haikyuu - переводы.

За несколько дней стопки коробок с твоими вещами и вещами твоего парня заметно уменьшились. Из-за разного графика вам было сложно как следует взяться за распаковку, и ваш новый дом всё это время оставался в беспорядке. Но сегодня, когда осталось всего несколько коробок, ты уверена, что справишься с ними, пока он заканчивает свои дела. Вы начинаете с коробок в гостиной — в них мелочи вроде фоторамок, декора, декоративных подушек и нескольких фильмов. Большая часть дома уже обустроена: мебель собрана, хоть и с небольшими сложностями. Худшее, что случилось, — это когда Сугавара случайно собрал письменный стол задом наперёд, но после этого вы внимательно следили за его действиями. Вы знакомы много лет — ещё со второго класса старшей школы, но по-настоящему подружились только на третьем курсе. Роман завязался ближе к выпуску, но вы оба не афишировали отношения, словно проверяли, насколько это серьёзно. Это не значит, что вы не проводили время вместе — просто не выставляли чувства напоказ. Сугавара ещё тогда дал понять: как только у вас будут стабильные доходы и работа, вы переедете. Почти три года спустя мечта сбылась. Хотя вы переехали сюда около месяца назад, Сугавара хотел убедиться, что всё в порядке: нет вредителей, трубы целы, плесени нет… Он мечтал, чтобы ваш первый общий дом прослужил долго, а может, и стал домом навсегда. И если вы закончите с коробками, наконец сможете расслабиться и насладиться жизнью вместе. К этому моменту ты уже разобрала все комнаты, кроме спальни. Там осталась лишь одна коробка — с вашими школьными и университетскими вещами: из средней школы, старших классов и колледжа. Сугаваре нравилось, что ты хранишь такие милые безделушки: старые пеналы, аккуратно оформленные тетради или дневники с творческими заданиями. Иногда он любил перечитывать твои записи, уверяя, что ваш почерк приносит ему утешение, когда вас нет рядом. Ваша спальня не такая уж большая — в основном из-за огромной кровати, которую ты так и не застелила с утра, письменного стола в дальнем углу (там Сугавара готовит планы занятий для своего класса) и небольшого шкафчика с книгами и аркадными играми для тех дней, когда вам обоим хочется просто валяться без дела. Его старый Sega Genesis уже давно не включался, и как было бы здорово в дождливый день устроиться с ним в постели и поиграть, словно в старые добрые времена. Пока эти мысли роятся у тебя в голове, а ощущение новизны вашего общего дома ещё не приелось, твои руки ловко разбирают коробку. Ты раскладываешь тетради и школьный альбом в шкафчик среди других книг, а затем достаешь полароидные снимки — те самые, что вы делали с Сугаварой на волейбольных тренировках, товарищеских матчах и даже официальных играх, которые никогда не пропускали. Это ваша любимая коробка — столько забытых воспоминаний! Ты уверена, ваш парень будет рад вместе покопаться в этих вещах. Но на дне коробки лежит то, что ты совсем не ожидала увидеть — старая школьная форма. Ты даже не помнишь, как она тут оказалась. Тёмно-синяя плиссированная юбка кажется тебе теперь крошечной, а белая блузка и бежевый вязаный джемпер выглядят так, будто сделаны для куклы. Да и пальто цвета морской волны явно не сойдётся на тебе. Но любопытство гложет: а вдруг юбка и блузка ещё налезут? Что плохого в том, чтобы примерить? Сугавара вернётся ещё не скоро — у вас полно времени надеть форму, оценить свой вид и снова убрать её подальше. Ты стягиваешь пижаму, аккуратно складывая её на ближайшем столе. Начинаете с белой рубашки — даже не ищешь бюстгальтер, ведь это всего лишь примерка. Ткань обтягивает грудь и руки, пуговицы сходятся с трудом, но всё же застёгиваются. "Как я вообще в этом ходила?.." — бормочешь ты в пустоту, натягивая поверх бежевый жилет. Он сидит плотно, но куда изящнее, чем в школьные годы. Какой дурацкий поступок! И всё же он возвращает вас в прошлое: вот Сугавара ждёт на крыльце, чтобы провести тебя в школу. Всегда с кружкой тёплого чая — чтобы взбодриться, а если успевал — ещё и с булочкой со свининой. А эти зимние утра, когда он согревал ваши замёрзшие пальцы дыханием или приносил запасной шарф, ведь ты вечно забывала свой... С улыбкой на губах ты натягиваешь юбку, которая отчаянно сопротивляется твоим округлостям. Ты так увлечена, что не слышишь, как открывается входная дверь. Сдавленно хихикая, втягиваете живот и застёгиваете молнию сбоку. Бедная вещь! По сравнению с прошлым она теперь еле сходится на талии и откровенно коротковата — малейшее движение обнажает милые трусики. Разворачиваетесь к зеркалу, смеясь над тем, как потратили восемь минут на эту авантюру. Смех становится громче, когда видишь, что юбка едва прикрывает твои ягодицы: "И кто мне сказал, что я ещё влезу?!" — восклицаешь ты, всё ещё не замечая остолбеневшего парня в дверях. Сугавара вернулся раньше, решив заскочить домой с двумя стаканчиками кофе — чтобы вместе закончить распаковку. Но вместо коробок его встретил куда более... волнующий сюрприз. Его карие глаза скользят по тебе: от смущённо-радостного выражения лица до тугой рубашки, обтягивающей грудь, и юбки, которая теперь отчаянно коротка. Он застыл, разглядывая ваши соблазнительные бёдра и трусики, проглядывающие из-под ткани. Каждый ваш жест словно отпечатывается в его памяти — он хочет запомнить эту картину в мельчайших деталях. — Ты в этой форме выглядишь не так невинно, как раньше, — наконец произносит он, прислонившись к дверному косяку. Его смешок заставляет тебя резко обернуться. А когда ты кусаешь губы от смущения, он не может удержаться от подколки: — Но юбка сидит на тебе ещё лучше, чем тогда. Его голос игрив, а шаги уверенно сокращают расстояние между вами. Тёплые ладони обнимают вашу талию, притягивая ближе. — Я совсем забыла, что она у меня осталась, — бормочешь ты. — Не думала, что ты так скоро вернёшься... Его пальцы рисуют медленные круги на ваших бёдрах, а взгляд скользит то по вашему лицу, то по груди, прижатой к нему. — Она мне явно мала, - Сугавара усмехается, руки нагло сползают ниже, сжимая твои ягодицы. — Совершенно явно, — соглашается он, — Но было бы обидно пропустить такой вид. В его глазах вспыхивает знакомый огонёк — тот самый, что ты видела уже не раз. Но тебе всё ещё неловко указывать на это. Он наклоняется, целуя вашу щёку, затем лоб, нос... Его губы пахнут вишнёвой гигиеничкой, а дыхание обжигает кожу. Потом он слегка запрокидывает твою голову и приникает к шее, оставляя влажный след языком. — К-Коуши...? — ваши пальцы вцепляются в его футболку, когда он вновь принимается за своё. Сладкий шёпот его имени ударяет прямиком ниже пояса и он лишь глубже впивается в вашу кожу, уже не в силах остановиться. Его руки, только что сжимавшие твои ягодицы, скользят вверх и обхватывают талию. Сильные руки легко поднимают тебя, выравнивая ваши лица. Сугавара осыпает ваше лицо тысячей поцелуев, прежде чем швырнуть на общую кровать. Его глаза загораются, когда юбка вздымается, открывая то, что скрывалось под ней. Он медленно взбирается на матрас, запирая тебя под собой. Ты никогда не скажешь этого вслух — знаешь, что он замучает тебя подколками, — но как его волосы падают на фарфоровое лицо — это чистой воды эстетическое наслаждение. Ещё в школе, когда ты просто проходила мимо в коридорах, ты не могла не восхищаться тем, как безупречно он выглядит. Родинка на левой скуле всегда была одной из ваших любимых деталей. Ты даже не осознаешь, что застыла, разглядывая его, пока он не наклоняется и не выдыхает смешной звук губами вам в шею. — М-м, о чём задумалась, красотка? — воркует он, лаская твои бока. Его пальцы сжимают всё, до чего могут дотянуться, а промежуток между большим и указательным прикрывает нижнюю часть груди. Ты точно знаешь, что он в настроении — его язык тела кричит об этом. И если ты выложишь свои мысли, это только раздует его эго. — О тебе... Он улыбается и слегка отстраняется, чтобы лучше расслышать твои слова. — Ты действительно красивый... и замечательный парень... Твои ладони прижимаются к его щекам, большой палец проводит по родинке. Он позволяет тебе удерживать его лицо, прежде чем приникает губами к вашей челюсти. — Я постоянно думаю о тебе... Сугавара тихо гудит в ответ на ваши признания, явно растроганный и жаждущий услышать больше. Его рука скользит вниз, ловко проникая под юбку. Шершавые ладони щекочут кожу, сжимая бедро, и твои бёдра инстинктивно выгибаются навстречу его прикосновениям. Сугавара ненадолго подыгрывает тебе, массируя нежные участки, но вскоре его пальцы находят куда более интересное место. Два пальца прижимаются к трусикам, и, хотя вы кусаете губу, стараясь не застонать, его резкий нажим на клитор вырывает у вас тихий вздох. — Вот так-то лучше, — его пальцы умело играют с вашим телом: один ласкает чувствительную точку, а другой разводит ноги шире, чтобы видеть каждую твою реакцию. — Я хочу слышать каждый твой стон... Это же не школа, где мне приходилось затыкать эти милые звуки. Его слова всколыхнули воспоминания: пустые классы, подсобки, тот раз за сараем в школьном саду... Вы крались на переменах, его пальцы под юбкой, а твои трусики уже спущены на бёдра. Адреналин страха, что вас поймают, его член глубоко внутри, а его ладонь прикрывает ваш рот... От этих мыслей тело дрожит в предвкушении. Сугавара читает вас, как книгу, и осыпает лицо поцелуями: — Хорошая девочка... Маленькая шалунья... Ты так чертовски сексуальна в этой форме. Будь это раньше, тебя бы точно наказали за дресс-код. Он постукивает кончиком пальца по клитору, смеясь над тем, как дёргаются ваши бёдра. — Если ты наклонишься, любой мог бы воспользоваться тобой, красотка... — К-Коуши... ты говоришь такие грязные вещи... Его ответом становится глубокий смешок, прежде чем пальцы впиваются в резинку ваших трусиков.   — Мм, а ты слушаешь. Ткань грубо трётся о клитор, его рука намеренно дёргает её, заставляя материал пропитываться вашими соками.   — Какая же ты непослушная девочка... Уже вся мокрая. Тебе нравится, когда они тебя трахают? Твои бёдра судорожно сжимаются вокруг его ладони, губы дрожат от немой мольбы — но он нарочно игнорирует тебя.   — К-Коуши... Горло пересыхает, прежде чем вы выдавливаете шёпотом, отводя глаза:   — Сэнсэй...   Сугавара замирает. Лёгкий румянец на его щеках вспыхивает алым. Видеть тебя в школьной форме, с раздвинутыми ногами и тихими стонами, было возбуждающе и так. Но это сэнсэй прозвучало...   Слишком правильно. Он грубо раздвигает твои бёдра, усмехаясь при виде мокрого пятна на трусиках — ткань намертво прилипла к вашим губам после его действий. — Не волнуйся, непослушная девочка... Я позабочусь, чтобы ты усвоила урок. Со щелчком он оттягивает ткань, резко стягивает трусики и бросает их в сторону — теперь его интересует только голая, сияющая от влаги киска. Твое тело перекидывают через колени в позе, которую ты знаешь слишком хорошо. — Ты так мило выглядишь в этой юбочке, — воркует он, проводя грубой ладонью по твоим ягодицам, наблюдая, как кожа колышется под прикосновением. Ты выгибаешься, подставляясь под его руку. — Какая же ты жадная... Разве ты не благодарна? Резкий хлопок огнём расходится по плоти. Ты взвизгиваешь, глаза мгновенно наполняются слезами. — К-Коуши—! Но он бьёт снова — сильнее, оставляя алый отпечаток. — Разве не 'сэнсэй' ты звала меня минуту назад? Его пальцы нежно растирают горящую кожу, любуясь следом. И тогда ты срываетесь на визг: — С-Сэнсэй! Он похлопывает по твоей заднице, заставляя плоть пружинить, а тебя — сжиматься от стыда. — Мм, пожалуйста... Твои бёдра беспомощно дёргаются, внутренняя сторона бёдер трётся, пытаясь облегчить нарастающее напряжение. Его пальцы раздвигают вас шире, обнажая полный беспорядок. — Не очень по-девичьи — оставлять такие лужи. Большой палец проникает между губ, собирает ваши соки и смазывает ими клитор. — Ты так прелестна... Не стесняйся. Он оттягивает твои руки от лица, наслаждаясь заплаканным взглядом. — Ты хочешь, чтобы сэнсэй поиграл с твоей киской? — Д-да! - Ты практически задыхалась, судорожно выгибаясь в отчаянной попытке почувствовать заполняющую тебя полноту. — Пожалуйста, сэнсей... Я хочу, чтобы ты поиграл со мной! Довольный твоим ответом, Коуши вводит палец в твою упругую дырочку, внимательно наблюдая за твоим выражением лица. Вскоре он добавляет средний палец, начиная ритмично двигать ими внутри тебя. — Ах, Не торопись, красотка, - он усмехается. видя, как ваши губы раскрываются в немом протесте. — ты явно способна принять больше. Звук твоей смазки, размазываемой его пальцами, наполняя комнату. Сугаваре нравится, как твоя киска блестит в свете лампы, а ты сама выглядишь совершенно развратно перед ним. Ему не хватает вида твоей верхней половины — его руки расстёгивают жилет, обнажая белую блузку, едва сдерживающий грудь. — Черт, - он хрипло бормочет, усаживая тебя, чтобы снять свитер. — Хочешь, чтобы сэнсэй позаботился о тебе? Сделал тебе хорошо? Ты киваешь, и он прижимается тебя обратно к кровати, его взгляд прикован к расстёгнутым пуговицам. — Сэнсей, пожалуйста, возьми меня, - ты стонешь, цепляясь за его плечи. — Я буду хорошей девочкой, сделаю все что захочешь, но войди в меня. Твои грязные слова сводят Коуши с ума. Его пальцы резко входят в тебя, доходя до костяшек, а большой палец — грубо трет клитор. — Коуши! Сугавара шлепает по оголенной промежности за то, что осмелилась назвать его имя, и ускоряет движения, заставляя тебя визжать. — С-сэнсэй, пожалуйста... Твои глаза закатываются, когда его вторая рука находит сокровенное место. Удовольствие бьет током по всему телу. — Вот так, - похвала срывается с его уст, наслаждаясь хлюпающими звуками. — Будь послушной девочкой. Ты же хочешь порадовать своего сэнсея? Ты не в силах ответить — лишь громко стонешь, царапая его предплечья. Каждое движение его пальцев, каждый шлепок по ее истоку — все сводит тебя с ума. — Ну же, кончи на пальцы своего сэнсея, как прилежная ученица. Секс с Сугаварой раньше не был ни табуированным, ни жестоким. Но новый сценарий будто возвращает вас в первые дни вашей близости — это заводит. — С-сэнсей, я сейчас... Его ладонь шлепает по твоей сладкой точке. — А-а, Коуши, не- Еще один четкий хлопок — на этот раз твои бедра подпрыгивают на кровати. Челюсть сводит судорогой, когда он в последний раз вгоняет в тебя пальцы. Глаза закатываются от непривычно мощного оргазма. Вся накопленная страсть вырывается наружу — теплая волна заливает его пальцы, предплечье и джинсы, пропитывает юбку и простыни. Этот неожиданный фонтан смущает тебя, но Коуши лишь рассматривает сцену с любопытством. Сугавара мог бы унизить тебя за это, но знает тебя как свои пять пальцев — его ладони, все еще влажные, скользят под твоей рубашкой, касаясь оголенной кожи живота. — Ты справилась на отлично, - приподнимая белую ткань, твой возлюбленный оставляет ряд поцелуев над пупком. — Моя идеальная ученица. Его зубы игриво впиваются в кожу, а ты смеешься от щекотки. Карие глаза с любопытством изучают твое уставшее лицо, кладя голову на твой вздымающийся живот. — Думаешь, выдержишь еще немного? - его заботливый тон констатирует с тем соблазнительным голосом, что звучал, пока он доводил тебя до истощения. Будто напоминание: он любит тебя, а ты - его. — Думаю да, только полегче... сэнсей? - Твои губы дрожат в застенчивой улыбке. Ты никогда раньше не кончала так сильно — это стало неожиданностью. Но по тому, как он хватает твои бедра, притягивая к себе, ясно: ему это нравится. Звук расстегивающегося ремня оглушает. Его пальцы, все еще липкие, торопливо снимают джинсы. — Хочешь, чтобы сэнсей заполнил тебя? - он шлепает головкой члена по твоему пульсирующему бугорку, наблюдая, как дергаются твои бедра. — Да, пожалуйста, - ты разводишь ноги шире, подставляя свою влажную сердцевину. — Я хорошая девочка, заслужила это. Его толстый член вонзается в тебя. Ты никогда не готова к его размерам — он распирает тебя, не оставляя ни миллиметра нетронутым. — С-сэнсей, ты такой большой, - ты стонешь, но в голове слышится игра. Он ловит намек, начиная медленные, но глубокие толчки. Каждое движение его горячего стержня заставляет твой живот сжиматься. Ты любишь это - будь это нежность или грубая страсть. Даже сейчас он держит твои ноги, наблюдая, как твое иступлённое личико отражает каждое прикосновение. — Вот там, - его головка бьет по уже разгоряченной точке. — Д-да! Еще! Он ускоряется, а ты тайком проводишь пальцами по клитору, доводя себя себя до края. — Кончай для меня, красавица, - его хриплый шепот обжигает. — Хочу почувствовать, как ты обволакиваешь меня. Твое лицо взрывается — волны удовольствия смывают все мысли. Он не останавливается, заставляя тебя взвизгивать от переизбытка чувств. — К-коуши! Я... Я не могу! Но Сугавара продолжает, пока его собственное семя не заполняет тебя. Твой измученный проход хлюпает, пока он выходит, оставляя слизистые следы на простыне. Он валяется рядом, запыхавшийся, как после матча. Ты прижимаешься к его боку, дразняще шепча: — Сэнсей... — Не испытывай мое терпение, - его голос хриплый, будто после пробуждения. — Если бы я знал, что эта дурацкая форма доведет нас до такого, я бы заставил тебя носить ее гораздо раньше.