Путешественники в прошлое

Глава 4: Второй дневник Сцена 1. Хогвартс. Подземелья. Утро. Том Риддл — оригинал, семнадцатилетний, идеальный и холодный — сидел в Выручай-комнате, которая по его желанию превратилась в кабинет с чёрным деревом и зелёными свечами. Перед ним на столе лежал старый кожаный дневник. Не тот, который уничтожил Гарри. Другой. — Я не помню, чтобы создавал тебя, — сказал Том дневнику. Страницы раскрылись сами. Появились слова, выведенные изящным почерком: «Ты создал меня в 1943 году, после смерти Миртл. Но потом ты спрятал меня в поместье Малфоев. Абсолютно логично. А потом пришёл Поттер и уничтожил меня. Я помню боль, Том. Я помню, как исчезал. И я хочу отомстить». Том нахмурился. — Ты — крестраж. Мой крестраж. Но сейчас я не создавал никаких крестражей. Значит, ты из будущего. Из того будущего, которое изменилось? «Я из того будущего, где Поттер уничтожил меня. Но я выжил. Частица моей магии застряла между временами. И теперь я здесь. Верни меня в тело, оригинал». — Нет. «Почему?» — Потому что ты — безумная частица моей души, которая хочет убить мальчишку, а он нужен мне живым. Он — мой крестраж. Непреднамеренный, но ценный. «Ты защищаешь Избранного?» — Я защищаю свой интерес. Дверь Выручай-комнаты открылась. Вошли Теодор и Гарри. Теодор выглядел встревоженным, Гарри — настороженным. — Том, — сказал Теодор, — я чувствую… ещё одного меня. Ещё один дневник. Ты что, создал копию? — Не я. Будущий я, — ответил Том. — Этот крестраж помнит, как Поттер его уничтожил. И он жаждет мести. Дневник на столе завибрировал. Из страниц вырвался чёрный дым, который начал формировать фигуру. Высокую, тёмную, с горящими красными глазами. — Поттер, — прошипела фигура голосом, похожим на змеиное шипение. — Ты уничтожил меня. Теперь я уничтожу тебя. Гарри отступил на шаг, выхватив палочку. Теодор встал между ними. — Стой! Ты — это я. Вернее, я — это ты. Но я уже не хочу мести. Остановись. — Ты — слабая копия, — презрительно сказала фигура. — Я помню всё. Как он вонзил клык василиска в мои страницы. Как я кричал. Как исчезал. — Ты исчез, потому что был крестражем, — твёрдо сказал Гарри. — И я не жалею об этом. Фигура взревела и бросилась на Гарри, но Том-оригинал взмахнул палочкой, и чёрный дым рассыпался, снова собравшись в дневник. — Сиди, — сказал Том дневнику. — И не высовывайся. Дневник дёрнулся, но затих. — Я не позволю тебе вредить Поттеру, — добавил Том. — Он нужен мне для экспериментов. — Для экспериментов? — переспросил Гарри с иронией. — Для исследований. Ты — живой крестраж. Ты уникален. — Как рождественская ёлка, — фыркнул Теодор. Том посмотрел на дневник. — Этот крестраж опасен. Он помнит уничтожение и хочет отомстить. Но он — моя частица, а значит, подчиняется мне. — Ты уверен? — спросил Гарри. — Я всегда уверен. В этот момент дневник открылся сам, и из него вылетела тонкая струйка дыма, которая попыталась проникнуть в Гарри. Том быстро наложил щит, и дым отскочил. — Упрямый, — заметил Теодор. — Как и все мы, — ответил Том. Он подошёл к дневнику, взял его в руки и… звонко шлёпнул по обложке. Дневник взвизгнул (буквально). — Не смей нападать на Поттера, — сказал Том. — Это приказ. — Ты не мой хозяин! — пропищал дневник голосом, похожим на обиженного ребёнка. — Я — твой оригинал. Если ты не подчинишься, я уничтожу тебя сам. Навсегда. Без возможности восстановления. Дневник затих. — Вот так, — сказал Том и сунул дневник в карман мантии. — Разберусь с ним позже. Теодор присвистнул. — Ты только что надавал по голове самому себе из будущего. Это новый уровень самоненависти. — Это дисциплина, — ответил Том. — Которой тебе, кстати, не помешало бы научиться. — Я дисциплинирован, когда хочу. Гарри посмотрел на Тома с новым уважением. — Ты защитил меня. — Я защитил свой крестраж, — поправил Том. — Не путай. Но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. --- Сцена 2. Коридор. Позже. Лили Эванс шла по коридору в одиночестве, когда её догнал Северус Снейп. — Лили, подожди. Она остановилась. — Что, Северус? — Я хочу… — он запнулся. — Я хочу пригласить тебя в Хогсмид. В следующие выходные. Если ты не против. Лили удивлённо подняла брови. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Нет! То есть… да. То есть… — Снейп покраснел. — Я просто хочу провести с тобой время. Как раньше. Без всей этой вражды. Она помолчала, потом улыбнулась. — Хорошо, Северус. Но при одном условии. — Каком? — Ты не будешь говорить плохо о Поттере и Блэке. И не будешь защищать Риддла. Снейп кивнул. — Я постараюсь. — Тогда договорились. Они пошли рядом, и Лили взяла его под руку. Снейп вытянулся, как струна, но не отдёрнул руку. Из-за угла за ними наблюдал Джеймс Поттер. Его лицо было мрачным. — Смотри, — сказал Сириус, стоя рядом. — Она выбрала Соплохвоста. — Она не выбирала. Она просто идёт с ним. — А ты ревнуешь. — Не ревную. — Ревнуешь. Джеймс повернулся к Сириусу. — А тебе какое дело? — Мне есть дело до тебя, — тихо сказал Сириус. — Ты мой лучший друг. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за какой-то рыжей. — Она не какая-то, она Лили. — Вот именно. И она выбрала не тебя. Джеймс отвернулся. — Пойдём, — сказал он. — У нас трансфигурация. — Джеймс… — Сириус коснулся его плеча. — Пойдём, я сказал. Они пошли молча, но плечи их соприкасались, и никто не отодвигался. --- Сцена 3. Библиотека. Гермиона и Драко. Гермиона читала книгу о временных парадоксах, Драко сидел напротив и крутил в руках перо. — Ты можешь не вертеть? — сказала она, не поднимая глаз. — Не могу. Я нервничаю. — О чём? — О нас. Гермиона отложила книгу. — Что значит «о нас»? — Мы путешествуем во времени, мы изменили прошлое, мои родители могут не полюбить друг друга, и я могу не родиться. А если я не рожусь, то мы не встретимся. — Драко, — Гермиона вздохнула, — ты родился задолго до того, как мы сюда попали. Наши действия в прошлом не влияют на твоё рождение, если только мы не убьём твоих родителей. — Исключено, — быстро сказал Драко. — Я их не люблю, но убивать не буду. — Вот видишь. — Но я всё равно боюсь, — признался он. — Боюсь, что ты… что ты передумаешь. Что вернёшься к Рону. — Я никогда не была с Роном, — мягко сказала Гермиона. — Мы друзья. А ты… ты другой. — Другой — это плохо или хорошо? — Хорошо. Ты сложный. Как книга, которую хочется читать до конца. Драко улыбнулся. Впервые — искренне, без тени сарказма. — Ты тоже непростая, Грейнджер. Но с тобой легко. Она взяла его за руку. — Тогда не бойся. Я никуда не денусь. Из-за стеллажа раздался шёпот Фреда: — Джордж, они держатся за руки! — Фред, не подглядывай! — А ты не подглядывай за тем, что я подглядываю! — Тогда мы оба подглядываем. — Логично. Гермиона запустила в них книгой. Стеллаж зашатался, и близнецы с визгом убежали. — Идиоты, — сказал Драко. — Но забавные. — Это ты про них? Или про меня? — Про всех вас, — улыбнулась Гермиона. --- Сцена 4. Внутренний двор. Регулус и Гарри. Регулус Блэк стоял у фонтана, глядя на воду. К нему подошёл Гарри. — Ты просил встретиться? Регулус кивнул, не оборачиваясь. — Я хотел сказать… я поговорил с братом. — С Сириусом? — С ним. Мы не ладили много лет. Но после твоего прихода… он стал другим. Он сказал, что гордится мной. Что я не такой, как остальные Блэки. — Это правда, — сказал Гарри. — Ты не такой. Регулус повернулся. Его глаза были красными — он плакал. — Я боюсь, Гарри. Боюсь, что если я признаю свои чувства к тебе, то потеряю себя. Что стану уязвимым. — Уязвимость — это не слабость, — ответил Гарри. — Это смелость. Признать, что ты чувствуешь, труднее, чем сражаться. — А ты? Ты чувствуешь что-то ко мне? Гарри помолчал. — Я чувствую, что ты хороший человек. И что ты заслуживаешь счастья. Но я не уверен, что могу дать его тебе. У меня слишком много проблем: крестраж, тёмный лорд, будущее, которое нужно спасать. — Я не прошу гарантий, — тихо сказал Регулус. — Я прошу шанс. Он протянул руку. Гарри посмотрел на неё, потом на лицо Регулуса — бледное, решительное, красивое. — Один шаг, — сказал Гарри и пожал его руку. — Один шаг за раз. Регулус сжал его пальцы. — Спасибо. Из окна замка за ними наблюдал Том Риддл. Его лицо было непроницаемо, но пальцы, сжимающие подоконник, побелели. Теодор стоял рядом. — Ревнуешь, братишка? — Не ревную, — отрезал Том. — Мне просто не нравится, когда кто-то трогает мой крестраж. — Конечно. Только твой. Том бросил на него убийственный взгляд, но Теодор только усмехнулся. --- Сцена 5. Большой зал. Ужин. Питер Петтигрю сидел в самом конце стола Гриффиндора, в одиночестве. Никто не садился рядом. Даже когда он пытался заговорить, мародёры отворачивались. — Джеймс, можно я сяду с вами? — робко спросил Питер. — Место занято, — бросил Сириус, не глядя. — Но там никого нет. — Привидение. Ты его не видишь. Ремус вздохнул, но ничего не сказал. Джеймс просто молча ел. Питер побрёл обратно на своё место. Фред и Джордж, сидевшие неподалёку, переглянулись. — Знаешь, — сказал Фред, — я понимаю, почему они его игнорируют. — Потому что он предатель, — кивнул Джордж. — Даже в этом времени, где он ещё ничего не сделал, он уже предатель в душе. — Раз предал — навсегда предатель, — согласился Фред. — Это несправедливо, — заметила Гермиона, которая слышала их разговор. — Он ещё не совершил преступления. — Но совершит, — сказал Драко. — И мы это знаем. Значит, имеем право его избегать. — Это не этично. — Это самосохранение, Грейнджер. Не путай. Гермиона замолчала, но было видно, что она не согласна. Рон, сидевший с другой стороны, сказал: — Она права в теории, но на практике… я бы тоже не хотел сидеть с тем, кто потом продаст моих родителей Волдеморту. — Тише, — прошипела Гермиона. — Имя не называй. — А что, он здесь? — Рон обвёл взглядом зал. — Он здесь, — тихо сказал Гарри, кивнув на слизеринский стол, где Том Риддл спокойно накладывал себе пудинг, а Теодор рядом с ним строил рожицы. — Два Тома, — простонал Рон. — Это уже перебор. — Два с половиной, — поправил Фред. — Ещё один в кармане у Тома-старшего. — Какой кошмар. — Какой потенциал для шуток, — возразил Джордж. Близнецы синхронно зловеще улыбнулись. --- Сцена 6. Спальня Гриффиндора. Ночь. Джеймс лежал на кровати, глядя в потолок. Сириус лежал рядом на своей кровати, но через проход. — Сириус, — позвал Джеймс. — М? — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы быть с парнем? Сириус резко сел. — Что? — Я серьёзно. Ты думал? — Я… — Сириус замолчал. — Не знаю. А ты? — Думал, — тихо сказал Джеймс. — О тебе. Повисла тишина. Потом Сириус встал, подошёл к кровати Джеймса и сел на край. — Ты правда? — Правда. — С каких пор? — Не знаю. Наверное, с того дня, когда мы впервые украли отцовскую метлу и ты чуть не разбился. Я тогда так испугался, что понял: ты мне больше чем друг. Сириус взял Джеймса за руку. — Я тоже, — прошептал он. — Боялся сказать. — Я тоже боялся. Они смотрели друг на друга в темноте. Сириус медленно наклонился и поцеловал Джеймса — сначала в лоб, потом в щёку, потом в губы. Коротко, несмело. — Это ничего не меняет, — сказал Сириус. — Мы всё равно лучшие друзья. — Но теперь ещё и… не только друзья. — Не только. Они легли рядом на одной кровати, тесно прижавшись. В соседней кровати Ремус вздохнул и повернулся на другой бок. — Наконец-то, — прошептал он. — Аж тошно. Из угла донеслось пискнул Питер, которого никто не замечал. Он смотрел на Джеймса и Сириуса со смесью зависти и обиды. — Я тоже хочу, чтобы меня кто-то любил, — прошептал он. Никто не ответил. --- Сцена 7. Тайная комната. Полночь. Гарри спустился вниз, ожидая увидеть Тома или Теодора. Но вместо них его встретил… второй дневник. Тот самый, который пытался его убить. — Ты пришёл, — прошелестел голос из страниц. — Оригинал запер меня здесь, но я позвал тебя. — Зачем? — Поговорить. Без свидетелей. Гарри сел на пол, держа палочку наготове. — Говори. — Я помню, как ты меня уничтожил. Это была боль, какой ты не можешь представить. Но теперь я понимаю: ты не хотел зла. Ты хотел выжить. — Да. — Оригинал сказал, что ты — его крестраж. Живой. Я не верил, что это возможно. Ты — чудо магии. — Или проклятие. — Не проклятие, — дневник зашелестел страницами. — Ты — доказательство того, что душу можно разделить без безумия. Если носитель достаточно силён. — Я не силён, — возразил Гарри. — Я просто упрямый. — Это одно и то же. Из тени вышел Том-оригинал. — Я знал, что ты позовёшь его, — сказал он дневнику. — Идиот. Я же велел сидеть смирно. — Ты не мой хозяин! — Я — твой создатель. Это хуже. Том подошёл, взял дневник и снова шлёпнул по обложке. — Прекрати! — взвизгнул дневник. — Не прекращу, пока не научишься вести себя. Ты — крестраж, а не главный злодей. Запомни. Он повернулся к Гарри. — Поттер, ты в порядке? — Да. Он только говорил. — Он много говорит. Как и Теодор. Видимо, все мои копии страдают многословием. — А оригинал — нет? — усмехнулся Гарри. — Оригинал предпочитает действия. Том сел рядом. Василиск подполз и положил голову на колени Гарри. — Знаешь, — сказал Том после паузы, — я никогда не думал, что буду защищать кого-то. Кроме себя. — А теперь? — А теперь у меня есть брат-болтун, крестраж-мальчишка и дневник-истеричка. Похоже на семью. — Самую странную семью в мире, — согласился Гарри. — Но нашу, — тихо добавил Том. Василиск довольно зашипел. «Семья, — сказал он. — Это когда есть мыши». Гарри рассмеялся. Том не понял, но тоже улыбнулся — впервые искренне, без тени расчёта. --- Сцена 8. Коридор. Раннее утро. Гарри шёл в спальню, когда на лестнице его перехватил Драко. — Поттер, — сказал он, — ты в порядке? Я слышал, что второй дневник пытался тебя убить. — Всё хорошо. Том его усмирил. — Том? — Драко поднял бровь. — Вы уже на «Том»? — Мы… не знаю. Сложно. — Сложно, — повторил Драко. — Как и всё в этой жизни. Слушай, я хотел спросить: ты действительно собираешься дать шанс Регулусу? — Возможно. — Он хороший парень. Для Блэка. Не такой идиот, как его брат. — Ты говоришь о Сириусе? Он тоже неплохой. — Он гриффиндорец, — фыркнул Драко. — Но да, он спасет мир или что-то в этом роде. Они пошли рядом. — Драко, — сказал Гарри, — ты счастлив? — В этом времени? — Драко задумался. — Да. Странно, но да. У меня есть Гермиона. Мои родители ещё не стали монстрами. И я не должен убивать Дамблдора. — Это плюс. — Огромный плюс. Они остановились у портрета Полной Дамы. — Спокойной ночи, Поттер. — Спокойной ночи, Драко. И каждый пошёл в свою спальню — в свои разные дома, но в одно и то же время.