читается что-то незнакомое — целая смесь эмоций. Замечаешь это, когда наблюдаешь, как он болтает с друзьями в том кафе, куда заглядываешь поздно вечером, или когда видишь из окна, как он неспешно идёт в университет. Останавливаешь себя на этом. Близость с людьми — не твой конёк, а размышления о том, с кем даже не обмолвилась парой слов, и вовсе бесполезны. Да и чего уж там — с этим шатеном точно не хочется иметь ничего общего. Слишком уж он оживлённый и общительный. Интроверту вроде тебя нечего делать с такими людьми, да и ему, скорее всего, до тебя нет дела. Но сердце почему-то бешено колотится при виде него. Признайся, ты удивлена. Тот самый парень, который, казалось бы, живёт в другом мире и вряд ли когда-нибудь обратит на тебя внимание — cейчас стоит на пороге с натянутой улыбкой. Сужаешь глаза, облокачиваясь о дверной косяк, пока он топчется у входа. — Ты (Имя), да? — киваешь медленно, а он вдруг резко склоняет голову и складывает ладони в мольбе. Чуть не теряешь равновесие от неожиданности. — Ч-Что ты—?! — Прости за наглость, но... будь моей девушкой! — выпаливает он. В голосе слышится неуверенность, будто он боится отказа. Хотя с чего бы? Уж кто-кто, а такой прожжённый кокет явно не должен бояться отвержения. Взгляд взлетает вверх, когда из соседних квартир начинают приоткрываться двери — жильцы заинтригованы шумом. — Л-Ладно, заходи пока! — торопливо дёргаешь его за рукав, втаскиваешь внутрь и захлопываешь дверь. Разворачиваешься к нему с нахмуренным лицом. Парень сразу понимает твоё недоумение и виновато улыбается. — Прости, ты наверняка в замешательстве, — констатировал он очевидное. Ты кивнула. — То есть... ты хочешь, чтобы я притворилась твоей девушкой, чтобы отвадить какую-то влюблённую поклонницу? — переспрашиваешь, глядя на парня, развалившегося на твоём диване. Брюнет довольно ухмыляется и энергично кивает. Ставишь перед ним кружку с кофе, в то время как другая рука прижимает к губам твою собственную. — О, спасибо! — он бережно берёт кружку и делает глоток. Глаза тут же расширяются. — Вау, это действительно вкусно! — А тебя как зовут? — спрашиваешь, устраиваясь поудобнее рядом. — Ойкава Тоору, — представляется он. Ты лишь молча киваешь. Последующие секунды повисают в тягостной тишине, пока ты обдумываешь его просьбу. Ойкава нервно озирается по сторонам, ожидая ответа. Но, будучи самим собой, долго молчать не может: — Так чт- — Я помогу, — перебиваешь его. Шоколадные глаза расширяются, когда он резко поворачивается к тебе. Ты же, не отрываясь, смотришь в стену, потягивая кофе. Заметив его взгляд, хмуришься: — Что за дурацкое выражение лица? Раз сказала, что согласна, значит, сделаю. — Правда?! Спасибо огромное! — он внезапно бросается обнимать тебя, едва не заставляя расплескать напиток. — Ты просто потрясающая! Обещаю, когда всё закончится, я тебя отблагодарю! Вырывается из объятий и уже через секунду стоит у двери: — Начнём завтра! — кричит на прощание и исчезает за порогом. Дверь захлопывается с грохотом, оставляя тебя в тишине с одним единственным вопросом: И зачем я только согласилась? ——————————— Несколько недель спустя... Стонешь, выползая из-под одеяла, и на ощупь находишь тапочки. Полусонной походкой бредёшь к входной двери — звонок разносится по всей квартире, отражаясь от стен. Вздыхаешь, медленно отпираешь замок — и видишь на пороге улыбающегося до ушей идиота. — Доброе утро! — Кто этот тип, голосом похожий на того придурка...? — бормочешь, протирая глаза в тщетной попытке прогнать сон. — Как грубо! Мы же только познакомились! — ноет он, изображая обиду. ...Да, это точно он. — Чего тебе в такую рань? — ворчишь, пока он без приглашения протискивается внутрь. Ойкава наблюдает, как ты шатаешься от недосыпа, и, ухмыляясь, ловит тебя за плечо, чтобы не рухнула на пол. — Что, слишком рано? — его слова доходят до сознания не сразу. Ты с трудом фокусируешься на цифрах электронных часов. 4:07. Реакция мгновенна — резко бьёшь его ногой по голени. — Ай! — Четыре утра! Какого чёрта ты здесь делаешь?! — кричишь, пока брюнет корчится от боли, но всё равно нервно хихикает. — Друзья позвали на ночную тусовку с девчонками, ну а я не смог отказаться. А потом по дороге понял, что забыл ключи... Так что можно у тебя немного перекантоваться? — Мы вроде как просто притворяемся парой, а не в самом деле встречаемся! — возмущаешься, но он тут же зажимает тебе рот ладонью. — Ммпх?! — сузив глаза, яростно пытаешься вырваться. — Только не кричи, а то кто-нибудь услышит! — шепчет он, прикладывая палец к губам. Ты отстраняешь его руку и направляешься обратно в спальню. — Эй...? — Делай что хочешь. Главное — не мешай спать, — бросаешь через плечо, захлопывая дверь. За ней раздаётся приглушённое «спасибо». Вздыхаешь и ныряешь под одеяло. —————————— Покопавшись в шкафу, наконец находишь пальто. Накидываешь его на плечи и выходишь в гостиную — только чтобы застыть на пороге. Брюнет мирно спит на диване, склонив голову набок. Сдерживаешь улыбку, заметив капельку слюны в уголке его рта. «Все твердят, какой он красавец...» Решаешь проверить это утверждение вблизи. Притихнув, подходишь и присаживаешься на корточки, разглядывая его снизу вверх. Да, черты лица безупречны. Но в голове мелькает другая мысль: Ойкава куда симпатичнее, когда не носит эту натянутую улыбку. В этот момент он медленно открывает глаза и замечает, как кто-то внимательно изучает его. Моргает пару раз — и наконец осознаёт, что это ты. Уголки его губ растягиваются в довольной ухмылке. — Что, никогда раньше не видела таких красивых? — дразнится он. Ты не моргнув глазом: — Ага. Впервые вижу, чтобы ты соответствовал всеобщему восторгу. Откровенность застаёт его врасплох, и по щекам пробегает лёгкий румянец. Пока он подбирает слова, ты встаёшь и протягиваешь руку: — Иду перекусить. Составишь компанию? — Э-э? — Не бойся, потом вернёмся к домоправителю - он откроет твою квартиру, — успокаиваешь его. Ойкава хватается за твою ладонь и поднимается. Но тут же наклоняется так близко, что губы почти касаются твоих, и шепчет: — Или... ты боишься, что я ночью что-то задумаю? Такая осторожность — очень мило! Резко отталкиваешь его, стараясь не покраснеть. — Наглец. Напомню, я старше — так что даже не думай о шалостях. — Э-э?! Сколько тебе? — он тут же хлопает себя по лбу. — Ой, прости! Не стоило спрашивать про— — Двадцать три, — равнодушно бросаешь, натягивая ботинки. Тишина. Наконец оглядываешься - он застыл с округлившимися глазами. — Чего удивляешься? Всего лишь цифра. — Н-ничего... Пошли на свидание! — перебивает он, хватая тебя за руку и таща к выходу. — На... что? — Как ещё сделать нашу игру правдоподобной? — оскаливается Ойкава. — Расслабься! Будет весело. Сегодня я угощаю — требуй чего душа пожелает! Притворство... — Ладно, — пожимаешь плечами. —————————— — Ойкава, купи мне вот это, — тыкаешь пальцем в стеклянный террариум. Он заглядывает тебе за плечо — и в ужасе отпрыгивает: — Да это же дикобраз! Он совсем не милый! — Напоминает тебя, — невольно вырывается шёпотом. Щёки теплеют, а он тут же цепляется за слова: — Это ещё как? — Если подойти без опаски — уколешься. Ты же специально выставляешь колючки, чтобы ранить первым и не дать себя ранить. Боишься сближаться, но на самом деле просто прячешься. А под всеми этими шипами скрывается... милый человек, которому не нужно притворяться. Ты улыбаешься сама себе, и он невольно повторяет жест. Видимо, не ожидал, что кто-то разглядит его истинное «я». Вдруг Ойкава хватает с полки плюшевого кота и тычет им тебе в нос: — Тогда ты — кошка. По голосу слышно, как он сдерживает дрожь. — Тоже боишься близости, делаешь вид, что тебе всё равно, хотя это не так. Царапаешься, когда напугана, забиваешься в недосягаемый угол, если больно... Но если кто-то проявит терпение — разрешишь себя приручить. Губы непроизвольно дрогнули — в памяти всплыли старые раны. — Похоже, мы друг друга раскусили, — усмехается он. Ты вздыхаешь и выхватываешь игрушку у него из рук: — Тогда беру обоих. И ещё кое-что. — ЧТО?! Да мой кошелёк уже кричит «Помилуйте»! Я ещё хотел отложить денег, когда у меня появиться настоящая девушка! — брюнет панически хватается за кошелёк, пока ты отбираешь с полки очередную безделушку. Оборачиваешься — и ловишь его тревожный взгляд. — Расслабься. Я прекрасно понимаю правила игры. Он замирает, наблюдая, как ты перемещаешься по магазину: — Я знаю, ты не хочешь меня. Твой идеал — где-то ещё. Поэтому, когда найдёшь его, я оставлю и тебя, и твой кошелёк в покое… А пока воспользуюсь моментом по полной. Даже если это фарс — хоть какие-то воспоминания останутся. — Ты вздыхаешь и легонько щелкаешь его по лбу. — Хватит ныть. Я же всего лишь ненастоящая девушка, — напоминаешь. — К тому же, мистер Дикобраз, раз уж взялся притворяться — делай это красиво. Рыдать как ребёнок — не в планах, надеюсь? — Но звучит так, будто ты и правда влюблена, — вдруг произносит он, и ты замечаешь, как исчезает привычное «-тян» в обращении. — Если бы знал, что так выйдет, я бы никогда не попросил… — Кто сказал, что влюблена? — резко обрываешь. — Опять за своё: прыгаешь к выводам, как заяц на костре. — Я-то думал, ты серьёзно, — он осторожно берёт твою руку. — Тебя… тебя я не хочу ранить. Поэтому, если станет сложно — скажи, и мы остановимся. — Ойкава, сердцеед, — высвобождаешь ладонь. — Мое сердце не дрогнет, сколько ни старайся. Я же объяснила: понимаю, что значит «притворяться». «Главное правило — не влюбляться за время спектакля». — Ага… — Ладно, хватит сантиментов. Хочу мороженое. Ты как? — переключаешь тему. Он оживляется, кивает и тащит тебя в кафе, которое «обязательно нужно попробовать». Позволяешь вести себя, мысленно возвращаясь к тому самому правилу. А если влюбилась «до» того, как стала его «подделкой»? Тогда оно не считается, правда? ...Ты не подозреваешь, что кто-то думает точно так же. —————————— Несколько дней спустя… — Ой, да тут же ливень! — Ойкава корчит гримасу, глядя на хмурое небо. — Зонт забыл? — приятель раскрывает свой. — Э? Неужели поделишься? — брюнет делает шаг вперёд с надеждой. — Как бы не так, Дурокава. Если пущу тебя под зонт, моя девушка при встрече тут же к тебе прилипнет, — тот отталкивает его и уходит под дождём. — Разве не встречаешься с той соседкой? Наверное, уже идёт за тобой. — Она редко выходит из дома, — чешет затылок Ойкава. Друг оборачивается: — Если бы любила — разве бросила бы вот так? — и, усмехнувшись, скрывается за завесой дождя. Ойкава остаётся один, уставившись в асфальт. Вспоминает ваше «свидание» и твои слова: «Никаких чувств». Зачем тогда тебе напрягаться? — Эй, Дурокава! Хватит киснуть — твоя девчонка пришла! - вдруг раздаётся крик. Он поднимает глаза — и замирает. Ты. С зонтом в руке, шагаешь к нему по мокрому тротуару. — …Что ты здесь делаешь? — голос дрожит. — Как думаешь? Везу тебя домой в сухости, — останавливаешься перед ним. — Ну? Если откажешься — второго шанса не будет. Слова будто вырывают его из ступора. — Всё равно не оставила бы меня, верно? — надувает губы, подходя под зонт и перехватывая ручку. — Верно, — соглашаешься, избегая взгляда. — Не сейчас. Не вообще. «Бросить тебя — значит прослыть чудовищем. А портить репутацию из-за такой ерунды я не стану». Он незаметно выдыхает. Снова надежда — и снова ты её рушишь. — Пошли, — дёргаешь его за рукав. Щёки Ойкавы розовеют, пока он пытается собраться с духом: — А это… зачем?.. — Чтобы не убежал вперёд. Странный ты «ловелас», — усмехаешься. — Ни с кем не задерживался так долго, чтобы дойти до этого, — бормочет он. — Просто шагай, — подталкиваешь его. Сердце предательски ёкает при мысли, что для него это первый раз. ...И для тебя тоже. Поднимаешь глаза к небу — обещанный холодный фронт уже близко. Дождь постепенно стихает, уступая место первым снежинкам. — Смотри, снег пошёл, — голос Ойкавы вырывает тебя из раздумий. Киваешь, протягиваешь ладонь, ловишь снежинку. — Хочешь что-то сделать, пока идёт снег? Задумываешься на секунду. — Всегда мечтала о долгой романтичной прогулке под снегом. Брюнет тут же захлопывает зонт, и последние капли дождя смешиваются с снежинками, падающими тебе на голову. — Ойкава, ты что творишь?! — взвизгиваешь, когда он хватает тебя за руку и тянет за собой. — Вот же она, прогулка! — смеётся, не останавливаясь. — Я не это имела в виду! — Ойкава! —————————— Несколько дней спустя Снегопад прекратился, началось потепление. Ты сидишь у окна, наблюдая, как капли стекают по стеклу. Тишину нарушает только гиперактивный Ойкава, устроившийся у тебя дома. — Скоро весна, — бормочешь, прихлёбывая кофе. Он ухмыляется, тоже глядя в окно: — Ага. Придёт весна — и, может, мне достанется мой вишнёвый цветок. Ты понимаешь, о ком он. И это явно не ты. Её он представит хрупким лепестком сакуры, упавшим в ладони. Девушкой с тёплой улыбкой, способной подарить ему чистую, безоблачную любовь. Да, именно так... — ...Совсем не то, что снег, — тихо роняешь, подперев щеку рукой. — Лучше бы его вообще не было. Лучше бы не было снега... и тебя рядом. — О чём это ты? — настораживается он. — Снег красив, но лишь пока не растает. Налюбовался — и потом убирай за ним. Не уследишь - превратится в проблему. Поэтому... лучше не привязываться. Ждать весны. Пальцем водишь по краю кружки, чертя воображаемый круг. Ты — как этот снег. Неудобная, навязчивая, не знающая меры. Ты — фальшивка, пытающаяся казаться больше, чем есть. Ты не дарила ему тепла, зато в сердце копила жадность и ревность. И вот итог: тебе остаётся лишь растаять, чтобы все забыли. Ойкава молча наблюдает, как боль мелькает в твоих глазах. Он кусает губу, словно хочет что-то сказать, но не решается. Остаток дня проходит в гнетущем молчании. —————————— Ещё один зимний день. Сидишь на скамейке, лениво пинаешь воздух, ждёшь того, кто вызвал тебя сюда. Заметив знакомые взъерошенные пряди, вскакиваешь, готовая наорать: — Эй— — Снег не тает просто потому, что пришла весна! — вдруг кричит Ойкава, заставляя тебя замереть. — О чём ты? — хмуришься. — Солнце пригревает — снег тает. Базовое школьное знание. Он качает головой: — Снег прекрасен. И он не исчезает «просто так»! Он приходит, потому что нашёл подходящие условия, — продолжает Ойкава, и ты едва сдерживаешь вздох. "Что за бред он несёт?" — Вне зависимости от сезона. Его не забудут, потому что каждая минута, проведённая с ним, навсегда останется в сердце. — Я люблю снег. Всегда любил! — ...Что? — Люблю за то, что он прекрасен, даже если его топчут. За то, что, несмотря на холод, дарит неповторимое ощущение. И особенно — за то, что у меня есть мой снег, который никогда не растает. Он протягивает руку, охватывая твои пальцы. Кровь приливает к щекам, окрашивая их в алый. — Ч-Чего несешь? Не надо придумывать— — Хочу! Ты идеальна такая, какая есть. Я знаю — наблюдал за тобой долгое время. Ждал не сакуру, а снег — потому что он здесь. И теперь, когда мне удалось войти в твою жизнь... я не вернусь обратно в дом. — То... Тоору? — с трудом выдавливаешь. — Я люблю тебя, — повторяет он, и сердце готово выпрыгнуть из груди. — Как давно? — бормочешь, избегая его взгляда. — Ещё до нашего первого разговора. Притворство с «отваживанием девушки» — лишь повод быть рядом. Я не должен был так— Прикладываешь палец к его губам, останавливая. — Если это подло, то я хуже. Пользовалась твоими чувствами, скрывала свои. Снег не заслуживает солнца... — последнюю фразу произносишь шёпотом. Ойкава притягивает тебя к груди, и его тепло окутывает. Губы касаются твоего виска: — Тогда тай. Тай ради меня. Но обязательно возвращайся. — Дурокава... слишком слащаво, — голос дрожит, но руки сами обвивают его спину. — Снова пошёл снег, — он указывает на падающие хлопья. — Что хочешь на этот раз? Теперь ты не боишься быть эгоисткой. — Поцелуй под снегопадом. — Исполнено! — глаза его искрятся искренностью, а не привычной игривостью. Он медленно наклоняется — сердце бешено стучит — и наконец губы сливаются в поцелуе. — Люблю тебя. — Я... тоже люблю, Тоору. "И хоть на мгновение — но под падающим снегом двое становятся счастливыми".