no attachments

Минхо сохранял как минимум не меньше фута расстояния между ними. Он шёл по другой стороне тротуара, как можно ближе к краю. Подходил ближе к Джисону только в тех случаях, когда кто-то шёл навстречу; и даже тогда бывало, что он просто позволял прохожему пройти между ними. Джисона это устраивало. Правда, его всё устраивало. Он совсем не чувствовал себя прилипчивым или чересчур чувствительным. Переход от того, как его держали, гладили и прижимали к себе, к такому поведению, будто вокруг него силовое поле, был совершенно нормальным. Такая резкая смена поведения его не раздражала. Расстояние больше фута было вполне нормальным для… Друзей? Друзей. Верно? Может, и не друзей. Потому что у них возникала та же проблема, что и в медицинском центре: им обоим нечего было сказать. А друзьям ведь положено разговаривать друг с другом, верно? И друзья, вроде как, не спят друг с другом каждый день. Может, они не друзья. Джисон посмотрел на Минхо. Он смотрел прямо перед собой. У него всегда было это пустое выражение лица. Кроме тех моментов, когда он смотрел на Джисона. Он думал, что это значит. Думал, значило ли это вообще что-то. Думал, не слишком ли много он думает. В том, что Джисон слишком много думал, не было ничего нового. Может, им не нужны ярлыки. Может, в этом суть отсутствия привязанностей. Они не друзья; они никто. Никаких привязанностей. У Джисона заболел живот. Он решил, что это просто от голода. Они как раз подходили к магазину, у него был долгий день и он был голоден. – Что хочешь поесть? – спросил Минхо, когда они проходили через автоматические двери. Это были первые слова с тех пор, как они вышли из дома Джисона. – Э-э, – его одежда сидела как-то не так, и ему приходилось поправлять её. Ткань была ужасная. Он надел плотную хлопковую футболку, но пожалел, что не взял толстовку. Ему нужно было что-то мягкое, что-то менее открытое. Ему было очень некомфортно, – Мне всё равно. – Может, хочешь пасту? – Минхо задумался. Джисон кивнул. Звуки сканирования товаров отдавались в ушах, словно взрывающиеся бомбы, стук колёс тележек царапал мозг. Он всегда ходил в магазин в наушниках. Чонин обычно ходил с ним: они разделялись, чтобы быстрее всё сделать. От яркого освещения болела голова, ему нужно было скорее уходить отсюда. Мозг был слишком ватным, слишком забитым мыслями о Минхо, чтобы всё это предусмотреть заранее. Ладно. Не страшно. Не то, чтобы он уже чувствовал себя измотанным и уязвимым. Он справится. В магазине всё равно почти никого не было. Он справится. – Круто. Тогда мне нужно просто купить пасту, – Минхо начал идти вдоль рядов. Джисон плелся за ним, оставляя расстояние. Очевидно, Минхо не хотел быть рядом с ним. Это было нормально. Джисон отнесся к этому совершенно нормально, у него точно не сжималось горло. Минхо свернул в проход. Чем глубже они заходили в магазин, тем отчётливее Джисон слышал электрическое гудение морозильников у стены. Он снова одёрнул футболку. Зажмурился и мотнул головой, словно это могло прочистить уши от шума. Всё нормально, они просто возьмут пасту и уйдут. Это быстро. Зуд под кожей и тяжесть в груди можно потерпеть пару минут. Они уйдут и станет легче. Они вернутся в квартиру Минхо, и там Минхо снова прикоснется к нему. Внезапно из динамиков раздался жуткий треск и искажённый голос. Джисон вздрогнул и инстинктивно вцепился в руку Минхо. Минхо тоже вздрогнул. И тут же оттолкнул от себя Джисона. Паника охватила всё тело Джисона. Слишком много света, слишком много ужасных звуков, и Минхо отпрянул от его прикосновения так, словно обжёгся. Скрежещущий голос всё ещё что-то говорил, он даже не мог разобрать слова – отвратительное трескание динамиков и стук крови в ушах заглушали всё. Джисон зажал уши ладонями и сел на корточки. Минхо что-то говорил. Джисон не слышал, что именно. Он пытался успокоить своё сбивчивое дыхание. – Прости, – сказал Джисон. Его собственный голос звучал словно со стороны. Его тело и разум были разделены. Тело свернулось на кафельном полу магазина, разум унесло куда-то очень, очень далеко. Он больше не мог здесь находиться. – Джисон, – раздался голос Минхо прямо на его уровне. Джисон продолжал держать глаза закрытыми, уткнувшись в колени, но Минхо, должно быть, присел напротив, – Что тебе нужно? Он не знал, что ему нужно. Ему нужно было уйти отсюда, но разум был отделен от тела и он не мог пошевелиться. Он чувствовал только сдавленность в груди, всё остальное тело онемело. Горло сжалось, воздух не поступал в лёгкие. Он попытался сделать глубокий вдох. – Давай просто уйдём, – продолжил Минхо, – Я отведу тебя домой, хорошо? Джисон не мог пошевелиться; не мог ответить. – Джисон, – Минхо положил руку ему на плечо, – Сони. Он слышал панику в голосе Минхо, отчего его собственная паника усиливалась. Он снова попытался вдохнуть, но не смог. Он делал лишь глубокие вдохи, в лёгких скапливалось слишком много воздуха, но он не мог выдохнуть. Минхо положил вторую руку на другое плечо, сжимая его. Джисон подался ближе, и Минхо начал успокаивающе проводить ладонями вниз по его рукам. – Мы можем… У меня дома никого нет. Пойдём туда. Давление на руки вместе с ясным планом действий немного вернуло его в себя. Джисон кивнул, не поднимая головы от колен. – Давай, – Минхо провел пальцами по волосам Джисона, поглаживая его, – Пойдём домой. Я отведу тебя домой. Джисон поднял голову с колен и шмыгнул носом. Щёки были мокрыми от слёз. – Прости. – Всё хорошо, – Минхо кивнул. Он взял его лицо в ладони, смахивая слёзы большим пальцем, – Всё хорошо, малыш. Пойдём, – он начал осторожно подниматься. И выпрямился до конца только тогда, когда понял, что Джисон встал вместе с ним. Когда они выходили из магазина, Джисон задержал дыхание, пытаясь скрыть, что плачет. Позже ему будет очень стыдно, но сейчас он мог чувствовать только невыносимое перенапряжение. Голова кружилась. Минхо переплёл их мизинцы, как только они вышли на улицу. Головокружение чуть отступило. Так они шли всю дорогу до дома. Минхо как можно скорее открыл дверь и, как только они оказались в квартире, схватил Джисона за руку. Он подвёл его к дивану и притянул к себе на колени. – Ты в порядке? – спросил Минхо, всматриваясь в его лицо. Джисон кивнул, шмыгнув носом. Плач прекратился, но нос всё ещё был заложен. Напряжение спало, он успокоился, теперь осталось только чувство усталости. – Да. Прости. – Всё в порядке, – сказал Минхо, словно это было очевидно, – Что случилось? – Я думаю, после того как мы… – Джисон неопределённо указал между ними, – Я просто… Мне кажется, я становлюсь, как бы… – он задумался, – Чувствительным, может? А потом было столько звуков, и я ненавижу яркий свет, и я просто… – он вздохнул, – Да, мне жаль. – Тебе не нужно извиняться, – Минхо покачал головой, – Это мне жаль. – Тебе тоже не нужно. Это просто я такой. Минхо провёл рукой по несомненно опухшему лицу Джисона. – Мне нравится, какой ты. Джисон усмехнулся, но прижался к его руке. – Тебе нравится, как я плачу и всхлипываю посреди магазина? – Мне нравишься ты. Джисон открыл глаза и посмотрел на него. – Людям обычно нет. Брови Минхо сошлись на переносице. – Почему ты так думаешь? – Эм, – Джисон хихикнул, – Потому что надо мной издевались всю мою жизнь. Минхо поджал губы. Он шумно вздохнул и прижал Джисона ближе к себе. – Даже здесь? Джисон покачал головой. – Я искал способы, чтобы надо мной было сложнее издеваться, с восьми лет, – он рассмеялся, – У меня стало получаться лучше. – О, – Минхо выглядел грустным; Джисону было странно это видеть, – Например? – Ну-у… – Джисон задумался, – Я не ношу ничего, что, типа, привлекало бы ко мне внимание. И говорю мало. Я в принципе стараюсь держаться подальше и как можно меньше выделяться, – он снова рассмеялся, – Десять лет я всем говорил, что меня зовут Питер. Потом перестал. Минхо на мгновение уставился на него. – И это… помогло? – Не совсем, – Джисон покачал головой, – Ну то есть, типа того? Я думал, может, корейское имя делает меня лёгкой мишенью, но, на самом деле, всё дело было во мне, потому что они просто находили другие поводы для издевательств. – У Чонина проблем не было? – О, нет, определённо были, – поправил Джисон, – Он просто не осознавал этого, – он захихикал, – На самом деле он был крутым. Люди издевались над его именем, а он даже не понимал, что они издеваются, и просто повторял его снова и снова, пока у них не осталось иного выбора, кроме как произнести его правильно. Они, конечно, всё равно не произносили. Но у них не было оправданий. Минхо тоже рассмеялся. Джисону это нравилось гораздо больше, чем его хмурое лицо. – Он молодец, – сказал Минхо. – Ага. Он говорил Ч-о-н-и-н, Чонин, Чо-нин, Чонин столько раз, сколько требовалось, чтобы они поняли, – Джисон улыбнулся, – Тогда мне это казалось неловким. Но, оглядываясь назад, десятилетний ребёнок, который спорит с шестидесятилетним учителем перед всем классом двадцать минут и ни разу не сдаётся под давлением ты точно не хочешь другое имя? это реально крутой альфа-поступок. Минхо усмехнулся. – Это действительно крутой альфа-поступок. – Да, – Джисон вздохнул. Он игрался с воротником футболки Минхо, – Я довольно слабый. Минхо покачал головой. – Это не слабость. – Может, и нет, – Джисон пожал плечами, – Но мне нравится моё имя. Я немного жалею об этом. – Не надо, – Минхо сжал руки вокруг талии Джисона, – Мы делаем то, что должны. – Наверное, – Джисон снова пожал плечами, – Но это особо не помогло. Минхо нахмурился. – Даже сейчас. Люди всё ещё считают меня странным, – Джисон продолжил, – Надо мной никто не издевается. Но никто особо и не общается со мной, – он захихикал, – И дело не только в том, то я отличаюсь. Людям нравится Чонин. Дело во мне. – Ты не странный, – возразил Минхо. Джисон вздохнул. – Я всегда чувствовал, будто наблюдаю за всеми сквозь стекло, – он играл с волосами Минхо, чтобы занять руки, – И я никогда не понимал, как разбить его. Чонин смог. – Я тоже себя так чувствую, – тихо сказал Минхо. Их лица были совсем близко, Джисон не заметил, когда это случилось, – Всегда чувствовал. – Правда? – Да, – Минхо кивнул, – Я всегда просто… –он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, – Изо всех сил старался быть как все. Джисон кивнул. – Ага, – он посмотрел на Минхо. В такой близости он мог разглядеть каждую пору и почти незаметные линии в уголках глаз. – У меня это не очень хорошо получается, – Минхо издал горький смешок. Джисон почувствовал горячий воздух на своём лице. – У меня тоже. – Да, я… – Минхо говорил так тихо, что Джисону пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать его. Их лбы почти соприкасались, – Я всегда другой. Как ни стараюсь. Люди это замечают. – Я тоже, – согласился Джисон, задумавшись, – Но с тобой, хён, я себя так не чувствую, – прошептал он. Минхо проглотил комок в горле. – Как и я, – тихо ответил он. Его взгляд скользнул к губам Джисона. Джисон зеркально повторил движение, всматриваясь в изгиб его губ. Розовые, мягкие. Он задумался, каково было бы почувствовать их на своих. Минхо внезапно прижал Джисона ближе. Он прижал лицо Джисона к своей шее, рукой обхватив затылок и поглаживая по волосам. Джисон растворялся в его объятиях. Они сидели так, Джисон вдыхал запах его кожи, Минхо поглаживал его волосы, в, возможно, самой комфортной тишине, что Джисон когда-либо ощущал. – Я правда плохой человек, Джисон, – вдруг нарушил тишину Минхо. Джисон нахмурился. – Нет, ты не такой, – прошептал он ему в шею. – Я придурок, – настаивал Минхо, – Правда. – Почему ты придурок? – спросил Джисон, не желая отрываться от шеи Минхо. Ему нужно было оставаться как можно ближе. – Это… – Минхо вздохнул, – Мы никогда не будем больше, чем… – он оборвал себя, – Мы просто занимаемся сексом друг с другом. – Верно, – Джисон сжал в руках рубашку Минхо, – Никаких привязанностей. Минхо сжал его так сильно, что Джисон не мог дышать. – Никаких привязанностей. Джисон вернулся домой ещё до темноты. Он шёл один. Он не скучал по Минхо, или что-то такое. Не хотел, чтобы они притворялись чем-то большим, обнимались дольше, а потом, может быть, заснули в объятиях друг друга. Он был полностью доволен тем, что мог завернуться в свои одеяла, надеть наушники и провести вечер в одиночестве в собственной кровати. Ему нравится быть одному. Всегда нравилось. Но без Минхо он чувствовал себя странно одиноким, словно ему не хватало части самого себя, и он не мог понять, какой именно. Это вызывало тревожное чувство в груди, делало его рассеянным и беспокойным. Ему нравилось быть одному, правда. Но сейчас ему было слишком одиноко. Он не хотел об этом думать. Он пытался заглушить мысли шумоподавляющими наушниками и каким-то аниме, в которое он был наполовину погружён, а когда это не помогло, он накрыл голову одеялом и включил музыку на всю громкость. Когда и это не помогло, он выключил музыку и уставился в потолок в тишине. Проблем не было. У него просто была тревожность, он всю жизнь был тревожным. Он провел слишком много времени с людьми сегодня: от подруги Чонина в их комнате, до лего, до секса с Минхо, до магазина, до времени с Минхо. Ему нужно было побыть одному, нужно было снова привыкнуть к одиночеству. Перестроиться. Возможно, проблема была в том, что он проснулся с незнакомкой в своей комнате. Из-за этого его день начался не так, в этом всё дело. Вот почему он чувствовал себя странно и нестабильно. Он начал день смущённым и растерянным, и в этом была проблема, больше ни в чём. Он проснулся и увидел грудь подруги Чонина. Подождите… Он что, пялился на грудь подруги Чонина? Он почувствовал небольшую боль в животе, грозящуюся перерасти в торнадо. Это определённо было очень не круто и неуместно с его стороны, верно? Если только этого никто не заметил. Он же не пялился… Правда? Он попытался вспомнить. Скорее всего, всё в порядке. Или нет, и Джисона будут считать огромным извращенцем, а друзья Чонина будут обсуждать его – чего он, честно говоря, заслуживает, потому что это было бы довольно стрёмно, да? Если бы он пялился. Но он не думал, что пялился. Он пытался проследить каждый момент взаимодействия, секунду за секундой, вспоминая линию взгляда и поле зрения. Вот, в чём было дело, больше ничего. Он переживал только о том, не смотрел ли он слишком долго на грудь подруги Чонина, больше ни о чём. Чонин вошёл в комнату в наушниках. Увидев Джисона, свернувшегося на кровати, он тут же их снял. – Эй, хочешь… – Я пялился на грудь твоей подруги? – перебил Джисон. Чонин разочарованно посмотрел на него. – Её зовут… Ты даже не заслуживаешь напоминания, – он неодобрительно покачал головой и кинул наушники на кровать, – Пялился? – Я смотрел, – признался Джисон, – Но пялился ли? – Фу, – Чонин закатил глаза, – Мужики отвратительные. – Ты тоже мужик! – Да, но я не веду себя отвратительно с девушками. Глаза Джисона округлились. – Хочешь сказать, что я веду себя отвратительно с девушками? – Нет, – Чонин раскинулся на полу на спине, – Но она девушка, и я считаю твоё поведение отвратительным. – Я просто смотрел! – Джисон заныл. Он замолк, – Или нет? – Я не заметил, чтобы ты пялился, – ответил Чонин, – А если заметила она, то, скорее всего, была даже рада. – О, – Джисон склонил голову набок, – Почему? – Они все считают тебя горячим и загадочным, – Чонин поморщился, – Они постоянно называют тебя загадочным. Типа, он не загадочный. У него социальная тревожность. Джисон оживился. – Они считают меня горячим? – Таким, типа, неряшливо горячим, – Чонин вздохнул, – Ага. – Хватит называть меня неряшливым! – простонал Джисон. Он схватил подушку и бросил её Чонину в голову, – Я не неряшливый! Чонин даже не попытался увернуться, подушка попала прямо в лицо. – Немного неряшливый. Джисон забил ногами и накрылся одеялом с головой. – Думаю, дело в одежде, – пояснил Чонин, – Или, точнее, в её отсутствии. – Я ношу одежду! – голос Джисона звучал приглушенно из-под одеяла. – Почти пижаму, – поправил Чонин, – В лучшем случае домашнюю. – Ты очень грубый. – А ты странный и чувствительный, – Чонин вдруг оказался прямо над ним и стянул одеяло с его лица, – Больше, чем обычно. Это не было оскорблением, просто наблюдение. Джисон что-то проворчал и замолчал. Чонин посмотрел на него ещё пару секунд и отвернулся, начав рыться на своём столе. Джисон натянул одеяло к шее и уткнулся в подушку. – Я просто нервничаю. Чонин обернулся и уставился на него; он явно ему не поверил. – Из-за чего? Джисон пожал плечами. – Ладно, – Чонин ещё секунду смотрел на него, – Впрочем, – он снова повернулся к столу, – Можешь вести себя, как извращенец, с кем угодно. Но не с моими друзьями. – Я не вел себя, как извращенец! – Тогда что ты делал? – Просто смотрел! – простонал Джисон. – Если ты спрашиваешь, пялился ты или нет, значит, ты точно не просто смотрел, – ответил Чонин. – Ну, я не думаю, что пялился, но потом начал думать и не смог вспомнить, и теперь у меня паника! – А, ну это тревожность, – уверенно заключил Чонин, – Всё нормально. Только не смотри на грудь Нины. Она уже хочет переспать с тобой, а я бы очень хотел этого избежать. Джисон поднял голову. – Погоди, серьёзно? – Да, – подтвердил Чонин, – Я сказал ей не лезть. – Что? Почему? – Потому что ты социально тревожный девственник, и, честно говоря, я не думаю, что это приведет к чему-то хорошему, – объяснил Чонин, – И я, разумеется, встану на твою сторону, когда что-то пойдет не так, что изолирует меня от всей группы друзей, потому что они встанут на её сторону, – он сел в кресло и развернулся к Джисону, – И они, наверное, будут правы, потому что, скорее всего, виноват будешь именно ты. Джисон уставился на него. – Это прозвучало как что-то милое, зажатое между чем-то очень грубым. – Просто… – Чонин вздохнул, – Я буду учиться с этими людьми четыре года, мне очень нравится проводить с ними время, и я очень стараюсь. Так что, пожалуйста, не добавляй мне новых проблем. – Но вы же уже довольно давно дружите? – Типа, пару месяцев, – подчеркнул Чонин, – Я должен следить, чтобы я продолжал им нравиться. Джисон склонил голову набок. – Но ты нравишься им? – Да, но не настоящий я, – Чонин неопределённо указал рукой между ними, – Я не могу разговаривать с ними вот так. Мне приходится продумывать каждое слово и каждое движение под миллионом разных углов. – Тогда просто не притворяйся, – пожал плечами Джисон. – Если я просто не буду притворяться, то больше не буду им нравиться, Джисон. – О, – Джисон скривился, – Тебе стоит общаться с теми, которым ты правда нравишься. – Я им правда нравлюсь, и они мне тоже, просто… – Чонин шумно выдохнул, – Они пока недостаточно хорошо меня знают. Подумают, что я грубый, и перестанут звать куда-нибудь с ними. – Но… Они зовут тебя, – медленно проговорил Джисон. – Потому что я наконец понял, как нравиться людям. – Окей, но если тебе приходится добиваться того, чтобы ты им нравился, нравишься ли ты им на самом деле? – Да, но… – Чонин начал играть с кольцами на пальцах, – Но это не то же самое, что у тебя с Чаном и Чанбином, мы не сразу стали лучшими друзьями. Мне приходится следить, чтобы они хотели продолжать со мной дружить, чтобы узнать меня получше и не считать, что я странный и отталкивающий, – он снова вздохнул, – Тебе с ними очень повезло, заводить новых друзей очень тяжело. – Мы не сразу стали лучшими друзьями, – возразил Джисон. На самом деле он очень боялся Чана и Чанбина в первую пару недель знакомства, они были старше, круче, все хотели работать с ними, но они, по какой-то причине, хотели работать с Джисоном. Он успел себе внушить, что это какой-то хитрый заговор против него. Чонин посмотрел на него с раздраженным лицом. – Буквально сразу. Вы знали друг друга месяц, и ты уже почти переехал к ним. – Ну, да, – согласился Джисон, – Но это заняло пару недель. Это не случилось сразу. Чонин прижал нижнюю часть ладоней к глазам. – Я просто говорю, что у тебя всё было иначе. Вы сблизились очень быстро. Типа… я знаю своих друзей столько же, сколько ты знал Чана и Чанбина, когда у тебя случился нервный срыв, – он посмотрел на Джисона, – Мои друзья не остались бы со мной в случае психологического кризиса. Джисон посмотрел в ответ. – …У тебя будет психологический кризис? – Это не… – плечи Чонина опустились, на его лице отразилось явное раздражение, – Это не то, что я имею в виду. Я о том, что ты очень быстро сблизился с Чаном и Чанбином, а у меня всё по-другому. Джисон кивнул. – Наверное, потому что я был самим собой с ними, они узнали и полюбили меня. – Чан и Чанбин – особенные, – повторил Чонин, – Заводить новых друзей очень сложно, Джисон. Тебе невероятно повезло. – Мне казалось, что для тебя это легко? Чонин дружил со всеми девушками с педагогического факультета, у него были друзья с танцев, и ещё Чан и Чанбин – все люди, с которыми он недавно познакомился и теперь постоянно проводил время. Чонин всплеснул руками. – С чего бы это было легко? – он повысил голос, – Я трачу на дружбу втрое больше сил, чем на учёбу! – Твоей маме бы это не понрав… – С оценками всё в порядке, – перебил Чонин, – Дело не в этом, господи, – он зажмурился, – Ты такой плохой слушатель. – Прости? – извинился Джисон, – Я просто думаю, что тебе стоит общаться с теми, кому ты нравишься. – Ты как будто забываешь, что людям мы не нравимся? Минхо я нравлюсь. – Некоторым мы нравимся, – сказал вслух Джисон. – Ты завёл только двух друзей с тех пор, как приехал сюда, – сказал Чонин, – Я хочу больше, чем двух. – Я вроде как общаюсь и с твоими друзьями по танцам, – возразил Джисон. – Дело не в этом. И это мои друзья, которых я завёл, и с которыми ты общаешься, типа, минут пять, на наших лего-вечерах. – Ты заводишь друзей лучше, чем я, – пожал плечами Джисон. – Тогда зачем ты тогда учишь меня, как это делать? – Чонин всплеснул руками. – Я просто говорю, – Джисон тоже вскинул руки. Чонин резко поднялся и пересел на свою кровать, спрятав лицо в коленях. – Я так устал, – проворчал он, – И ты стал каким-то странным и другим, и я ненавижу это, и я ненавижу это место, и ненавижу всё это делать, и я так устал, и хочу никогда больше не разговаривать, и хочу домой. Джисон огляделся. – …Типа, правда? Чонин издал раздражённый звук, что-то среднее между стоном и криком, поджал колени к груди и накрылся голову одеялом. Атмосфера между ними была странной и напряжённой. Чанбин купил четыре курицы-гриль «в качестве угощения», и четверо из них тут же склонились над ней и ели вместе, что происходило почти каждую неделю, но сегодня всё было удивительно тихо. Чан и Чанбин были отвлечены, каждый погружён в свою еду. Джисон не мог понять, много ли они о чём-то думают или не думают вообще. Чан выглядел напряжённым. Его нога дергалась, а глаза не отрывались от курицы – сгорбившись, он смотрел на стол. Чанбин же уставился куда-то за спину Чана, жуя с открытым ртом. Джисон ненавидел чавкающие звуки. Он посмотрел на Чонина, который уже смотрел на него. Чонин резко отвернулся. – Чего бы я только ни сделал с Хенджином… – вздохнул Чанбин. Он с досадой бросил куриную косточку. – Перестань говорить про Хенджина, – рявкнул Чонин. Джисон был почти уверен, что Чанбин его даже не услышал, слишком погруженный в свои мысли. – Прости, – всё равно пробормотал Чонин. Чанбин даже не посмотрел в его сторону. – Эм, – внезапно произнес Чан, оглядывая стол, – Эм… Джисон. Джисон поднял взгляд. Они уставились друг на друга. – Что? – спросил Джисон, когда Чан больше ничего не сказал. Чан на секунду замялся. – Вы с Минхо сделали домашнее задание? – Что? – переспросил Джисон, – А, да. Частично. Чонин покосился на Джисона. – Ты общаешься с Минхо? Чанбин внезапно встал. – Я собираюсь развесить гирлянды на заднем дворе. – Зачем? – спросил Джисон, – Попытаешься трахнуть Хенджина на грязном диване или типа того? – Нет, – фыркнул Чанбин, – Он заслуживает… – Нам не нужно слышать, как ты думаешь, Хенджин заслуживает заниматься сексом, проваливай, – потребовал Чонин. – Ого, малыш, – Чанбин слегка наклонил голову. Он тут же выпрямился, – Но в целом справедливо. Пока. Чан окинул Чонина взглядом. – Ты в порядке? – В порядке, – Чонин посмотрел на Джисона, – Когда ты начал общаться с Минхо? – Только… со вчерашнего дня, – соврал Джисон, – После лего. Мы делали биологию. Мою, не его. Про репликацию ДНК. Сидели всё время за моим столом и почти не разговаривали, мы даже не общаемся. Я его едва знаю. Чонин и Чан молча обменялись взглядом, полным недоумения и осуждения. Нога Чана перестала дергаться, теперь он просто выглядел озадаченным. Джисон прочистил горло. Чонин повернулся к нему. – И ты просто не сказал мне? – Ты не хотел разговаривать. – Он тебе всё ещё нравится? – спросил Чонин. Джисон замер. – Он мне не нравится. Никогда не нравился. Чонин недоверчиво посмотрел на него. – Я бы предпочел, чтобы ты был влюблён в Минхо, чем в кого либо из моих друзей с педагогического. Джисон нахмурился. – Почему? – Потому что Минхо не хочет заниматься с тобой сексом. – Откуда ты знаешь? – быстро и обиженно выпалил Джисон. Минхо считал его очаровательным. Минхо доводил его до слёз, а потом нарезал клубнику, чтобы накормить. Минхо трахнул его три раза и приготовил завтрак. Минхо назвал его самым красивым мальчиком, которого он когда-либо видел, а потом кончил в него. Чонин ничего не знал. – Я уже говорил, – раздраженно вздохнул Чонин, – Я думаю, он гетеро. – А что, если нет? – настаивал Джисон. Его гордость брала верх над осторожностью. – Без обид, Джисон, – сказал Чонин, – Но Минхо, типа, реально держит всё под контролем. Джисон выпрямился. – Что это значит? – К тому же, я почти уверен, что он очень религиозный, – Чонин проигнорировал вопрос Джисона, – Значит он, вероятно, встречается только с такими же религиозными. Джисон открыл рот, потом снова закрыл. Он прищурился. – Очень религиозный? Чонин кивнул. – Типа, он действительно увлекается Богом или чем-то в этом роде. – Я знаю, что значит религиозный, – резко сказал Джисон. – Он ходит в церковь и всё такое, – продолжил Чонин. – До сих пор? Ну, сейчас? – уточнил Джисон, – По своей воле? – Думаю, да. – Хм, – Джисон снова посмотрел на свою курицу, – Странно. – Ты очень религиозный? – спросил Джисон, как только эта мысль снова пришла ему в голову. Минхо замер, остановив движения, и прижался лбом к согнутому колену Джисона. – Какого чёрта ты спрашиваешь меня об этом прямо сейчас, Джисон? – Потому что я не хотел забыть. – Почему… – Минхо вздохнул, – Не особо, нет. Мы можем продолжить? – То есть ты не очень религиозный? – уточнил Джисон. – Да, – Минхо переставил руку на бедро Джисон, прижав его колено к груди и снова начал двигаться, – Продолжаем. – Чонин сказал… Минхо резко остановился, раздражённо выдохнув. – Ты хочешь поговорить о Чонине прямо сейчас? – Я хочу поговорить о тебе. – Можем поговорить обо мне, когда я не внутри тебя? – Может, я лучше пойму тебя, если ты будешь внутри меня, – предложил Джисон, – Типа, передашь мне свои знания через свой… – Я просто хочу потрахаться, – перебил Минхо, – Мы можем это сделать? Джисон сжал губы. Ладно, тогда он заткнётся. Минхо раздражённо осмотрел его лицо. – Что? – Ничего, – Джисон отвернулся, чтобы Минхо не видел его надутых губ. Минхо вышел. Джисон пожалел об этом, извиваясь от дискомфорта и ещё больше надувая губы. Минхо положил ладонь на его лицо, заставляя снова посмотреть на себя. – Джисон. Джисон уставился на него. – Что происходит? – спросил Минхо. – Тебе не нравится со мной разговаривать? Минхо вздохнул, прикрывая глаза. – Мне нравится с тобой разговаривать. – Ты не хочешь разговаривать со мной сейчас. – Сейчас я хочу кончить, а ты спрашиваешь про религию. – Ладно, тогда кончай, – Джисон скрестил руки на груди, – Я спрошу тебя позже. Минхо перевел взгляд со скрещенных рук Джисона на его надутое лицо. – Тебе скучно или что? Что происходит? – Просто думаю. – Хорошо, – Минхо сжал бедро Джисона, – Что мне сделать, чтобы ты перестал думать? Джисон задумался. – Ты мог бы ударить меня в живот. Минхо сморщил нос. – Нет. – Но… – Я не буду этого делать. – Но это было бы так… – Нет. – Ладно, – согласился Джисон, – Тогда пощёчину? Минхо протянул руку и дважды похлопал Джисона по щеке. – Нет. Джисон фыркнул. – И что же ты тогда сделаешь? – Что-то менее сильное, чем удар в живот. – Удар по лицу, – повторил Джисон. – Нет. – Почему нет? – Потому что я не могу просто так выбивать из тебя всю дурь, Джисон. Джисон оживился. – Но ты выбьешь из меня всю дурь, если мы сначала поговорим об этом? Минхо секунду просто смотрел на него. Джисон умоляюще и широко раскрыл глаза. – Ты же знаешь, что делаешь, когда смотришь на меня вот так, – пробормотал Минхо. Он прижал пальцы к его надутым губам, – Нет. Определённо нет. Джисон издал разочарованный звук, двинув головой, чтобы увернуться от пальцев. – Не по-настоящему, – ответил он, – А так, типа. Немножко. – Мне надо немножко повыбивать из тебя всю дурь, чтобы ты перестал так много думать? Джисон кивнул. Минхо тяжело вздохнул, заметно подавленный. – Ладно, садись. Джисон ахнул и торопливо поднялся. – Нет, я не собираюсь… Джисон, – Минхо сел напротив, бросив на их колени одеяло, – Что тебя беспокоит? – Ничего, – Джисон нахмурился. Минхо закрыл глаза, явно собираясь с мыслями, а потом посмотрел на Джисона с абсолютно спокойным выражением лица. – О чём ты думаешь? – Думаю, религиозный ты или нет. – … Из-за этого ты беспокоишься? – Я просто думаю. – Хорошо, – Минхо кивнул, – О… религии? Джисон пожал плечами. – Почему? Он снова пожал плечами. – Ладно, ну… – Минхо неловко поёрзал, – Думаю, это зависит от того, что ты подразумеваешь под «религиозным». Джисон наклонил голову. – Типа. Веру в Бога и всё такое? – Тогда нет, – ответил Минхо, – Я не религиозный. – Хорошо. Они сидели в тишине. – Это… Всё? – спроси Минхо. Джисон кивнул, уставившись на торчащую нитку на одеяле. Снова тишина. – Думаю, я немного поссорился с Чонином, – наконец сказал он. – О, – отреагировал Минхо. – Так… ты всё-таки хочешь поговорить о Чонине. – Нет. – Но ты… – Минхо оборвал себя и сделал глубокий вдох, – Извини. Это отстой. – Мы раньше так много не ссорились. Минхо кивнул. И до неловкого долго продолжал кивать. – …Отстой. Джисон играл с ниткой. – Эм, ну… – Минхо постучал пальцами по колену, – Хочешь, типа… Перекусить, или ещё что-нибудь? Джисон тяжело вздохнул и посмотрел на Минхо. – Хочу. Лицо Минхо смягчилось. Он обхватил ладонями щёки Джисона. – У меня есть манго, – сказал он, тихо и мягко. Он провёл пальцами по волосам Джисона, слегка поглаживая кожу головы, – Будешь? Джисон кивнул. Он прижался к руке Минхо, надеясь, что он ещё немного погладит его, прежде чем они встанут. Но вместо этого, он неловко погладил его по голове. – Хорошо, – он начал вставать с матраса, – Сейчас принесу… Джисон тоже поднялся. – О, или пойдём вместе, – сказал Минхо, – Так тоже можно. Да, – он поднял лежащую на краю матраса одежду Джисона и протянул ему. Он оделся. Минхо натянул спортивные штаны и вывел его из комнаты. Они молча дошли до кухни, где Джисон продолжал кружить рядом, пока Минхо резал манго. Ему хотелось быть ближе. Минхо посмотрел на него. – Можешь сесть, если хочешь. – Ты поднимешь меня ещё раз? – спросил Джисон. Минхо перестал резать манго. Он поднял глаза и посмотрел на него несколько секунд. – Да, – вздохнул он, – Иди сюда. Он присел, чтобы Джисон забрался ему на спину, что Джисон сразу же и сделал. – Держись крепче, мне нужны обе руки, – сказал Минхо. Джисон обнял его крепче, прижимаясь сильнее. Минхо продолжил резать манго. – Спасибо, – пробормотал Джисон. Минхо хмыкнул. В итоге Джисон оказался на диване, на коленях Минхо и с тарелкой манго, балансирующей между ними. Он отправил кусочек манго в рот и пробормотал: – Прости, – с набитым ртом. – Всё в порядке, – искренне ответил Минхо. Джисон молча доел манго. Минхо просто смотрел. Он повернулся, чтобы поставить тарелку на столик, и снова развернулся к Минхо. – Окей, теперь мы можем потрахаться. Минхо нахмурился. Он положил руки на бёдра Джисона. – Нам не обязательно, Джисон. – Да, но я надеялся на это, так что... – пробормотал Джисон. – Хорошо, – Минхо рассмеялся, – Чего ты хочешь? – Не знаю, – он пожал плечами, – А ты? – Я хочу тебя связать, – вдруг выпалил Минхо, – Типа, не сейчас, конечно. Очевидно. Глаза Джисона загорелись. – Ты хочешь? Щёки Минхо покраснели. – Ты раньше ничего не хотел, – с радостью заметил Джисон. На лице Минхо появилось что-то похожее на чувство вины. – Я просто… Джисон взял его лицо в руки. – Я люблю это, – он посмотрел Минхо в глаза, чтобы он понял, что Джисон говорит серьёзно, – Продолжай хотеть. Минхо кивнул, не отрывая взгляда. Его кожа ощущалась горячей под ладонями Джисона. – Прямо сейчас? – спросил Джисон с надеждой, что изменит мысли Минхо. – Нам нужно это обсудить. – Хорошо, – Джисон обвил руками его шею, – Давай обсудим. Чего ты хочешь? – Я хочу связать тебе руки за спиной и чтобы ты оседлал меня, – выпалил Минхо так быстро, что слова слились в одно. Джисон быстро закивал. Кровь отхлынула от головы. Минхо хотел чего-то с ним. – Мы можем это сделать. Это звучало немного утомительно, но он бы сделал всё, чего захочет Минхо. Он был счастлив, что Минхо вообще чего-то хотел. Возможно, он устанет, но это будет весело. Возможно, он ходил в спортзал не для что-то, чтобы быть здоровым или что-то такое, а ради того, чтобы скакать на Минхо без помощи рук. – Ты хочешь? – неуверенно спросил Минхо. – Да, – ответил Джисон. Он выпрямился, когда у него появилась идея, – Что, если я буду, типа хён, я устал, можно я остановлюсь, – он преувеличенно надулся, – а ты такой нет, продолжай. Минхо издал звук, опасно похожий на стон. Джисон расплылся в широкой улыбке. – Тебе нравится? Минхо кивнул. – И потом ты должен не дать мне кончить, и ещё… – По одному пункту за раз, если мы пробуем что-то новое, – перебил Минхо. – Хорошо, – согласился Джисон, потому что ему хотелось уже приступить к связыванию и он знал, что не переубедит Минхо, – Но тогда ты должен связать меня и не дать кончить после того, как мы попробуем это, – предложил Джисон в качестве компромисса. В голове продолжали загораться идеи, – А потом связываешь, и трахаешь мой рот, – он ахнул, – И ещё привязываешь к кровати и кончаешь на меня, – он ахнул громче, – О! Можешь привязать меня к стулу и бить по члену, пока я не кончу. И ещё… – Хватит, Джисон, – снова перебил его Минхо, – По одному за раз. – Это звучало горячо, правда? – Горячо, принцесса, – Минхо чуть улыбнулся. По телу Джисона пробежала дрожь. – Да. Надо сделать. – Мы можем поговорить об этом позже, – Минхо крепче сжал его бока, – Но мы должны обсудить это прямо сейчас. Если ты хочешь сделать это. Джисон кивнул. – Хорошо, – сказал Минхо, – Ты собираешься быть вредным? – Определённо. – Хочешь, чтобы я был грубым? – Очевидно. – Оскорбления, заставлять тебя говорить всякое, всё, как обычно? – уточнил Минхо. – Всё, как обычно, – Джисон улыбнулся. – Хорошо, – повторил Минхо, – Какое у тебя стоп-слово? – Ромашки, – без промедлений ответил Джисон. Минхо провёл ладонями вверх по его футболке. Он тоже улыбнулся. – Облегчишь мне сегодня задачу? – Вряд ли. Минхо рассмеялся. Джисон любил этот звук. Он тоже рассмеялся. Он запустил пальцы в волосы Минхо. – Я так рад, что ты чего-то хочешь. – Заткнись, – пробормотал Минхо, не переставая улыбаться. – Я правда очень рад, – сказал Джисон. Он постарался произнести это настолько искренне, насколько мог, – Мы можем начать сейчас? Итак, Джисон сидел на кровати Минхо, с завязанными за спиной руками, голый и на коленях. Минхо просунул пальцы под верёвку. – Не слишком туго? – Нет, – ответил Джисон. Его уже начинало уносить куда-то далеко. Давление верёвки на запястьях странным образом заземляло, он мог теряться в ощущениях, не теряя связь с реальностью. – Отлично. Джисон почувствовал, как прогнулся матрас, когда Минхо встал. Услышал, как Минхо снимает с себя одежду. Он выпрямился, его член дёрнулся. Минхо вернулся и сел перед ним. Джисон опустил взгляд вниз. Минхо тоже уже был твёрдым. – Тебе понравилось связывать меня, хён? – Джисон хотел лишь поддразнить Минхо. – Ага, – без колебаний ответил Минхо. Но его бесстыдство заставило Джисона покраснеть. Всё должно было быть наоборот, – Скажи, если станет некомфортно, ладно? Можем остановиться, я сниму. Или перевяжу слабее. Джисон кивнул. – Трахни меня быстрее. Минхо закатил глаза. – Я собираюсь. – Собирайся быстрее. Минхо закрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Быть с тобой – это лучшая тренировка терпения, что у меня когда-либо была. – Ой, cпасибо! – Это не было комплиментом. – Как скажешь, – Джисон неуклюже вытащил ноги из-под себя, согнул их в колене и, слегка присев, снова рухнул на задницу. – Ты самое милое создание, что я видел за всю свою жизнь, – вырвалось у Минхо. Джисон лучезарно улыбнулся. – Достаточно милое, чтобы трахнуть меня прямо сейчас, в эту секунду? – Да, – Минхо потянулся к краю кровати за смазкой. Лёг на спину и похлопал себя по ноге, – Иди сюда. Джисон уселся на его бёдра. Минхо, закинув руки за голову, смотрел на него. Его взгляд проскользил по телу Джисона, от твердого члена к груди, к лицу, а потом снова вниз. Он выдавил смазку на руку и начал размазывать её по члену. И продолжал водить рукой по своему члену, не отрывая от Джисона глаз. – Ты что делаешь? – простонал Джисон, – Трахни меня. – Дай я на тебя посмотрю секунду, – Минхо положил свободную руку на его талию, – Ты так красиво выглядишь сейчас. Джисон почувствовал, как становится жарко. – Но ты сказал… – Я любуюсь, – перебил Минхо, – Подожди секунду, чёрт. Успокойся. – Сам успокойся, – пробормотал Джисон, потому что другого ответа у него не было. Минхо прикусил нижнюю губу. Его взгляд скользил по телу Джисона, пока он медленно и неторопливо водил рукой по члену. Собственный член джисона дёрнулся и истекал на кожу Минхо. Он тихо выдохнул, двигая рукой быстрее. Джисон был таким твёрдым, что становилось некомфортно. – Я не могу даже… – Джисон дёрнул запястья, верёвка впилась в кожу, – Хён, – он подался бёдрами вперёд. Минхо неопределённо хмыкнул в ответ. – И ко мне прикоснись, – потребовал Джисон. – Нет, – твёрдо сказал Минхо, – Терпи. Джисон вздохнул. Он пытался усидеть на месте, но это было невозможно. Он извивался на бёдрах Минхо, пытался подстроиться так, чтобы потереться о него, но не мог сделать этого, не падая вперед. – Почему ты так долго? – заныл он. – Потому что у меня на коленях сидит красивый мальчик и умоляет, чтобы я его трахнул, – ответил Минхо, всё ещё разглядывая его тело, – Хочу насладиться этим хоть немного. Джисон фыркнул. – Я не умоляю. – Правда? – Минхо посмотрел на него, – Тогда начни умолять. – Нет! – Джисон попытался поднять руки, но быстро вспомнил, что не может, – Ты же сам сказал, что трахнешь меня! – Я сделаю это, – спокойно подтвердил Минхо, – Но ты можешь убедить меня сделать это раньше. – Да пошёл ты, – выплюнул Джисон. Минхо проигнорировал его. Большим пальцем он провёл по головке члена, прерывисто выдохнув. – Ладно. Тогда жди. Джисон надулся и уставился в пол рядом с Минхо. – Пожалуйста, – проворчал он. Минхо втянул воздух сквозь зубы. – Это было не очень вежливо. Джисон продолжал двигать бёдрами, толкаясь в пустоту. – Пожалуйста, хён, – повторил он. Минхо был раздражающим придурком, но член Джисона пульсировал, он больше не мог ждать. – Чего ты хочешь? – Хочу, чтобы ты меня трахнул, – пробормотал Джисон, его кожа горела. Минхо чуть подался вперёд, наклонив к нему голову. – Не расслышал. Джисон закатил глаза. – Хочу, чтобы ты меня трахнул. – Попроси вежливо. – Пожалуйста. – Пожалуйста что? – Хён, – Джисон застонал, – Просто трахни меня. – Попроси об этом вежливо. Джисон забрался выше на колени Минхо. – Пожалуйста, трахни меня. Минхо задумчиво промычал. – Ещё. Жаркое смущение сгустилось в животе, словно у него была температура. Он извивался на коленях Минхо, а член непрерывно оставлял мокрые следы на коже. – Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста. – Ещё. – Минхо-хён, – Джисон зажмурился. Стыд подступил к горлу, перекрывая дыхание, и в этом было приятное чувство унижения, которое он испытывал только с Минхо, – Мне нужно это. Пожалуйста. – Посмотри на меня, – потребовал Минхо. Джисон посмотрел на него, широко раскрыв глаза. Кожа зудела, мысли путались. – Пожалуйста. Пожалуйста, я так этого хочу. Пожалуйста. На головке члена Минхо выступила капля спермы. Он собрал её ладонью и продолжил трогать себя, смотря на Джисона так, словно мир исчезнет, стоит ему отвернуться. – Чего ты хочешь? – Твой член, – ответил Джисон. Минхо вздрогнул, его глаза на мгновение закрылись, – Пожалуйста, я хочу… мне нужен твой член, пожалуйста, хён, я… – его бёдра дёрнулись вперёд, – Я буду послушным, обещаю. – Ладно, – Минхо обхватил основание члена, – Иди сюда. Джисон поднялся на коленях. – Не двигайся, – приказал Минхо. Джисон замер. – Хороший мальчик, – выдохнул Минхо. Он приставил головку к кольцу мышц, – Давай. Джисон резко опустился сразу на всю длину. Он тяжело выдохнул от удовлетворения и чувства наполненности. И в ожидании уставился на Минхо. – Трахни меня, – сказал он, когда Минхо ничего не сделал. Минхо усмехнулся. – Ты должен оседлать меня, малыш. – Я оседлал. – Нет, ты… – Минхо тихо рассмеялся, – Ты чёртова принцесса подушек. Давай, – Он сжал бёдра Джисона, немного приподнимая его, – Ты справишься. Джисон издал жалобный звук. Он немного поднялся и снова опустился. Это было хорошо, с Минхо всегда было хорошо, но недостаточно хорошо сейчас. Он попытался ускориться, но получалось неловко, он не мог найти свой ритм. Бёдра начали гореть. – Хён, я устал, – заскулил Джисон. Он пытался найти нужный угол, нужный темп, но ничего не получалось. – Прошло тридцать секунд, Джисон, – ровным голосом сказал Минхо, но его дыхание уже немного сбилось. – И я устал, – повторил Джисон. – Продолжай, – приказал Минхо. Джисон замедлился, чтобы передохнуть. Под кожей зудело, было приятно, но ему нужно было больше. Он любил чувство наполненности, но это не отключало мысли так, как умел Минхо. Он снова попытался ускориться. Закрыл глаза, чтобы сосредоточился и высунул кончик языка. Подвигался пару секунд, прежде чем снова устать, и вернулся к прерывистым движениям. Он посмотрел на Минхо, широко раскрыв глаза. – У меня плохо получается. Сделай это за меня. – У тебя ужасно получается, – согласился Минхо, – Продолжай. Джисон издал капризный звук. Он слегка подпрыгнул, почти не двигаясь. Закрыл глаза и надулся. – Я хочу прекратить. – Нет. – Но… – Что случилось с я буду хорошим? – перебил Минхо. – Я плох в этом, – повторил Джисон, – Я не могу быть хорошим, я буквально плох в этом. – Продолжай пытаться. – Но… – Ты хотел мой член, ты его получил, – резко перебил Минхо, – Перестань жаловаться, – и добавил себе под нос, – Тупая сука. Джисон резко вдохнул. Его бёдра сами начали двигаться быстрее. – Вот так, – Минхо провёл ладонями по его бёдрам, – Ты сможешь, – ласково сказал он. – Это не… – у него сбилось дыхание, пот застилал глаза, – Хён, у тебя лучше выходит. – У тебя нормально получается. – Ты сказал, что у меня ужасно получается! – Так и есть. – Но… – Ты такой, блять, упрямый, – выплюнул Минхо. – Делай, что говорят, Джисон. – Ты такой грубый, – заныл Джисон. Под кожей раздражающе зудело, ощущение было наполовину удовлетворённым, но не до конца, что почти хуже, чем не быть удовлетворенным вовсе. Минхо задумчиво промычал. – Меня это устраивает, – одной рукой он сжал бедро Джисона, – Продолжай, малыш. Будь хорошим мальчиком для хёна. – Ты только что сказал, что я ужасен! – выкрикнул Джисон, – Как я могу быть хорошим мальчиком, если ты сам сказал, что я ужасен? – Да, ты и правда очень плох, – подтвердил Минхо. Джисон надулся, – Шокирующе плох. – Какого чёрта, хён? Минхо провёл пальцами по бёдрам Джисона, прикосновения были лёгкими. На коже появились мурашки. – Но ты выглядишь так красиво, делая это. У Джисона в животе затрепетало. Видимо, это отразилось на лице, потому что Минхо чуть улыбнулся. – Ты выглядишь так красиво, принцесса, – Минхо впился пальцами в бёдра, – Так чертовски красиво. – Прекрати, – пробормотал Джисон. Его бёдра двигались плавными движениями, он устал, но не мог остановиться, ему нужно было хоть что-то. – Почему? Ты великолепен, – Минхо немного приподнял бёдра; Джисон ахнул, – И в тебе так хорошо. Кожа Джисона горела, в животе всё переворачивалось. Мысли путались, ему было хорошо. Минхо было хорошо в нём. – Правда? Улыбка Минхо стала шире. – Да, малыш, – выдохнул он, – В тебе всегда хорошо, – он начал немного покачивать бёдрами. Из Джисона вырвался стон, – Ты такой хороший мальчик, да? Такой послушный. Джисон отвернулся. – Нет. Минхо усмехнулся. – Но теперь ты будешь, правда? Джисон надулся. Хотелось скрестить руки, но они были связаны. – Давай же, принцесса, – мягко сказал Минхо, – Будь хорошим мальчиком для хёна. Ты справишься. – Ты такой раздражающий, – проворчал Джисон. Его голос звучал тихо, тело казалось ватным. Минхо усмехнулся. – Я раздражающий? Джисон кивнул. Слова застревали в горле, в голове белый шум, и Минхо продолжал двигаться внутри него. – Ладно, – хмыкнул Минхо, – Но ты всё равно моя милая маленькая сука. Член Джисона дёрнулся, и из горла сорвался дрожащий стон. – Верно? – Минхо ускорил движения, потом резко сбавил темп, – Ты такой, да? Джисон опустил голову. Кровь слишком горячо бежала по венам, обжигая всё тело, но это было невероятно приятно. Он кивнул. – Скажи, – приказал Минхо. – Я сука, – пробормотал Джисон. – Ещё раз. Джисон смущённо всхлипнул. – Я твоя сука. Минхо цокнул языком. – Снова. Джисон посмотрел на него. – Хён. – Ты моя милая маленькая сука, малыш, – повторил Минхо, – Скажи это. Кто ты? – Я… – Джисону хотелось закрыться, спрятать лицо, но руки были связаны. Ему было очень стыдно, но это было очень хорошо, и он хотел быть хорошим, хотел, чтобы Минхо сказал, что он хороший, – Я твоя милая маленькая сука. – Вот так, – Минхо схватил Джисона за бёдра и начал поднимать и опускать его, – Просто моя подстилка, правда? Джисон кивнул. Он закрыл глаза и стал помогать Минхо с движениями, подпрыгивая на его члене. Жар пронизывал всё тело, и жжение в бёдрах уже не имело значения. – Я просто твоя подстилка, – выдохнул Джисон, – Это всё… что я есть. Твой. – Ты мой, – сказал Минхо низким голосом, – Просто моя подстилка для использования. Это всё, что ты есть. Джисон отчаянно закивал. – Я твой, – выдохнул он, – Я… я твой, используй меня, я… Минхо начал двигаться в бешеном темпе. Резкие движения повалили Джисона вперёд. Он упал на Минхо, подбородком ударившись о его плечо. Зубы щелкнули; челюсть пронзила боль. Он застонал. Минхо остановился. – Ты в порядке, малыш? – Дада да, пожалуйста, продолжай, – на одном дыхании произнес Джисон. Минхо снова начал двигаться, на этот раз ещё жёстче. Одну руку он запустил в волосы Джисона, другой крепко держал его за поясницу. Минхо двинул бёдрами один раз, затем ещё раз. Он положил обе руки на задницу Джисона, раздвигая её, удерживая на месте, и снова двинул бёдрами. Джисон ахнул. – Дададавоттакпожалуйста, – пробормотал он. Дыхание Минхо было тяжёлым и прерывистым. – Я знаю. Он снова поднёс руку к волосам Джисона и потянул. – Сильнее, пожалуйста, – заскулил Джисон, – Хён, прошу, сильнее. Я… Джисон думал, что придётся уговаривать, но Минхо послушал. Резко дёрнул за волосы и ускорил движения. Внизу всё сжалось слишком быстро, слишком остро. – Близко, – простонал Джисон, – Хён, прошу, пожалуйста… – Ты сможешь кончить так, правда? – выдохнул Минхо, – Ты сможешь. Будь хорошим мальчиком, кончи для хёна. Тело Джисона решило за него. Он тихо всхлипнул в плечо Минхо, пока оргазм накрывал его. Глаза закатились, когда он почувствовал, как Минхо кончает в него. Это было очень приятно, что он не мог поверить, что не предложил этого раньше. Слюни Джисона стекали на кожу Минхо, пока он держал его за бёдра. Мысли были полностью поглощены Минхо, Минхо, Минхо. Минхо развязал его, вытер и принёс ему фруктовый рулетик и воду. Он натянул спортивные штаны, но остался без футболки, его тело всё ещё было немного красным и поблескивало. Джисон не мог перестать смотреть. Он откусил кусочек рулетика, жевал и пялился на Минхо, который сидел напротив него на кровати. Его тело было невероятным, он правда был идеален. – Не могу поверить, что могу трахать тебя, – пробормотал Джисон. Он хотел откусить ещё, не отводя взгляда от Минхо, и прикусил палец, – Ай. Минхо рассмеялся. – Не смейся надо мной! – Джисон улыбался. Он шлепнул Минхо по груди и протянул ему палец. – Лучше поцелуй, чтобы не болело, хён. Минхо взял его руку, поднёс к своим губам и поцеловал, смотря прямо в глаза. Джисон почувствовал, как его лицо покраснело. Но выражение лица Минхо вдруг изменилось. Он отпустил его руку. – Эм, – он пару раз моргнул, глядя на Джисона, – Ты можешь уговорить своих друзей устроить вечеринку в субботу вместо пятницы? Джисон посмотрел на него. Он вернул свою руку на колени. – Зачем? – Моя команда всегда приходит на тренировку с похмелья, – объяснил Минхо, – Хенджин просто невыносимо ноет, когда он с похмелья. Джисон пожал плечами. – Не знаю. Могу спросить. – Если перенесёшь вечеринку на субботу, я тебя свяжу и не дам кончить. Джисон тут же схватил телефон и открыл групповой чат.