no attachments

Джисон был девственником, и он чертовски ненавидел это. Без каких либо на то причин. Или, скорее, по множеству причин – начиная от давления общества до навязанных обстоятельств до просто возбуждения. Было сложно. У него было всего три друга, и все трое были соседями по квартире, так что особо он никуда не выбирался. Единственные вечеринки, на которых он бывал, проходили в его же доме, так что дело даже не в том, что он не ходил на вечеринки, а больше в том, что он не выходил из дома. Теоретически, он, может быть, и мог бы переспать с кем-то на этих самых вечеринках. Но все всегда были пьяными и собирались примерно одинаковым составом людей, к которым Джисон особого интереса не испытывал. Некоторые из них, конечно, были привлекательными, но не настолько, чтобы Джисон решился подойти к кому-то и… что, начать флиртовать? И это одна из причин, почему всё было так сложно: Джисон никогда не умел ладить с людьми. Он был неловким и слишком прямолинейным. Даже когда он пытался казаться «нормальным», дружелюбным и приятным, он всё равно оставался застенчивым. Обычное, повседневное общение вызывало у него головную боль, а мысли о том, что нужно с кем-то переспать, словно топили его. И как он вообще должен был, ну… Подойти к кому-то, с кем теоретически хотел бы переспать? О чем они будут разговаривать? Как перейти от разговоров к сексу? Где им заниматься сексом? Он делит комнату с Чонином. Ему что, привести кого-то к ним в спальню прямо посреди вечеринки? Чанбин так делал, но у него и Чана были свои собственные комнаты. Джисон пытался смотреть, как Чанбин флиртует с девушками на вечеринках, но, кажется, тот больше полагался на свои мышцы и репутацию парня, который хорош в постели. У Джисона ничего из этого не было. То есть, какие-то мышцы у него, конечно, были, он ходил в зал и все такое, но его футболки не выглядели так, будто перекрывают кровообращение в бицепсах, и уж точно не натягивались до предела на груди. Он ходил в зал, потому что «сидеть весь день и писать музыку – плохо для здоровья», а не потому, что это было его страстью. Чанбин переспал с кучей девушек и ни с одной так и не остался, ведь им, скорее всего, пришлось соперничать с его единственной настоящей любовью – спортзалом. Он вспомнил о Чане и его неловкой влюбленности в парня, с которым он занимался репетиторством. О том, как Чан заикался, краснел и отрицал, отрицал, отрицал всё всякий раз, когда речь заходила о нем – что было постоянно, потому что Чан не мог говорить ни о чём другом. Джисон не хотел иметь дело ни с чем подобным. Сколько бы он ни пытался притворяться – с помощью юмора, показной уверенностью и напускным безразличием, – людей он так и не мог понять. Не так, как Чанбин, который мог запросто всех рассмешить и постоянно собирал вокруг себя толпу девушек. Не так, как Чан, добрый и вежливый, способный заставить любого чувствовать себя комфортно и безопасно. И даже не так, как Чонин, который легко шел на контакт и быстро заводил друзей, даже если и сам тоже не понимал их. Сколько бы романтических шоу или комедий он ни заставлял Чонина смотреть вместе с собой против его воли, Джисон так и не смог понять, как подойти к человеку, который тебе нравится. Он даже толком не знал, как заводить друзей. Чонин, по сути, шел в комплекте, – они были неразлучны с тех пор, как Джисону было два и в дом напротив заселилась семья с милым малышом. С Чанбином и Чаном он подружился только потому, что Чан был добрым, проницательным и вовремя заметил, что у Джисона друзей нет. Первый год в колледже Джисон провел один. Чонин был на год младше. Чан и Чанбин утверждали, что они сдружились, потому что Джисон был смешным и музыкальным гением, но сам Джисон был уверен, что их дружба началась из-за того, что он просто всегда сидел один за последней партой. И сколько бы он ни думал обо всей этой ситуации с потерей девственности, в голове было пусто. Пока он не попал в офис приемной комиссии. Ему нужна была копия выписки оценок для подачи на летнюю музыкальную программу. Престижная, с жестким отбором, но Джисон был настроен решительно. Уж в чём он и был уверен, так это в своей музыке. С остальным все было немного неопределенно, но всё было в порядке, ведь у него была музыка. Женщина на стойке взяла с него десять долларов и ушла в соседнюю комнату заниматься тем, чем она там должна была заниматься. Джисон не особо слушал, потому что, когда она отошла, она открыла обзор на самого красивого парня, которого он когда либо видел. Он стоял в задней части офиса и разбирал бумаги. Джисон был рад, что рядом больше никого нет. Он был уверен, что стоит с открытым ртом и остекленевшим взглядом. Этот парень был невероятно красив. Настолько, что Джисон засомневался, человек ли он вообще или статуя, высеченная кем-то с выдающимся талантом. – Эй, – окликнул Джисон, не успев остановить себя. Парень поднял взгляд от бумаг с видом, который Джисон воспринял как лёгкое раздражение, но оно быстро исчезло. Он медленно оглядел Джисона с ног до головы. У Джисона пробежали мурашки. – Тебе что-то нужно? – спросил он прямо. Внутри Джисона энергия зашкаливала настолько, что он начал нервно перебирать с пятки на пятку, чтобы хоть немного её выпустить. Да, ему действительно кое-что нужно. – Хочешь переспать со мной? – выкрикнул он через весь офис. Глаза парня стали до комичного круглыми. Он огляделся по сторонам, проверяя, нет ли здесь кого то ещё, кому мог быть адресован вопрос. И когда убедился, что они здесь одни, подошел к стойке. – Чего? – парень наклонился к Джисону с лицом, полным растерянности. – Хочешь переспать со мной? – повторил он, потому что теперь, когда этот парень был ближе, Джисон был ещё больше зачарован. Он едва сдерживал желание протянуть руку и дотронуться до его лица, чтобы убедиться, что перед ним действительно человек из плоти и крови, а не статуя из мрамора. – Эм, – парень ещё раз оглядел Джисона с ног до головы, – Ладно. Да, конечно. Джисон расплылся в довольной улыбке. Всё оказалось куда проще, чем он думал. – Отлично. Когда? – Я заканчиваю в три, – парень пожал плечами, – Устроит? Он оживлено кивнул, достал телефон и открыл список контактов. – Я Джисон, кстати, – сказал он, протягивая телефон. – Минхо, – кротко бросил тот, вбивая номер. – Круто, – Джисон вернул себе телефон, – Напишешь, как освободишься? – он тут же отправил Минхо сообщение, чтобы у того остался номер. – Скину адрес. Так Джисон оказался у Минхо в квартире. Внутри было уютно, чисто и опрятно. Резкий контраст с квартирой Джисона, которая больше походила на зону отчуждения: чистота под сомнением и почти нет мебели. – Какой у тебя факультет? – тот самый вопрос, который он выучил первым делом, когда поступил в университет. – Биомедицинская инженерия, – ответил Минхо, ведя Джисона через гостиную и дальше по коридору. – С ума сойти. Ты, типа, реально умный? Минхо пожал плечами. – Я не буду снизу, – сказал Минхо, толкнув дверь в спальню. Она уже больше напоминала квартиру Джисона – почти пустая: матрас на полу, телевизор и шкаф. – Я могу. Джисон, не самом деле, не знал, что он может, а что нет. Но Минхо вел себя так спокойно и уверенно, что Джисон решил: он точно знает, что делает и возьмет всё в свои руки. – Отлично, – Минхо обернулся. Он посмотрел на него и обхватил его щеку рукой. Джисон почувствовал, как от этого прикосновения его кожа покрылась мурашками. – Ты такой чертовски очаровательный, – пробормотал Минхо. Лицо Джисона мгновенно вспыхнуло. – Ты что, смутился? – Минхо ухмыльнулся и Джисон почувствовал, как тонет. Ухмылка Минхо граничила с почти что хищной, такой, от которой кровь моментально отхлынула от головы. – Нет, – упрямо ответил Джисон. – А выглядишь немного смущённым, Джисон. Джисон переминался с ноги на ногу. Голова кружилась. – Я не смущен, – он продолжал настаивать. Минхо хмыкнул. Он сел на край кровати, что выглядело немного забавно, потому что матрас лежал на полу, из-за чего он немного неловко раскинул ноги. Но выглядел при это настолько уверенно и чертовски привлекательно, что это совершенно не имело значения. – Иди сюда, – он похлопал себя по бедру. Джисон подчинился. Минхо тут же схватил его зад обеими руками и крепко сжал, чем вызвал непроизвольный стон. – Оу? – Минхо снова ухмыльнулся, – Так ты чувствительный, Джисони? Что то в том, как этот чертовски красивый, почти незнакомый парень обращается к нему так ласково, только усиливало головокружение. – Нет. Минхо раздвинул ноги шире и переместил Джисона на одно из своих бедер. Джисон не смог сдержать вздох от того, как легко и уверенно Минхо управлял его телом. Он снова ухмыльнулся, положив руки на бедра Джисона, двигая его так, чтобы его (уже болезненно твердый, когда это успело произойти?) член прижимался к нему. Джисон уткнулся в его плечо, сдавленно всхлипнув. – Нет? – в голосе Минхо слышалась довольная улыбка, а восторженный тон заставлял голову Джисона кружиться. – Так хорошо? Джисон быстро закивал. – Да, да… да, очень…, – он снова застонал, пока Минхо выстраивал точный ритм, прижимаясь к нему, – хорошо. – Ты очень милый, – вздохнул Минхо, – и такой напористый, да? Приятное трение и опасная близость голоса Минхо к его уху заставляли Джисона плыть. – Я получал много странных запросов в том офисе, – Минхо засмеялся, – Но секс впервые. Джисон уже неконтролируемо двигался, прижимаясь к твердым мышцам Минхо. Какой же, блять, Минхо мускулистый. Он промычал в ответ, больше фокусируясь на трении, чем на словах Минхо. Он тяжело дышал, уткнувшись ему в шею, и где-то в глубине осознавал, что издает много звуков, но его затуманенному рассудку было все равно. – Тебе и правда достаточно только моего бедра, Джисон? Джисон помотал головой. – Нет, ах, – Джисон нашел нужный угол, двигаясь быстрее, – Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Вся эта затея была для того, чтобы он потерял девственность. Он уже почти слышал, как Чан стонет по поводу гетеронормативных установок, основанных на культуре «чистоты», но ему было плевать. Сегодня кто то точно будет снизу и, по всей видимости, это будет не Минхо. Значит, придется ему. Минхо неровно выдохнул и аккуратно сдвинул Джисона со своих ног. Он сел на край кровати и наблюдал, как Минхо подходит к шкафу и достает смазку и презерватив. Его член дернулся. – Ты такой горячий, – тихо выдохнул Джисон. Минхо рассмеялся. – Спасибо, – он снова коснулся щеки Джисона, и тот вздрогнул от прикосновения. Минхо наклонился и провел рукой ниже, к шее, а затем и к груди Джисона. Все тело покрылось мурашками. Минхо аккуратно взялся за низ футболки Джисона и поднял взгляд. Джисон уже смотрел на него в ответ, широко распахнув глаза. – Можно…? – он стал медленно поднимать футболку. Джисон кивнул. – Да. Пожалуйста. – Пожалуйста? – переспросил Минхо с довольной улыбкой. Джисон заёрзал на кровати и снова кивнул. – Такой вежливый, – поддразнил Минхо и снял с Джисона футболку. Холодный воздух обдал кожу, усиливая мурашки. Минхо снял свою футболку и выпрямился. И если раньше в голове Джисона была путаница, то теперь там пустота. Минхо просунул кончик большого пальца в открытый рот Джисона. – Нравится то, что видишь? – Минхо явно издевался над ним – или, по крайней мере, Джисон был в этом уверен – но его рассудок был слишком затуманен, чтобы полностью это осознать. Он лишь снова кивнул. – Ложись, – твердо произнес Минхо и Джисон тут же подчинился. Минхо принялся снимать джинсы и Джисон, следуя его примеру, стянул с себя спортивные штаны. Он не мог поверить, насколько всё оказалось просто. Столько времени он переживал из-за своего статуса девственника, а всё, что нужно было, – просто заглянуть в приемную комиссию и заговорить с кем-то? Чан описывал это куда сложнее. Возможно, Джисону стоит меньше думать. Минхо наклонился ниже и просунул пальцы под резинку. Джисон едва заметно вздрогнул. – Всё ещё хорошо? – Минхо взглянул на него. – Определенно, – кивнул Джисон, уставившись на руки супер горячего парня, находящиеся так близко к его члену. Он поднял взгляд на Минхо. И снова опустил на руки. Затем снова на лицо. Минхо был пиздец, каким горячим. Он снял с Джисона нижнее бельё и отбросил в сторону. – Отползи назад, – Минхо кивнул в сторону изголовья кровати. Джисон отполз, раздвигая ноги. Никогда прежде он не был обнаженным перед кем-то и думал, что это будет более неловко. Оказывается, он слишком возбужден, чтобы это имело значение. – Блять, – одобрительно пробормотал Минхо, – Как же я рад, что согласился подменить сегодня. Джисон раздвинул ноги ещё шире. Минхо взял подушку, что лежала возле головы Джисона, и подложил ее тому под бедра, устраиваясь между ног. Он щелкнул крышкой смазки и выдавил немного себе на пальцы; Джисон приподнял бедра ему навстречу. Он дернулся и поморщился, когда Минхо приставил пальцы ко входу. Было прохладно и влажно, ощущалось странно. – Нормально? – Да, – Джисон понемногу начал привыкать. Всё это было совершенно новым для него, но напряжение, что раньше сковывало его, постепенно отступало. – Могу я…? – Минхо надавил пальцем чуть сильнее. – Да, – повторил Джисон. Минхо ввел один палец и Джисон снова поморщился. Было не больно – скорее непривычно. Минхо стал поглаживать его бедра – вероятно, чтобы успокоить, но движения были немного резкими. Удивительно, но именно это и помогало оставаться в реальности. – Ты очень узкий, – сказал Минхо, медленно двигая пальцами. Ощущения всё ещё были странными, но не неприятными. И ему нравилось, как острый, сосредоточенный взгляд Минхо ни на секунду не покидал его тело. От этого кожа полыхала. – Всё в порядке? – снова спросил Минхо. – Ты часто об этом спрашиваешь, – Джисон подмахивал бедрами. Ему начинало нравиться. – Потому что мы незнакомцы и мои пальцы в твоей заднице. – Точно ли мы тогда незнакомцы? – Да, – Минхо согнул пальцы, двигая ими быстрее. – Я думаю, может, огосподиблять, – Джисон выгнулся в спине, насаживаясь на пальцы сильнее, – Блять, боже мой. Ощущения сменились с просто приятных до оглушающе хороших так быстро, что голова шла кругом. Голова Джисона была запрокинута назад, глаза крепко зажмурены, пока Минхо продолжал двигать в нем пальцами. – Тебе нравится? Джисон открыл глаза и перевел взгляд на Минхо. На его лице снова была ухмылка, подсказывающая, что он уже знает ответ. Джисон всё равно кивнул, не в силах сдерживать стоны. – Похоже на то, – Минхо провел ладонью по покрасневшей груди Джисона. Он чувствовал, что его дразнят и восхищаются одновременно, и это заводило его ещё сильнее. Минхо не сбавлял темп, знакомое тепло уже начало разливаться внизу живота. Нужно было переходить к следующему шагу. – Окей, я… Ты можешь… Минхо развел пальцы на манер ножниц. – Ты уверен? – он посмотрел на Джисона, – Ты правда узкий, – Минхо звучал немного запыхавшись, что почему-то заставляло Джисона испытывать удовлетворение. – Да, да, – он не был уверен. Он не знал, что делает. Только то, что ему срочно нужно было почувствовать член Минхо внутри себя, пока он не кончил от его пальцев. Минхо вынул пальцы. Джисон поморщился, и Минхо, извиняясь, погладил его по бедру, прежде чем потянуться за презервативом. – Как тебе больше нравится? – Я никогда не занимался этим. – Подожди, – Минхо отстранился, – Что? – Я никогда не занимался этим. – пожав плечами, повторил Джисон. – Типа, с парнем? Джисон помотал головой. – Вообще с кем-либо. Минхо простонал и отполз от Джисона. – Я не собираюсь лишать тебя девственности, – он слез с кровати. – Какого черта? – Джисон сел, – Почему нет? – Я не хочу быть, типа, – Минхо указал на себя, – Каким-то важным воспоминанием для тебя. Это не должно быть особенным моментом в твоей жизни. – Ты думаешь это станет особенным моментом в моей жизни? – фыркнул Джисон. Минхо закатил глаза и начал собирать вещи с пола. – Да ладно тебе, – голос Джисона стал выше и жалобнее, – Просто трахни меня! – Ни за что, – ответил Минхо, натягивая джинсы. – Кому не всё равно? – проскулил Джисон, – Само понятие девственности – тупость! Минхо пожал плечами. – Может быть, – он застегнул джинсы, – Но ты не знаешь, как отреагируешь, а я не хочу, чтобы ты привязался ко мне. – Привязался к тебе? Джисон снова фыркнул. Минхо снова пожал плечами. – Не стоит риска. Джисон подполз к краю кровати. – Ну же, Минхо, – он посмотрел на Минхо умоляющими глазами, – Я уже готов. Просто трахни меня. – Нет, – ответил Минхо, – Иди домой. Джисон простонал и стал собирать вещи с пола. – Это так тупо, – сказал он, натягивая свои штаны, – Мы же были уже на полпути! – Иди домой, – повторил Минхо, подходя к двери спальни и открывая её, пока Джисон натягивал футболку. – Не могу поверить, что ты выставляешь меня за дверь после того, как растянул меня, – проворчал Джисон. – Ага, – Минхо проводил его к входной двери, – Приятно было познакомиться. – Твои пальцы только что были в моей заднице! – прокричал Джисон, – И ты говоришь приятно было познакомиться? – И я говорю приятно было познакомиться, – Минхо открыл дверь, – Пока. Джисон простонал и ушел. – Где ты был? – спросил Чонин, когда Джисон влетел в комнату. – Нигде, – буркнул он, рухнув на кровать лицом к стене. – Эм… окей, – сказал Чонин, – Хочешь начать собирать домик на дереве из лего? – Слишком много работы, – простонал Джисон. – Вы все так говорите! – тоже простонав, возмутился Чонин, – Я, вообще-то, пытаюсь провести время с друзьями! Джисон отмахнулся от него. В дверь постучали. – Что? – отозвался Чонин. Джисон услышал, как дверь открывается, но продолжил смотреть в стену. – Привет, – поздоровался Чанбин, – Ко мне кое-кто придёт. – Это та же девушка, что была вчера? – нерешительно спросил Чонин. – Нет. – Слава богу, – выдохнул Чонин, – Ну она же явно переигрывала, да? Было слишком драматично. – Это обидно, малыш, – ответил Чанбин, – Может я был в ударе прошлой ночью. – Отвратительно, – скривился Чонин и Джисон мог представить, как сейчас выглядит его лицо, – Проваливай. Чанбин рассмеялся и закрыл за собой дверь. – Я ненавижу его, – пробормотал Джисон. – Что? – Я ненавижу его, – уже громче повторил Джисон. – Нет, это неправда. – Правда, – настаивал Джисон, – Ненавижу его. Он почувствовал, как у ног прогнулась кровать, а потом Чонин протиснулся между ним и стеной. – Ты не в настроении, – сказал Чонин, вглядываясь в его лицо, – Что-то случилось? Джисона только что возбудил и кинул самый красивый парень в его жизни просто потому, что он был девственником. Вот, что случилось. Но он скорее умрёт, чем расскажет об этом своему лучшему другу. – Ничего. – Ты уверен? – Чонин прищурился. Джисон кивнул. – Как скажешь, – Чонин не стал настаивать, – У меня танцевальная репетиция только вечером. Хочешь досмотреть видео, что мы начали? Джисон снова кивнул. Оказалось, что потеря девственности, это «не так просто». И теперь Джисон был в полном дерьме, потому что ему не нужен был кто угодно. Ему нужен был Минхо из офиса приемной комиссии. Не потому, что он привязался – к черту Минхо за это, кстати – а потому что он был упрямым. То, что он был девственником, не означало, что он влюбится в первого же парня, который вставит в него член. Тупой придурок. Даже если он и был придурком, он всё ещё оставался самым горячим парнем, которого Джисон когда либо видел. Он не мог перестать думать о его лице, бедрах, руках. Прошло больше недели, и сколько бы раз Джисон ни дрочил в душе, представляя пальцы Минхо внутри себя, легче не становилось. Скорее наоборот, он делал ситуацию только хуже. Он подумывал написать ему, но это было бы унизительно. Не более унизительно, конечно, чем быть выставленным за дверь прямо в тот момент, когда вы уже практически переспали, только потому что он оказался девственником, но да, это бы добавило соли на рану. Он не хотел выглядеть отчаявшимся. Отчаяния в доме хватало и без него. Чан всё ещё был одержим парнем, с которым занимался репетиторством – Феликсом, другом Чонина с танцев, как позже догадался Джисон. И что ещё хуже: Феликс притащил на пятничную вечеринку Хван Хенджина и Чанбин решил, что тот ему просто необходим. Он вёл себя настолько раздражающе, насколько это вообще возможно. Джисон прекрасно знал, что через пару дней это закончится, но это всё равно раздражало. Чан и Чанбин, страдая от своего отчаяния, позвали Феликса и Хенджина собирать лего сет, который Чонин так долго умолял их построить. Или, если быть точнее: Чан позвал Феликса, а Чанбин вымолил, чтоб тот позвал Хенджина. Джисон знал Хенджина с их общих лекций в среду. Он казался довольно приятным, но в то же время тихим, замкнутым и застенчивым – и при этом безумно красивым. Настолько, что у Чанбина просто не было шансов, и Джисон, честно говоря, уже устал это выслушивать. Сам он продолжал думать о Минхо, но не превращал это в проблему своих друзей. И не только потому, что это было унизительно и он не хотел об этом говорить. Со своего места на полу за журнальным столиком Джисон увидел, как Феликс и Хенджин вошли в квартиру. Чан и Чанбин, как и следовало ожидать, начали суетиться и строить из себя полных придурков. Ничего нового и интересного. А потом в дверях появился Минхо. У Джисона внутри всё резко сжалось. Шум в коридоре стал приглушенным. Что ему делать? Притвориться, что они не знакомы? Сделать вид, что ничего не было? Сбежать в свою комнату, пока Минхо его не заметил? Слишком поздно. Взгляд Минхо задержался на нем, глаза на мгновение расширились от удивления, но через секунду выражение лица снова стало нейтральным. – Для этого набора действительно нужно восемь человек? – спросил Минхо, следуя за всеми в гостиную. Он выглядел так, будто готов сбежать в любой момент. Джисон понимал его. – От Сынмина будет больше вреда, чем пользы, – ответил Хенджин. Джисон снова подумал о том, чтобы просто уйти, но Чонин бы потом предъявил ему за то, что он бросил их, да и Минхо его уже видел. Он глубоко вздохнул. Диван был уже занят, и Сынмин (Джисон предположил, что этого парня зовут Сынмин?) сидел за дальним углом журнального столика. Минхо оставалось сесть либо рядом с Джисоном, либо напротив. Он заметно колебался, прикидывая, какое из этих мест будет менее неловким. В итоге он решил сесть рядом с ним, так что если бы он смотрел прямо, то не пришлось бы пересекаться взглядом. По крайней мере, именно к такому выводу пришел Джисон, потому что Минхо упрямо пялился перед собой. Джисон был рад (или, скорее, испытывал облегчение) тому, что не находился под пристальным взглядом Минхо, но от такой близости кожа начинала зудеть. Черт, как же он его хотел. Джисон полностью сосредоточился на лего, держал рот закрытым, а взгляд опущенным. Как оказалось, парень, который отказался спать с Джисоном, потому что тот девственник, оказался еще и неотъемлемой частью его круга общения. Довольно быстро все встало на свои места: лидер танцевальной команды Минхо, друг Чонина Минхо, был также Минхо из офиса приемной комиссии. Он был другом Чонина, соседом ученика Чана, а также дружил с объектом (граничащей с нездоровой) одержимости Чанбина. Минхо оказался скорее общим другом, а не незнакомцем. Джисон не знал, что хуже.