fool's gold

А теперь кураж исчез, эпатаж - немалый гешефт

Буржуа для этажерок тираж скупают уже

Хрустальных фужеров звон там, где раньше гнали взашей.

(Кем ты стал

— Oxxxymiron).

      Город клубком змей закручивался вокруг центрального — административного — района, куда дорога простым смертным перекрыта несколькими шлагбаумами. Даже если ты и не хочешь бояться, всё равно будешь испытывать смешанные чувства, лишь изредка вспоминая, кто там стоит у власти. Может быть, поэтому процент пьющего населения год от года повышается: с помощью алкоголя легче принимать существующую действительность. И легче думать, что миром, прозябающим в разрухе после ядерной войны, управляют чёртовы вампиры.       Питер теперь жил слишком близко к центру. И боялся панорамных окон гостиной, которые открывали прекрасный вид на администрацию. Яркий контраст двух районов всегда бил в глаза. Ближе к пентхаусу — современные дома, нагромождение высотных зданий из стекла и бетона, разноцветные огни билбордов, а чуть дальше — центр, архитектура под старину, едва освещённые тёмные улицы, купола соборов, арки, колоны, скульптурные фронтоны, ни одной типичной многоэтажки. Если их сравнивать, то Золотое Кольцо выглядело, как мишура, глянцевая поверхность фантика, броско и фальшиво. Наверняка так и было. Но всё равно лучше остальных, гораздо более бедных, районов.       Раскинувшись в кресле напротив этих чёртовых окон, Питер то и дело подносил ко рту рюмку с зелёной жидкостью. Никто в обществе никогда не обсуждал политику. Запрещённая тема, внушающая страх. Только на кухне, в окружении семьи, после нескольких бутылок чего покрепче, люди могли вкинуть пару фраз и сказать, мол, раньше было лучше. Вот только не было. После нескольких крупнейших вооружённых конфликтов, мир пришёл в упадок, всё привычное рухнуло. Границы стёрлись, страны смешались между собой. Питер плохо учился в школе, но уроки, посвящённые восхвалению вампиров, прекрасно помнил. Образование было нацелено воспитать из будущих поколений настоящих фанатиков этих полу-мёртвых кровопийцев.       Но смерть родителей от рук одного из «прекрасных героев» клеймом выжглась в памяти.       Поэтому стёкла гостиной внушали ужас. Заставляли думать. Трезветь. Кому такое понравится?       Винсент взял стакан в другую руку и провёл пальцами по шелковой ткани халата, распахнул его, дразня, сжал по очереди соски. Тело отозвалось на ласки почти сразу же. Когда-то Питер поинтересовался у одной знакомой проститутки, не возникает ли у неё сложности с возбуждением, и та ответила, что её организм настолько приучен к сексу, что даёт нужные реакции, даже если она сама этого не хочет. Может быть, поэтому уже через минуту Питер водил рукой по твёрдому члену, кусая нижнюю губу и смотря на этот пресловутый административный район. Стоны эхом разносились по комнате, пока взгляд карих глаз блуждал по едва виднеющимся крышам домов.       Джинджер доставала сообщениями и звонками с самого сраного утра и сейчас очередной её доёб был совершенно не к месту. Расписание дня Питер и так прекрасно знал, понимал, куда ему сегодня придётся пойти и почему. Поэтому и дрочил, наслаждаясь «прекрасным» видом, будучи уже почти пьяным — пытался расслабиться. Он ненавидел подобные мероприятия до скрежета зубов и предпочитал накуриваться, уходить в запой, что угодно, лишь бы не наговорить со злости лишнего. За «лишние» могут и срок накинуть. Могут застрелить. Тут, в общем и целом, как повезёт. Помните? Разговоры про политику — только за столом, на кухне, с родственниками.       Когда капли спермы попали на окно, пришлось взять трубку и вымученно простонать: «Блять, Джиджер, пошла бы ты уже нахуй, а» — и пойти собираться на веселейшую вечеринку в честь переизбрания Аро Вольтури. Смысла, конечно, в выборах не было никакого. Как минимум, потому что от «выборов» тут было лишь одно название, и голосовать позволялось определённому кругу лиц, в которые Питер, конечно же, не входил. То ли происхождение не позволяло, то ли до ужаса популярное шоу про охотника на вампиров жёстко триггерило всю эту пиявочную верхушку.       Можно было и не подкрашивать глазки чёрным, не делать их более выразительными, подводка всё равно смоется к следующему утру, как и сомнётся дорогой костюм, и растреплются уложенные гелем непослушные волосы. Но более-менее приличный вид — одна из договорённостей с Джинджер, благодаря которой Питер мог не появляться на всех остальных мероприятиях подобного рода. Выгодное соглашение, даже очень. Как тут не скажешь «да»?       Выслушав чью-то там речь про новый прекрасный мир, в который они все весело шагают, Питер взял себе бутылку дорогущего шампанского и вальяжно разлёгся на диване, с кривой усмешкой наблюдая за полным дебилизмом «праздника».       — Вам это всё тоже не нравится, да? — спросил кто-то рядом, стараясь переорать громкую музыку и сторонние голоса. Когда Питер нехотя и очень лениво повернул голову, молодой парень продолжил, тыкая пальцем в бейджик, — Моё имя Чарли. Я, эм, ну, журналист. Вы не могли бы дать мне интервью? Просто это мой первый раз, и я очень волнуюсь, и… — он сглотнул и отпил немного воды из бутылки, — извините, в горле пересохло.       Питер определял «своих» из толпы ещё быстрее, чем они определяли его. Пиджак Чарли не подходил к брюкам по цвету и фасону, ткань на вид казалась совершенно ужасной. Такое могло бы прокатить на выпускном где-нибудь в трущобах, но не на вечеринке, на которой собралось такое большое количество звёзд и миллиардеров.       — И что, твоя компания не смогла выделить денег на аренду нормального костюма? — Питер отвернулся, вновь разглядывая танцующих девушек, — знать не знаю, под кого ты лёг за приглашение сюда, но валил бы ты, пока охрана не заметила.       Чарли не обиделся, но рука его сжалась в кулак.       — Мистер Винсент, ну, всего пару вопросов, мне очень нужно, — приняв молчание Питера не за «съебись нахуй», как следовало, а за «ну, окей, спрашивай», он продолжил, — вы же охотник на вампиров, да?       Охотник… бред какой. В этом мире быть охотников на вампиров — самоубийство.       Весь их мир — полный, мать его, бред.       — Люди празднуют, что в ближайшие пару лет ими снова будет управлять мёртвый кровопийца. Не понимаю этой радости, — после паузы, сказал, наконец, Питер и понял, что ему срочно необходимо влить в себе несколько бутылок чего покрепче и не думать ни о чём, кроме секса, денег и удовольствия. Но Чарли вновь принял этот ответ не за то, за что нужно.       — А вы пробовали, ну, убить… вампира?       Этот вопрос застал не просто врасплох. Он ввёл в ужас. Нашёл, где спрашивать! Тем более, а вдруг он реально журналист? Этого ещё не хватало!       — Слушай, пацан, сьебал отсюда нахуй, да? Вот сейчас прям встал и съебал.       — Просто ответьте, — напирал Чарли.       — Блять, нет. Не убивал. Всё? А теперь иди, — сквозь зубы прошипел Питер.       — А если я бы хотел, например, — он потерял немного запала, но всё равно не останавливался в своих подозрительных, пугающих, кошмарных расспросах, — если бы кто-то хотел убить вампира, что бы ему понадобилось? И как это можно сделать?       — Ничего. Выкини это из своей головы, — Питер оглянулся в поисках ближайшего охранника и заодно проверил, не подслушивают ли их, — ты, скорее, сам сдохнешь.       — Ну, пожалуйста, мне очень нужно, правда! — не унимался Чарли, — вы же… Питер Винсент, охотник на вампиров, вы должны мне помочь, ну, хотите, мы… хотите… мы вместе пойдём и убьём его.       Питер поднял брови. Вместе? Вот чего-чего, а идти вдвоём с школьником против машины для убийств он явно желанием не пылал.       — Охрана! — крикнул он, — охрана, охрана, меня домогается журналист!       — Нет, вы обязаны выслушать меня, вы должны, вы.! — он говорил, даже когда его резко дёрнул на себя охранник, и это привлекло кучу ненужного внимания, люди вокруг стали перешёптываться, а тело Питера примёрзло к дивану, — один из них похитил моего друга, может быть, убил его… он угрожает мне, моей девушке, вы должны помочь мне, вы же охотник, ну, пожалуйста. Если с кем-то что-нибудь случится, вы будете в этом виноваты, ясно?! Я верил вам, куча обычных людей вам верило, в то, что вы пишите, в то, что вы снимаете! Почему вы не можете начать говорить правду, как раньше? Вы просто лжец, трус и лгун! Вы продались им, вы предали себя, меня, предали всех, кто в вас верил!       И ещё много-много всего сказал этот Чарли, пока отбивался от охранников и пока его выводили на улицу. Питер же пообещал себе сегодня положить под язык пару волшебных таблеток, влить несколько бутылок алкоголя и лечь с кем-нибудь в кровать.