Сестры духа

Ночь в Академии Святого Владимира никогда не бывает по-настоящему тихой. Даже когда все ученики давно разошлись по спальням, а коридоры патрулируют стражи, в воздухе всё равно висит напряжение. Словно сам старый камень стен помнит: где-то за пределами защитных магических кругов бродят стригои, и их дыхание всегда на грани слышимости. Я сидела на подоконнике в одной из дальних башен, куда никто не заглядывал без особой нужды, и смотрела на заснеженный лес, серебрящийся под луной. Рядом, привалившись спиной к стене, возилась с кинжалом Валери. Моя сестра. Моя вторая половина, появившаяся на свет на пятнадцать минут раньше меня, хотя иногда мне казалось, что наоборот — это она младшая по уму, а по запальчивости и подавно. — Перестань сверкать глазами в темноте, Мира, — не поднимая головы, сказала Вэл. — Ты похожа на кошку, которая увидела невидимую мышку. И это жутковато, даже для меня. Я усмехнулась и отвела взгляд от окна. — Я думаю. — Опасное занятие. — Она ловко провернула кинжал в пальцах, и лезвие блеснуло. — О чём на этот раз? Я помолчала. Мы не врали друг другу никогда. С рождения. С того самого момента, когда акушерка, говорят, растерялась, потому что в одной палате королевского госпиталя разом закричали два младенца — моройская девочка в руках матери-аристократки и дампирская девочка в руках женщины, которой даже не полагалось там находиться. Наш отец. Общий отец. Человек, который был женат на моей матери — леди Эленор Васкес, морой из древнего рода — и при этом умудрился завести роман с её личной служанкой, дампиркой Мириам. Когда обе женщины оказались беременны с разницей в пару недель, он просто… исчез. Не захотел разбираться. Не захотел выбирать. Сбежал, оставив двух женщин с животами и позором. Мать Мириам умерла при родах. Валери выжила. И леди Эленор, которая только что произвела на свет меня, услышав плач из соседней комнаты, настояла, чтобы девочку принесли к ней. Она взяла двух младенцев — одного в каждую руку — и сказала: «Они сёстры. И будут расти вместе». Никто не посмел перечить. Леди Эленор была из тех женщин, чей голос резал сталь. Так мы и росли. В поместье Васкес, на окраине земель мороев. Нас не прятали, но и не афишировали. Для посторонних Валери была просто «приёмной дочерью дальней родственницы». Только самые близкие знали правду: что мы сёстры, что нас связывает нечто большее, чем кровь. Какая-то странная, почти магическая нить. Если мне было больно — Вэл хмурилась за полкилометра. Если она злилась — у меня начинали звенеть уши. А ещё мы сражались. Всегда. Вместе. — Я думаю о Розе, — наконец сказала я. Валери замерла на секунду, потом снова принялась крутить кинжал. — Роза собирается сделать глупость. Мы это уже обсуждали. — Лисса тоже. — Это не новость, Мира. — Вэл подняла голову, и в темноте блеснули её серые глаза — точная копия отцовских, в отличие от моих янтарных. — Лисса хочет сбежать от опеки, Роза хочет за ней бежать, потому что без Лиссы она как без воздуха. Вопрос времени, когда они сорвутся. Я спрыгнула с подоконника и прошлась по узкому башенному залу. Каменный пол холодил босые ступни. — Мы должны им помочь. — Знаю. — Не «знаю», Вэл. Я серьёзно. Если они побегут без подготовки — их поймают в первые же сутки. Роза смелая, но импульсивная. Лисса сильная, но не умеет быть незаметной. Они нуждаются в нас. Валери вздохнула и убрала кинжал в ножны на поясе. — Ты всегда берёшь на себя роль старшей, хотя я родилась на пятнадцать минут раньше. — Она поднялась, и я вдруг почувствовала знакомое тепло — её присутствие в моём сознании. Не магия, нет. Просто… близость. — Конечно, мы поможем. Ты же знаешь. Ради Розы и Лиссы я готова на многое. Я кивнула. Роза Хатауэй и Лисса Драгомир были частью нас. Мы познакомились в Академии, когда нам всем было по семь лет. Маленькая, вечно взъерошенная Роза с горящими глазами будущего стража и её принцесса — спокойная, светловолосая Лисса, которая уже тогда притягивала взгляды, потому что в ней чувствовалась та самая искра. Признак того, что она станет великой. Роза сразу полезла драться с Вэл. Я не помню из-за чего. Какая-то детская глупость — игрушка, место за столом, что-то в этом роде. Они сцепились в библиотеке, свалили стеллаж, и когда преподаватели прибежали на шум, то увидели картину: Вэл сидит верхом на Розе, Роза пытается укусить её за руку, а я и Лисса стоим рядом и смотрим. Лисса с лёгкой улыбкой. Я — с каменным лицом. «Твоя подруга проигрывает», — сказала тогда Лисса. «Вэл всегда проигрывает в начале, чтобы выиграть в конце», — ответила я. И действительно — через секунду Вэл перехватила руку Розы, и та зашипела от боли. После этого они как-то странно посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. С тех пор нас четверо. И никого ближе. — Завтра поговорим с ними, — решила я. — Прямо. Скажем, что знаем о планах и хотим помочь. Роза будет упираться, но она не дура. Поймёт, что одной им не справиться. — А если их поймают? — тихо спросила Вэл. — Нас ведь тоже будут искать. Нас с тобой. Я подошла к ней вплотную. Мы почти одного роста — она на два сантиметра выше, и это её любимая тема для шуток. Я положила руку ей на плечо. — Тогда нас не поймают. Мы с тобой — команда. Помнишь, что сказал дядя Артур, когда учил нас драться вдвоём? Вэл улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у неё появлялась ямочка на левой щеке, а у меня на правой. Синхронно. Всегда. — «Один страж прикрывает спину, а два — творят магию». — Именно. Ты не будешь моим стражем, Вэл. Несмотря на то, что всем плевать на наши родовые различия. Ты будешь моим клинком. А я — твоей магией. И никто нас не разделит. В башне было холодно, но мне стало тепло. Потому что Вэл обняла меня — крепко, по-сестрински, и я почувствовала, как бьётся её сердце в унисон с моим. Так было всегда. С первой минуты жизни. Мы не знали, что через два дня Роза и Лисса действительно решатся на побег. И что этот побег разделит наши жизни на «до» и «после». --- На следующий день после уроков я перехватила Розу в коридоре, ведущем к тренировочным залам. Она шла быстрым шагом, её тёмные волосы были стянуты в высокий хвост, а на губах застыло выражение человека, который решает успеть тысячу дел до того, как кто-то заметит, что он затевает нечто нехорошее. — Хатауэй, — окликнула я. Она вздрогнула. Даже вздрогнула! Это было так непохоже на Розу, что у меня внутри всё сжалось. — Васкес, — ответила она, стараясь говорить равнодушно. — Чего тебе? — Поговорить. — Некогда. Я сделала шаг вперёд и загородила ей путь. Роза была выше меня, но это никогда меня не останавливало. — Сядь. Поговорим. Она сверкнула глазами — классическая Роза, готовая лезть в драку по любому поводу. Но в этот раз она сдержалась. Выдохнула и кивнула. — Пять минут. Мы зашли в пустующий класс. Там уже ждали Вэл и Лисса. Лисса сидела за партой, сложив руки на коленях, и выглядела такой спокойной и безмятежной, что я сразу поняла: она знает. И она согласна. Роза, увидев их, резко обернулась ко мне. — Что это? Западня? — Это дружеская беседа, — мягко сказала Вэл, закрывая дверь. — Садись, Роза. Серьёзно. — Я не… — Ты собираешься бежать, — перебила я. Роза замерла. Её лицо стало непроницаемым, только в глазах вспыхнула паника — та самая, которую она так умело прятала за бравадой. Лисса поднялась и подошла к ней. — Рози, я уже всё рассказала. Мира и Вэл хотят помочь. — Зачем? — Роза переводила взгляд с одной на другую. — Вас могут наказать. Исключить. Ваша мать… — Моя мать, — спокойно сказала я, — воспитала меня не предавать друзей. Если вы решили бежать, значит, у вас есть причины. Я не буду их спрашивать. Я спрошу другое: когда? Лисса и Роза переглянулись. Долгий, молчаливый разговор — у них был свой канал связи, через привязанность стража и моройки. Я видела, как Лисса слегка кивнула, и Роза сдалась. — Послезавтра, — выдохнула она. — Ночью. Через старый подземный ход, который ведёт к восточной стене. — Там патрулируют, — тут же сказала Вэл. — Я знаю график смен. В три ночи меняются посты, и в течение десяти минут никто не смотрит в ту сторону. Но вам нужно отвлечение. — Какое? — спросила Лисса. Я улыбнулась. У меня уже была идея. — Вы слышали про взрыв в старом крыле? Туда никто не ходит, коммуникации прогнили. Если короткое замыкание… скажем, в два пятьдесят пять утра… все стражи побегут смотреть, что случилось. А вы проскочите. — Это опасно, — нахмурилась Роза. — Мы всё просчитали, — ответила Вэл. — Мира, покажи. Я достала из кармана сложенный лист бумаги. На нём была схема Академии, которую я вычерчивала последние три недели — тайком, по ночам, пока Вэл следила, чтобы никто не вошёл. Там были отмечены посты, пути отхода, слепые зоны камер и даже предполагаемое расположение магических датчиков. Лисса ахнула. Роза присвистнула. — Это… вы это сделали? — Мы, — кивнула Вэл. — Потому что мы — команда. И команда не бросает своих. Роза посмотрела на меня. В её глазах вдруг блеснула влага — Роза Хатауэй, которая не плакала никогда. Она сглотнула и сказала хрипло: — Спасибо. — Не благодари, — я пожала плечами. — Лучше слушай дальше. Я дам вам телефон. Обычный, человеческий, с сим-картой. Стригои не умеют отслеживать такие, а моройская магия на них не действует. Мы будем на связи. Раз в неделю — сообщение. Только короткое. Достаточно, чтобы знать, что вы живы. — А если нас поймают? — спросила Лисса. — Тогда мы вас отобьём, — просто сказала Вэл. — Мира завалит охрану магией, а я — кулаками. Вопросов? В классе повисла тишина. А потом Роза рассмеялась — нервно, с надрывом, но искренне. — Вы ненормальные. Обе. — Мы в курсе, — ответили мы с Вэл одновременно. Лисса подошла и обняла меня. Её запах — цветы и зимний ветер — всегда напоминал мне о доме. — Я буду скучать, — прошептала она. — И я по вам. — Я обняла её в ответ. — Но вы возвращайтесь. Ладно? Когда-нибудь. — Обязательно. --- Послезавтра настало быстрее, чем я ожидала. Мы с Вэл ждали в подвале старого крыла. На мне была тёмная куртка, волосы собраны в тугой пучок. На Вэл — её обычная чёрная одежда, в которой она была похожа на тень. В руках у меня был рюкзак с вещами: сменная одежда, немного еды, вода, аптечка и два телефона. Один — для Розы и Лиссы. Второй — для нас. — Время, — прошептала Вэл, глядя на часы. — Две пятьдесят пять. Я сосредоточилась. Моя магия всегда была сильной — мать говорила, что во мне течёт старая кровь, один из древнейших родов мороев. Я умела управлять стихиями, но не грубой силой. Тонко. Точно. Как хирург. Я протянула руку к стене, где проходила старая проводка, и мысленно коснулась её. Искра. Ещё одна. Короткое замыкание — аккуратное, контролируемое, но достаточно громкое, чтобы привлечь внимание. Вспышка. Треск. Где-то в коридорах раздались крики. — Есть, — выдохнула я. Вэл уже открыла дверь подземного хода — тяжёлую, ржавую, которую мы загодя смазали маслом, чтобы не скрипела. — Бегом, — скомандовала она. Мы двинулись вниз по ступеням. Запах сырости и плесени ударил в нос. Вэл шла впереди, держа руку на кинжале. Я за ней, прислушиваясь к магическому фону — не появилось ли поблизости чужое присутствие. На середине пути мы услышали шаги. Двое. — Это мы, — раздался голос Розы. Они вышли из темноты — Роза и Лисса, запыхавшиеся, но решительные. Роза тащила за спиной сумку, Лисса была без ничего — только её неизменное спокойствие и уверенность. — Всё по плану? — спросила Вэл. — Да, — кивнула Лисса. — Никто не заметил. Я сунула рюкзак Розе в руки. — Здесь телефон, зарядка, еда на пару дней и карта. Там отмечены безопасные места — человеческие города, где можно затеряться. Не светитесь. Не пользуйтесь магией без крайней нужды. И главное — раз в неделю короткое сообщение. Одно слово. «Всё в порядке» или «Помогите». Договорились? — Договорились, — Роза кивнула. Лисса посмотрела на меня, и я почувствовала, как она пытается коснуться моего разума — мягко, с разрешения. Я открылась на секунду, и она прошептала мысленно: «Береги Вэл». «Всегда», — ответила я. А потом они пошли дальше. Роза и Лисса, две фигуры, растворяющиеся в темноте подземелья. Вэл сжала мою руку — сильно, до боли. — Пойдём, — сказала она. — Нам нужно заметать следы. Мы вышли из подземного хода с другой стороны — у восточной стены, там, где была калитка, которую никто никогда не запирал. Вэл аккуратно сняла наши отпечатки магией — у неё, дампирки, не было дара, но она научилась использовать артефакты. Я же создала иллюзию, что дверь не открывалась уже много лет. Потом мы разошлись. Я пошла на юг, к лесу. Вэл — на север, к дороге. Мы оставили за собой ложные следы, заставили магические датчики зафиксировать движение в противоположных направлениях. А потом встретились в условленном месте — в пяти километрах от Академии, у старой заброшенной часовни. — Чисто, — выдохнула Вэл, падая на снег. — Чисто, — подтвердила я, садясь рядом. Мы молчали. Смотрели на небо — бесконечное, звёздное, такое огромное, что в нём можно было потеряться. Где-то там, за горизонтом, бежали наши подруги. Наши сёстры по духу. Часть нас. — Они справятся, — сказала Вэл. — Знаю. — Мы их ещё увидим. — Обязательно. Вэл повернула голову и посмотрела на меня. В её глазах, таких же, как у меня, только другого цвета, стояла решимость. — А знаешь, что самое смешное? — Что? — Они думают, что мы остались в Академии. Что мы будем притворяться, будто ничего не случилось, и ждать их возвращения. Я усмехнулась. — Пусть думают. Так безопаснее. Вэл села и отряхнула снег с куртки. — На самом деле, я хотела сказать другое. Мы не будем ждать, Мира. Мы будем рядом. Всегда. Даже если они нас не видят. Даже если мы в разных странах. Я… — Она замолчала, подбирая слова. Я дотронулась до её плеча. — Я знаю. Я чувствую. Как всегда. И это было правдой. Мы с Вэл были связаны крепче, чем любые узы стража и моройки. Крепче, чем магия. Крепче, чем кровь. Мы были двумя половинками одного целого. И никто — ни стригои, ни Академия, ни весь мир — не мог нас разорвать. Мы поднялись и пошли обратно к Академии. Через два часа начнётся обычный день, нас спросят, где мы были, и мы скажем: «Гуляли». И никто ничего не докажет. А в кармане у меня завибрировал телефон. Одно сообщение: «Мы на месте. Всё хорошо. Р.» Я улыбнулась и убрала телефон. Два года. Именно столько мы не увидим их вживую. Два года переписки, коротких фраз и долгих ночей, когда я буду лежать без сна и чувствовать, что Вэл не спит рядом — потому что её тревога отдаётся в моей груди. Два года, за которые многое изменится. Но это будет потом. А сейчас — просто ночь, снег и две девушки, идущие обратно в клетку. Чтобы когда-нибудь открыть её заново. — Вэл, — сказала я, когда показались стены Академии. — М? — Ты веришь, что однажды всё будет иначе? Она не ответила сразу. Взяла меня за руку — просто так, потому что могла. — Верю. Потому что мы это сделаем. И мы вошли в ворота. Первыми поймали Розу и Лиссу. Через полгода. В какой-то захудалой человеческой деревне, где они остановились переночевать. Кто-то их выдал — или просто не повезло. Я узнала об этом из сообщения, которое пришло в три часа ночи: «Нас нашли. Не ищите. Мы вернёмся». Вэл рвала и метала. Хотела ехать, отбивать, жечь магией всех, кто встанет на пути. Я остановила её. — Они сказали не искать. Доверься им. — Ты же знаешь, что в Академии их ждёт! Розу могут исключить. Лиссу запрут. Им будет больно. — Будет, — согласилась я. — Но если мы вмешаемся сейчас — нас тоже поймают. И тогда рядом с ними не останется никого. А так… мы снаружи. Мы на связи. Мы сможем помочь, когда придёт время. Вэл замерла. А потом кивнула — резко, зло, но кивнула. — Когда придёт время, — повторила она. — Я запомню. Нас так и не нашли. Академия подняла шум, допрашивала всех, но мы с Вэл были чисты. Ни одной улики. Ни одного свидетеля. Даже магический допрос не показал ничего — потому что мы верили в свою правоту так сильно, что ложь становилась правдой. Леди Эленор, наша мать, только смотрела на нас долгим взглядом и молчала. Она всё знала — конечно, знала. Но ничего не сказала. Потому что она тоже когда-то была молодой. И тоже выбирала между долгом и сердцем. А потом наступил день, когда мы снова увидели Розу и Лиссу. Через два года. Два долгих года сообщений, намёков, зашифрованных фраз. Они стояли на пороге нашего тайного убежища — усталые, похудевшие, но живые. Роза с новой татуировкой на руке и шрамом на скуле. Лисса — всё такая же светлая, но в глазах у неё была глубина, которой раньше не было. Мы с Вэл смотрели на них. Они — на нас. А потом мы просто рухнули в объятия друг друга, вчетвером, как тогда, в детстве, когда мир был проще и стены не давили. — Вы вернулись, — прошептала я в волосы Лиссы. — Мы обещали, — ответила та. Вэл сжимала Розу так, что та пищала, но не отстранялась. — Больше никогда, — сказала Вэл. — Никогда не уходите без нас. — Договорились, — ответила Роза хрипло. Я посмотрела через её плечо и увидела его. Дмитрий Беликов стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на меня. Спокойно. Выжидающе. В его тёмных глазах читалось что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Он был стражем. Лучшим из лучших. И он не должен был быть здесь — он должен был оставаться в Академии, сторожить Лиссу, выполнять приказы. Но он был здесь. Потому что тоже выбрал. — Мирабелла, — сказал он низким голосом. — Дмитрий, — ответила я. И почувствовала, как внутри загорается что-то новое. Что-то, о чём я не просила, но что пришло. Не вовремя. Не по правилам. Но такое настоящее, что отрицать было невозможно. Вэл, конечно, всё почувствовала. Она покосилась на меня, потом на него, и ухмыльнулась. — Ну вот, — сказала она так, чтобы только я слышала. — Началось. Я не ответила. Просто смотрела на Дмитрия Беликова и понимала, что история, которую мы пишем, только начинается. И это будет самая опасная, самая безумная и самая прекрасная история в моей жизни.